Сия

– Я даже не злюсь, что ты называешь нашу дочь идиоткой. – Смерил отец свою супругу грозным взглядом.

– Правильно, вся дурь-то у нее от тебя! – не заржавело за госпожой Перл.

Едва я приехала домой, как в семье разгорелся скандал.

Под раздачу попали все:

Алекс, ну, он один из виновников. И вообще, музыкант, который погибнет в нищете в какой-нибудь атарийской канаве.

Брат в свою защиту мог только восклицать, что и планировал бомжевать. У него есть мотивы, толкающие на подобную деятельность. Главные образом, на это толкали… все мы. Мама, папа, я там задним числом причислилась.

Инге Бекманн влетело, которую мама окрестила демоновой подружкой. Правда, к Инге Шила Перл относилась нежнее, чем к остальным. Та принесла аттестат из Пресьенской академии, где значились одни отличные оценки.

Получается, чтобы не выкинула Инга, выходило все на отлично. И только я могла сказать ей загадочное: «хм». Зря только Инга всю душу в учебу за меня вкладывала.

Прокляли и ректора Атарийской академии, и других моих друзей. Они же участвовали в обмане. Куда ни глянь, скооперированная преступная организация. И это под крылом у матерых шпионов.

Матушка запамятовала, что я ее спасла. Я! Я провела нас с Виктором, я оседлала проклятого келпи. Я увеличила уровень иллюзорной магии. Но ей было плевать.

– Сия, если кто узнает, мы будем опозорены, – стенала мама. – Опозорены. А ты и брат пойдете под суд.

– Ладно тебе нагнетать, – устало отозвался отец. – Алекс, тобой я чуточку разочарован. Сия – молоток, – похвалил меня.

– Классно, пап, – хмуро отрезал брат. – Всегда мечтал о такой поддержке.

– Ричард, ты издеваешься? – наорала на родителя матушка. – А кто возьмет ее замуж? Кому с таким цветистым прошлым она будет нужна? Сия, ты жила в комнате с парнями… с парнями…

– Если тебя это успокоит, видела я их только в трусах, – добавила я, вжимая голову в плечи.

И сделала вывод, что госпожу Перл данная информация не успокаивала.

– Она их в трусах видела, Ричард!

– Она в таком возрасте, что скоро увидит и без них, – пожал плечами отец, словив новый ненавидящий взгляд.

Я ценила невозмутимость папы, но он вот прямо сейчас совсем не помогал.

Внезапно кто-то позвонил в звонок, висящий у двери. Я подперла рукой подбородок, ожидая, что дворецкий заберет почту, но вместо писем и конвертов мы получили… гостя.

– Простите, я не вовремя? – вошел господин Хаммерс.

Я открыла рот и встала, собираясь по привычке поприветствовать его с правилами академии. Меня остановила подруга и пнула моего брата. Брат, к сожалению, не особенно проникся, но поднялся. Какой же идиот!

– Нет, что вы, – улыбнулась матушка. Повернулась к нам с гримасой, обещающей очень жестокую смерть, если мы будем вести себя неприлично. – Мы всегда рады преподавателям из ШМАКа. Да, Алекс?

– Да, что? – Александр все-таки поклонился и сел обратно.

– Я ненадолго, – застыл Тайлер, мельком посмотрев на своего дурака-адепта, а после принялся изучать меня. – Ричард, простите за столь ранний прием. Мы не могли бы побеседовать?

– Да, конечно. – Отозвался глава семейства, убирая газету. – Хотите меня допросить?

– Нет, это дело личного характера. – И вновь взгляд вернулся ко мне.

Я уже понимала, о чем пойдет речь. Отвратительно, что это понимала не только я, но и мама, и Инга. Последняя отчего-то взгрустнула.

– Тогда идем. – Папа сделал к нему несколько шагов, положил руку на плечо. – Не хочу вновь отвечать на вопросы. Дети до сих пор в шоке.

По-моему, он тупо рад сбежать.

– Да, я понимаю…

Их голоса постепенно стихали. И чем дальше они становились, тем более злой становилась родительница. Честное слово, лучше обратно в Сумир.

– Алекс, выйди, – попросила она.

– Зачем? – недоумевал братец. – Продолжишь орать на Алисию, я привык. Могу не вслушиваться.

– Алекс, выйди! – тон уже напоминал визгливый.

– Я, наверное, тоже пойду, – потянулась к выходу Бекманн.

– А ты стой, – фыркнула Шила Перл. – Подтвердишь, что я не несу дичь.

– Но ты же ее несешь, – закатил глаза парень.

– Алекс, – я попыталась его образумить.

– Юноша, а я смею тебе напомнить, что я не чиновница средней руки, – вскинулась на него любимая и нежная матушка. – А дипломат и шпион. И теперь порассуждай, чем тебе грозит неповиновение.

Адепта смыло, как пылинку на ветру. Логические цепочки, пусть и с опозданием, он строить умел.

– Мам… – хотела я вставить хоть слово.

– Нет, Алисия Виктория Саурения Перл, – назвала она меня полным именем, и это не предвещало ничего хорошего. – Этот замечательный мужчина пришел просить твоей руки. Правильно я говорю?

– Скорее всего, – промямлила я.

– Отлично. Значит, когда он сделает тебе предложение, ты согласишься.

– Мам? – я искренне возмутилась.

Одно дело, когда тебя заставляют участвовать в бесконечных приемах, праздниках, на танцах, другое дело, когда выбирают жениха. В нашем обществе это принято, но не обязательно. И когда-то родители обещали не настаивать.

– Что, мам? Не выкини ты подобную дурость, я бы не требовала. Но ты не осознаешь последствий. Тайлер Хаммерс в случае чего тебя прикроет. И брата-дебила отмажет. Я же о вас забочусь. Инга, поддержи меня.

Подруга поникла, но кивнула. Она, вообще, посерела, сильно расстроилась. А до меня, отвратительной наперсницы, не сразу дошли причины ее печалей.

Да ей ректор шмакадемии понравился. Не зря же им восхищалась постоянно, еще и меня изображала.

Буквально через пару минут из кабинета отца донеслось:

– Сия! Зайди!

Я сгорбилась, а мама очень проникновенно на меня посмотрела. Пришлось кивнуть, тем самым заверяя итоги родительского наезда. Кажется, со своим желанием учиться на боевом я переиграла саму себя.

– Ты звал, пап? – вошла осторожно, застыв на пороге.

– Да, дочка, – вздохнул Ричард Перл, вставая со своего места. – Будь милой девочкой, выслушай все то, что тебе предлагают. Это важно.

С другой стороны стола сидел господин Хаммерс, был предельно серьезен и, по-моему, несколько смущен.

Папа вышел, оставляя меня и мужчину наедине.

Я устроилась рядом, воззрилась на его лицо с вопросительным выражением.

– Алисия, – начал Тайлер, – я люблю ясность и краткость. Понимаю, что ты, наверное, ждешь от меня какого-то романтического поступка, какой-то особенной атмосферы…

– Нет, этого точно не жду, – спокойно ответила я, прерывая его речь.

Но то ли преподаватель не осознал, что мне грустно, то ли воспринял информацию в ином ключе…

– Да? Тогда отлично. Я заручился поддержкой твоей семьи. Объявил намерения о помолвке. Я был бы рад дать тебе больше времени, все-таки обещал. Но обстоятельства требуют ускорить события.

– Сумирцы…

– Да, они. – Господин Хаммерс принялся рыться в карманах. – Да и общение с тобой в пустыне добавило мне уверенности. Ты исключительная девушка, Алисия. В тебе удивительно сочетаются женственность, решительность, храбрость и кое-какое кокетство.

Да блин, это Бекманн виновата. О чем они разговаривали, что глаза наставника так сияют?

– Приятно слышать, – увидела в его ладони кольцо.

Красивое, очень нежное, девичье. Из белого золота с россыпью бриллиантов по дужке.

Потянулась к нему, почувствовала, как Тайлер сжал руку в кулак.

– Если ты не против, – тон его как-то изменился, – помолвку заключим через неделю. Твои родители обещали помочь с приготовлениями.

– Нет, не против, – торопливо закивала я. – Матушка, полагаю, обиделась бы, что все произошло в комнате. Так что вы мне очень удружили.

– Не вы, а ты, Алисия, – поправил ректор, – мы же договаривались.

Я терялась в договоренностях, тем более в тех, которые могла заключать и не я.

Тайлер Хаммерс попрощался с домашними, легонько поцеловал меня в висок, осчастливив Шилу Перл сердечным жестом, и скрылся где-то на вечерних улочках. А я никак не могла отделаться от мысли, что и он что-то заподозрил.

Не папа же ему сказал? Не, папа бы не стал.

После семейного ужина я поехала в ШМАК, условившись с Ингой, что спишемся по слайдеру. Настроение шатенки меня волновало. Узнав, что как такового предложения не было, она улыбнулась, но мрачность осталась.

А в академии почувствовала тоску. Вряд ли моя ситуация складывается лучше, чем у подруги. Да я в полной заднице.

Либо Хаммерс добьется этого проклятого замужества, ужаснется после, какая врушка-жена, либо я сознаюсь раньше, и плакало мое обучение.

Накаляло и то, что Виктор отправился на свидание с ненавистной мне Ивой. И что потом? Смотреть на них, встречаться на приемах, изображать, что мне плевать? Об Уэллинге я думала исключительно в плохом свете. В моих глазах он встал на один уровень с Дженксом.

Подлец, предатель, бабник…

В общем, когда я взяла в руки слайдер, переписка вышла ожесточенная. Если две девушки собираются вместе, обижены на весь мир и обладают неиссякаемым словарным запасом, то предмет их беседы может ощутить на себе все прелести магии вуду-шмуду, влияние ретроградных планет и, возможно, кто-то подсыпет слабительное в воду.

Это была идея, и от ее выполнения меня отвлекло новое сообщение Бекманн.

Словно почувствовав, что организму грозит опасность, в нашу общую спальню ворвался сосед. Очень странный, дерганый что ли. Прошелся мимо, в одежде развалился на постели, повернул голову, хищно прищурившись.

– Что, Алекс, как встреча с семьей? Как сестра?

За что надо мной издевается.

– Виктор, а тебе какое дело? – закатила глаза я. – Впрочем, отвали, не хочу разбираться. Ты мне мешаешь.

Вновь подхватила артефакт связи.

Юноша вернулся в вертикальное положение.

– Даже занятно, чему такому я мешаю, – не унимался он. – Не уборке же.

Бросил взгляд на стол, где я привычно насорила. Фыркнул.

– Я думал, у тебя свидание, – притворно зевнула, страдая от любопытства. – С Ивой. Зачем так рано ушел, обидел новую девушку?

– А ты не ответил, чем сам занимался, Алекс? – спросил подозрительно сосед, игнорируя предыдущие вопросы.

– С подругой переписывался.

– Значит, с подругой…

Голос заскрипел. Он шагнул к шкафу, бросил туда галстук.

Мне не нравилось, что блондин ходит по комнате с выражением хищной акулы. Складывалось впечатление, что он о чем-то догадался, но как?

Нет, бред, я все равно не верила, что адепт Уэллинг разгадал мой маскарад.

– Виктор, чего ты пристал?

Он застыл. Такой высокий, огромный, внушительный. Его ученическая форма это только подчеркивала. Голубой взгляд пробежался по мне и опустился ниже. Богами клянусь, несколько секунд парень разглядывал мою грудь, а после, поправившись, застыл в поисках кадыка.

– Причина в тебе, Алекс…Алисия, – поправился он, и я сглотнула. Все. Это финиш. – Знаешь, я много размышлял о тебе, о твоей семье. Как удобно, близнецы, безумно похожие друг на друга, неизведанный дар, малоизученный, огромное количество подруг.

Зрачки округлились.

Я скосила взгляд на приоткрытое окно. Учитывая, что этаж второй, побег из общежития не принесет мне много проблем.

Словно читая мои мысли, сосед по комнате с каким-то скрытым остервенением толкнул по створке.

– Даже не думай, – догадался парень.

Подошел вплотную, приблизился, чтобы я ощущала его гневное дыхание.

В мыслях сайгаком пронеслись воспоминания о моем заселении, о знакомстве с Уэллингом, о том, как он бесился и раздражался, обучая меня в образе брата.

– На что ты намекаешь?

Как ни ругала себя, но все-таки встала, а под его пронзительными глазами начала отступать. Между нами начался своеобразный танец, где явно я не вела. Споткнулась о какой-то учебник, чуть не упала носом вниз.

Виктор меня поймал, поставил прямо, дождавшись, чтобы и ноги догнали не слушавшееся от страха тело. Ладонью он уцепился за артефакт, помогавший держать иллюзию.

Картинка моргнула, спала, когда Виктор, ни слова ни говоря, сорвал цепочку с моей шеи.

– Так и знал, – он воззрился, горделиво подняв подбородок.

Рядом образовалась спасительная ширма.

Несмотря на то что я была одета, что брюки и рубашка скрывали от соседа все мои впечатляющие части, я все равно шагнула в закуток.

– Это было тайной, – воскликнула я, почувствовав себя будто в убежище.

Зашла, ощутила себя в тайном месте и осознала, что притворяться больше не имеет смысла.

– Обожаю их разгадывать, – не заржавело за магом. – И смею предположить, что твой дар слишком редкий, что тебя намеревались выдать замуж, но ты уперлась.

Слова били не в бровь, а в глаз. Правда, произнесены довольно поздно.

– Если в планах пересказывать мою биографию, прибереги заключения, – я смирилась с неизбежным. – Чего ты хочешь за молчание?

Вышла перед ним в обычной одежде, но сняла и амулет иллюзии, и все чары. Волосы свободно заструились по плечам.

Не так давно мне бы хотелось, чтобы Виктор смотрел на меня с восхищением. Вселенная исполнила все желания, но не так, как я об этом мечтала.

– Я предлагаю тебе защиту, Алекс Перл, или лучше Алисия?

На мгновение привел меня в истинное замешательство.

– Как-нибудь обойдусь.

– Может, я неправильно выразился, – изогнул брови Виктор. – Я не спрашиваю твоего разрешения, мне не нужно твое позволение, у тебя буквально нет выбора.

– О чем ты? – поморщилась я.

– Мы помолвимся, Алисия. Иначе твой жених с ума сойдет.

Это он про ректора?

У меня бешеная популярность. За один день получила два недопредложения. Мне бы радоваться, а хочется убивать. А когда маленькая, миленькая девочка хочет убивать, то явно попахивает приближением апокалипсиса.

– Помолвимся? – ахнула я, изрядно взбесившись. – Ты в своем уме? Виктор, ты недавно сообщил мне уже об одной помолвке, жаль, что поздновато, когда успел навесить мне лапшу на уши. И про подружку Иву не забыл?

– Сия, с Ивой ничего не было, и сегодня я с ней не встречался.

– О, мне должно легче стать, по-твоему мнению? – с издевкой расспрашивала я.

– А что до помолвки, – продолжил кадет, лениво облокотившись об стол, – ты и сама знаешь, как они заключаются. Эта история завершена. Отец ее расторг.

– Боги, да что мешает подписать договор на новую? Выбери невесту по вкусу и тряси перед ней бумажки.

– Я выбрал, – выпрямился он, – тебя.

Выставив ладонь, не дала парню подойти ближе. Мысли путались, на язык просились сплошные ругательства. Зато пришла холодная решимость. Гори оно все огнем.

Ни ему, ни Хаммерсу меня не заставить. Если и родители от меня откажутся, так тому и быть. Не позволю каким-то посторонним мужикам или даже маме решать мою судьбу. Сама справлюсь.

– Нет, – мотнула головой. – Ты меня не выбрал. Ты догадался, что я сильный маг, пошел по проторенной дорожке. Или папа тебе подсказал. А найдется маг сильнее, кто-то выгоднее, бросишь меня во второй раз.

– Сия, да нет же, – Уэллинг хмуро откинул мою руку. – Я и тогда той помолвки не желал, просто думал, что…

– Нет, не слышу, не хочу слышать, – зажала себе ушки, словно я маленький ребенок. – Ты мне лгал, а верить лжецам, это как…

– Как? – кадет напрягся. – А ты чем, прости меня, занималась? Почему не ищешь проблем в себе? Везде была честна? Бегала между подругами и мной. Скрывалась, изображала из себя парня. Это не ложь? Ты вообще никогда не была откровенной, тебе вечно не хватало времени. Между мной и шмакадемией чтобы ты выбрала? Не говори, я и сам знаю.

Умеет он, конечно, аргументировать.

Если задуматься, то я поступила и поступаю хуже. С другой стороны, все мне вещают о брачных клятвах, а я мечтала доучиться. Карьера боевиков идет в гору после обучения, а хорошими женами становятся до его окончания. Это не мой путь.

Вот почему, почему я должна жертвовать, а Уэллингу, да и другим позволено поспевать везде. Так плакать захотелось.

– Сия, ты чего? – изумился Виктор.

То ли слез не видел, то ли от меня их не ожидал. Все-таки добрался до меня, обнял, а я, идиотка, и сопротивляться не смогла. Всхлипывала, вымочила его рубашку.

– Сия… – вновь заговорил юноша. – Мы же не свадьбу обсуждаем, помолвку. Свадьбу можно сыграть и потом, когда ты будешь готова. Если с тобой рядом буду я, если ты согласишься, никто не узнает про твое обучение, про возможный скандал.

Только я приникла, а Уэллинг испортил все впечатление.

Чурбан бесчувственный.

Подняла взгляд на него, поняла, что он объясняется вполне серьезно.

Согласиться?

– Виктор, – оттолкнула его подальше. – Это шантаж? Серьезно считаешь, что я опозорена? Что будет скандал?

Он, естественно, будет. Сплетни пойдут. Но опозоренной я себя не считала. Напротив, гордилась, что продержалась в ШМАКе несколько месяцев.

Лицо у красивого адепта изменилось. Стало сухим, беспристрастным, твердым. И во взгляде что-то нехорошее заиграло.

– Прости, а как эту новость воспримет твой нынешний женишок? – намекал он на ректора. – Ты его посвятила? А как другие? Моей семье хватит сил, чтобы замять слухи. Но таких полномочий у Хаммерса нет. Он герой, да, но не интриган. Властью при дворе не обладает. Или ты рассуждаешь, что я должен радоваться, что ты несколько недель спала в комнате с Уолтерами, боролась на полигоне с другими?

Все звучало обидно… и справедливо.

Не должен, я виновата, я ужасна. Но и я жениться никого не тащу, всячески отговариваю. И вообще, если это произойдет, никто не мешает мне скоропостижно стать вдовой. Женщина на что только не пойдёт ради своего личного счастья.

– Знаешь что, – окончательно психанула я и топнула ногой. – А вали ты ко всем обиженным. Надо, сдавай! В газеты запусти новость. Растрезвонь ее на каждой улице. Пусть меня судят, называют пропащей. Как-нибудь переживу. И брат переживет.

Добежала до двери и выскользнула наружу.

– Сия, стой! – крикнул вдогонку Уэллинг.

Чтобы тот меня не преследовал, ослепила его. Изобразила картинку с непролазным лабиринтом. Надолго иллюзии не хватит, но на пару мгновений его задержит.

Я-то сбежала, но поздно осознала, что я со своими струящимися волосами привлеку очень много внимания в мужской академии.

И как назло, на лестнице встретилась с леди Аркади. Преподавательница этикета, чинно придерживая юбку, спускалась вниз, когда я стремилась на крышу.

Я уставилась на нее, а она не сводила глаз с меня. Молчала, брови женщины уехали под челку. Бедная, я настолько ее шокировала.

Но прежде чем я что-то ляпнула в свое оправдание, она торопливо отрезала:

– Следующий этаж, первая дверь. Это моя комната. Спрячься там, сюда сейчас мальчишки после ночной пробежки придут.

Действительно, раздался шум. Адепты возвращались с полигона, громко обсуждая боевые подвиги или отвратительные провалы сокурсников.

Прикинув в уме, что мне грозит, я поспешно ретировалась в указанном направлении.

Вошла, спряталась, затаилась и долго, бесконечно долго не могла отдышаться.

Леди Аркади зашла не сразу после меня, где-то блуждала некоторое время. А вернулась с подносом, на который водрузила чай и две фарфоровые чашечки.

Обвела меня взглядом с головы до ног, как-то неопределенно хмыкнула, поставила поднос, и уже потом обратилась.

– А ты умеешь удивлять, адепт Перл. Я правильно делаю выводы? Твой брат здесь никогда не учился?

– Нет, не учился, – пришлось признаваться. – Вы меня выдадите?

Женщина на вопрос не ответила. Разлила нам чай, себе в порцию плеснула чего-то горячительного.

– Эх, а я полагала, что хотя бы одному студенту не чужды правила и этикет. Какой ужас, что вежливость и хорошие манеры остались одним женщинам. – Она уставилась на меня. – Не всем.

– Так вы меня выдадите? – меня интересовало единственное.

Если меня сдаст Виктор, или я сама дойду ногами до Хаммерса, будет не так обидно. А вот что я глупо спалилась перед преподавателем, не добавляло очков.

– Не выдам, девочка, расслабься, – произнесла леди Аркади. – Пей чай и не переживай. От кого бежала-то хоть?

– От женихов, – насупившись, отозвалась я.

– Ммм, получается, есть те, кто в курсе о твоих… – она никак не могла подобрать подходящее слово, – метаморфозах?

– Всего один.

Клайда и Уолтеров я решила не сдавать. Ребята на трудном и нелегком пути в мужской академии помогали мне, пусть и не обошлось без маленькой толики шантажа.

– Понимаю, в мою молодость я тоже страшилась свадьбы. Тебя же Алисия зовут, да? Я видела тебя на приемах в Пресьенском.

Понятия не имею, по какой причине, но я выдала этой женщине всю подноготную. Устала прятаться, врать и скрываться. Я с родителями была менее откровенна, чем с леди Аркади.

Говорила, говорила, никак не могла заткнуться. И про Дженкса поведала, про предложение господина Хаммерсе, про тяжелые будни и поведение своего соседа.

Наставница не прерывала, внимательно слушала. Задавала уточняющие вопросы и не осуждала. Совсем не осуждала, в отличие от родной мамы.

– Какая ирония судьбы, не находишь? – поморщилась она. – Твоему брату боевой не сдался, ты о нем мечтаешь, а тебя никто не воспринимает. Приходится обманывать, нарушать правила.

– Нахожу, конечно, – пожала плечами. – Так заведено. Разве вы не это преподаете?

– Нет, Алисия, не это, – наставительным тоном произнесла она. – Традиции важны, но прогресс не остановить. Отвратительно, что девочки не могут учиться, что их рассматривают лишь в роли послушных жен. И этот Уэллинг меня жутко разочаровал, я была о нем лучшего мнения.

– Что же мне делать? – потянула себя за волосы. – Не понимаю, как выбраться.

Неожиданно я почувствовала какой-то странный эффект. Голова закружилась, в глазах образовались темные точки. Все вокруг завертелось, пульс учащенно забился.

– Эти заботы оставь мне, дорогая, – зашептала леди Аркади. – Это в Атарии надо выходить замуж за тупых мужланов, зато по соседству страна, где нет подобных предрассудков.

– Что? – ахнула я.

Вскочила, но ноги перестали слушаться. Меня повело, я откинулась набок, сохраняла вертикальное положение только потому, что держалась, упиралась об стол.

Вот я идиотка. Я ведь знала, подозревала, что в ШМАКе есть шпион. Слишком уж просто пробирались к нам некроманты. Но я и предположить не могла, что этот синий чулок, что эта аристократка в оборках будет злостной преступницей. Да в вину господина Эвандера поверить легче.

– Алисия, не сопротивляйся. – Щебетала леди. – Это не яд, я не травлю одаренных детишек. Обычное средство, подавляющее волю. Ты заснешь, а проснешься в куда более подходящих условиях. И там до тебя никто не доберется.

– Это все вы, вы и Пола подговорили, – ужасалась я. – Вы тоже портальщик?

– Верно, – ухмыльнулась дамочка, обнажив белоснежный ряд стройных зубов. Представляешь мое разочарование, когда вы не достигли адреса. Столько усилий напрасно. А когда вы в крепости учинили бедлам? Студенты, даже не матерые воины. Нам очень не хватает иллюзорника, Алисия. С тобой возможности почти безграничны.

Веки смыкались, я едва видела ее очертания. Боролась, но общая слабость, утомленность давали о себе знать. Потеряла сознание, дала себя унести.