2.

Обморожения, простуды, ушибы, вывихи, растяжения, рваные раны (зубы, когти), колотые раны (дебилы-сослуживцы с холодным оружием и самостоятельно), переломы различной степени тяжести. Иногда что-то одно, но чаще — в сочетаниях. Расстройства пищеварения — вообще абсолютно рядовое событие. Зато как специально к моему приезду отметились двое гавриков, улетевших в карцер по пьяни. Додуматься напиться в одиноко стоящем посреди опасной степи форте, где в любой момент могут дёрнуть держать стены по тревоге — это отдельный интеллектуальный подвиг. И ведь у солдат, сержантов и офицеров есть совершенно законное винное довольствие — два стакана вина в день и на ужин — ром. Но эти кадры где-то (где?! Вот где?) достали сивуху — и нажрались просто в дрова. Перед карцером их побили палками — стандартная мера пресечения в королевских войсках. Побили с пристрастием — свои же, так как наказали весь десяток и их сержанта. А потом едва успели вытащить из камеры, когда у жертв зелёного змея начали отказывать отбитые и отравленные токсинами из пойла почки и печень. Ну, что я могу сказать? Добро пожаловать в армию, Арн.

Магия Жизни всё же очень мощный инструмент: я прилично выложился, не экономя Силу, зато к ужину лазарет практически опустел — долго ли умеючи-то? Прикомандированный к форту коновал и лекарь в одном лице, на военный манер называемый здесь фельдшером, под конец едва молиться на меня не начал, тенью следуя за мной и стараясь как можно быстрее подавать запрошенные инструменты и средства. Остался валяться на больничной койке несостоявшийся инвалид с компрессионным переломом позвоночника — после исцеления я запретил ему вставать ещё неделю. Компанию ему составили побитые-отравленные: пьянь я не дал отправить назад в карцер — в сырости и холоде тонкая работа по восстановлению работы внутренних органов могла пойти насмарку. Армейский же порядок, строго по Уставу, двойных толкований не допускал: раз нельзя в камеру, но и наказание не снято — значит, лежачие больные. До выздоровления — а там опять здравствуй мокрая и неотапливаемая каменная яма.

— Уважаемый господин маг, — знакомый сержант заглянул в лазарет как раз тогда, когда я заканчивал отмывать и раскладывать по петелькам и кармашкам походного несессера свои хирургические инструменты. Можно было воспользоваться набором из лазарета, конечно — и я бы так и сделал, если бы где-то потерял свои. В принципе, я и с одним кухонным ножом справиться могу — главное, отточить его на совесть. По правде сказать, скальпели у Тохи в Варнаве не сильно от такого ножа отличались… — Благородные господа офицеры просят вас разделить с ними ужин. Со всем уважением, значит. А меня послали вас, это самое, уведомить.

Передавая приглашение, гвардеец косился то на меня, то на фельдшера — я расшифровал эту пантомиму фразой «какого хрена?» Военмедик в ответ явственно пожал плечами, скорчив соответствующую гримасу: типа, предлагал — отказались. Да сейчас, так я и дам свой инструмент кому попало готовить. Хочешь сделать хорошо — сделай сам. Ну или можно Таню попросить — она точно не налажает, научил. Кстати.

— Вы мою помощницу не видели?

— Так это, ваша ушастая с другими свободными от дежурства сержантами сейчас отдыхает, — как-то даже слегка обиделся мужик. — Мы, уважаемый господин маг, порядок крепко знаем: уже и место в сержантской казарме до завтра выделили, и на довольствие поставили. Это меня, значит, их благородия до вас послали.

Последнее было сказано с явным разочарованием: похоже, местные офицеры решили послать ко мне того, с кем я уже наладил контакт. Может, даже ради этого раньше времени с дежурства сняли.

— Я просто забочусь о своих лю… разумных, — закрывая несессер, объяснил я и взялся за завязки мантии.

На самом деле я уже успел пожалеть, что всё-таки натянул форменную одежду волшебника: с кожаной поверхности бронекуртки кровь и другие неприятные выделения типа гноя можно было тупо смыть. Собственно, здешний фельдшер так и поступал: ходил по своим владениям в этаком кожаном фартуке, который время от времени протирал уксусом. М-да, средневековье во всей красе. Не то, чтобы теперь меня это удивляло — сто раз насмотрелся уже. Тем не менее вбитые в Университете на лабораторках правила взяли своё: перед работой я облачился в играющую роль халата мантию. Теперь осталось выяснить, как в форте на счёт стирки и сушки.

— А… эм. Господин! — когда я потянул за ворот робы, намереваясь скинуть её, остановил меня сержант.

— Что?

— Ну… это… не могли бы вы… остаться в вашей одежде? — едва ли не взмолился гвардеец. — Сами понимаете, армия, мы по уставу живём…

Я выразительно покосился вокруг, потом на неаппетитные (особенно если знать про их происхождение) тёмные пятна на рукавах, но ответной реакции не добился. Ну, понятно. Офицеры — все сплошь «их благородия», а для дворян, как я уже говорил, не та нацепленная статусная тряпка — словно приставленный к шее кинжал. А кровью и гноем мне, надо полагать, гвардейцев, служащих в Горловине, не смутить. Даже за ужином.

— У меня запасная мантия в седельных сумках, — всё-таки стянув форменную зелёную хламиду, пояснил я. — Заодно всё-таки проверю, как там моя подчинённая — и на ужин.

* * *

Горловину Шрама прикрывают три линии укреплений — соответственно первая, вторая и третья. Первую линию называют Рубежом, а международный контингент, который там находится — Войском Рубежа, или чаще просто Рубежниками. Рубеж не просто перекрывает Горловину — он вдаётся вглубь территории магической аномалии дугой — таким простым способом обеспечивается меньшее давление изменённых на каждую заставу рубежа. А вот вторая линия — это череда каменных фортов, расположенных друг от друга в прямой видимости, перекрывающая самое узкое место Горловины. Тридцать четыре форта, тридцать четыре северных королевства. Вроде был амбициозный проект построить между фортами второй линии сплошную стену — но то ли не потянули, то ли не стали строить по другой причине. Третья линия — это выгнутая в сторону уже королевств дуга, и состоит она не только из фортов: есть склады, штабные сооружения, собственные производства (оружие, броня), вроде даже есть фермы. Всё это укреплено, разумеется, охраняется постоянными контингентами, и вообще снаружи ничем не напоминает вспомогательные объекты. Но восточный форт третьей линии королевства Матл был именно тем, чем казался: небольшим замком без дополнительных функций. Маленькой крепостью, предназначенной для защиты и отдыха приходящих с востока караванов и войсковых соединений. По коридорам и переходам тут поблуждать было особо негде.

— Ещё что-то не так? — поймав десятый косой взгляд, прямо спросил я у сопровождающего. До конюшни мы добрались за три минуты, не особо спеша, потому получилось, что гвардеец на меня всю дорогу пялился. Пытаясь этого не показать, но я всё равно почувствовал себя словно… гм, девушка рядом с сержантом.

— Я прошу прощения, уважаемый, — мужчина немного неуклюже, но старательно поклонился. — Но вот на вас сейчас… броня?

— Это? — я поддёрнул рукав куртки, заметно более толстой, чем обычная, даже зимняя, одежда, и согнул руку в локте, демонстрируя наличие твёрдого налокотника. — Да, защитный комплект. Снимать не буду, даже не проси.

Насмотревшись на частокол вокруг Горелого, мне совершенно расхотелось выяснять, успею ли я спросонья увернуться, если какая быстрая тварь запрыгнет на стену. Впрочем, спать в ренийской броне совсем не то же самое, что в средневековых доспехах. Поверьте, я проверял.

— И в мыслях не было, господин! — военнослужащий королевства Матл замотал головой. Он и сам не расставался с кольчугой, даже снявшись с дежурства, что о многом говорило. Ветеран и младший командир не станет таскать на себе оттягивающее плечи железо просто так.

Наконец я отрыл в седельных сумках запасную мантию, и любопытные взгляды закончились, сменившись едва слышным разочарованным вздохом. М-да, похоже у кого-то тут профдеформация не хуже, чем у меня. С другой стороны, у гвардейцев здесь жизнь зависит от их железок — и тех, которыми надо тыкать во врага, и тех, что не дадут врагу отгрызть от тебя кусок… сразу. Волей-неволей станешь интересоваться всеми новинками оружейного хайтека. Ну а ренийские защитные шмотки по местным меркам реально запредельный для простого гвардейца хайтек: одна моя куртка стоит столько, сколько ему тут за пять лет и близко не заработать. И его офицерам не заработать, даже если скинутся.

Таню я обнаружил за упомянутой сержантской казармой. Впрочем, если уж на то пошло, я её и не терял — связь Печатей легко перекрывала всю небольшую крепость из конца в конец, и я всё время чувствовал, где моя напарница. В небольшой ямке посреди уютного закутка под открытым небом особенно ярко в ночной тьме пылал огонь, немолодые мужики с лычками на рукавах курток вытащили несколько грубо сколоченных лавок, по воздуху плыл умопомрачительный аромат хорошо промаринованного и теперь запекаемого над углями шашлыка. Моя волкоухая, разумеется, оказалась в центре внимания: удобно устроившись на персональной табуретке, словно на троне, она под взглядами военных с аппетитом уплетала мясо прямо с шампура, ничуть не смущаясь, и время от времени отпускала короткие ответные реплики. Я не смог сдержать улыбки: общение со стражницами пошло моей когда-то мрачной и нелюдимой напарнице на пользу. С другой стороны, брутальные мужики из старослужащих, я полагаю, отличались от ушастых соплеменниц моей химеры в лучшую пользу — пробантики и речи не шло.

— …Сволочи! — а вот моего сопровождающего обуревали совсем другие чувства. Чувство. Зависть!

Моё появление вызвало в тёплой компании переполох: все повскакивали с мест, вразнобой отвешивая неуклюжие поклоны и настороженно глядя в мою сторону. Кто-то попытался рефлекторно стукнуть себя по правому плечу кулаком, отдавая въевшееся в кровь и плоть за годы службы воинское приветствие. Тёплой атмосферы междусобойчика для своих как не бывало.

— Всё в порядке? — спросил подошедшую девушку.

— В полном, — Таня покачала шампуром и громче добавила. — По морде бить пока никого не пришлось. Но если что — меня два раза просить не надо.

Напряжение в рядах сержантского состава сразу ощутимо спало, я расслышал несколько сдавленных смешков. Да уж, грубый юмор недаром называют казарменным.

— Можешь не очень сдерживаться, — в тон ей отозвался я. — Как раз успею вылечить перед нашим отъездом. На что я способен, ты знаешь.

Вторую волну тихих смешков на моей последней фразе как отрезало. Ставлю золотой, пресловутый «солдатский телеграф» уже успел донести до всех свободных ушей мои успехи в лазарете. Теперь, если кому присутствие девушки рядом, невзирая на волчьи уши, чересчур вскружит голову — он три раза подумает, прежде чем… сделать глупость. Одно дело «героизм» в общении с опасной дамой — а другое получить в организм «подарок» от мага на всю жизнь типа ночного недержания. И мне теперь легче: собрать-то назад из отбивной с костями недобитого героя я соберу — но зачем перечёркивать уже созданное о себе положительное впечатление без нужды? Ага, внушение, вижу, достигло цели. Вот теперь и на офицерский ужин можно идти.

Уже отойдя от сержантской нычки («незаметной» как включенный отбойный молоток в кустах), я вдруг понял, что всё время царапало мое внимание.

— Костёр, — спросил я у гвардейца, с кислой мордой поведшего меня к одной из башен крепости. «Добрые» друзья, пока я общался с Таней, сделали вид, что не замечают алчных взглядов на следующую порцию подрумянившегося на углях мяса. — Там ведь не дрова горели?

— Масло жгут, — подтвердил сержант. — Откуда тут дрова-то взять? Рощи сводить — так родники пересохнут, совсем туго станет. На угли и то списанная бочка пошла. И ведь как-то уломали интенданта, зас…

Тут бравый вояка вспомнил, с кем он говорит, и окончательно прикусил язык.

* * *

— По вашему приказанию господин маг!..

— Вольно, — поморщившись, небрежным взмахом руки отпустил благородный подчинённого. И вторично поморщился, когда сержант с лязгом приложил кулак к плечу. Добиться такого звука кожаной перчаткой о кольчугу можно было только нарочно. Дождавшись, пока младший по званию выйдет и затворит за собой дверь, носитель потёртого жёлтого плаща с гербом прокомментировал: — Вот… мужлан.

— Да ладно тебе, Грегор, — «господ офицеров», ожидающих меня на ужин, оказалось всего двое. Да и их трапезная зала… у нас с Ладой общая комната в квартире была больше. С другой стороны, в замковую башню хоромы не всунуть, как ни пытайся. Впрочем, барон-гербоносец явно попытался. Правда, попытка вышла так себе — как раз впору к его плащу. — Позвольте представиться по случаю встречи, уважаемый Арн, я лейтенант Линн, рыцарь, а это мой лорд — капитан Грегор барон Фёрт.

Фёрт мне сразу не понравился — уж не знаю, чем. То ли брошенной в спину своему сержанту брезгливой фразочкой, то ли тем, что на военном объекте расхаживал в расшитом золотой нитью мундире. Так себе расшитом, хочу сказать: нить явно экономили, да и ткань на статусной шмотке не выглядела по-настоящему дорогой. А вот лейтенант, наоборот, располагал к себе — открытым добродушным лицом и тем, что даже в столовой не снял свой латный доспех, ограничившись шлемом.

— Ваши благородия, — коротко кивнул я… и понял, что прокололся. Линн может быть и не заметил бы, а вот Грегор едва ли не стойку сделал: полученные мною от предшественника навыки к поклонам и куртуазным дворянским жестам никуда не делись.

— Вижу, сам Свет привел Вас к нам сегодня! — отношение барона ко мне поменялось прямо на глазах: эту фразу он едва ли не проворковал с радушной улыбкой. Хорошо хоть обниматься не полез — спасибо дворянскому этикету. Меня прямо аж на ностальгию пробило: примерно с теми же интонациями на нашей первой встрече обхаживал меня Трамонт Пэр. Полагаю, позвали меня сюда с той же целью, с которой я пошёл наводить порядок в лазарет: неформальные связи решают. Маг, тем более маг Жизни — слишком ценный ресурс, чтобы упускать возможность навести личный контакт. Но это не значит, что Фёрту было приятно общаться с возвысившимся простолюдином. А тут прямо такое замечательное совпадение — под мантией обнаружился собрат-дворянин! — Приступим же скорее к трапезе! Признаться, мы вас немного заждались, Арн…

— Просто Арн, — не повёлся я на вопросительную интонацию в конце фразы. — До мастерства мне пока далеко, а что до титула… Надев мантию, я передал манор достойному наследнику.

Может, конечно, этот Грегор и выглядит как бледное и неудачное подобие Трамонта, но служа в Горловине, не слышать фамилию Бертран он не мог. Даже думать не хочу, что случится, когда этот страдающий по придворной жизни типа «рафинированный аристократ» сообразит, что к нему на огонёк занесло родственника генерала Рубежников. Только участия в дебильных провинциальных интригах мне ко всему прочему не хватало.

— Скромность, достойная восхищения! — пока барон переваривал мой вежливый отказ раскрыть инкогнито, инициативу в разговоре ловко подхватил рыцарь. — И до мастерства вам, Арн, совсем недалеко. Мы с Грегором, признаться, до сих пор вне себя от изумления: вы буквально спасли нас, подняв пятую часть бойцов на ноги! Что весьма актуально, я бы отметил, в свете слухов, что вы встретили полк бедняги Пауля на марше…

— Я действительно обогнал походную колонну, — я повторил то, что уже сказал сержанту у ворот.

— Проклятье, — едва я закончил говорить, стукнул кулаком по столу Фёрт. — О, прошу прощения, был несдержан…

— Мой лорд имеет в виду, что нам, возможно, предстоит бой против чудовищ, — «перевёл» слова командира Линн. — Если не повезёт, то и ночной. Распоряжусь ещё усилить патрули и долить масла в светильник сигнального огня.

— И твари полезут на нас, — закончил за лейтенантом капитан, дёрнув губой.

— Лучше на нас, чем на них, — как-то незаметно застольный разговор перешёл в обсуждение боевых действий. — У нас огнесмесь и стены, а у пехоты только пики.

— Проклятье… — безадресно выдохнул главный человек в форте и уже без всякого аппетита принялся ковыряться в своей тарелке. — Ненавижу такие ситуации…

— Зима. Плотоядные твари лезут на любой источник аппетитных для них запахов, — заметив, что я внимательно прислушиваюсь к разговору, пояснил рыцарь. Похоже, рулил в Восточном всем от имени капитана именно он, нужно будет это запомнить. — Некоторых огонь привлекает. Одинокий путник или пара, особенно на нормальных лошадях, имеют все шансы проскочить. А вот группы обычно привлекают всякую гадость. Если рядовые гвардейцы удержат строй — есть неплохой шанс отбиться или хотя бы добраться до форта, несмотря на потери. А если нет…

Он махнул рукой.

— Нам, признаться, невероятно повезло, что вы здесь. Надеюсь, если случится бой, ваша… телохранительница поможет?

— Таня поможет, — пообещал я, припомнив слова о Рубежниках хозяина корчмы в Приграничье. Общая угроза воистину сближает, начать юлить и считаться тут — верный способ заработать себе чёрную метку на репутации. — На меня тоже можете рассчитывать, господа.

— Иного ответа от вас я и не ждал!

…Надо будет собрать ручную баллисту, пока есть время. Лупить из метателя по тварям в упор плохая идея. Тем более среди союзников.