Широкие, как ворота в амбаре, двери межпланетного лифта разъехались в стороны. Немногочисленные путешественники пересекли транспортную границу. Местные сунули правые запястья в зону датчика и отправились по делам. Остальные побрели в зону пограничного контроля. Я, поколебавшись секунду. подставила руку под сканер. Синяя лампочка помигала равнодушно. Я сделала вид, что только так и могло быть, пошла следом за здешними жителями. Левую руку я держала в кармане, чтобы не отсвечивала.

— Ты из деревни? — спросил меня крупный дядя, поравнявшись. Тащил деревянный ящик, издававший неясные звуки.

— Я из пригорода, — уклончиво ответила я.

Нижнюю часть лица мужчины закрывал черный платок. Рана, инфлюэнца, проказа?

— Я не заразный, не бойся, — он словно прочитал мои мысли.

— Я не боюсь, — спокойно ответила я. Я не вру.

— Я еду в Нижний город. Тебе туда? — мужик так говорил, будто знал наверняка.

Я кивнула. Не стала сверяться с картой. Помнила и так: Нижний город, Кривая слобода, Дом Судьбы «Дикое сердце». Знать бы еще, что за дом судьбы такой. Хотя, какая мне разница? Никуда больше меня на работу не взяли.

Стоянка без крыши. Транспорт разный. Разной степени убитости. Лимузинов не заметно. Сейчас угадаю, какая машина у навязчивого мужика в платке. Ставлю на обшарпанный зеленый пикап. Дядька откинул борт багажника и пристроил туда свой пыхтящий ящик. Бинго.

— Куда тебе? — спросил водила, когда я устроилась на сиденье рядом.

— Дикое сердце, — сказала я небрежно. Интересно на реакцию поглядеть.

Мужик окинул в двадцатый раз меня взглядом:

— Поломойкой, что ли, работать нанялась?

Я зачем-то обиделась, про полы в объявлении речи не было.

— На ресепшен, — хмуро доложилась я.

Пока мы ехали, пошел дождь. Солнце закатилось за горы на западной стороне мира. Старый город зажег редкие фонари. Зато неоновая письменность на стенах здесь была в большой моде. Наши с водителем лица то и дело подсвечивались то фиолетовым, то зеленым. Над некоторыми подъездами каменных домов зажглись красные однозначные фонари. Сразу видно: с традициями здесь обращаются уважительно.

Пикап подрулил к двухэтажному зданию. На освещенном неоном крыльце сидела девушка. Ее лицо украшала широкая улыбка.

Я выпрыгнула под дождь. Наклонилась к барышне.

— Чо там? — спросил сзади мой провожатый.

— Труп, — сообщила послушно я.

Душно несло свежей кровью. Казалось, что дождь каплями прибивает этот запах ко всему подряд: ступеням, стенам, моим ботинкам, ногам и волосам. Я невольно сглотнула слюну. По ощущениям девчонка погибла не позднее получаса.

— Коронеру уже доложили, — проговорил человек, вышедший на крыльцо.

Он едва доходил мне до груди. Ноги короткие, размер сапог, как у взрослого мужчины. Круглая лысина и крупный нос. Голубые глаза под седыми бровями. Из-за его спины выглядывал обыкновенный парень в черном переднике.

Никто не удивлялся. И в обморок при виде окровавленной барышни не падал. Ее даже не особенно рассматривали.

— Быстро вы, — проворчал мой спутник. Из пикапа вылезать не спешил. — Опять случайная смерть? Несчастный случай.

— Порезалась бедняжка, — хмыкнул парнишка в переднике, — брилась неосторожно.

— Заткнись, дуралей, — сказал короткий дядя и, не глядя, зарядил ему подзатыльник. Попал.

Руки у него, не смотря на рост, оказались на диво длинными, с большими, как хлебная лопата, ладонями.

Тут он перевел взгляд на меня. Минуты три разглядывал в полной тишине. Я заметила, что рот у него большой и нижняя губа розовая. Он вдруг облизал ее, словно есть меня собрался, проскрипел:

— Ты кто?

— Я по объявлению. Работу ищу.

Он снова пошарил по мне голубыми глазками:

— Шлюхи селятся в начале улицы.

— Я по объявлению в «Таймс».

Я открыла коммуникатор и протянула карле. Там в разделе «Уход за экзотическими животными» имелась карточка в рамке. В солидный дом требовалась женщина, чистая и умеющая читать, писать и считать.

— Ты грамотная? — он удивился, — знаешь арифметику и говоришь на высоком имперском?

— Да.

Тут он звонко хлопнул ладонью по высокому лбу:

— Вспомнил! Это про тебя мне пришло письмо и премия из «Фонда помощи висельникам». Ты из психушки!

Я заморозилась на миг. Это закрытая личная информация, законом запрещенная к распространению третьим лицам. Чиновник, который слил ее коротышке, скотина и преступник.

— Не напрягайся, детка! Мало ли, кто где сидел. Все равно никто больше не чеканулся на объяву, да и тебя с твоим кодом в меню вряд ли где-то ждут. Так что будем считать, что мы нашли друг друга. Добро пожаловать в Дом Судьбы, дорогая! Как тебя зовут?

Я ждала вопроса. Я знала, что он будет. Я не сочинила никакого путного ответа. Промямлила:

— Я не помню.

— Математику-то помнишь? — подмигнул лихим прозрачным глазом коротконогий господин.

— Да, — тут я ответила уверенно. Я не помнила в какую школу ходила и сколько раз, но кое-какое образование во мне присутствовало. Выскакивало само при случае.

— Вот и ладно. Имя, не мозги, привяжется само. Я — Джонни Голд, хозяин «Дикого сердца». Бояться меня не надо. Я человечину не ем, — мужик улыбнулся, продемонстрировав золотые клыки. Шутник.

— Я тоже, — заявила я на полном серьезе.

— И я не люблю, — влез над головой хозяина работник в фартуке, — я Тимоти.

И он сбоку от шефа протянул мне руку для рукопожатия. Я тут же сделала шаг назад. Я не трогаю руками чужих.

— Это правильно! Гигиенично, — снова растянул губы в ухмылке коротышка Джонни.

Тимоти смутился и спрятал ладонь в карман. Я почувствовала неловкость.

Мертвая девушка на крыльце не волновала никого совершенно.

* * *

Друзья! приглашаю заглянуть в мою новинку! кто не знает начала этой детективной истории, могут узнать с чего все началость, тут:

" Ло. Летная школа" (№ 1 история цикла) https:// /shrt/MCWV

Меня зовут Ло. Я не человек. Есть небольшая разница между мной и людьми. Малюсенький нюансик. Но им лучше этого не знать.

Упрямый характер занес меня в лётную школу «Имперские соколы». Только для парней! — главное правило здесь. Сексизм рулит на просторах уважаемого учебного заведения. Мужские традиции и суровый воинский дух. Что ж, я готова играть по вашим правилам, ребята!

👉 В истории будут:

😄 Приключения

😲 Учебные тяготы

🤗 Мужская дружба

😍 Влюбленности всякого рода

💖 Полеты в воздухе и счастливый конец! От автора: Многое станет понятнее, если заглянуть в БЕСПЛАТНЫЙ рассказ «Ло. Вот и я»

"…

ГЛАВА 1. Сент-Грей, прощай!

Андрей не приехал. Впрочем, я знала, что он не приедет. Но надеялась. Нет.

— Куда отправишься? — болтая ножками в атласных туфельках, моя подружка Китти взяла третье по счету пирожное и начала слизывать с него сливочный крем. Я так и не притронулась к своему.

— Никуда, — ответила после паузы. Некуда мне. Одинокая я.

Если бы я умела есть столько сладостей, то в свои шестнадцать уже отрастила бы себе бюст и то, что наш сторож называет шепотом «попа». Кошечка Китти уже обзавелась этим богатством с лихвой. Поэтому счастливо возвращается домой, и скорее всего в начале осени ее выпихнут замуж за одного из баронских сынков, которых болтается по тамошней округе видимо-невидимо.

— Придется тебе заканчивать Высшие курсы Сент-Грей, Лолик, — сочувственно вздохнула толстушка. Облизывала теперь пальцы. Уроки приличных манер прошли стороной и мимо. Поглядела на полдюжины фруктово-сливочных корзиночек в низкой серебристой вазе. Прикинула. Не влезет больше. Вздохнула еще тяжельше. — Я завтра в родимые пенаты отбываю, чуф-чуф. Уж замуж невтерпеж.

Я не хочу на Высшие курсы. Я ненавижу Сент-Грей. Я уже убила здесь четыре года своей единственной жизни. Я хочу на волю. В Космос. Я бы сбежала давно, я могу. Ничто в целом свете не может меня удержать. Кроме меня самой. Чертово честное слово! Какая честь⁈ У меня.

— Эй, Петрова! Тебя к директору! — громко, как торговка рыбой на Сенном рынке, крикнула с другого конца коридора барышня в лиловой амазонке, опиралась изящной ножкой на кофр. Груда чемоданов за ее спиной создавала правильное настроение. Выпускной закончился вчера. Манеры ушли вместе с ним.

Я автоматически проверила платье. Пуговицы застегнуты. Уголки воротничка смотрят строго в пол. Быстро нагнулась и вытерла пальцами узкие носки высоких ботильонов. Космические корабли бороздят Дальний космос и неведомый мне Большой театр, а я торчу на паркете сомнительной нимфеткой в коричневом платье до середины икры и шнурованной обуви с каблучком-рюмочкой. Все ок. Стукнула костяшками пальцев в дубовую дверь и сразу вошла. Здесь не любят проволочек и сомнений.

Директриса Сент-Грей леди Анна обвела меня обманчиво легким взглядом. Я знала. Я выучила эту женщину за четыре года абсолютно. Ничего не проскочит незамеченным мимо нежных незабудковых глаз.

— Лола, твой отец на связи. Начальник Дальних Рубежей Содружества Командор Петров, — она приглашающим жестом предложила мне свое директорское кресло. Дотянуться из Крайнего Космоса он мог только сюда. Я не стала садиться в душный малиновый бархат. Стояла перед подрагивающим изображением, повисшем в сумраке начальственной комнаты. Лицом к лицу.

— Привет, Ло, — он улыбался. Виновато. А как же еще? — Даже не поздороваешься со мной?

Молчу. Не могу говорить. Или заору, или разрыдаюсь. Мы не виделись год. Го-од! Ни в одни каникулы он меня не навестил. Не придумал веселый отпуск в Океании, как в прежние времена. На связь ни разу не вышел. Только сухие приветы через директрису.

— Я поздравляю тебя с успешным окончанием учебы. Видел твой аттестат, ты молодец! Я не ожидал, если честно. Впечатлен и горжусь! Ло, отзовись! — Андрей вздохнул.

Осунулся. Бороду отрастил смешную, рыжую. Похож так на шкипера-китобоя Северных морей, как их рисуют на баночных этикетках. Сколько ему лет? Тридцать два? Тридцать три? Никакой он мне не отец. Андрей.

— А ты не изменилась, — он, оказывается, времени даром не терял. Тоже разглядывал меня. — Только вытянулась вверх. Тоненькая, как тростинка. По-прежнему не ешь сладкого, боишься?

Андрей засмеялся. Я не удержалась, улыбнулась в ответ. Это была наша с ним старая шутка. Никто ее здесь не знал. Он протянул ладонь и прижал ее к далекому экрану. Изображение повисло перед самым носом. Сквозь его большую пятерню просвечивали толстенные книги в дорогих шкафах. Я невольно потянулась к ней лицом.

— Кхм! — напомнила о себе и деле руководящая дама. Стояла за моей спиной, как вкопанная. Даже не подумала оставить нас наедине, — Андрей Иванович, вы хотели…

— Да, Аня, я помню, — мужчина стал серьезным. — Ло, я оплатил Высшие курсы. Я бы хотел…

— Зря, — я перебила. Хотела засунуть руки в карманы поглубже. Да в скучно-коричневом форменном платье воспитанницы Сент-Грей их отродясь не бывало. Сцепила пальцы за спиной. — Я здесь не останусь.

— Но послушай…

— Нет.

— Я хочу сказать…

— Нет.

— Послушай меня…

И тут влезла леди Анна:

— Воспитанница Петрова, имейте уважение! Господин Командор…

— Аня, выйди вон! — сорвался все же на крик командор. Начальник всех крайних ебеней Галактики.

Дверь хлопнула за спиной. Я глядела на мужчину с удовлетворением. Он очевидно страдал, что не удержал лица. Что ж, и эта растерянность не делает ему чести. Снова.

— Ушла? — спросил Андрей негромко. Глядел серым взглядом исподлобья. Ему идет.

— Подслушивает наверняка твоя госпожа директриса. В гадюшнике под названием Сент-Грей даже в сортире девчата пукают с осторожностью, — я не снижала тона. Еще чего!

— Ло. Я заплатил немалые деньги за продолжение твоего обучения. Ты прекрасно знаешь, что Высшие курсы — лучшее образование для девушки на этой планете. Давай не будем пороть горячку, — Андрей говорил спокойно, доверительно и твердо. Как с равной.

Вот именно таким тоном он купил меня в прошлый раз, когда устраивал сюда мою иноплеменную задницу на приличное воспитание. Заставил дать честное слово, что не сбегу, стану вести себя тихо и закончу Самую Престижную Школу всех времен и народов. Четыре года прошло. Мне больше не двенадцать.

— Твои деньги — твои проблемы, командор, — хмыкнула я. — Наверное, ты здорово разбогател с последней нашей встречи, Петров, если позволяешь себе благотворительность. Особенно в сторону такой золотой богадельни, как Сент-Грей.

— Тебя здесь обижали? — прищурился командор. Проверяет, совру или нет. Весьма своевременный вопрос, особенно, если учесть, что вчера я закончила Общий курс.

— Я здесь не останусь, — твердо сказала я. Держала прямой взгляд светлых холодноватых глаз свободно. — Меня никто не обижал. Мне просто нечего здесь делать, Андрей.

— Останься в школе хотя бы до лета, я прошу, до тепла, поучись, подумай, — он сменил тактику. Заговорил ласково. На это я тоже попадалась раньше. — Я приеду в отпуск. В августе. Наверное. Поедем на острова в твоей любимой Океании. Станем, как раньше, ловить акул на удочку и кататься на больших синих черепахах. Мы подумаем над твоим будущим вместе. Ладно?

Ага! Жди. Еще раз. Мне больше не двенадцать. Возможно, я не вырастила на себе положенных шестнадцатилетним барышням форм. Но с мозгом у меня, слава Неназываемому, все нормально. Не протух в здешних золотых конюшнях.

Вдруг раздался шум голосов по его сторону связи. Стук переборок, шаги тяжелой армейской обуви. Мальчишеская физиономия проскочила в кадре. Ойкнула и исчезла.

— Кто это? — сразу среагировала я. Интересно.

— Это курсанты-соколы. Утром сегодня прибыли на стажировку. Никакой субординации у балбесов, учить их еще и учить. Так как, моя дорогая? До встречи летом? — он глядел. Заискивающе, неуверенно, старательно. Дорогой меня назвал, верх деликатности в его варианте. И это Командор? Бе! — Мы договорились, Ло?

— Пока-пока, Андрей, — я послала нахальный воздушный поцелуй начальнику всех дальних космических захолустьев. Отвернулась первая и вышла из директорских апартаментов.

Я поняла, чего хочу.

Китти прыгала пышной попой по крышке сундука. Тот отказывался закрываться. В правой ручке девушка держала пончик. Белая пудра сыпалась на ярко-синий подол.

— Что сказала железная Ани? Замурует тебя в стену класса? Прикует за ногу к парте? — смеялась толстушка.

Я обошла сундук по кругу. Добротная вещь. Вместительная. И окошко для вентиляции имеется. Не надо даже дыр сверлить.

— Ты накаркала, подружка моя любимая, — я скрестила руки на груди. Глядела сурово, не принимая шутки. — Командор, добрый человек, наладил меня на Высшие курсы. Решил запереть здесь до совершеннолетия.

— Но тебе уже есть шестнадцать, — недоуменно приоткрыла розовые губки Кэт. — Ты можешь ехать, куда захочешь. Были бы деньги.

— Это на твоей милой планетке взрослеют рано. Жаркая погода, природа. Юг. Все созревает быстрее, — я взяла подругу за руку и сняла с сундука. — а я подданная Империи и до двадцати одного года считаюсь дитем неразумным. Спасибо, что в восемнадцать могу выйти замуж или наследство получить. Ну и Святая Каталина ждет меня всегда.

— Тьфу на тебя, дурочка! Тюрьма здесь причем? — Китти с интересом следила, как я роюсь в ее вещах

— При уголовной ответственности, малышка, при ней родимой, — я небрежно выкинула на пол ворох платьев. Вытащила тщательно перевязанные лентами пачки тетрадей. Отправила в общую кучу. — Зачем тебе вся эта дурацкая писанина?

— Надо. Перед бабушкой отчитаюсь. Пусть видит, что я четыре года трудилась, не покладая рук. Она человек эпохи Возрождения и гаджетов не признает. Положи на место, Лолик, — Китти попыталась отпихнуть меня от недр сундука.

— Засунь все это барахло куда-нибудь, Кэт. Здесь поеду я, — я рыбкой нырнула в широкое нутро, пробормотала, — надо тряпки вернуть, жестковато.

— Побег? Класс-класс! Но что ты станешь делать у меня дома? Там сто пудов найдут и вернут обратно. О! Послушай, Лолик, тебе необходимо выйти замуж! Тогда никто не сможет заставить учиться. Давай я тебе жениха подберу! Ты, правда, тощая ужасно, парни такого не любят. Ну ничего! Наша кухарка просто волшебница, мы откормим тебя на раз-два!

Хозяйственная Кэт, болтая и строя планы, выстлала дно дорожного ящика теплыми вещами, прибрала остальное в аккуратный тючок, привязала к нему стопку своих драгоценных тетрадок. Потом подумала и положила в сундук атласную подушечку, умница. Когда удастся выпустить меня на волю ведь неизвестно никому. Да, здесь я в заботливых руках.

— Тебе какие больше нравятся? — подруга смотрела на меня серьезными, чуть выпуклыми голубовато-серыми глазами.

— Кто? — я не поняла.

— Парни, конечно! Блондины или брюнеты? — она явно не шутила. Намечала перспективы моей новой жизни.

— Никакой свадебной чепухи, дорогая! Хочу стать пограничником-космолетчиком. Я еду поступать в летную школу. Какие-то там соколы! На твоей замечательной планетке есть такая? — я радостно ухмылялась в ее изумленное лицо.

Толстушка Китти отличалась скоростью соображения всегда. Через пару секунд добыла из прозрачной коробки новый пончик. Кивнула энергично. Мгновенное облако сахарной пудры осело на приятный мужскому взору корсаж.

— Да будет тебе известно, малютка Ло, хоть ты презрительно называешь мою чудесную родину «планеткой», но именно здесь находится лучшая летная школа Содружества! «Имперские соколы» — это у нас!

Судя по горделиво выставленному вперед подбородку барышни, всякий человек просто-таки обязан был слышать об этих самых «соколах». Но увы! Я элементарного понятия в эту сторону не имела. Меньше всего меня заводило шныряние на учебных космолетах-кукурузниках по разным орбитам. Тупой муштры и пресловутой дисциплины я наелась в Сент-Грей под горло. Что бы опять лезть добровольно на те же грабли? Я брежу. Но.

Но судьба явно намекала на шанс. Давно я не чуяла так близко ее сильной руки. Четыре года.

Еще час назад я не планировала ничего. Даже невинный поход за леденцами в лавочку на соседнюю улицу. Тем более не мечтала нестись в неизведанные дали учиться управлять летательными аппаратами. И все же. Холодноватый свежий ветерок свободы потревожил кудри на затылке. Наконец-то!

Мсье Петров задумал соорудить из меня супер-пупер-эксперта дамской имперской жизни? ок, мой замечательный папенька! Я стану имперским соколом и увижу вашу физиономию, когда прилечу стажироваться на командорский крейсер. Мдя! Чтобы такое лицезреть, год жизни не жалко отдать.

— Сколько там мучаются? Месяц? Три? — по моему разумению хватило бы и недели, чтобы научиться более-менее сносно крутить космическую баранку.

— Основной курс длится один год, как я слышала, — сказала Кэт, вытаскивая из толстого портфеля планшет. — Мой кузен пробыл там два, готовился к экзамену на офицерский чин. Только все это лишняя инфа, ведь девушек на летные отделения не принимают, Лолик.

Через пять минут, истыкав нетерпеливо тачскрин, мы узнали, сколько, чему и как учат в знаменитом заведении на берегу теплого Залива.

— В уставе нет пункта, запрещающего женщинам летать, — упрямо заключила я, прошерстив чуть ли не носом правила Школы, — это дискриминация и сексизм!

— Это мужской мир и традиции, Ло. Парни парят в небе. Девчата только на земле, диспетчеры и метеорологи. Школу создавали во времена Великой войны, тогда не сажали девчонок за штурвал истребителя. Может быть, так мужчины спасли красивый и отважный генофонд моей родины, — улыбнулась Китти. — съешь пончик, дорогая, и забей. Мест все равно нет, набор закончен, зачисление через три дня.

— Да как же нет! Вот серым по белому читаю: конкурсное испытание на универсальном отделении. Одно свободное место. Отправить заявку, — я нажала кнопку.

— Что ты делаешь⁈ Это же летное! — почему-то шепотом крикнула Кэт. Взволновалась. Щеки раскраснелись, глаз горит.

— Ну и что? Сейчас мы все заполним, — я пробежала глазами пункты анкеты.

Через пять минут юноша по имени Леонид Петров — шестнадцать лет, рост один метр восемьдесят сантиметров, блондин, глаза коричневые, образование домашнее, гражданство Межгалактического Содружества, характером нордический, стойкий, не женатый, — появился на свет.

— Вес прибавь, — наставляла меня подруга, — что это за парень в пятьдесят килосов? Дистрофан натуральный. Приври еще хоть полпуда! Пусть лучше будет шестьдесят. Глаза у тебя не коричневые.

Это правда, цвет радужки моих глаз имеет обыкновение меняться. Я почти научилась это контролировать, хотя всяко бывает. Сейчас они наверняка зеленые.

— Зеленые, — исправила быстренько Китти. — Кажется, все.

— Фотка! — я приблизила камеру к самому носу, взяла ниже, выпятила подбородок и сделала оловянные глаза. Чмок. С экрана на меня глядел странный тип с могучей челюстью на тонкой цыплячьей шейке.

Я не дрожащей рукой отправила форму на сайт.

С минуту мы с подруженькой смотрели друг на друга. Потом она захохотала, я следом, повалились обе на сундук. Я на самое дно, киска Китти придавила сверху. Задыхались от смеха.

Свистнул ответ. В десять часов местного времени и завтрашнего утра испытания ждали меня. На полигоне Летной школы «Имперские соколы».

— Сундук отпадает, — заметила я. — Если только он не летает. Жалко, я начала к нему привыкать.

Китти кивнула задумчиво:

— Тебе нужны деньги. Документы. И гардероб, — девушка вынула из складок широкой юбки смартфон. Они запрещены на территории Сент-Грей. Так ведь Катарина больше не ученица. — Способ переправить тебя в школу имеется. Надо как-то выйти за территорию Сент-Грей.

— Ничего нет проще, Китти. Ты просто возьмешь меня под руку, как всегда, и мы отправимся, куда захотим, гуляя, как обычно, — ответила я.

Абонент откликнулся мужским голосом. Кэт заговорила быстро в трубку на местном диалекте. Я разбирала с пятого на десятое. Что-то насчет меня и места в самолете. Судя по железному напору и властным интонациям, успех был только вопросом времени.

— Мой брат все устроит, — девушка взяла меня за руку. — Обещай мне одну вещь, Ло!

— Для тебя, детка, все, что угодно! — я засмеялась.

— Если тебе понадобится помощь, не вздумай мне звонить! — серые глаза в подсветке синего платья сделались голубыми. Моя подруга улыбалась тепло.

— Никогда! — я пожала мягкую, домашнюю ладошку подруги.

Мартовский ветер поднимал пузырем тюль на окне. Нес запах розовой пудры и далекой воды. Тепло. Мои обстоятельства складывались, как паззлы. Судьба откровенно протягивала руку. Я уцепилась…"