Прошла неделя. Квартира Виктории Викторовны. Звонок в дверь. Виктория Викторовна открывает – на пороге Борис.
Виктория Викторовна (отступает вглубь квартиры). Что с волосами? Покрасил? (Подходит, трогает его волосы.) Да ты седой!..
Борис Бусурманкулов. А ты… не пойму: похудела, что ли? Прям Наталья Гончарова…
Виктория Викторовна. Проходи…
Борис Бусурманкулов проходит в комнату.
Виктория Викторовна. Чаю?
Борис Бусурманкулов. Водки…
Виктория Викторовна. Слова не мальчика…
Идёт на кухню, возвращается с бутылкой и двумя рюмками, наливает, пьют не чокаясь.
Борис Бусурманкулов. Чего на похоронах не была?
Виктория Викторовна. У нас был педсовет…
Борис Бусурманкулов. Что посоветовали?
Виктория Викторовна. Уйти из школы… (Наливает, пьёт.) Нина Ивановна, литераторша, сказала, что мы с тобой – убийца и блудница. Как Раскольников и Соня… И что это лишний раз доказывает гениальность Достоевского и величие русской литературы…
Борис Бусурманкулов. Дура! (Пауза.) А сказала правильно… (Пауза.) Помнишь, у Достоевского все пересрались на поминках этого… как его?
Виктория Викторовна. Мармеладова…
Борис Бусурманкулов. Во-во! (Пьёт.) У гроба Маринки её мать чуть меня не убила…
Виктория Викторовна. Но ты её… видел?
Борис Бусурманкулов. Из-за цветов почти нет… Говорят, она была в том платье, которое ей купили на выпускной… (Пауза.) Что у тебя?
Виктория Викторовна. Мама уехала в свой Борислав, сын переехал к своей девушке…
Борис Бусурманкулов. У отца в сентябре свадьба…
Виктория Викторовна. Пойдёшь?
Борис Бусурманкулов. Пойду. (Пауза.) В армию.
Виктория Викторовна. Как в армию? А Строгановка?
Борис Бусурманкулов. Ей придётся меня подождать…
Виктория Викторовна. Почему?
Борис Бусурманкулов (наливает). Почему Раскольников пошёл доносить на себя?
Виктория Викторовна. Его мучает совесть…
Борис Бусурманкулов. Та же фигня! (Пьёт.)
Виктория Викторовна. А куда тогда прикажешь идти мне?
Слышен звук открываемой двери – появляется Николай Александрович, заходит на кухню.
Николай Александрович. Ба! Знакомые всё лица! (Подходит к столу, протягивает руку Борису Бусурманкулову.) Николай Александрович, муж!
Борис Бусурманкулов (не протягивая руки). Борис. Любовник. (Пауза.)
Николай Александрович. Вам мало того, что из-за вас разбилась девочка – вы хотите разбить чужую семью?
Борис Бусурманкулов. Почему бы и нет?
Николай Александрович (жене). Знаешь, я ведь никогда не позволял себе романов со студентками, но теперь, как говорится, сам бог велел…
Виктория Викторовна (устало). Ты пришёл сказать, что велел тебе Бог?
Николай Александрович. Нет. То есть да. Я…
Виктория Викторовна (перебивает). …шёл в комнату – попал в другую.
Николай Александрович. Та-ак… (Садится.) И ты думаешь, что я вот так, за здорово живёшь, отдам какому-то сопляку свой дом, свою жену?
Борис Бусурманкулов (встаёт). Я правильно понимаю: вы вызываете меня на дуэль?
Николай Александрович. Уж не возомнил ли ты себя Дантесом?
Борис Бусурманкулов. Нет…
Николай Александрович. И на том спасибо…
Борис Бусурманкулов. Я возомнил себя Пушкиным.
Николай Александрович. Ах, так? (Резко поднимается.) Ну – Бельмондо, так Бельмондо!
Николай Александрович бьёт Бориса Бусурманкулова, тот отвечает, завязывается драка, Борис и Николай Александрович катаются по полу.
Виктория Викторовна. Коля!.. Борис! Перестаньте!
Борис Бусурманкулов и Николай Александрович выкатываются в прихожую, Николай Александрович вскакивает на ноги и выталкивает Бориса Бусурманкулова за дверь. Соперники оказываются по разные стороны входной двери, каждый тянет её к себе. Дверь срывается с петель и оказывается в руках Бориса. Он наступает, держа дверь как щит, затем швыряет её в Николая Александровича. Николай Александрович отскакивает. Деревянная дверь со стеклянными вставками падает, раздаётся звон разбитого стекла.
Николай Александрович (кричит). Что ж ты, к чему ни прикоснёшься, всё разбиваешь?
Борис Бусурманкулов. А почему у вас всё такое бьющееся? (Разворачивается, сбегает по лестнице вниз.)
Николай Александрович (свистит ему вдогонку, кричит). Герострат!
Виктория Викторовна (бормочет). Жаль, с Геростратами не спят…