Москва. Июль 2025 года.

Алиса проснулась раньше всех в этой большой, светлой квартире. Лежала на спине, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разрастается счастье. Уже несколько дней она укладывала Мишку, а потом тихо уходила в комнату Тиграна.

Она повернула голову. Тигран спал на спине, его лицо казалось беззащитнее, и Алиса вдруг подумала о том, что этот человек — самый сильный из всех, кого она знала, — тоже когда-то был ребенком. “Интересно, он был таким же милым?“

Она осторожно, чтобы не разбудить, выскользнула из комнаты, прошла на кухню, включила чайник и стала думать, что же приготовить на завтрак.

Адвокат назначил встречу на десять утра. Тигран договорился с ним еще неделю назад — один из лучших в Москве по семейным делам, человек, который не боялся браться за сложные случаи. Алиса смотрела на свою чашку с чаем и чувствовала, как внутри поднимается тошнота. Не от страха — от напряжения, которое копилось днями, неделями, месяцами.

— Ты уже встала? — голос Тиграна раздался сзади, мягкий, хрипловатый со сна. — Доброе утро.

Она обернулась. Он стоял в дверях кухни в домашних штанах и футболке, взлохмаченный и ещё немного сонный.

— Не могла больше лежать, — ответила Алиса. — Я тебя разбудила? Извини. Я немного волнуюсь.

Он подошел, взял ее за руку, пальцы сплелись.

— Все хорошо, — сказал он. — Мы готовы.

— Я знаю, — ответила она, и в этот момент почти поверила. Тигран улыбнулся и поцеловал её. ____

Офис адвоката находился в центре, в старом здании с высокими потолками и лепниной на стенах. Алиса чувствовала себя неуютно в этом кабинете. Как будто она была самозванкой, которая случайно зашла не в ту дверь.

Адвокат оказался мужчиной лет пятидесяти, с умными, внимательными глазами и спокойным, располагающим голосом. Он не задавал лишних вопросов, не смотрел на Алису с жалостью, не пытался ее утешить. Просто открыл папку, достал документы и начал говорить по делу.

— Материалы, которые вы предоставили, очень сильные, — сказал он, глядя на Тиграна. — Финансовые махинации, связи с фирмами-однодневками, отмывание средств. Этого достаточно, чтобы привлечь к ответственности не только Эдуарда Суровцева, но и его отца.

Алиса слушала, чувствуя, как внутри поднимается что-то огромное, почти невыносимое.

— Но есть проблема, — продолжил адвокат, и у нее упало сердце. — Для того чтобы выиграть дело в суде по опеке и доказать, что Эдуард представляет угрозу для ребенка, нам нужны доказательства его угроз в адрес Алисы. Фейки в интернете, попытки шантажа, прямые угрозы. Это — ключ.

— У нас есть переписка, — сказал Тигран. — Часть мы восстановили, часть у нас была изначально.

— Покажите.

Алиса достала телефон, открыла папку со скриншотами. Адвокат просматривал их один за другим, хмурясь, иногда кивая.

— Этого недостаточно, — сказал он наконец. — Есть несколько сообщений, где он угрожает, но в суде это могут трактовать как эмоциональный всплеск, а не как систематическое давление.

Алиса сжала кулаки.

— А если есть еще? — спросила она. — Старые переписки? Он заставлял меня удалять. Говорил, что если я его люблю, то не должна хранить "грязное белье". Я удаляла, но может быть, можно ещё восстановить…

Тигран молчал, но Алиса видела, как напряглись его скулы.

— Если получится восстановить старые переписки — это может стать решающим доказательством, — сказал адвокат. — Вопрос в том, как долго их хранили провайдеры.

— Я попробую, — сказал Тигран.

____

Они вернулись домой к обеду. Мишка был у няни, которую Тигран нанял через свою службу безопасности — женщина средних лет, спокойная, опытная, с медицинским образованием. Алиса сначала боялась оставлять сына с чужим человеком, но Мишка, к ее удивлению, принял няню сразу и теперь требовал, чтобы она читала ему сказки.

— С чего начнем? — спросила Алиса, когда они зашли в кабинет.

— Можно попробовать войти в мессенджер с твоего компьютера. У тебя синронизированы приложения? Алиса кивнула. — Были, да. Так по работе было удобно. Но когда это все началось, я отовсюду вышла. — Ты помнишь пароль?

Он сел за ноутбук, подключился к удаленному серверу, начал восстанавливать данные. Алиса сидела рядом, смотрела на экран, где бежали строки кода, и думала о том, как странно устроена память. Она почти забыла эти моменты её жизни с Эдиком — в моменте ей было обидно до слез, но его слова совсем стерлись из её памяти.

— Есть, — сказал Тигран через час. — Я восстановил архив переписки за три года.

Алиса замерла.

— Покажи.

Он открыл файл. На экране появились сообщения — сотни, тысячи сообщений. Алиса смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается тошнота. Вот она пишет: "Я устала, я не могу больше". А он в ответ: "Ты просто выдумываешь, у тебя слишком много свободного времени". Вот она: "Ты обещал, что мы поедем к моим родителям". Он: "Я занят, не ной". Вот она: "Почему ты так со мной разговариваешь?" Он: "Потому что ты заслужила".

— Это не угрозы, — тихо сказала Алиса. — Это просто… унижения.

— Подожди, — Тигран пролистал дальше. — Вот.

Алиса прочитала и почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

"Если ты еще раз посмеешь мне перечить, я сделаю так, что ты никогда не увидишь сына".

"Ты думаешь, ты куда-то денешься? Ты — моя. И никуда не уйдешь".

"Я уничтожу тебя. Ты даже не представляешь, на что я способен".

— Это уже похоже на угрозы, — сказал Тигран.

— Он был пьян, — прошептала Алиса. — Когда писал это. А потом извинялся. Говорил, что не помнит. Просил простить.

— И ты прощала.

— Я прощала, — она сглотнула. — Он всегда извинялся красиво, дарил цветы, говорил, что любит и просто вспылил… Я думала, что он правда просто такой человек.