Я честно собирался выполнить условия нашей сделки с Мирой. Но как представил, что два месяца порознь, в груди прямо ныть начинало. Так я на эту девочку подсел, как заядлый филателист на редкие марки. И у Кошечкиной оказалась такая суперская мама, сразу скумекала, что я жених выгодный, быстро строптивую дочурку спровадила, попутно и свое счастье устроила. Вот это мне с тещей подфартило. Да и со всей ситуацией в целом.

Довольный собой и тем, что увожу невесту в свою берлогу, не сразу сориентировался, невеста-то моя сидит тихо на пассажирском креслице, словно мышка, а потом вдруг всхлипывать принялась.

— Мира, ты чего? — завернул в первый же парковочный карман, остановил Subaru. — Почему плачешь? Ко мне ехать не хочешь?

— Хочу, наверное, — неуверенно произносит она, глотая слезы.

— Тогда, что не так? — приводит в восторг меня ее ответ. Пусть и «наверное», но ведь первое-то слово — хочу.

— Всё не так, Игорь, — смахивает Мира слезинку с ресниц. — Всего-то за пару дней я перестала участвовать в собственной жизни. За меня все всё решают, да так ловко, что я даже и предпринять ничего не успеваю. Ладно, ты… С тобой все понятно — тиран и диктатор. Но моя мама? Я в глубоком шоке от ее поведения.

— Твоя мама просто мудрая женщина, кошечка, — взял ее руку в свою, переплел наши пальцы. — А я, поверь, не всегда тиран и диктатор. И для тебя на все готов, кроме того, чтобы вдали больше суток находиться.

— Но ты сдержишь свое обещание, что на работе о нас знать не будут? Или опять фарс устроишь?

— А если устрою, сильно обидишься? — дразнил свою голубоглазку.

— Я тогда уволюсь, Игорь. Понятно тебе? — пригрозила лапочка.

— Это серьезный аргумент, начальник маркетингового отдела, — любовался я ею. Ну до чего же ладная девочка.

— Ты меня уже повысил? — неожиданно погладила она мою ладонь. Вот за это у меня с нее крышу и сносит, за ласковость ее неприкрытую, естественность милую без всякого жеманства и даже кокетства.

— В первый рабочий день распоряжусь. Лидия приказ составит, — притянул девчонку к себе за плечи, поцеловал, ее губы с готовностью подстраиваются под мои. Совместимы мы с ней на все сто процентов, прямо половинка моя.

Когда отпускаю ее, слез на прелестной мордашке больше не видно, зато блуждает хитрющая улыбка.

— Ну? И чего мы там задумали? — играюсь ее волосами.

— Я готовить не умею. Так что не рассчитывай, будто кухарку заимел, — очаровательно вздергивает она носик.

— Что, совсем? — изумляюсь деланно, на самом деле вот вообще не парит, я и не собирался к плите ее припрягать, сам сготовить могу, если приспичит.

— Самое простое умею, — как обычно, не может Мира врать. Другая бы насочиняла, мол, и кастрюль-то в глаза не видела, а моя дорогая ни капли не сказочница. — Макароны сварить могу, картошку, рис, гречку, — перечисляет она. — Курицу в духовке сделать. А о пирогах вкусных, как у мамы, не мечтай.

— А я и не буду мечтать, — выруливаю обратно на трассу. — Теща меня угостит, когда в гости приду, еще и с собой завернет.

— Теща? — сдавленно пищит Мира. — У тебя есть теща? Ты что же, женат? — откровенно тупит она.

— Еще не женат, но скоро буду. На тебе, Кошечкина. Можешь уже примерять на себя мою фамилию. Твоя мама, кто для меня станет? Тещей. Вот к ней и буду на пироги в гости ходить.

Мира вдруг как завизжит, я едва по тормозам не ударил.

— Смирись уже, — понимаю, что она охреневает от своей беспомощности. — Ты моя. Ты со мной. Ты станешь моей женой. Мира Добровольская — красиво звучит.

— Я два месяца буду жить на втором уровне твоей квартиры, — упрямо выстраивает упрямица личные границы.

— Живи, — соглашаюсь беспечно, она ведь пока не в курсе, что именно там моя спальня.

— А когда они истекут, не факт, что мы поженимся, — держится кошечка за призрачные договоренности.

Конечно, не факт, — ухмыляюсь мысленно, — потому что мы поженимся гораздо раньше.

Подъезжаю к высотному с собственной придомовой территорией кондоминиуму . Задерживаюсь у поста охраны, представляю им Миру, номер ее машины вносят в список допущенных для въезда за шлагбаум.

— Пежо твой реанимирую, — говорю уже в лифте, нажимая на панели цифру пять. — Но будем покупать тебе новое авто, более надежное.

— Игорь, не пойму, — осматривается она в лифте, больше похожем на уютный холл в офисе, чем на подъемную кабину. — Ты так воспылал ко мне страстью? Или за этим что-то кроется?

Вновь недоверие и испуг в голосе. А я уж было решил, что мы это преодолели.

— Ничего не кроется, Мира, — трогаю ее волосы, снимаю с ее головы шапочку. — Просто я встретил свою женщину. Извини, если пугаю своими скоростями. По другому не умею.

— А ты…, — замялась девочка и быстро выпалила: — Ты не бьешь женщин? Не приковываешь наручниками к батарее? И вообще… всякие там бдсм-игры… Игорь, предупреждаю сразу, это не по моей части. Если ты только позволишь себе такое, я… я заявление в полицию напишу.

Так вот что ее беспокоит, — успокоился я, так как стала ясна причина ее страхов. Надо же… насочиняла себе бог весть чего.

— Я люблю тебя, Мира, — признался, когда двери лифта разъехались в стороны. — И никогда не причиню по отношению к тебе насилия. Это я могу тебе гарантировать.