День тянулся бесконечно.

Алиса пыталась работать — обходила поля, говорила с бабами о посадках, проверяла запасы. Но мысли возвращались к одному: к пустой подушке, к записке, к холодной простыне рядом. И к Михаю, который теперь обходил ее за версту. К вечеру она сдалась. Села на крыльце, обняла Леву и уставилась в горизонт.

— Любишь пострадать? — услышала она мягкий мужской голос.

Рядом, прислонившись к деревянной колонне, стоял Лютобор, высокий, сильный, красивый и чрезвычайно соблазнительный.

— Тебе какое дело? — пробурчала Алиса, пытаясь скрыть раздражение.

— Дело, — подтвердил он, подходя ближе и садясь рядом. — Потому что любое, что связано с тобой, имеет значение.

Несколько мгновений он молчал, разглядывая ее профиль, оценивая выражение лица.

— Ладно, дам совет, — продолжил он, решив поделиться мнением. — Тот, кто исчезает без предупреждения, либо трус и боится ответственности, либо играет с тобой. Судя по тому, что я знаю о Владе, он скорее игрок. Анализирует ситуацию, выстраивает стратегию даже в вопросах чувств. Ты для него — и женщина, и фигура на доске. Он этого не скрывает

Алиса резко посмотрела на собеседника, поймав его многозначительный взгляд.

— Ты его плохо знаешь, — возразила она, но внутренняя неуверенность подтвердила точность слов.

— Напротив, отлично понимаю таких людей, — добавил Лютобор, демонстрируя собственный опыт. — Сам такой.

Алиса повернулась к нему. Лютобор сидел рядом — темный, опасный, с глазами, в которых горело что-то, от чего внутри становилось неспокойно.

— Инквизитор, значит, — сказал он, усмехаясь. — Хороший выбор. Опасный, умный, красивый. И мертвый внутри. То, что надо женщине, которая ищет приключений.

— Не твое дело, — повторила Алиса, но злости в голосе уже не было. Только усталость.

— Мое, — вдруг серьезно сказал он. — Потому что я тоже тебя хочу. И не умею проигрывать.

Она замерла.

Лютобор смотрел на нее в упор. В его глазах действительно было все — боль, злость, желание. И еще что-то, чему она не могла подобрать названия.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — еле выдавила она, смущенная внезапным порывом. Ты с ума сошел, — сказала она.

— Возможно. — Он пожал плечами. — Но я привык говорить правду. Влад тебя любит — по-своему, по-темному, собственнически, проявляет свою привязанность через контроль и манипуляции. Михай тебя любит — молча, преданно, без надежды, смирившись с ролью поклонника. А я… я тебя хочу. Хочу смотреть, как ты злишься, как смеешься, как командуешь этими людьми. Я ценю тебя за то, что ты есть. Хочу, чтобы ты была моей. Не потому, что я лучше них. А потому что я — это я. И я не отступлю.

Ее сердце бешено забилось, пугая резким ускорением пульса. Алиса молчала.

Лютобор был красив — по-другому, не так, как Влад. В нем была сила, уверенность, какая-то темная притягательность. Он не просил — предлагал. Не ждал — брал.

И это… это цепляло.

— Ты не знаешь меня, — сказала она тихо.

— Я знаю достаточно. Ты другая. У тебя магия. Ты спасла этих людей, хотя могла сбежать. Ты выбрала посох Света, но в тебе есть Тьма. И она мне нравится.

— Откуда ты…

— Я вижу. — Он коснулся ее руки. — Я вижу то, что другие не видят. Ты не просто баронесса. Ты — буря. И я хочу быть в центре этой бури.

Алиса смотрела на его руку на своей. Теплая, тяжелая, настойчивая.

Лева, сидевший на коленях, зашипел.

— Ревнует, — усмехнулся Лютобор, убирая руку. — Умный кот. Понимает, что я опасен.

— Ты опасен?

— Для твоего спокойствия — да. Для твоей жизни — нет. Я никогда не предам тебя. Даже если ты выберешь его.

— А если я не выберу никого?

— Тогда буду ждать. Умею.

Он встал, отряхнул плащ.

— Думай, баронесса. Время есть. Весна только началась.

Развернувшись, он зашагал прочь, оставив ее в одиночестве на крыльце.

Алиса смотрела ему вслед, чувствуя странное возбуждение и тревогу одновременно.

За ее ногами тихо мурлыкал Лева, устраиваясь удобнее, поддерживая хозяйку привычным способом.

— Непонятно, — пожаловалась она, поглаживая шерсть кота. — Я люблю Влада, чувствую его сердцем и душой. Но слова Лютобора вызывают внутри что-то новое, неизведанное, будоражащее чувства… у меня внутри все переворачивается. Это неправильно.

Кот посмотрел на нее. В его зеленых глазах читалось: «Правильно. Ты живая. Ты чувствуешь. Это нормально».

— А если я сделаю больно кому-то из них?

Кот вздохнул. Мол, люди — дураки, вечно переживают о том, что будет, вместо того чтобы жить сейчас.

Алиса глубоко вдохнула свежий весенний воздух, пытаясь разобраться в собственных переживаниях.

Ночь вошла в деревню тихо, успокоив нервную атмосферу прошедшего дня. Где-то в отдалении раздался протяжный волчий вой. Возможно, обычный зверь выразил радость или горе, возможно, нечто большее. Выбор оставался за девушкой, определяя будущее трех сильных мужчин, находящихся рядом с ней.