– Леди!

Де Орво стремительно обернулся ко мне, и я остановилась. Пальцы безвольно соскользнули с локтя законника, и я спрятала руки за спину, как застеснявшаяся воспитанница пансиона. А он широким шагом двинулся прямо ко мне: высокий… красивый… Законника выручать прислал… ждал, волновался… Может, он и от вампира меня бы защищал, если бы я ему про вампира сказала? Как-то я к такому не привыкла…

Мысли метались вспугнутыми кошкой воробьями, а де Орво уже в пару широких шагов одолел приемную, окинул меня быстрым взглядом… я впервые смутилась изорванной в клочья юбки, раньше мне все равно было, кто и что обо мне подумает.

– Я убью Барраку! – выдохнул он, и… схватил меня за плечи, будто собираясь прижать к груди.

– Гхм-гхм…

Кашель законника прозвучал как выстрел над ухом – мы оба вздрогнули, будто оба, одновременно, умудрились про него забыть.

– Не стоит предупреждать об убийстве, тем более полицейского, заранее – сложнее будет доказать несчастный случай, – тонко улыбнулся законник. – И вообще, не стоит… – он выразительно прошелся взглядом по рукам де Орво на моих плечах, – …здесь.

Мы оба воровато огляделись, словно парочка воришек-щипачей, пойманные с рукой в чужом кармане.

Я чуть не ткнулась носом в дежурного полицейского, аж перевесившегося через стойку, чтоб получше рассмотреть, как наследник де Орво тискает плечи некогда сбежавшей от него невесты.

Де Орво прерывисто вздохнул… и руки все-таки разжал. Медленно так, неторопливо, будто его вовсе не смущали устремленные со всех сторон взгляды не только полицейских, но и утренних посетителей, включая дамочку богемного вида, пристально глядящую на нас и торопливо строчащую в блокноте. Зато они смущали меня!

– Ничего не было. Иллюзия, – строго сказала я полицейскому. – Романтическая фантазия старой девы.

– А у нас артефакт! – нахально ткнул пальцем в зеркало молоденький дежурный.

– Не активирован, – напомнила я.

Он покраснел:

– Так это… заряд денег стоит… экономить велено, без нужды не включаем.

Я мысленно хмыкнула: бесперебойная работа всех полицейских артефактов оплачивается имперской казной. Любопытно, сколько еще отличий от работы нормального участка найдут имперские дознаватели, когда явятся сюда. Похоже, участие в заговоре для господина начальника полиции и впрямь единственный способ сохранить свое место – на новом, независимом Юге! Или нет… А, вот уж это точно не мое дело!

– С леди все в порядке, мы вмешались вовремя… – успокаивающе продолжал ворковать законник.

Со мной не все в порядке, и опоздали вы на целую ночь, но рассказывать об этом, конечно же, не стану.

– Простите! – выпалил де Орво, глядя на меня глазами побитой собаки. – Простите меня, Летиция… леди…

«Ой!..» – Надеюсь я не вслух сказала? Ой-ёй-ёй, не может быть!

– …За то, что все это допустил! – он снова дернулся схватить меня за плечи, остановился сам и чуть не застонал. – Я не знаю, что нашло на Мариту и ее дочь, почему они выдвинули это абсурдное обвинение…

Все же Марита. Впрочем, я и не сомневалась, одни лишь слова Агаты такого серьезного влияния не имеют. Милая невестка надеется на меня надавить? А не боится, что я наоборот, обозлюсь?

– Но клянусь, я сделал все, чтобы вытащить вас еще вечером! Мы гонялись за начальником полиции по всему городу…

– Редкий мастер уклонения – система «только что тут был» его подчиненными и прислугой отработана в совершенстве, – одобрил чужой профессионализм законник.

– Простите меня. Потому что сам я себе этого никогда не прощу! – и де Орво стиснул мою ладонь обеими руками.

– Я включил артефакт! – радостно объявил мне дежурный.

– Пойдемте отсюда, Криштоф… лорд… – пробормотала я.

Не отпуская руку, он потянул меня к выходу… Барышня с блокнотом ринулась наперерез:

– Леди Летиция, пару слов для прессы! Вас отпустили на поруки? Что будет с родом де Молино, если вас признают виновной? Какие отношения связывают вас с наследником де Орво?

– Кто вас сюда пустил? – рявкнул законник – не ожидала, что в сухой груди старикана прячется эдакий командирский рык: – Не полицейский участок, а проходной двор! Из какого вы издания – мы предъявим вам иск! – он торопливо вклинился между нами и репортершей и помахал ладонью, красноречиво указывая на выход.

Не дожидаясь, пока я среагирую, де Орво обнял меня за талию – и ринулся вон из участка с такой скоростью, что пару метров я просто перебирала ногами в воздухе, как декоративная собачка на руках у светской дамы.

Так, полуобнявшись, мы и вылетели на крыльцо…

– Господа, сейчас мы наблюдаем вопиющее нарушение законности – братоубийца выходит из тюрьмы, не просидев там и суток! Связано ли это с тем, что леди де Молино считается имперским офицером? Под предлогом того, что военные, видите ли, защитили нас во время войны… хотя на нас-то как раз никто и не нападал… теперь им дозволяется убивать мирных подданных южных герцогств, когда и где им угодно?

Высокий, тощий, как жердь, тип в расхрыстанном темном жилете и слишком широком, словно с чужого плеча, белой рубашке, размахивал руками, как безумный, и надсаживая горло, орал перед собравшейся у крыльца толпой репортеров. Не таких шустрых как дама в приемной участка, но тоже весьма бойких – стоило нам появиться наверху лестницы, как они бегом ринулись навстречу, задевая недавнего оратора плечами, и заставляя его вертеться от толчков, как щепку в водовороте.

– Леди де Молино, вы убили брата, чтобы возглавить род? Или это был припадок умопомешательства – вы все еще думаете, что на войне, и приняли лорда Тристана за алеманского офицера? Почему вас отпустили – наследник де Орво оказал давление на полицию? Лорд Криштоф, как давно длится ваша связь? Леди беременна? Вы будете предъявлять права на ребенка, если леди осудят?

В уличном фонтанчике резко вскипела вода и начала медленно подниматься над чашей. Де Орво развернулся на каблуках, кажется, готовый закрутить вокруг нас карусель защитных заклинаний. Или врал, что не успел на войну, или ликвидация завалов в столице была занятием куда более опасным, чем я думала. Я потратила еще мгновение, глядя, как я пячусь под напором галдящих репортеров и становлюсь с де Орво спина к спине. А я еще вполне ничего, даже такая встрепанная… или это я себе польстила? А, ладно, не о том сейчас…

Я схватила де Орво за руку, и мы быстро, но аккуратно прошмыгнули за спинами толпящихся вокруг моих иллюзий репортеров.

Мы уже сбегали по лестнице, когда кто-то глазастый заорал:

– Вон они! А это иллюзии!

Репортеры дружно развернулись к нам.

Выскочивший из участка законник с размаху врезался в толпу и принялся работать локтями:

– Пустите меня! Лорд! Леди! Ничего им не говорите!

– Законник к этим рвется, значит, они настоящие, а те подделка! – уже ринувшийся к нам коротышка в развевающемся пиджаке, замахал руками, едва не рухнув со ступенек и кинулся обратно.

– Бегом! Мои иллюзии долго не держаться! – я чуть не кубарем скатилась с последних ступенек.

– На задний двор, там моя коляска! – де Орво обогнал меня в два прыжка и рванул в обход здания, я подхватила юбки и припустила за ним.

Негромкий хлопок я сквозь галдеж газетчиков даже не услышала, а вот вопль прозвучал отчетливо:

– Лопнула! Леди лопнула! Вдребезги! Держи настоящих, удирают! Отрезай их, у них там наверняка коляска! – и вся репортерская свора с топотом и гиканьем ринулась за нами в погоню.

Я поднажала, едва не врезавшись де Орво в спину. Наперерез нам, растопырив руки и полы пиджака выскочил тот самый коротышка – летает он на своем пиджаке, что ли? Де Орво сгреб меня в охапку и дернул в сторону – выпрыгнувшая на нас барышня полетела кубарем.

– Имперские офицеры избивают наших южных женщин! – тощий тип в широкой рубашке вынырнул невесть откуда и завыл мне в лицо, даже не пытаясь помочь ковыряющейся на земле репортерше.

– Это наши внутренние разборки! – успела крикнуть я.

– По-вашему, это несчастная тоже офицер? – отлетая в сторону от пинка де Орво, завопил он.

– По-моему, я тоже женщина!

– Леди! Мы только поговорить! Пару слов для прессы! – топот за спиной нарастал. – Стойте, леди, хуже будет!

Неужели две пары слов?

– Им хоть слово… скажи… такого потом… насочиняют… – де Орво начал задыхаться.

– А если молчать?

– Все равно насочиняют, но хоть судиться можно, – он снова ухватил меня за запястье и поволок – грудь его ходила как кузнечные меха, по лицу катился пот, а дыхание клокотало.

Я поняла, что еще немного, нас нагонят, окружат и возьмут… интервью.

– Хей-я! Хей! Хей-я! – дробный топот копыт и грохот колес налетел сзади, дохнуло ветром и конским потом, кто-то из газетчиков заорал, и мимо меня плавно пронеслась вороная запряжка… с юным Сигурдом на облучке! – Запрыгивайте! Скорее! – завопил он.

Аааап! Мне словно железным обручем стиснуло талию, приподняло над землей… и в вихре собственного визга и лохмотьев юбок я пролетела над стремительно вертящимся колесом и рухнула на дно коляски. Ап! Следом в длинном прыжке метнулся де Орво, с налета вырывая вожжи у Сигурда.

– Пошли! В галоп, хей-я! – заорал он, и выхваченный невесть откуда кнут со свистом описал круг над головами лошадей. Пара истошно заржала – и рванула в галоп. Отброшенный толчком Сигурд кувырком перелетел через меня и рухнул на сидения коляски. Вслед нам летел такой же истошный вопль:

– Вот так они топчут южные свободы своими имперскими копытами!