Помолчав немного, Вера нежно улыбнулась сама себе:

- Забыла тебе сказать - Олег мне сделал мне предложение.

- Так это же замечательно, Верочка, поздравляю!

- Да. Но ему втемяшилась в голову одна мысль. Он хочет, чтобы мы удочерили девочку из детдома.

Лена искоса посмотрела на подругу:

- Ничего не понимаю. У кого-то с этим проблемы?

- Не знаю. По крайней мере Олег о своих мне ничего не сообщал. Мы случайно увидели ребенка, которого только что доставили в детский дом - дитя любви двух алкоголиков.

- Господи!

- Ей пять лет, она очень милая, мне ее безумно жаль, но я не могу даже подумать о том, чтобы удочерить ее! Во-первых я просто не готова сразу стать мамашей, а во-вторых мне навсегда придется проститься с работой. Олег заподозрит меня в неискренности чувств к нему, если я откажусь от Кати.

- Вера, подумай хорошенько над предложением Олега. Все-таки чужой ребенок, плохая наследственность.

Лена подлила Вере в чашку чай.

-Как у тебя хорошо!, - вздохнула Вера, отпивая глоток, - видно, что здесь настоящий дом. У меня же иногда такое ощущение, что когда-нибудь стены моей халупы свалятся мне на голову.

Лена удивилась:

- Как ты можешь называть свою элегантную квартирку "халупой"!

- Элегантную... Знала бы ты, что в ней я иногда ощущаю себя заключенной в четырех стенах.

Лена покачала головой:

- Просто ты долго была одна.

- Столько событий всего за три недели, Лена! Я за всю жизнь столько не переживала.

- Скажу тебе честно. До встречи с Олегом ты даже не жила - просто пряталась, как улитка, в своем домике. А когда выползла на свет, такой большой, непредсказуемый, сложный мир испугал тебя. Только прошу, не заползай обратно, ни к чему хорошему такой образ жизни не приводит, ты в этом убедилась сама. Счастье именно в том, чтобы весь мир крутился вокруг тебя, чтобы была переспектива, было, куда стремиться, в осознании того, что у тебя есть цель.

- Иногда хочется уйти с этой работы и хлопнуть дверью. И никаких переспектив!

Лена вскинула на Веру глаза:

- Ты знаешь,первое время, после того, как Слава мне предложил уйти с работы, я буквально наслаждалась свободой. Что хочу - то и делаю. А теперь стала замечать, что обленилась, увлеклась гастрономическими изысками, и ничего не успеваю. Мне кажется, работа дисциплинирует, заставлять держать себя в ежовых рукавицах.

- Наверное, ты права. Надо хорошенько разобраться в себе

Лена кивнула головой:

-Во-первых, тебе надо выспаться, ты просто на пределе сил. Олег, любовь - это хорошо, но постоянные бессонные ночи для тебя губительны.

Вера задумчиво помешивала ложечкой чай.

- А во-вторых, посвяти один день только себе. Завтра - воскресенье. Встань попозже, почитай и ни о чем не думай. Ты уже дала работу своему подсознанию. Пусть оно и решает. Согласна?

Вера задумчиво кивнула, Лена была права. Но удастся ли ей отвлечься от своих мыслей? Вскоре Вера попрощалась с Леной и поехала домой, она чувствовала во всем теле усталость, словно ее побили, ужасно болела спина, плечи, колени. Дома она разделась и легла в постель. Утомление было настолько сильным, что она долго не могла уснуть. По совету Лены она пыталась отогнать мрачные думы, но они возвращались к ней. Когда усталость все-таки взяла свое, Вера заснула тяжелым безрадостным сном.

Все воскресенье она провалялась в постели, читая книги. Телефон молчал, не позвонила ни одна живая душа, и это выглядело странно. По выходным обычно телефон трезвонил без конца. Но теперь Вера была даже рада этому обстоятельству, ей хотелось отдохнуть, собраться с мыслями. Вера хорошо представляла себе такой тип женщин,как Клинкова. Их мир - мир капризов, соблазнов, цепь сиюминутных желаний и возможностей. Но они умеют быстро пользоваться этими возможностями, определяют, какие практические результаты можно получить от той или иной ситуации, моментально ориентируются , что может сработать, какие слова и поступки нужны, чтобы покорить мужчину. Сможет ли Вера противостоять ей?

В понедельник утром Анна , ликуя, поджидала шефа у стойки таможенного контроля. Она взяла с собой самый большой чемодан - все лучшие вещи. Она возлагала очень большие надежды на поездку.Фон Дерзее казался рассеянным, малоразговорчивым. Анна не мешала ему. Пока они ждали приглашения на посадку, Анна рассматривала товары в магазинах беспошлинной торговли. Через полчаса она уже сидела рядом с начальником в бизнес-классе. Их колени и локти соприкасались, и Анна была счастлива. Она еще никогда так не летала в таких шикарных условиях. Предупредительные до тошноты стюардессы зашагали с подносоми, тележками по короткому коридору салона, предлагая напитки, закуски, журналы. Фон Дерзее попросил принести бокал коньяка и журнал "Шпигель". Он сразу же закрылся от Анны глянцевой обложкой, уткнувшись в какую-то статью. Она не мешала ему. Новизна полета бодрила, вызывала радостные предчувствия. Анна представила, как сегодня вечером фон Дерзее пригласит ее куда-нибудь поужинать. Они войдут в теплую тесноту итальянского ресторанчика и метродотель почтительно склонит седую голову. Почему-то ей казалось, что ресторанчик обязательно должен быть итальянским. Ужин будет при свечах. Они будут пить изумительные вина, есть спагетти и салаты, сыр Горгонцолла, пить крепкий "эспрессо", потом фон Дерзее, как истинный джентельмен, проводит ее до номера. А она коснется пальцами его щеки и скажет:

-У Вас был тяжелый день. Почему бы нам не выпить по глоточку коньяку?

Он согласится. А потом...

- Анна, что с Вами? - нетерпеливый возглас шефа безжалостно вырвал ее из грез.

Фон Дерзее оторвался, наконец, от своего чтива. Стюардесса напряженно улыбалась, ожидая заказ.

- Шампанское, - пожала плечами Анна. Надо что-то сказать, пока начальник не нырнет за спасительную обложку журнала.

- О, как интересно! - воскликнула она, увидав заголовок статьи, -

служебный роман - это серьезная тема, у нас даже есть комедия на эту тему. Лично я считаю, что служебный роман - прекрасная вещь. Мне кажется, я даже нахожусь в самой первой главе этого прекрасного произведения, может быть, мы прочитаем его вместе?

Она положила руку на ладонь начальника, Фон Дерзее с досадой сложил журнал.

- Дорогая Анна! Я ценил и ценю Ваше... теплое отношение ко мне мне. Но право... Нам не стоит читать ни первой, ни последней главы. Служебные романы только мешают работе. Конечно, сперва они действуют на сослуживцев в качестве допинга, в радостной эйфории люди успевают сделать больше, они любезны с клиентами, они любят весь мир.Это понятно. Но когда первое увлечение проходит, мы имеем дело с бесполезными работниками. Депрессия не дает возможности сконцентрироваться, реагировать адекватно. Эти люди превращаются в кандидатов на увольнение. Я не хочу давать ложных обещаний, вселять надежды. Отношения между нами останутся добрыми, коллегиальными. Вы - прекрасный работник, хорошо справляетесь с заданиями. Не будем усложнять нашу жизнь. Договорились?

Анна кивнула, кусая губы. Какой колючий! Но она заманит его сегодня вечером к себе в номер - настойчивости ей не занимать!

Ровно по расписанию самолет приземлился в аэропорту Дюссельдорф. Получив багаж, фон Дерзее и Анна вышли из здания, к ним сразу подошел молодой человек. Он представился, сказал, что отвезет фон Дерзее и Анну на фирму, где должно состояться знакомство участников семинара и краткая лекция. Пока машина мчалась по скучному автобану, фон Дерзее разговаривал исключительно с молодым человеком, Анне пришлось сидеть тихо и смотреть в окно. Машина подъехала к выскому небоскребу, где распологались офисы компании "Вельттехник". На крыше здания красовался огромный земной шар, на котором ярко выделялось название фирмы.

Фон Дерзее учтиво попрощался с Анной, пожелал успехов и стремительно ушел, Смирнова осталась в обществе молодого человека, который отвел ее на этаж, где проходила регистрация. Он также пообещал завезти ее вещи в отель "Кристалло" в центр города, где были забронированы места для всех участников семинара. Потом Анну послали в бухгалтерию, где она получила суточные и проездные билеты на транспорт. Три часа длилась ознакомительная лекция, но Анна продолжала мечтать о предстоящем ужине в общесте фон Дерзее. После лекции последовал обед в столовой фирмы, а потом все отправились на автобусную экскурсию по городу.

Экскурсовод - маленький, смешливый человечек довольно оглядел своих подопечных и неожиданным басом признес первую фразу:

- Приветствую Вас, дамы и госпда в этом великолепном и сумасшедшем городе - Дюссельдорф.

В ответ весь автобус бурно выразил свое приветствие.

- Наш город впервые упоминается в хрониках в двенадцатом веке. Это был главным городом герцогства Берг, - с охотой объяснял экскурсовод.

Фон Дерзее был доволен тем, что отделался от Смирновой, сегодня она показалась ему назойливой и пресной - странные намеки, пожатия рук... Он давно вышел из того возраста, когда заводят интрижки с секретаршами. Оставив Анну в общесте молодого сотрудника, он поднялся на двадцатый этаж. Президент компании- семидесятилетний полноватый господин Штетниц уже ждал его. Он был не просто шефом Вальтера, но и другом семьи фон Дерзее, Вальтер рос у него на глазах. Когда произошло несчастье в замке, именно Штетниц пригласил молодого экономиста в свою компанию и стал активно продвигать его наверх. Когда произошло историческое объединение трех фирм в "Вельттехник" , Штетниц не колеблясь, послал фон Дерзее в Москву. Он знал, что неизвестность, определенный риск, необходимость находить нестандартные решения - а этим славился бизнес в России - как нельзя лучше отвечают запросам его протеже. И он был рад, что не ошибся в Вальтере. История с письмом переводчицы была замята, Штетниц не стал делать из мухи слона. Сегодня он хотел по-стариковски побранить молодого человека, повторить, что от успешной работы персонала зависит результаты работы всей компании.

Вальтер не нуждался ни в советах, ни в напоминаниях. Однако он почтительно выслушал президента, пока тот брюзжал на протяжении всего обеда в ресторане для высшего руководства на последнем этаже здания.

- Разбирайся с этой дамой сам, московское представительство - твоя вотчина, ты и решай. Знаю - нелегко тебе придетс, но ты же управлял замком фон Дерзее некоторое время и довольно успешно...

- Но управляющий разбирается в этом гораздо лучше, - отпарировал Вальтер

- Слушай, когда же замок фон Дерзее...

- получит новую хозяйку? - Вальтер сам закончил фразу президента. - Я думал, что этот вопрос мне зададут только завтра.

- Завтра?

- На свадьбе Александры и Михаэля.

Президент сложил белоснежную салфетку и бросил ее на стол.

- Этот баварец! Что же, желаю хорошенько повеселиться. Да присмотрись к подружкам невесты. Чем черт не шутит, может замок фон Дерзее действительно получит хозяйку, - сказал он, вставая.

Вальтер расхохотался и тоже поднялся из-за стола.

К концу экскурсии все перезнакомились, расхаживали по автобусу, весело болтали.На семинар приехали представители двадцати стран. Их объединяло одно - все были служащими "Вельттехник", и говорили на немецком языке. В семь часов автобус остановился у гостиницы, немного уставшие от впечатлений прошедшего дня участники семинара попрощались с экскурсоводом.

Пухлые ангелочки, гобелены, фрески и мебель в стиле ампир - таким был интерьер гостиницы. Распаковывая вещи, Анна вновь принялась мечать о замке фон Дерзее. Она приняла душ, наложила макияж, потом позвонила портье и осведомилась, в каком номере остновился фон Дерзее. Ответом было недоуменное молчание.

- Мы не регистрировали сегодня этого господина, - наконец отозвался портье.

Анна извинилась и положила трубку. Господин фон Дерзее оставил ее одну, в чужом городе, в первый же вечер! Правда, в гостинице жили и другие участники семинара, которые тоже приехали в этот город впервые, но это ничего не значило. Злость медленно стала подниматься откуда-то от кончиков пальцев до самой макушки. Анна с ненавистью швырнула приготовленное вечернее платье в угол. "Этот тупоголовый тевтонец! Ничего не понял! Он считает меня за второй сорт! Ну ничего, господин фон Дерзее," сказала себе Смирнова. "В Германии есть и другие мужчины. Представляю себе Ваше длинное удивленное лицо, когда я познакомлю Вас с немецким мужем!"

Анна отправилась на ужин в одиночестве. Было тепло. На площади в окружении зевак играл саксофонист, и медленная томная мелодия была слышна издалека. Анна изучила план города, сориентироваться не составило никакого труда. Прямо перпендикулярно проходила центральная улица города Кёнигштрассе, или, как ее именовали жители Кё. Если ее перейти, обойти универмаг "Кауфхоф", перейти по поземному переходу еще одну улочку, то можно попасть в исторический центр города - Альтштадт. Анна с любопытством осматривалась по сторонам. Альтштадт был набит маленькими пивными и кафе. К вечеру они стали заполняться посетителями. Под зонтиками за столиками, покрытыми клетчатой скатертью, сидели люди, пили пиво, разговаривали, смеялись. Воздух был теплый, деревья еще не скинули листву, и к свету закатного солнца примешивались золотые краски осенних рыжих листьев. Анна долго бродила по улочкам, но не решалась войти ни в один ресторанчик или кафе. Когда окончательно стемнело, Анна толкнула дверь солидно выглядещего ресторанчика "Бирштубе". Почти не поднимая глаз, она повесила плащ на вешалку и вошла в зал. Подошел официант. Когда она подняла глаза, то обомлела - зале сидели почти что одни мужчины. Перед ними стояли кружки различных цветов и размеров, из которых они отпивали темное и светлое пиво. Отступать было неудобно. Официант проводил Анну к столику, за которым уже сидел один господин, глубокомысленно глядящий в свою кружку. Оробевшая Анна чувствовала на себе взгляды посетителей и поскорее уткнулась в меню. Она остановила свой выбор на сосисках по-нюрнберски с кислой капустой и пюре и заказала кружку светлого пива. Визави перевел озадаченный взгляд со своей кружки на Анну. Она потупилась. "Зачем я сюда пришла, дура," - ругала себя Анна. Ей было очень неуютно. Официант принес заказ и Анна обрадовалась тому, что ей наконец нашлось занятие, она стала отрезать по кусочку непривычно тонкие сосиски, которое оказались отменно вкусными. Поднося кружку пива, официант споткнулся и приличное количество жидкости выплеснулось на Анну и сидящего за столиком мужчины. Они оба вскрикнули и синхронно принялись вытирать себя салфетками. Официант пробормотал извинения и удалился, потом он долго возил шваброй у столика, целую вечность ходил за новой кружкой.