Обитель главного кадровика всея Войска и в лучшие времена была завалена бумагой. Сейчас помещение в этой бумаге попросту утопало. Чистые листы соседствовали со скомканными, на полу осталась узкая дорожка между битком набитыми, распухшими папками, в воздухе висел почти забытый моими соотечественниками на Земле плотный аромат книжной пыли и уже точно совсем забытый — чернил. А самого Ромара, мужика далеко не маленьких габаритов, было едва видно за высоченными бумажными башнями, высящимися на его столе. М-да, если такое творится у этого хитрого лиса, то что в кабинетах у его подчинённых?
— А, Арн, — чтобы меня визуально опознать, офицеру пришлось искать просвет между документами.
— Так точно, тащ полковник! — с таким разрывом в званиях, даже на условиях доверительных отношений пренебрегать уставными телодвижениями точно не стоило. А то мало ли… Мне-то не сложно, и, в случае чего, инсубординацию не прилепить. Да, армия меня многому научила. — Лейтенант Арн по вашему приказанию…
— Хватит воздух сотрясать, и так одной пылью целыми днями дышу, — ворчливо оборвал меня собеседник. — Лучше сюда подойди. На, вот.
Первой мне на руки лёг подписанный приказ о присвоении внеочередного звания. Солидная такая даже не бумажка, а целый пергамент с сургучной печатью, носить который предполагалось свёрнутым в трубку в специальном поясном тубусе-кобуре. Не просто так, разумеется, а чтобы по необходимости тыкать в морду какому-нибудь феодалу, гвардейскому офицеру или функционеру Белых. Тем, кто служил на Рубеже, на руки подобные штуки не выдавали — а это значит, рапорт удовлетворён. Ну, я и не сомневался…
— Череп? — вслух удивился я, разглядывая оттиск. Вот уж не предполагал, что у Войска такой символ. Кстати, если подумать, то я над укреплениями Рубежников никогда не видел флагов или штандартов. Раньше я над этим как-то голову не ломал, а теперь задумался.
— Не знал? — кривовато ухмыльнулся офицер. — Наша история началась с тёмных страниц, об этом теперь не принятовспоминать. Особенно всяким там королькам… Но мы, командиры Войска, должны помнить. Когда границы человеческих земель достаточно приблизилась к валу Шрама, жителями вольных поселений была обнаружена Горловина. Сами деревни сделать с этой проклятой дырой ничего не могли, зато информация утекла к тогдашнему Союзу Монархий, давно мечтавших наложить лапы на плодородные равнины к югу от нас. Это тут нет не то, что крупных рек — вообще никаких, а уже на сотню километров южнее всё иначе. Тысячи квадратных километров будущих плодородных полей и прекрасных пастбищ… если выбить оттуда тварей. А как выбить, если через Горловину прут и прут новые?
Рубежник посмотрел на меня, словно предлагая поставить себя на место властителей прошлого и решить эту задачу. Но ответа дожидаться не стал, сам продолжил:
— Требовалось в буквальном смысле этого слова заткнуть эту проклятую дыру. Разумеется, корольки не стали долго думать, как это сделать. Отныне пойманных преступников, обычных бродяг, крестьян, задолжавшие хоть серебрушку — их всех везли не на рудники, а лесами на север. Здесь выдавали самое плохое оружие, немного еды — и остриями пик выгоняли в степь. А чтобы такой вот вынужденный Рубежник точно не мог вернуться к людям — выжигали на плече клеймо, — Ромар постучал пальцем по черепушке на сургуче. — Выбор был умереть, пытаясь сражаться с монстрами… или просто — умереть. Из тех, кто мужественно выбирал первое, к большому удивлению высокородных, пославших к Горловине смертников, некоторые умудрялись выживать. И даже успешно давать отпор тем чудовищам, что вызывали у самых стойких рыцарей и гвардейцев безотчётный страх. Поскольку стояла цель — перекрыть отсутствующий участок вала, такие группы начали снабжать продовольствием, какой-никакой бронёй. Потом пришлось дополнительно собирать наёмников под знамёна выживших под чёрным черепом — из бывших крестьян и прочих доходяг получались слишком плохие бойцы. Годы шли, сменилось первое поколение Рубежников, потом второе… пока не стало так, как сейчас.
Мы помолчали, каждый думая о своём, потом полковник молча протянул мне ещё один лист. В этот раз обычной бумаги — то был внутренний документ, впечатлять никого в пафосном плаще не требовалось. «Предписание номер… Прибыть на опорный пунктЗвонкие Ключи и заступить на службу не позднее…» Невзрачная на первый взгляд, пусть и составленная по всей форме, записка несла подписи начальника тылового штаба и самого Ромара, а потому в практическом смысле значила куда больше выданного ранее пергамента. Например, она не просто сохраняла за мной полученную на время командировки лошадь, но и позволяла забрать транспорт в казённых конюшнях на весь неполный десяток Баюна. А также пополнить запасы провизии, обновить снаряжение и оружие, и просто послужить пропуском из штабной крепости наружу.
Что ж. Отлично. Я своего добился — не мытьём, так катаньем. В гробу я видел эту Горловину и Защиту Человечества! Опорный пункт у чёрта на рогах, он же посёлок отвальных — сейчас предел моих мечтаний. Да, там тоже есть твари, и тоже нужно временами защищать стены. Но делать это требуется куда реже, и никто не привлекает к деревне толпы изменённых — наоборот, местные всеми силами маскируют присутствие в лесу.
Обычно офицера на такие форпосты назначают из числа отслуживших аборигенов — это там чуть ли не наследственная должность получается. Но мне повезло: прошлый лейт ушёл с Кристианом на штурм центра Шрама, а уцелевшие зарубежники в один голос назвали меня. Может, командование и упёрлось бы рогом — глупо отсылать хрен знает куда своего единственного виталиста, когда первая линия буквально на глазах рассыпается, и не всегда на раненых хватает спецсредств. Но тут сработало моё родство с Генералом Кристианом и близкий контакт с Машей. Столь неоднозначную персону, ещё и умудрившуюся засветиться с уничтожением волков, для упрощения и так сильно осложнившихся дипломатических раскладов действительно стоило задвинуть куда подальше. И три раза подумать, прежде чем решить в нужный момент выдернуть как туз из рукава.
В общем, у меня были все шансы спокойно дослужить свои два года, полагающиеся по контракту стажировки, плюя в потолок и занимаясь ровно двумя вещами: мониторингом активности тварей во вверенном районе и отслеживанием процесса заготовки и последующей отправки зелий. А потом пойти на все четыре стороны при всеобщем одобрении. Даже самих отвальных: на моё место встанет получивший наконец к тому моменту выслугой звание лейтенанта Баюн.
Для самих зарубежников служба в родной деревне была не такой уж синекурой — им семьи кормить надо, занимаясь домом и бытом. Но я-то буду там не у дел общины. В чём-то, конечно, придётся помогать, но уверен — времени свободного у меня наконец-то будет более чем много. Записи свои мне удалось сохранить, значит — смогу наконец овладеть до конца амулетным делом и печатями! Заодно отработаю процедуру отката старения. Да и в химеростроении можно попрактиковаться — ингредиенты там, что называется, рядом… А чтобы не рисковать — вызову Таню с ездовыми химерами. Вот только убежусь, что фон дикой магии для них будет безопасен — а то один раз уже обжёгся…
Ромар с намёком на меня посмотрел: типа, гости дорогие, а не надоели ли вам хозяева? Я в ответ неопределённо повёл рукой.
— Ответа так и не было?
— Какого ещё… от проклятье! До чего дошёл: столько бумажек, что я начинаю про некоторые забывать, — выругался полковник. Ему пришлось встать, чтобы дотянуться до верхней папки в одной из стопок на своём столе. — Держи, вчера пришло. В один день с весточкой от родни.
— Получилось? — я подался вперед.
— Сволочь этот твой Рахман, — раздражённо поморщился Рубежник. — Удержал с меня тридцать процентов по-родственному!
Да, передавать деньги через гильдию купцов оказалось не самым выгодным занятием. Но учитывая отсутствие банков — единственно возможным. Повезло вообще что Рона и Таня справились с моим поручением — ведь вполне могли и не застать.
— Забрать свою покупку можешь сразу у Горца, — кое-как справившись с эмоциями, порекомендовал мне командир. — Только сегодня вернулся, значит, до ночи будет торчать на накопительном складе.
— Не знаю как и благодарить, товарищ полковник.
— Да я вот тоже не знаю, — сварливо прокомментировал собеседник. — То ли взять обещание, что точно уволишься с концами, то ли наоборот, что будешь продлевать контракт уже в полноценном варианте…
Как вы понимаете, после такой многообещающей тирады я предпочёл как можно скорее слинять. И тонкий листок воздушной почты развернул уже спустившись во двор.
«С глубочайшим почтением сообщаю Вам, что указанная Вами персона, её благородие баронесса Карина Бертран в добром здравии прибыла в свой манор, и была принята мною с соответствующими её немалым подвигам почестями. Тронут и польщен Вашим вниманием к нашему скромному герцогству и его ничтожным делам.
Писано собственной рукой,
милостью герцога отца нашего Эдмонда де Берга управляющий поместье и всеми землями окрестными
Семюэль де Берг»
Ну вот, ещё один камень с плеч. Так уж получилось, что я даже парой слов не смог перекинуться с Кариной по возвращении — чёртовы волки смешали все планы. А она, выполняя наш договор, не провела и трёх дней на второй линии — отбыла в баронство. И правильно сделала — лично я например ничуть не горел желанием узнать, как проявится длительное воздействие Шрама на моего будущего ребёнка. Чёрт… ещё одна головная боль. Что-то мне придётся с этим всем делать… но не сейчас, и не завтра, слава Свету!
Горца пришлось подождать — зарылся он в свои номенклатурные списки знатно. Наконец он мелькнул в воротах склада, призывно махнув рукой. Пришлось идти.
— Сделал всё, как ты просил, и даже больше, — довольно улыбнулся он мне, протягивая свёрток.
Я хмыкнул, развернул несколько слоёв ткани, полюбовался на ладную, совершенно новую кобуру. Действительно, та ещё «головоломка» — откуда у мужика по кличке Горец во владении может взяться дорогущий артефактомёт. Ну никто бы не догадался, ага. Это сарказм, если вы не поняли. Я откинул клапан кобуры, достал пистолет. Еле сдержался, чтобы от восторга не цокнуть языком: новый, пахнущий смазкой и кожей, без единой царапины на корпусе! Лаконичный, совсем не средневековый дизайн, ни одной лишней детали… так, постойте. Это что, экстрактор магазина? И… смазка? Движущиеся части в маго-метателе? Только не говорите мне, что…
— Быстро догадался, — похвалил меня расплывшийся в хитрой улыбке логист. Я с немым удивлением осмотрел прорезь в отъёмном устройстве подачи боеприпасов, из зарядной прорези которого выглядывал тускло блестящий бок снаряда-артефакта.
— Серьёзно? — я даже не сразу поверил, что надо мной не подшутили. — Но погоди, он же стоит раз в пятнадцать дороже…
— В розницу — да, — хмыкнул довольный эффектом маг. — А я тебе от производителя подогнал.
— Но…
— А разницу, считай, Ромар «оплатил», — офицер, с которым мы сравнялись в звании, изобразил в воздухе пальцами кавычки. — Я должен был ему одну услугу… вот, теперь ничего не должен.
— Но почему? — я всё никак не мог прийти в себя.
— Считай, пройдоха перед тобой так извинился, — уже серьёзно объяснил мне Горец. — За подставу с Бассом.
— Передо мной? — я всё ещё пребывал в сомнениях.
— Ну конечно. Ты же у нас важная птица, Арн Волчья Погибель, сын Самого. Ещё затаишь зло, кому от этого лучше будет?
М-да. Валить. Срочно валить и носу не казать из Ключей все два года!
Блин.