Утро следующего дня проходило в тягостном молчании. Каролина, обычно суетливая и болтливая за завтраком, сегодня двигалась по кухне как тень, бесшумно расставляя чашки и избегая моего взгляда. И причиной тому был вчерашний разговор, который состоялся между нами после ухода незваных гостий.

Закрыв дверь за Алодией, я поспешила в комнату Каролины, где та отсиживалась.

– Можно? – постучав, я заглянула к ней.

Каролина кивнула, и я прошла в ее чистую спальню. Здесь все было на своих местах. Если бы не присутствие в комнате девушки, можно было подумать, что эта спальня пустует.

– Каролина, почему ты не осталась с нами в гостиной? Почему отказалась пить чай? – спросила я.

– У меня были дела… – пробормотала она.

– Какие еще дела? Ты их все переделала давным-давно. Мы же сидели с тобой в гостиной, ты дремала, а я как раз думала, что заварю чайку, мы попьем и отправимся спать. Ты и сама об этом говорила. А потом вдруг – дела!

Она опустила глаза.

– В чем дело, Каролина?

– Я не хотела вам мешать, – едва слышно произнесла она.

– Ты бы и не помешала, – возразила я и подошла к ней ближе.

Взяв подругу за руку, я мягко сказала:

– Послушай, ты ведь моя подруга. Подруга и помощница, а вовсе не служанка. Я не хочу, чтобы ты считала себя ниже этих дам…

Каролина резко вдохнула, и ее плечи задрожали.

– Ты такая добрая… такая хорошая… – Ее голос сорвался на шепот, полный отчаяния. – Я недостойна твоей доброты.

Меня будто обожгло.

– Что? Почему недостойна? Это вздор! Ты умная, трудолюбивая…

– Просто недостойна, и все! – Она подняла на меня наполнившиеся слезами глаза, и в них плескалась целая буря непонятных мне чувств – стыда, страха и какой-то дикой, животной тоски. – Я вам не чета! Ни тебе, ни им! Я… я просто Каролина. Больше я никто. У меня ничего нет! Ни дома, ни денег, ни даже искорки дара! Я никто!

– Каролина!

– Оставь меня одну… пожалуйста, – взмолилась Каролина.

И я ушла, пораженная ее вспышкой, наполненной целым клубком разных чувств.

Полночи я обдумывала произошедшее, но только теперь, когда утром мы снова столкнулись с Каролиной в кухне, и напряжение никуда не ушло, я наконец-то поняла, в чем дело.

Она не просто чувствовала себя на ступень ниже, чем я или Алодия с Фрэнни. Она ревновала. Боялась, что эти блестящие, уверенные в себе девушки отнимут у нее единственную опору в этом жестоком мире – мое дружеское расположение. Она боялась снова остаться одной.

Наверное, стоит поговорить с ней и заверить, что она зря страшится, но я, видя ее напряженное лицо, промолчала. Два серьезных разговора меньше чем за сутки? Нет, нужно дать ей время остыть, прийти в себя. Поговорим потом.

Увидев, что Каролина берет корзину, я спросила:

– Ты за продуктами?

– Д…да, – кивнула она, даже не посмотрев на меня, и поспешила к выходу. – Нужно кое-что прикупить. Вернусь, наверное, к обеду.

– Хорошо. Я скоро тоже уйду. Нужно заказать вывеску для нашей лавки.

– Для твоей лавки, – донесся до меня шепот Каролины.

Я изумленно вскинула на нее глаза, но дверь за девушкой уже закрылась. Она что, теперь будет дуться на меня, заставляя чувствовать себя виноватой? Ну уж нет! Не выйдет! Я перед ней точно ни в чем не провинилась. Наоборот, помогла ей, да не один раз. И я ведь не требую от нее взамен благодарности или чего-то еще. Дела по дому? Так я и предлагала ей переехать ко мне и помогать по хозяйству. Скоро откроется лавка, и я буду платить Каролине зарплату. Ей не за что на меня обижаться!

Поднявшись к себе, я переоделась в выходное платье и поняла, что раз я благоустраиваю лавку, то нужно и себя облагородить – купить новых нарядов. В конце концов, когда настроение испорчено, то лучший способ его поднять – пойти по магазинам!

Впрочем, визит в дамский салон я отложила и первым делом отправилась на Ремесленную улицу. Мне нужна была вывеска. Не простая, а особенная. Та, что привлечет на Туманную улицу всю Эльтерру.

Я обошла несколько мастерских, пока не наткнулась на небольшую лавку, заставленную сверкающими кристаллами и заготовками с причудливой резьбой. Над дверью висела скромная табличка: «Маэстро Иллюмий. Вывески и магсвет». В витрине мерцал магический фонарь, внутри которого по кругу плавала стайка крошечных светящихся рыб.

Толкнув дверь, я оказалась в сказочном царстве, где пахло елью, пихтой, смолой и ладаном. А еще озоном, как после грозы. Откуда-то из недр лавки доносился грохот, как будто там и правда гремел гром.

Я подошла к стойке и надавила на колокольчик. Через минуту из подсобки появился сухонький старичок. Его длинные седые волосы торчали во все стороны, словно он получил электрический разряд.

– Здравствуйте, маэстро Иллюмий, – начала я, чувствуя себя немного завороженной атмосферой, царившей в мастерской, но еще больше – личностью хозяина. – Меня зовут Сильвана Найтвейл. Мне нужна вывеска для новой лавки.

Старик отбросил в сторону какой-то инструмент, похожий на огромный пинцет, и тот с шумом приземлился на пол, отчего один из верстаков задрожал и чуть не грохнулся.

–Что за лавка? Булочная? Ткани? Или, может, панталоны? – Его голос казался скучающим, будто все банальное ему так набило оскомину, что с души воротило.

– Кофейня, – выдохнула я, с гордостью произнося это слово.

Маэстро Иллюмий нацепил на нос очки и посмотрел на меня теперь с гораздо большим интересом.

– Коф… фейня? – Он растянул слово, будто пробуя его на вкус.

– Да, это такое…

– Я знаю! – перебил он меня. – Я, может, и стар, но память у меня не отшибло.

Теперь пришла моя очередь изумляться.

– Вы знаете, что такое кофейня?

– Конечно! – воскликнул он.

Надо же! Я стольких людей расспросила про кофе и уже давно отчаялась встретить хоть кого-то, кто слышал о нем, и вот теперь совершенно неожиданно, когда последняя надежда угасла, я наконец-то натолкнулась на такого человека!

– Говорят, в былые времена в Эльтерре, да и во всем Брейкморе, их было множество. – Маэстро уперся ладонями в прилавок. – Но позвольте поинтересоваться, госпожа Сильвана, что вы будете подавать в этой своей кофейне, если кофе у нас перевелся?

Я загадочно улыбнулась.

– А вот сделаете мне хорошую вывеску, и, я обещаю – приглашу вас первым испить мои напитки…

Он прищурился, хмыкнул и довольно потер ладони.

– Значит, кофейня… Что ж, это лучше, чем панталоны, не правда ли?

Я рассмеялась. Наверное, нужно было и маэстро Иллюмия заподозрить в чем-нибудь, но я не стала. Мое сердце подсказывало, что это просто старик, обладающий магическим даром, оттого он и помнит про кофе и кофейни.

– А название у этой кофейни будет? – поинтересовался он.

– «На краю света», – сказала я твердо.

Маэстро на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Смелое название для заведения в Эльтерре. Ладно. Расскажите, какую вы хотите вывеску. – Он достал с полки грифельную доску и кусочек светящегося мела.

Я принялась объяснять, размахивая руками, будто рисовала невидимой кистью.

– Темное дерево, возможно, мореный дуб, а может, красное дерево? Буквы не резные, а как бы проявленные светом изнутри древесины теплым янтарным свечением. Чтобы они мерцали сквозь утренний туман, словно далекий огонек, приглашающий путника заглянуть.

– Ага, понимаю, – бормотал маэстро Иллюмий, ловко набрасывая эскиз. – Фон – дерево. Фактура… Сучковатость… А свет… Использую-ка я пыльцу светляков, запечатанную в древесную смолу. Будет гореть вечно, пока жива магия в камне-сердце…

– Вот здесь сделайте чашку с напитком, поверху сливочная пенка, а на ней корицей нарисовано сердце… И дымок… А рядом – россыпь зерен.

– О! Я знаю, как это воплотить! – воодушевленно бормотал Иллюмий. – Дымок будет живой, мы соткем его из тумана… Он будет тянуться от вашей кофейне по всему городу и дальше. Дальше! Дальше!

Его глаза горели энтузиазмом, а волосы, казалось, еще больше вздыбились.

– Дорого выйдет, – предупредил он, когда мы закончили эскиз.

– Я готова платить, – сказала я, уже мысленно видя эту вывеску над своей дверью.

Мы договорились о цене и сроке – через неделю все будет готово.

Выйдя из мастерской, я чувствовала прилив вдохновения. Все начинало обретать форму.

Вернувшись домой, я обнаружила, что Каролина еще не вернулась. Тихо позвав ее и не получив ответа, я нахмурилась. Куда она пошла за продуктами? Или решила просто побыть одна? Что ж, это тоже полезно.

Решив не терять времени зря, я с зажженной свечой в подсвечнике спустилась в подвал.

Воздух здесь был неподвижным и холодным, пахнущим старым камнем и пылью. Я быстро открыла потайную дверь и прошла прямиком к самой массивной кофейной машине, той, что стояла у дальней стены и напоминала диковинный алхимический аппарат из меди и латуни. Я уже пыталась понять ее устройство, но безуспешно. Рычаги, вентили, резервуары… Все это было мертво без источника энергии. Не дровами же ее топить?

Я вытащила кофеварку из кладовой в основное помещение подвала – здесь было светлее. Повертела агрегат, и тут мой взгляд упал на центральный элемент конструкции – округлое, отполированное до зеркального блеска углубление в задней стенке. Оно было размером с крупное яблоко, а его форма… она напоминала то ли кулак, то ли человеческое сердце. Внутри виднелись сложные насечки, похожие на сосуды.

И вдруг меня осенило. Я видела что-то похожее! Почти выронив подсвечник, я взбежала по лестнице и помчалась в ванную. На полочке, среди склянок и щеток, среди груды камней всевозможных форм лежал тот самый камень, похожий на кулак, который я нашла еще во время своей первой уборки здесь. Он был тяжелым и холодным.

С замиранием сердца я вернулась в подвал и, почти не дыша, поднесла камень к углублению в машине. Форма идеально совпадала. Еще мгновение – и я узнаю, заработает ли древний механизм.

Я уже собиралась вложить камень в отверстие, как внезапно наверху, прямо над моей головой, с оглушительным треском разбилось стекло. Звон рассыпавшихся осколков заставил меня вздрогнуть и выронить камень. Он с глухим стуком покатился по полу.

В наступившей тишине послышались торопливые шаги. Это явно не была Каролина. Кто-то только что разбил окно или дверь на кухне и теперь пробирался в дом. Прямо к лестнице в подвал.

Сердце бешено заколотилось, выстукивая сигнал тревоги. Все мысли о кофеварке мгновенно вылетели из головы. Я лишь быстро запихнула ее обратно в потайную комнату и заперла дверь. Нащупав в полумраке выпавший камень, я крепко сжала его в потной ладони – хоть какое-то оружие! – и потушила факел.

В кромешной тьме я затаилась под лестницей, прижавшись спиной к холодной стене. Шаги наверху затихли, сменившись настороженной тишиной. Кто-то был в моем доме и что-то искал.