— Очень неприятно, когда те, кто обещал тебе свою жизнь, так легко готовы с ней расстаться, — раздался негромкий бархатный голос.

Все мы — я, Адель, солдаты — одновременно повернулись и посмотрели на край башни. Прямо перед обрывом стояла красивая молодая женщина. На ней было лазурное вечернее платье с белыми рюшами и глубоким декольте. В руках, облачённых в тонкие перчатки, она держала солнечный зонтик цвета ясного полуденного неба. Его тень ниспадала на верхнюю половину её лица, но не скрывала губ — красных и блестящих, словно острый перчик.

— Ты… Ты вернулась… — прошептал потрясённый Сириус.

— За всё в этом мире приходится платить. За право посмотреть вперёд и назад, сделать шаг влево или вправо…

Женщина посмотрела на него с лёгкой покровительственной улыбкой, протянула к нему руку в белой перчатке и звонко щёлкнула пальцами.

Цок!

Сириус приоткрыл губы и замертво рухнул на землю. Его глаза уставились в пустоту, прямо как у тех крестьян, души которых он забирал для своих экспериментов.

— Кто ты? — воскликнула Адель.

— … За всё в этом мире приходится платить, не так ли? — повторила женщина, переведя взгляд на Альфирию.

Лицо Альфирии охватила смертельная бледность, её губы задрожали. Впрочем, кроме меня этого никто не заметил. Все остальные не могли отвести глаз от незнакомки, которая, казалось, явилась сюда прямо с роскошного бала.

— Кто бы мог подумать, что обыкновенный дар заимствовать души приведет к таким любопытным результатам. Он просил продлить время, отпущенное ему с возлюбленной, я позволила, и он решил воспользоваться этим, чтобы вернуть её к жизни… Прекрасное, удивительное представление, не так ли? Поистине, нам не стоит недооценивать людей. Из них получаются самые занимательные игрушки, — заметила женщина и снова повернулась к краю башни.

— Стой! — тут же крикнула Адель. — Что ты сделала с доктором? Как ты замешана в этой…

— Дорогая, ты правда хочешь, — раздался бархатный голос, напоминающий мириады червей, которые копошатся прямо у тебя под кожей, — чтобы я остановилась?..

Женщина повернула голову и самую малость приподняла зонтик, открывая правый глаз, вспыхнувший ослепительным лазурным светом. Адель немедленно замолчала, словно её горло сковали незримые цепи. Она не просто понимала, что противник был сильнее, как тогда, с Камелией. Нет, она чувствовала это всеми фибрами души. Перед ней был естественный враг человеческой расы. Как волк для оленя. Как лев для антилопы. Тот, кто был создан для того, чтобы питаться нами.

Демон.

— Была рада познакомиться с вами, — с безмятежной улыбкой произнесла демоница. — Из вас могут получиться великолепные актёры.

Она бросила прощальный взгляд на Альфирию и в следующую секунду растворилась в налетевшем порыве ветра.

И снова на вершине башни повисла тишина. Мы замерли, как если бы сам воздух сковал нас по рукам и ногам.

Затем я приподнял голову и мысленно отсчитал несколько секунд. В небесах вспыхнул сперва один, затем второй, а затем десятки огоньков. Катерина исполнила последнее поручение доктора и выпустила пленённые души, которые немедленно устремились к своим телам, словно мириады пылающих бабочек, озаривших ночную темноту.

Наблюдая за этой картиной, я мимолётно взглянул на Альфирию. Её губы, освещённые лазурным светом, едва заметно шевельнулись. Никто не слышал, что именно она прошептала, продолжая смотреть на опустевший край башни. Никто не слышал — но я знал.

«Цирцея?..»

Цирцея.

Её старшая сестра…

…

…

…

И вот, наконец, третье Полевое задание подошло к своему завершению. Не знаю, сколько времени мы ещё могли бы простоять на вершине башни, если бы в какой-то момент не зазвучали громкие торопливые шаги и наверх не забежала Саша. Её появление заставило Алекса сбросить электрическое оцепенение, которое сковало его мышцы. Остальные тоже опомнились, спустились на первый этаж и обнаружили, что крестьяне, потерявшие души, пришли в себя и теперь растерянно смотрели по сторонам.

Это была долгая, сложная ночь. Я не сомкнул глаз до самого рассвета, изображая негодование из-за того, что мой план по созданию механической армии провалился, а с первыми лучами солнца в небесах показались корабли Северного гарнизона.

Жуан вовсе не лукавил, когда заявил, что вызвал целую армию. В игре он смог призвать сюда всего один корабль и пятьдесят человек, но моё присутствие, очевидно, заметно укрепило его позиции в переговорах с военной администрацией округа. Через пару часов деревню наводнили вооружённые солдаты, а возле озера разместили артиллерийские орудия — огромные пушки на кристальной энергии, способные за несколько залпов стереть замок с лица земли.

Командовал этим отрядом капитан Багратион — мужчина лет шестидесяти, совершенно лысый, но с такими огромными усами, что при виде них у меня закружилась голова. Я приказал ему зачистить местность от монстров и изъять все записи и документы Сириуса — как из его явной лаборатории, так и из тайной.

Многие речные монстры погибли во время осады, в том числе и осьминог. Последний вообще не интересовался происходящим на поверхности, пока Сириус не украл его душу. Сделал он это, кстати, с помощью марионеток. Им не нужно было дышать, а потому в рамках одного из экспериментов он отправил её глубоко под воду и обнаружил там гигантского осьминога, который находился в спячке.

Очень удачно, поскольку его артефакт позволял похитить душу любого существа, которое спит.

Что за душу он поместил в тело этого монстра?

Скажем так, в своё время у Сириуса была очень верная собачка, которая исполняла любые его приказания. Переместить воспоминания было невозможно, но вот повадки, привычки — вполне. Опять же, как с той лисицей, которую он превратил в курицу.

Имущества у доктора почти не было. Все свои накопления Сириус тратил на исследования — которые теперь превратились в мою собственность. Его лаборатория была завалена материалами для создания големов, но сами по себе они почти ничего не стоили. Как краски, совершенно бесполезные без художника. Единственная причина, почему големов массово не использовали на различных работах, заключалась в том, что это было невыгодно, поскольку для их питания требовались дорогостоящие кристаллы.

Вот и всё.

В итоге история закончилась благополучно.

Я облегчённо вздохнул, развалившись на кровати.

Спасти Сириуса было невозможно. Он подписал себе приговор, когда продал душу Цирцее. Но вот Катерину я спас, хотя в игре она была обречена на гибель. К чему это приведёт? Где она сейчас? Что будет делать? И возможно ли, что однажды я пожалею о том, что по собственной воле решил изменить траекторию сюжета?

Честно? Не знаю.

Я слишком устал, чтобы думать о таких вещах. Сил не было даже на то, чтобы использовать 5700 гилингов, которые привезли солдаты, опустошив казну округа, и выбрать себе Продвинутую технику. Потом этим займусь, а сейчас — спать.

Стоило мне закрыть глаза, как я почувствовал, что на меня наваливается долгожданный, сладкий сон…

А затем я проснулся и увидел однорукую девушку с отверстием в груди, которая стояла прямо перед моей кроватью, отражая своим единственным глазом холодное сияние луны.

Я вздрогнул, рывком сел в постели и поспешно включил кристальную лампу.

Почему она здесь? Нет, глупый вопрос. Правильнее спросить: зачем?

— Что ты тут делаешь? — спросил я приглушённым голосом, припоминая, что за окном дежурили солдаты.

Катерина молча опустила голову. Она походила на щенка, которого бросили посреди дождливой улицы и который теперь растерянно смотрит по сторонам, не понимая, что делать и куда пропал его хозяин.

Я поджал губы. Разве она не слышала мою тираду на вершине башни? Антон Савин хотел поймать её и использовать для создания целой армии големов. Конечно, я не мог этого сделать, пока у меня не было артефакта для переноса душ, но теперь она сама принесла его мне. Прямо на блюдечке с золотой каёмочкой.

— Ты дура? О чём ты думала, когда сюда заявилась?

Голова Катерины опустилась ещё ниже. Затем девушка достала из кармана небольшую записную книжку и карандаш и стала писать. Несколько секунд спустя Катерина вручила мне книжку. Я принял её и пробежал глазами по выверенным строчкам:

«Я НЕ ЗНАЮ КУДА ЕЩЁ».

— Что куда? Куда бежать?

Она кивнула.

— Когда тебе говорят бежать, ты должна бежать как можно дальше.

Катерина снова протянула руку за книжкой.

«ДАЛЬШЕ — КУДА?»

Сложно… Это будет сложно.

— Явно не ко мне. Почему ты вообще решила, что это хорошая идея?

«Я — ТВОЯ».

А?

«СВОИ ВЕЩИ НУЖНО БЕРЕЧЬ. ТЫ ДОЛЖЕН МЕНЯ БЕРЕЧЬ».

В этом смысле… Я прокашлялся. У неё явно были не самые адекватные представления о социальных отношениях.

«+ДЕМОН НАРУШИЛ ТВОИ ПЛАНЫ»

«+ТЫ ХОЧЕШЬ ОТОМСТИТЬ»

«+Я ХОЧУ ОТОМСТИТЬ, Я ХОЧУ ВЫКОЛОТЬ ДЕМОНУ ГЛАЗА»

«+++»

После этого многозначительного уравнения Катерина сложила руки (руку) на груди и устремила на меня свой бездушный и требовательный взгляд.

Её мир ограничивался одной-единственной деревней, а число знакомых можно было пересчитать по пальцам. Если её сейчас выгнать, очень скоро она одичает, как ребёнок-маугли, и с высокой вероятностью её подстрелит случайный охотник, пока она будет блуждать по лесу. В текущем состоянии её запросто могли принять за опасного монстра.

«Мы в ответе за тех, кого приручили…»

Я вздохнул, поднялся с постели и принялся расхаживать по комнате.

— Ладно, — сказал я наконец. — Сделаем так…

Катерина самую малость приподняла голову.

— Сам я не смогу воспроизвести тебя, и одного голема явно недостаточно для целой армии, поэтому… Поэтому придётся использовать тебя как… то, чем ты являешься.

Катерина непонимающе наклонила голову. Собственно, сам я тоже не понял, что сказал.

— Сперва мы с тобой отправимся в лабораторию Сириуса, — заявил я. — Нужно будет заменить твои повреждённые детали. Прямо сейчас ты выглядишь так, будто сбежала из Сайлент Хилла.

Катерина озадаченно хлопнула своим единственным уцелевшим глазом.

— Впрочем, нет. Сам я не смогу заменить твои элементы. Для этого мне нужен учёный… Знаю. Ей как раз не помешает компания. Но вот как тебя туда доставить… Хм… Сколько ты весишь, напомни? — спросил я задумчивым голосом, оценивающе разглядывая марионетку.

…

…

…

Спустившись в лабораторию Сириуса, где солдаты уже собрали в кучу все записи и инструменты доктора, я отыскал подходящий ящик и спрятал туда Катерину. Затем упаковал и всё остальное, что показалось мне полезным.

Действовать нужно было быстро, пока не проснулись Алекс и остальные. К счастью, всё прошло гладко, и вскоре «посылка» оказалась в руках капитана Багратиона, который пообещал доставить её по назначению.

Не знаю, как скоро это должно было произойти, — когда нам пришло время возвращаться в Академию, солдаты всё ещё зачищали окрестности от монстров, — но это уже не важно. С глаз долой — из сердца вон. Всегда приятно переложить свои проблемы на другого человека.

И уже на этом арка третьего Полевого задания действительно подошла к своему…

Впрочем, мне кажется, или каждый раз, когда я так говорю, история неожиданно решает продолжиться? Тогда беру слова назад. Арка, разумеется, продолжалась: и когда я, мои одноклассники и учёная делегация погрузились на корабль, и когда мы отправились назад в Академию, в гробовой тишине, поскольку мои отношения с героями и особенно Сашей, которую я отказался спасать (дважды), теперь были особенно неловкими, и когда мы вернулись и получили новые медальки.

Всё это время я находился в напряжении и действительно расслабился только тогда, когда наконец прошёл в свою комнату и свалился на кресло возле окна. Мне стоило больших усилий затем приподняться с него и проверить свою корреспонденцию. Как оказалось, пока меня не было, мне пришло сразу несколько писем, причём некоторые из них были очень долгожданными…