С чистой совестью и абсолютной уверенностью, что эта история приближается к своему завершению, — а для меня уже закончилась, — я зачерпнул ложкой мутную жижу, поднёс её ко рту и проглотил.

А затем сразу выплюнул, потому что к носу неожиданно подступил чих.

Фух… Ладно, бывает. Ещё раз.

Я зачерпнул новую порцию и уже приготовился проглотить её… Кстати, почему Катерина до сих пор на меня смотрит? Хочет забрать посуду? Или убедиться, что я действительно принял снотворное? Неважно.

Я сунул ложку в рот, и тут Катерина неожиданно шагнула в сторону, запнулась о мою ногу и едва не рухнула на пол. В последний момент она удержалась, а я тут же закашлялся.

— Кх, осторожней! — воскликнул я, схватившись за горло.

Девушка методично поднялась на ноги и опустила голову. Вероятно, это была случайность. Бывает. Големы в принципе создания довольно неуклюжие, как и любые роботы. Я покачал головой и снова потянулся к тарелке…

Бах!

Стоило мне взять ложку, как Катерина резко развернулась, опять зацепилась за мою ног и с грохотом обрушилась прямо на меня. Почти рефлекторно я выставил руки, чтобы её поймать — и сразу выронил тарелку. Она рухнула на пол и покатилась в сторону, разливая содержимое прямо на ковёр.

— Ты… ты что творишь? — крикнул я.

Нет, серьёзно, что происходит?

Катерина выпрямила спину и наклонила голову. Затем механически подобрала ложку с тарелкой и отправилась к котлу, чтобы принести мне ещё одну порцию. Всё это время я провожал её растерянным взглядом и хмурился — её действия были мне совершенно непонятны.

Наконец она вернулась, протянула мне новую, полную до краёв тарелку и чинно сложила руки на груди, стоило мне принять посуду и поставить её на колени.

Её стеклянные глаза напоминали два маленьких зеркальца.

Может, она не хочет, чтобы я принимал снотворное? Но почему? Катерина не могла взбунтоваться против своего создателя. В первоначальной сюжетной линии их связь до самого конца оставалась настолько прочной, что девушка добровольно приносила себя в жертву, помогая Сириусу осуществить его замысел.

В одном теле не может находиться больше одной души. Чтобы возродить свою возлюбленную, Сириусу сначала требовалось стереть «побочный эффект» в лице Катерины, которая представляла собой странного мутанта, сотканного из нескольких душ, слишитых посредством её механической оболочки. Она и сама прекрасно это понимала, но всё равно покорно шла ему навстречу. Едва ли она могла внезапно передумать всего за два дня.

Но почему тогда она так упорно старалась помешать мне выпить обыкновенное снотворное, которое позволило бы её создателю осуществить свой план, избежав лишнего вмешательства с моей стороны и со стороны остальных героев? В конце концов, она могла просто его не добавлять. Вместо этого она решила в последний момент устроить непонятную клоунаду, — может, потому что до самого конца была не уверена, что ей делать?

Всё это было очень подозрительно и непонятно. Я хмуро посмотрел на тарелку с мутной жижей. Мой желудок совершил кульбит. Я вздохнул и сказал:

— Я не голоден. Унеси это.

Потом скривился.

Катерина смиренно кивнула и забрала посуду.

После этого я сложил руки на груди и закрыл глаза. Я был так уверен, что не смогу заснуть по причине голода и алергии, что и сам не заметил, как постепенно задремал.

Меня разбудил тревожный крик:

— Саша! Саша! Просыпайся… Почему она… Саша!..

Вот и всё. Арка стремительно приближалась к своей кульминации.

Я лениво потянулся, похрустел шеей и бросил мимолётный взгляд на Алекса. Тот в панике склонился над Сашей — её глаза были открыты и безжизненно смотрели в пустоту, точь-в-точь как у прочих «заболевших» в зале. Полюбовавшись на эту картину, я снова зевнул и прикрыл веки.

Удачи Алексу, удачи остальным. Я знаю, что она вам не понадобится — вы же герои и преодолеете любую преграду, — но всё равно: желаю вам удачи. И всё. Потому что сам я вам помогать, разумеется, не собираюсь…

…

…

…

— Вот и всё, время пришло… — говорил тёмная фигура, расхаживая по зловещему кабинету, усеянному бесчисленными человеческими конечностями. Руки, ноги, тела, головы — всё это висело вокруг него в ужасающем изобилии. Тусклые синеватые кристаллы, освещавшие помещение, отражались в многочисленных полуприкрытых глазах.

Когда Саша пришла в себя и увидела эту картину, то едва не вскрикнула: леденящая рука ужаса стиснула её горло и не позволила издать ни звука. Лишь постепенно к ней пришло осознание, что части тел принадлежали… куклам. По всей комнате стояли и висели целые и разобранные големы, подобные тому, которым была «Катерина».

Посреди своего рабочего кабинета расхаживал доктор Сириус. Но даже его Саша узнала далеко не сразу. На лице скромного и доброжелательного врача, освещённом призрачным сиянием, она увидела неописуемое выражение. Сами черты его были спокойными, прямо как у множества марионеток, головы которых свисали с потолка, но в глазах бушевали огненные бури.

Саша поджала губы, попыталась вытянуть руки — и удивлённо вздрогнула, когда они ударились о некую гладкую, стеклянную поверхность.

— Можешь не пытаться, — неожиданно сказал Сириус. — В данный момент ты представляешь собой чистую духовную энергию. И нет, я не могу тебя слышать. Видеть — да. Пока ещё довольно чётко.

Саша осмотрелась. Она видела всё вокруг, видела свои руки, но при этом мир казался ей странным, плоским. Как если бы из объёмной фигуры он превратился в отражение на зеркальной поверхности.

— Всё что угодно можно использовать в качестве временного сосуда для души, но именно зеркала позволяют видеть их и общаться с ними. Со временем, однако, души в них увядают. Вы уже проходили курс северной философии? «Бытие определяет сознание». Душа в зеркале постепенно превращается в обычное отражение, а затем исчезает… Я мог бы использовать другую оболочку, в которой ты бы не смогла себя осознать, но ты — мой последний, решающий эксперимент и достойна знать… правду, — мрачно усмехнулся Сириус.

— Я мог бы сказать, что действую ради науки — во благо человеческой расы! — но это ложь. Всё, что я делаю, я делаю ради самого себя…

И он рассказал. О том, что некогда был одарённым учёным. Что завистники отправили его в захудалую северную деревню. Что именно здесь он встретил женщину, которую полюбил. Что она погибла. И что теперь он намеревается вернуть её к жизни.

— Я не хочу быть убийцей, — говорил Сириус. — Будь моя воля, я бы использовал только тех, кто уже находится при смерти. Однако времени остаётся всё меньше и меньше, — заявил доктор и демонстративно вытянул руку. Саша увидела на его ладони прозрачный кулон, внутри которого сверкал тусклый огонёк.

— Вот она. Душа Катерины. Это «существо» обещало мне, что я смогу сохранить её «на всю жизнь»… Какой обман! Обыкновенная игра слов! Благо я с самого начала не собирался доверять демону. Для этих созданий нет большего удовольствия, чем сперва подарить человеку надежду, а затем отобрать. Поэтому я взял всё в свои руки. Это я использовал демона… и его дар.

— Что… что вы собираетесь сделать?

— Тебе интересно? Да, я понимаю тебя — я умею читать по губам.

До сих пор мои эксперименты были не до конца успешными, поскольку мне не удавалось сохранить «воспоминания». Недавно я понял, что, чтобы решить эту проблему, мне нужно усилить душу, напитать её духовной энергией, чтобы она, как вспышка, переписала нейронные связи нового тела. И для этого мне нужен донор…

Изначально я не собирался использовать тебя, — вздохнул Сириус, печально качая головой. — Жертвой должен был стать Савин — ведь это было бы так справедливо! Однако его душа оказалась слишком… Какая странная аномалия… Слишком старой. Вероятно, приборы просто ошиблись, но я не могу рисковать в подобных вопросах. Мне нужна молодая душа с высоким уровнем Резонанса, ещё не замутнённая бременем воспоминаний, чтобы память Катерины стала первостепенной.

Пускай даже и невинная… — тихо добавил Сириус.

— В своё время это была бедная деревня. Очень бедная, но всё же не настолько, чтобы местные жители умирали от голода. Всё изменилось, когда здешние земли приглянулись госпоже Савин. Она решили возвести здесь поместье — этот самый замок, — а берега превратить в роскошный живописный сад. Ради этого были уничтожены поля. Крестьянам, разумеется, позволили выбрать новые места для посева, но урожай оказался уничтожен. И ради чего? Ради красивого вида! Самих крестьян погнали плётками на поле и заставили выкорчёвывать их собственную еду и надежду на будущее!

Местный помещик поначалу пытался прокормить людей, но все деньги, полученные за выкупленную землю, проиграл в карты. Дегенерат. А затем ещё и запретил крестьянам уходить на зимние заработки в город — боялся, что они разбегутся навсегда.

Поэтому они ели древесную кору и умирали от голода. Погибло больше половины жителей. Именно голод подорвал здоровье Екатерины. Она продержалась ещё пару лет, а затем у неё отказали почки, разрушенные болезнью… Если бы я был рядом с ней, если бы выкупил её заранее… Но вместо этого я валялся в ногах у «почётных профессоров», умоляя вернуть меня в Академию.

Сириус вздохнул, присаживаясь на корточки перед Сашей и опуская голову.

— Дела давно минувших дней… Сам я немногим лучше Савиных. По обыкновенной прихоти они разрушили бесчисленные судьбы, и теперь я поступаю так же. Но даже если младший Савин ни в чём не виноват, даже если тогда он был всего лишь ребёнком, даже если он бесполезен для моих экспериментов — я всё равно убью его. Вероятно, он уже мёртв.

Саша вздрогнула.

— Я подсыпал твоим одноклассникам снотворное, чтобы они не путались под ногами в решающий момент, — продолжил Сириус. — Все, кроме Савина, получили несмертельную дозу. Однако этот мерзавец — истинный сын своего семейства, поэтому он… — На губах мужчины мелькнула горькая, но триумфальная улыбка. — … умрёт.

…

…

…