Северо-западного угла периметра больше не существовало. Правда, нельзя сказать, что теперь проникнуть на заставу, минуя ворота, стало прямо так уж легко: пролом до половины высоты перекрывала достаточно крутая глиняная насыпь, моментально вымокшая под тающим мокрым снегом и уже начавшая обледеневать. Что ж, те, кто придумал строить сооружения укреппунктов первой линии из местного материала и опалубки, в очередной раз доказали свою квалификацию: даже в разрушенном состоянии периметр был всё ещё способен выполнять свою роль. Плохо, но способен.
Я перегнулся через парапет, пытаясь рассмотреть, что творится у основания циклопической глиняной кучи снаружи. Если я всё правильно разглядел, нескольких овцебыков должно было буквально похоронить под завалом — тех невезучих тварей, что не смогли отвернуть и на скорости врезались в стену. Нет, никакого движения — если изменённые и остались относительно целы, из собственными силами сотворенной могилы они выбраться уже не могли. Значит, надо заняться людьми.
Спускаться по осыпи с торчащими из неё обломками досок было плохой идеей. Пришлось контролировать каждый шаг, потому что ненадёжная опора проседала под ногами и с каждой секундой делалась всё более скользкой. Пришлось помогать себе копьём, как банальным посохом. Лучше бы, ей богу, до лестницы смотался и назад — уже по низу. С другой стороны, мой спуск явно занял не слишком много времени — не больше минуты, я думаю. Но люди у нижнего края завала, оторванные от своих дел шумом и грохотом, уже собрались. Собрались — и молча пялились на разрушения с выпученными глазами. И только стоило мне ступить на ровную землю — наконец очнулся горнист на наблюдательной вышке. Резкий звук заставил всех вздрогнуть и растерянно заозираться.
…
Так.
…
— Ты и ты — быстро собрали свои десятки — и на западную стену. То, что от неё осталось, — выцепив взглядом знакомых сержантов, до чьих казарм осыпь буквально пары метров не дошла, начал раздавать приказы я. Да, формально я не имел на это право — но люди просто растерялись. Даже те, кто в теории знал, что делать во время такого чрезвычайного происшествия. Были бы на Сим старожилы… — А ты — на северную. Да живо же! Щиты скоро поднесут, я распоряжусь. Сразу перекрывайте осыпь построением цепь, но осторожно, слышите!
— Так точно, — того, кого я послал на север периметра, хватило на уставной ответ, остальные молча сорвались с места. Похрен.
— Ты и ты, — я теперь уже не смотрел на лица, только на лычки на рукавах. — На склад за лопатами со своими десятками. Сержантам своим передать: мой приказ. Одна нога тут — другая там.
— Но…
— БЫСТРО! — рявкнул я на рядовых. Другие Рубежники вокруг меня отшатнулись, когда я мазнул по ним взглядом. Горн продолжал петь «тревогу». — Вы все — чего встали? В цепь, у кого оружие при себе, оцепляйте осыпь по низу. А остальные — к своим казармам за табельным. ЖИВО!!!
— Тащ фельдшер, — небольшая толпа задвигалась, рассасываясь и на ходу начиная выполнять осмысленные движения. Конкретные приказы сотворили маленькое чудо, разрушив ступор в головах. Почти у всех.
— Говори, боец, — я обернулся к горе мокрой глины, прикидывая, с какого места начинать рыть. А рыть придётся — там, у основания стыка стен, была караулка. И пока есть хоть крохотный шанс, что помещение уцелело и люди остались живы — надо рыть. И рыть быстро — потому что воздуха у них там на минуты!
— Моя казарма… — взрослый, сильный мужчина, бывалый наёмник, растерянно топтался на месте. Я проследил за его взглядом, и увидел остатки плоской кровли, частично лежащей поверх глиняного ската. Похоже, поток строительного материала просто подбил одну из стен здания — и то рассыпалось, не устояв.
— Кто-нибудь был внутри?
— Не знаю…
— Обойди вокруг и собери своих рядом с казармой… с тем местом, где она была, — на мгновение задумавшись, отдал команду я.
— Арн, что тут…
— Баюн! — как родному обрадовался разведчику я. — Быстро наверх! Там такой же склон снаружи — как пить дать какая-нибудь тварь попытается залезть. Не жалей стрел и яда. Я пришлю тебе расходку… давай!
— Сделаю, старшой.
— Надеюсь на тебя, — я огляделся. Тревога сделала своё дело — теперь десятки прибывали в полном составе и с оружием. — Вы со мной, остальным усилить оцепление понизу. Кого найдёте не в полном боевом — гоните в шею довооружаться.
Ну-ка, Печать… всего минута прошла, как я спустился сверху? Показалось — я тут четверть часа разорялся. Фух. Теперь, если что, твари не свалятся на голову неожиданно — можно начинать спасательные работы.
— Делай как я, — приказал я тому десятку, который послушно попёрся со мной к развалинам казармы, хватая неожиданно тяжёлый фрагмент крыши. Хлынувшая в мышцы Стихия пополам с адреналином помогла мне откинуть обломок конструкции так, словно он почти ничего не весил. — И аккуратно! Там могут быть раненые товарищи.
— Кто приказал? Отставить!
Фомоза. Не прошло и… восьми минут? Долго что-то. Раскатистые вопли Басса снизу я уже минуты три слышал.
— Я приказал, — выбираясь из небольшого котлована, ответил ему я. Лопаты и правильно мотивированный десяток солдат могут заставить плакать экскаватор от зависти.
— Отставить, — повторил лейт.
— Караулка. Возможно, живые, — пальцем указав вглубь насыпи, рублено ответил ему я. Кратчайший путь между двумя точками — прямая, потому рыть мы начали с середины склона. Почти наверняка оба сержанта дежурных десятков где-то там: рядовые снаружи ещё имели призрачный шанс успеть отбежать, а вот младшие командиры из помещения — точно нет. Вряд ли кровля выдержала… но вдруг?! Таню бы сюда с её ушами и носом…
— Отставить! — в третий раз резковато повторил приказ замком, и под недобрыми взглядами рядовых с лопатами резкими фразами обозначил ситуацию: — Завалит и вас, и тех, кто снизу!
Чёрт… не подумал. И что делать?
— Надо возводить временную опалубку и засыпать глину назад, пока её по всей заставе не размыло, — словно прочтя мои мысли, ответил Фомоза.
— Они тогда точно погибнут, если выжили, — на всякий случай уточнил я, показывая пальцем вниз.
— Это Рубеж. Тут каждый со смертью в обнимку живёт, — просто ответил лейт. — Нужно как можно скорее восстановить стену, пока…
— Ррару!!! — рык из-за стены был более чем убедительный.
— Ранеными займись! — успел удержать меня за плечо лейтенант.
— Так нет их, — выдохнув и заставив себя расслабить мышцы, отрапортовал я.
— Сейчас будут. Готовься!
— Гррр! Ауааа!!!
М-мать!
— Следующий? — я оглядел более-менее освещённую тремя масляными лампами казарму, моей волей превращённую в приёмный пункт и временную операционную. Тащить пострадавших в нормальный лазарет было явно не лучшей идеей.
— Так всё, — развёл руками плохо знакомый усталый солдат. Хорошо, мозгов хватило сразу мобилизовать двоих копателей себе в санитары.
— А там что? — вылив грязную воду из таза в угол, я налил чистой из кувшина и принялся оттирать руки.
— Отбились… вроде, — не очень уверенно развёл тот руками. Его напарник, как я только теперь заметил, пристроился в уголке на лежанку — да так и уснул сидя.
— Твои слова — да Свету в уши, — ввалился в помещение Баюн.
— Где рана, — стряхивая воду с рук, кинулся я к нему.
— Я цел, цел, — попытался отмахнуться зарубежник. Но мне было проще самому проверить, быстро проведя рукой от плеча бедра и вливая Стихию. Цел? Хм. — Фомоза дал добро выдать… спецсредства. Включая стимуляторы.
— Рейд? — удивился я.
— Гиена, которая тут крутится поблизости. Мы там на осыпи снаружи кучу мяса словно специально для неё набили. Стоит только начать временную опалубку сколачивать — тут же лезут на звук все кому не лень, — пояснил отвальный. — И распогодилось, как назло! Надо облить бойнину маслом и сжечь ко всей тьме, а потом запах отбить. Иначе…
Иначе гиена сначала сожрёт падаль, а потом просто зайдёт внутрь заставы по так удобно сделанному для неё пандусу. По сравнению с гидрой неповоротливая любительница падали — так себе танк, конечно. Вот только пронять её всё равно особо нечем — разве что попытаться живьём сжечь, опять же. К ядам жрущая всякую пакость тварь более чем равнодушна, в отличие от овцебыков.
— Разойдёмся и будем защищать остальных, пока будут бочки таскать, — подтвердил, что я правильно понял план руководства, Баюн.
— Понятно. Пошли, — кивнул сослуживцу я.
— Видел рыжую? — спросил я, обдумывая, как сообщить… да, пожалуй что и другу — новость. По крайней мере, больше, чем со своими бывшими подопечными, я в Сим ни с кем не общался. Всё же я десять месяцев пробыл их сержантом.
— Басс всех, кто не стоял на стенах, сейчас поставил защищать пролом, — поделился информацией разведчик. — В том числе и добровольцев.
— Понятно… — я помедлил. — Не знаю, как ты это воспримешь, Баюн, но… ты начал изменяться. Часть внутренних органов даёт аномальный отклик, не только глаза. А Стихия Жизни, поданная в небольших количествах, просто исчезает, словно проливается в дыру без всяких завихрений. Это признак Тьмы. Полагаю, если ты воспользуешься стимуляторами — это ещё ускорит процесс.
— Понятно… — мужчина задумался, но потом встряхнул головой, словно отгоняя лишние мысли. — Чему быть, тому не миновать.
Спокойно так. Ну да, а что я ожидал? Надо полагать, изменённых людей по посёлкам отвальных хватает. И информации, как пережить кризис и не помереть из-за пошедшего вразнос организма, у них всяко побольше должно накопиться. Прямо интересно было бы понаблюдать… но явно не сейчас.
— Глафира, — поморщился я. — Вот сейчас это было совсем некстати.
— Ко? — птица обнаружилась в оранжерее среди перевёрнутых и расколотых горшков с лечебной зеленью, упоённо копающейся в куче земли. Там, где видны были доски пола, древесину рассекали глубокие царапины. Чёрт. Вот что значит отлучился слишком надолго: затянул с кормлением, и курочка нашла еду себе сама. — Ко. Ко.
Подхватив пернатую скотину за бока под крылья (в весе птичка ощутимо так прибавила за последний месяц) я было потащил её к клетке — и едва не сплюнул с досады. Нет, я, оказывается, не забыл запереть дверцу. Прутья куриного узилища, сделанного ещё тогда, когда мастерские нормально работали, были не просто перекушены словно кусачками — отсутствовала приличная часть металла. Похоже Глаша попросту сожрала часть плохо прокованных и грубо сваренных железных полос, оставшихся после «разборки» мастерами нескольких списанных комплектов брони.
— Достала, — в сердцах высказал ей я, выставляя за входную дверь, едва сдержавшись, чтобы не отвесить хорошего пинка. После того, как я летом застукал «экспериментальную» курицу за поеданием стены, пришлось пойти на радикальные меры в плане ограничения свободы передвижения и питания. И вот только что кое-кто обрёл давно желаемую свободу. Ну и чёрт с ней. Пройдёт форс-мажор, буду что-то решать… по-хорошему нужно попросту голову свернуть. Но как-то жалко — привык…
— Осторожней там, — забирая ведомость с подписями, то ли попросил, то ли порекомендовал зарубежнику я. Не самое умное пожелание, но, честно говоря, голова отказывалась думать над подбором красивых и правильных слов. Наверное, стоит собрать фельдшерскую сумку. Магия Жизни — это здорово, но если что-то во время вылазки пойдёт не так (а это запросто) — мне может банально не хватить на всех сил. Я ведь уже изрядно сегодня поднапрягся…
— Кудах-тах-тах!!!
— Глаша, чтоб тебя! — я подхватил прислонённое к стене копьё с единственным желанием: хорошенько протянуть придурошной разрушительнице поперёк спины. И так нервы ни к чёрту, застава с дырой в периметре, а тут ещё за идиотской курицей-мутантом разгром убирать…
— Тяф. Тяф!
Я застыл как вкопанный, и не потому что узнал характерный лай. Я их увидел. Выросшую почти до размеров индюшки курицу, подпрыгивающую высоко в воздух и молотящую далеко не слабыми крыльями, и лисицу-хаски. Видать, птица разбудила у мутанта инстинкты предков, и чёрно-белая тварь смотрела только на пеструшку, даже про маскировку позабыв. Словно мышь на сыр. Впрочем, это на меня хаски внимание не обратила, а вот на вскидывающего лук разведчика — очень даже. Она даже прекратила дурашливую игру с добычей, готовясь в нужный момент ускориться и исчезнуть, чтобы потом напасть с неожиданной стороны вне поля зрения. И зря!
Я ускорился первым. Всего на секунду — но больше и не понадобилось. Копье, расчётливо вбитое в тело мутанта против направления роста шерсти, легко пробило не такую уж толстую шкуру. Отлично отточенный наконечник проскользнул между рёбер, я, используя свою массу и силу, прижал противника к стене… и стрела вошла прямо в глаз. Под нужным углом, пройдя глазной канал и дотянувшись до мозга. Победа! А говорят, только эльфы могут так стрелять. Вот с-сволочь пятнистая, пробралась-таки мимо оцепления…
— Что? — кинув взгляд на так хорошо справившегося стрелка, я вдруг понял, что Баюн отчётливо побелел. И смотрит не на законный трофей, ещё продолжающий конвульсивно трястись в агонии, а…
— Нариец. Она в прошлый раз была в паре с нарийским тигром. Мы их шуганули тогда, помнишь?
…В сторону северо-западного угла укреппункта. Точнее, туда, где этот угол был. И именно оттуда долетело вибрирующее, заставляющее трястись поджилки:
— ГРАААУУУРР!!!