Дом, милый дом… сколько я не повторял себе эту фразу, так никакого отклика из глубин чужой памяти и не получил. Вообще ничего. Подсознание молчало как убитое и на провокации не поддавалось. Вообще, от первых нескольких часов пребывания на территории герцогства Берг у меня осталось только одно впечатление: идеальное местечко, чтобы «Сонную лощину» переснять без декораций! Плюс навязчивое ощущение, что мы заблудились — хотя это сложно было сделать, двигаясь по дороге без единого ответвления… Дорога, к слову, та ещё была: узкая, «поплывшая» колея еле вписывалась меж древесными стволами. Пространство же между следов от колес заросло травой без всякого намёка на утоптанность. Заключительный штрих — голые ветви, кое-где «украшенные» сухой, но не опавшей листвой, смыкающиеся сводом над головой. И никого. Создавалось полное впечатление, что люди тут ходили в последний раз этак с год назад. Вот свежих звериных следов было в достатке. Причем не только от лап всякой мелочи вроде белок-зайцев, но и оставленные оленями и кабанами. А в одном месте побитую заморозками траву измяла целая стая волков.

Вот ведь… Слякотный и промозглый Балот с его повсеместной распутицей теперь смотрелся чуть ли не как центр человеческой цивилизации! Я опять забрал у Маши арбалет и своё эльфийское копье: после стычек с изменёнными обычные звери не казались сколь-либо опасными противниками, особенно пока я верхом на химере, но расслабляться я не собирался. Расслабляться теперь вообще было противопоказано — только не в окружении людей, у которых я собирался прямо из-под носа увести своё наследство. А тут ещё чертова обезличенная память продолжала молчать как рыба об лёд, ещё больше осложняя ситуацию!

Когда давящий на психику одним своим видом лес наконец-то закончился и колея вывела нас на приличных размеров поле, я уже был порядком на взводе. День перевалил за середину, тучи опять сомкнулись над головой, погружая мир в сумрак, а из трижды проклятого атласа выходило, что я уже должен был оказаться в середине своих земель, миновав по пути штук пять деревень. Одно радовало — неучтённой водной преграды по пути всё-таки не попалось, не иначе как во время рисования этой части филькиной грамоты в пафосной обложке героически погибло целое стадо медведей… Очень хотелось пустить Вспышку в галоп и всё-таки поставить уже наконец точку хотя бы в первом этапе устроенного самому себе «приключения» — добраться до поместья. Но я, конечно, в очередной раз сдержался. Глупить и пороть горячку — это не ко мне. Может, всё-таки что-нибудь всплывёт в голове… если оной почаще крутить по сторонам.

Первые свежие свидетельства присутствия людей нашлись только на следующем поле — оно располагалось через узкий, очевидно специально оставленный нетронутым при расчистке перелесок. Я не агроном, но достаточно один раз съездить в то же Подмосковье, чтобы увидеть, что и у нас так делают — зачем-то разделяют сельхоз-зоны с помощью деревьев*. Причём если ближнее к лесу свободное пространство как поросло за лето травой, так и ушло под осенние дожди и зимние холода, то второе явно косили. Стога с сеном расположили у дальней кромки поля, и часть уже свезли — к ближайшей деревне, вестимо. Отлично, хоть с месторасположением наконец определюсь!

Добраться до людей оказалось не так-то просто — пришлось миновать ещё два поля с покосами, потом обогнуть по краю полностью распаханное поле, чернеющее ничем не прикрытой землёй — и только потом, после очередного перелеска, я увидел расположившиеся на пригорке деревенские дома. Над крытыми соломой крышами поднимались дымки, колея под ногами к тому моменту незаметно превратилась в настоящую дорогу — впитала боковые ответвления, как река притоки. Уже у самой околицы мы нагнали небольшое смешанное стадо: коровы, овцы, несколько коз — и мальчишка-пастух, так и застывший с открытым ртом при виде Маши.

— Большое село, — поделился я с дочкой кузнеца очевидным наблюдением. — Больше полусотни домов.

— На наше похоже, — вполголоса отозвалась девушка, оглядываясь. — Только у нас частокол ещё был, а тут нет.

— Видимо, не от кого защищаться, — интересно, а волки местных не напрягают? Интересно, доски тут особо не в ходу, большинство заборов — или просто два тонких бревна, закреплённых на столбах, или классические плетёные тыны. — Хмм, смотри-ка, у нас уже эскорт. И, кажется, это твои поклонники!

Стайка мальчишек, среди которых я узнал ранее встреченного пастушка, «незаметно» следовала в некотором отдалении от химер. И когда только стянуться успели? Наши кобылы перешли с рыси на шаг, потому у «преследователей» хватало времени не только не отставать, но и прямо на ходу выяснять отношения, то и дело тыкая руками в сторону сопровождающей меня закованной в полированную сталь фигуры.

— И так мы тоже делали, — на мордашке моей спутницы одновременно боролись смущение и ностальгия.

— Помню-помню. И в трактир за паладином сунулись, — я привстал на стременах оглядываясь. — Которого тут нет. Эй, ув… кхм! Да-да, ты — поди сюда.

Надо отвыкать от республиканских привычек, что-то мне подсказывает, что никто здесь лидскую вежливость не оценит. Даже если этого конкретного крестьянина уважать есть за что.

— Ваше благородие, — мужик, на которого я указал, подошёл с явной неохотой, но ослушаться не попытался. Мы добрались до центра деревни — уже знакомого фасона круглой площади с колодцем и вкопанным по центру высоченным деревянным столбом. Взрослые селяне по пути тоже встречались — в основном копошащиеся во дворах за своими заборами и немедленно низко кланяющиеся, стоило им заметить пару всадников в плащах. В одежде с жителями Балота я особого различия не заметил, хотя, надо сказать, что селяне из Белой Лепки выглядели куда богаче.

— Нам нужно в поместье Бертран, как туда добраться — знаешь? — задавая вопрос, я продолжал осматриваться, и вдруг наткнулся взглядом на знакомый символ над дверью одного из выходящих на площадь домов. Единственное, почему я сразу его не заметил — материал: потемневшее дерево резной фигуры было ровно того же цвета, что и стена, на которой та висела. — Это что у вас что, своя церковь есть?

Уж характерную форму Белого Меча, символа Белой Церкви я точно не узнать не смогу.

— Часовня, — земледелец немедленно подбоченился и даже слегка напыжился. — Светлый рыцарь его светлости каждые три седьмицы приезжает, значит, проповеди читать и благословения раздавать!

— Светлый рыцарь — это паладин, что ли? — я обменялся недоумёнными взглядами с Машей. Вот, блин, и захолустье!

— Паладин — это когда осенённый Светом закончит обучение, а пока, значит, не закончил — светлый рыцарь, — наставительным тоном пояснил простолюдин, опередив моего оруженосца. Правда, мужик, надо отдать ему должное, быстро вспомнил, кто он и кто собеседники и немедленно добавил совсем другим голосом. — Так нам он сам объяснял, значит, ваши благородия, а я, стало быть, повторил.

— Я тебя правильно понял, одарённый рыцарь-клирик служит герцогу де Бергу? — наверняка у моей спутницы тот же вопрос вертелся на языке.

— Так ить нашему господину и господин маг, того-этого, служат, — в свою очередь удивился вопросу крестьянин. — Ну это, как его… мудрое решение Его Величества Зара Шестого, вот. Так нам, значит, тоже господин светлый рыцарь объяснял.

— Вон оно что… — протянул я. Похоже, местный монарх — тот самый, который по сведениям Рамона уже прожил и провластвовал несколько дольше, чем коллеги по должности, смог столько лет удерживать свою страну от приграничных конфликтов не только лишь благодаря успешной внешней политике и удаче. Даже диалог с народом какой-никакой наладил — через единственных в своём роде специалистов в королевствах… — стоп. Ты сказал «нашему господину» — значит, мы на герцогских землях сейчас?

Не знаю, есть ли в здешней магии что-то вроде проклятий, но если есть — под резиденцией картографов как минимум врата в ад должны разверзнутся!

— Истинная правда, ваше благородие, — серв в очередной раз поклонился. — А ежли вам в Бертран надо, то ить это туда. Аккурат там деревня Бертрановка, а от неё и господский дом недалече. Только вы нипочём засветло не доберетесь.

[*Лесозащитные полосы — очень эффективная мера борьбы с выветриванием почв. Кроме того, деревья создают естественную преграду ветру и зимой, задерживая снег на полях, отчего достигается нужный уровень влажности почвы. Особенно подобные посадки актуальны в степной зоне, но и в средней полосе России востребованы. Кроме того, подобными посадками от сельхозугодий отсекают автомобильные и железные дороги, снижая вредное влияние выхлопов на посадки.]

* * *

Деревенский мужик оказался прав: к «господскому дому» баронства Бертран мы выехали именно в тот момент, когда короткий серый зимний день практически угас. Не самый выдающийся успех, учитывая расстояние едва ли в двадцать километров, но учитывая отсутствие нормальной прямой дороги и ориентирование по азимуту, взятому при помощи крестьянской руки и указания «во-он туда» — результат был более чем неплохой. Можно было, конечно, сначала доскакать до резиденции герцога де Берга, куда сходились все основные пути из окрестных земель и оттуда уже по нормальной дороге добраться наконец до пункта назначения — именно так советовал поступить окончательно разговорившийся серв. Но — вряд ли бы мой потенциальный сюзерен оценил бы, что наследник манора Бертран миновал его дом, не нанеся визит вежливости. А где визит — там и расспросы. И если на вежливый интерес «а где ты, собственно, пропадал» мне ещё было, в принципе, что ответить, то на все остальные… Честно сказать, я уже начал сомневаться, что Арн вообще жил где-то здесь — даже теперь, глядя на угловатые очертания приземистой каменной махины старого здания я не чувствовал ровным счётом ничего. Значит, сначала разведка и наведение порядка в своей собственности — и только потом в гости к герцогу. В конце концов я тут в своём праве — домой приехал как-никак.

— Никогда бы не подумал, что так скажу, но рад, что мне достался не замок, — кивнув в сторону особняка, с кривоватой улыбкой сообщил я своему рыцарю.

Дом был именно домом: двухэтажным зданием под черепичной крышей, с узкими окнами (на первом этаже ещё и закрытыми массивными ставнями) — но вот какой-либо даже самой символической стеной огорожен не был. С другой стороны, расположение на открытом всем ветрам холме и дикий камень в качестве материала как бы намекали, что в истории строения, вполне возможно, были и другие времена. В конце концов, в Европе тоже в определенный исторический период множество замков перестроили во дворцы… а ещё больше снесли до основания.

— Не думаю, что нового барона прислуга отказалась бы пустить внутрь, — не очень уверенно отозвалась Маша. Вид моего дома и на неё произвел впечатление — это было заметно. Но если у меня от подобного пейзажа в голове начинали крутиться ассоциации вроде «убийца-садовник» или «кто там воет на болоте, Холмс?», то моя спутница определенно вспоминала свои любимые рыцарские романы. Остаётся порадоваться, что хоть у кого-то мечты сбываются так, как надо… Блин, а подсознание-то всё молчит. Похоже, придётся мне разбираться самому, без подсказок.

Нас никто не встречал. Химеры в отличии от лошадей голос просто так не подают, а стук копыт для тех, кто находился внутри, надёжно заглушили монументальные стены и толстые, окованные металлом ставни первого этажа. Дверь была под стать — словно створку от крепостных ворот сняли и слегка уменьшили под размеры проёма. Пусть поместье перестало быть крепостью — совсем защищаться от незваных гостей оно не разучилось. Впрочем, давно известно: самая слабая часть любой крепости — люди, её защищающие. Или самая сильная — тут уж как повезёт. Вот сейчас кому-то будет сюрприз…

— Бах! Бах! Бах!

Прежде, чем стучать, я в очередной раз напомнил себе, кем являюсь. Баронетом, будущим полноценным бароном, аристократом по праву рождения вообще и хозяином здесь всего и вся в частности. Только герцог имеет право что-то там от меня требовать — но только он, а вот остальные — наоборот. А потому…

— Бух! Бух! Бух! — удары эфесом шпаги вышли что надо — громкие, чёткие и уверенные. Может, потому тот, кто открыл дверь даже не удосужился поинтересоваться кого там несёт.

— Наших кобыл в стойло, сумки снять и поднять нам в комнаты, — первое, что я сделал, едва дверь открылась — всучил шпагу и сдернутые с рук перчатки опешившей пожилой женщине в платье служанки. — Потом ужин мне и оруженосцу… и пригласите на него управляющего, что ли.

— Н-но… — у встречающей наконец прорезался голос, однако мне хватило лишь слегка повернуть голову и бросить короткий равнодушный взгляд, чтобы служанка подпрыгнула словно ужаленная и вихрем унеслась куда-то вместе с моими вещами. Благо, масляную лампу, напоминающую керосинку с Земли, а не лампадоподобное убожество, столь любимое трактирщиками, она так и оставила на ближайшей тумбе.

Маша покачала головой и заперла за нами так и оставшуюся открытой дверь.

— Управляющий? — тихо спросила она.

— Кто-то должен контролировать поместье, пока законный владелец не вступил в права наследства, — ещё одна тема, обговорить которую заранее мне даже в голову не пришло. — Хотя скорее всего герцог просто оставил на этой должности того, на кого мои родители спихнули управление манором. Сомневаюсь, что занятому в Горловине Шрама рубежнику-офицеру оставалось время на контроль над далёким и второстепенным владением. Да и маме-магу тоже, похоже, было совсем не до того.

Мать у Арна… скажем так, личностью заурядной её назвать было сложно даже просто зная те крохи информации, что знал про неё я. Лилиана родилась и выросла в республике, уже в статусе мага выскочила замуж за аристократа, успешно воюющего в силах единственного на все королевства международного контингента, а едва её младшенькому стукнуло восемнадцать — бросила всё (включая мужа) и нанялась в состав морской экспедиции на соседний континент! Сказать, что для здешних мест это не самая рядовая судьба — значит ничего не сказать. Кроме того, участие теперь уже моей матери во всяких сомнительных мероприятиях отлично объясняет, почему память реципиента молчит: не жил баронет здесь. Как минимум последние несколько лет не жил. М-да, складно выходит. Получается, я зря опасался расспросов. Тут скорее могут возникнуть проблемы подтвердить что я — это я. Проклятье, я как-то не рассчитывал, что меня просто некому будет узнать.

— Бери лампу и пошли искать лестницу на второй этаж, — определился с дальнейшими действиями я. Хочу я того или нет, но я должен продолжать вести себя максимально нагло — по-хозяйски нагло, если хотите. В мире, где единственный документ — это плащ с картинкой за твоей спиной, а вместо штампа и подписи выступают дворянский этикет и количество солдат за спиной, только так и можно доказать своё право на что-то. И доказать это нужно было прежде всего своему новому окружению.

— Ой! — нёсшийся по тёмному коридору с выпученными глазами мальчишка едва не налетел на меня. Кажется, он намеревался немедленно дать деру, но разглядев блеск лат Маши в свете масляной «керосинки», застыл, завороженно разглядывая «настоящего рыцаря».

— Все лампы в доме — зажечь, мне не нравится ходить, натыкаясь на углы, — обратил я на себя его внимание. — И растопить камин в гостинной, я там буду ужинать.

— Н-но…

Определённо, взгляд спесивого мудака-в-своём-праве (то есть типового дворянина, ага) мне удаётся просто отменно. Ничего не сказал, а слугой словно из катапульты выстрелило. Чёрт, как же мне не нравится, как я себя веду… но раз влез в затею с наследством — придётся переступить через себя и соответствовать.

Самое худшее, что может сделать человек, заполучив полномочия — это немедленно начать наводить свои порядки. Об этом в первую очередь говорят на любых учебных курсах для руководителей любого ранга: нельзя, не разобравшись досконально, лезть в работающий процесс. Даже если выходило плохо, неэффективно и неправильно — как правило после вмешательства перестаёт это работать вовсе. Вроде элементарное рассуждение, правда? Почему же тогда практически все новые начальники сразу начинают пытаться усиленно рулить доставшимся под контроль активом? Ответ простой: власть. Точнее, инстинктивное желание поскорее и посильнее обозначить кто теперь здесь главный. Хозяин.

К сожалению, человеческая психология во многом зависит от доставшихся нам от неразумных предков инстинктов. Как в обезьяньей стае: хочешь быть главным — докажи, что имеешь право, заставь подчиняться. А для этого нужно немедленно продемонстрировать свою силу и право повелевать, дабы новые подчинённые фигурально (или не очень фигурально) склонились. И пофиг на последствия — ведь главное себя поставить, утвердиться, заставить всерьёз принимать любые твои слова. Сначала кнут — показательно наказать кого-нибудь, кто недостаточно быстро отреагировал или что-то там перепутал. Потом пряник — приблизить и возвысить тех, кто первыми кинулись делать как говорят. Вот и всё: власть у тебя в кармане. Мерзко, просто — и всегда срабатывает. Ну а что общее дело страдает — то так, побочный ущерб.

То, чему учат на курсах руководителей — это как пойти по длинному и правильному пути. То есть сначала во всем разобраться, начать действовать точечно, последовательно завоевать уважение своим профессионализмом у отдельных людей, а не у всей толпы разом — и выдвинуться в лидеры естественным, так сказать, путём. Подтвердить своё назначение руководством или владельцами бизнеса в глазах тех, кем должен управлять — и таким образом получить не просто тупых исполнителей, но активных и заинтересованных участников процесса. Бизнес от этого только выиграет, а вместо безликого «персонала» твои указания воплощать в жизнь будет команда. Вот только… чтобы воплотить такую стратегию в жизнь во-первых нужно быть действительно тем, кто знает как лучше. А во-вторых и в главных — у меня сейчас тупо не было времени. Да и не оценят средневековые простолюдины аристократа, способного спуститься на их уровень.

И вот я просто вынужден был творить то, что, как я думал раньше, в здравом уме и трезвой памяти никогда себе не позволю. Причём сознательно и с полным пониманием последствий. Например, то же светильное масло — хрен знает, сколько его осталось в местных закромах. Или вот топливо для печей, кучу которого я только что распорядился в прямом смысле этого словам спустить в трубу — обогрева с камина как от козла молока. Но, имею право — значит, могу. А уж на то, как будет выкручиваться прислуга потом — мне, как дворянину и хозяину, должно быть плевать с высокой колокольни. В том числе и по мнению в том числе самих слуг должно. Чёрт…

Мы с дочкой кузнеца двигались по дому — и вместе с этим нарастала суета. Каждого, кто выскакивал на меня, я «награждал» заданиями — столь же срочными и столь же необходимыми, как и первых двоих. Возражений не находилось: возвышенные до прислуги в баронском доме простолюдины от одного вида полного латного доспеха впадали в кратковременный ступор, чем я и пользовался. Лишь однажды система дала сбой: то ли конюх, то ли ещё кто в ответ на мои приказы туповато ответил «Чё?» — но тут уже Маша не сплоховала. Быстрый подшаг и удар бронированным кулаком в челюсть, от которого придурка буквально снесло с ног, она сопроводила вполне себе внушительным и коротким «отвечать надо „слушаюсь, ваше благородие“, баран!»

Когда мы отыскали наконец лестницу на второй этаж, на первом уже разгорался свет, гремела посуда и потянуло запахами пищи. Кстати, подозрение на то, что дом перестроили из замка у меня только укрепились: подъём наверх, похоже, был единственным на всё строение, располагался за дверью, прорубленной в совсем уж массивной каменной кладке, а пролёты крепились не к стенам, а были подвешены на толстых цепях к потолку и чуть раскачивались под ногами. Видимо, башню донжона при реконструкции укоротили, но изнутри особо переделывать не стали. Не удивительно, что при такой конструкции весть о знатных вторженцах наверх ещё не дошла. Ну ничего, сейчас я это исправлю!

Уже по убранству коридора и по тому, что тут лампы кое-где горели, можно было сделать вывод, кому принадлежит и какие функции выполняет второй этаж. Ковры на полу, парочка самых натуральных гобеленов, какие-то тумбочки и шкафы прямо в общей зоне… Господские спальни, кабинеты, комнаты для хранения особо ценных вещей — всё это было сосредоточено здесь. И всё это я без особых церемоний начал обследовать, просто открывая одну дверь за другой. Нагло и глупо? Для чужака — да, а вот мне, раз уж так подфартило с архитектурой, требовалось найти и перехватить некоторых нужных мне людей. Например, бухгалтера, или счетовода, или как он тут назывался — интенданта, что ли? Логика подсказывала, что старший над слугами и такой полезный человек как ключница (читай — завсклада) также расквартированы были тут.

Дверь. Внутри темно. Мебель под чехлами, включая кровать под балдахином (едва узнал!) но не пыльно. Пустая, никем не используемая спальня. Дверь. Темно, но в свете «керосинки» понятно: кабинет. Использующийся, но сходу так и не понятно, кем — массивный стол пустой. Дверь. Подсобка с вениками, вёдрами, тряпками и мётлами. Ну что ж, действительно, не таскать же каждый подобный инвентарь снизу? Дверь. Спальня. Чья-то, но тёмная и пустая, рыться в вещах не стал. Дверь. Ничей кабинет. Дверь. Ещё одна пустая спальня. Дверь. Дверь. Дверь.

— И-и-и!!!

Ну наконец-то.

— Тихо! — рявкнул я, затыкая девичий писк. А ничего так горничные на хозяйском этаже — все три как на подбор молоденькие, лет по двадцать, и лица симпатичные. И не только лица: я аж на секунду сбился, разглядывая, как и насколько природа одарила одну из девушек… гхм! — Так, ты и ты. Быстро подготовить мне и моему оруженосцу по спальне. Закончите — приведите в порядок баронский кабинет.

— Н-но… — да уж, разнообразием ответов меня сегодня не баловали.

— Мне нужно приказывать дважды? — вкрадчиво поинтересовался я.

Ей-ей, полы моей и Маши накидок взметнулись, когда они проскочили мимо.

— А ты… — я вдруг понял, что машинально выбрал в качестве источника информации особо одарённую служанку. — Отвечай на вопросы. Чётко и коротко.

— Д-да, господин… — испуганная простолюдинка, хотя я пока не сделал ни одного намёка, вдруг начала заливаться краской.

— Арн Бертран, баронет и наследник баронства, — устало представился я. Напрягает… реально напрягает — вот так ходить и сходу прессовать всех подряд. Ей-ей, настоящему, в смысле родившемуся в этом мире аристо было бы куда проще — он бы всех этих слуг за людей просто не принимал. Для него подобные моим действия воспринимались бы так, как воспринимает вернувшийся из командировки хозяин московской квартиры включение во всех комнатах света и от греха подальше отключенной на время отсутствия бытовой техники. — Для начала расскажи-ка мне…

Дверь осталась открытой, потому громкие раскаты чем-то недовольного властного мужского голоса я прекрасно услышал. А вот и первая проблема. Ну-ка, посмотрим кто там. В коридоре обнаружилась одна из отправленных готовить помещения горняшек и пожилой мужчина, в котором я даже без плаща опознал благородного. Прежде, чем он успел ко мне повернуться, я успел рассмотреть его не самую дешёвую, но солидно поношенную одежду, обильную седину в волосах и бороде и общую массивность фигуры. Не излишний вес как у Рамона, а правильную и хорошо развитую мускулатуру. В местных реалиях для получения подобной красоты не нужно посещать спортзал и бассейн, она сама собой нарастает на костях, пока ты таскаешь на себе тяжёлый доспех, щит и меч. Воин — и воин не из последних… Тут мужик повернулся и наши взгляды встретились. Не знаю, что увидел он, а вот я почувствовал головную боль. Сперва легкую, быстро усилившуюся… и пропавшую. И оставившую взамен имя.

— Ну хоть одно знакомое лицо в этом бардаке… — медленно проговорил я. — Здравствуй, сэр Матиас.

— …Арн?!

* * *

— Очень ты на мать похож, Арн, только потому тебя и узнал, — пожилой рыцарь приложился к кубку, шумно отхлебнул и покачал головой. По моему скромному мнению эта порция вина была определенно лишней, но лезть с советами я, разумеется, не стремился. Только за, если человеку хочется выговориться и расслабиться. — Она писаная красавица была, твоя мама, и мантию свою волшебническую на моей памяти ни разу не носила, только платья. Хоть и колдовать могла другим на зависть. Отца твоего в себя без памяти влюбила, он перед ней разве что на задних лапках не скакал, пока… А ты ведь весь в неё пошел — такой же тонкий, как тростинка…

— Гхм! — уже имеющая некоторый не самый позитивный опыт в принятии спиртных напитков Маша всё ещё баюкала первую порцию действительно неплохого вина. И особо не расслаблялась. Я-то в отличии от неё сначала пил наравне с пожилым воином, вот только опьянение не чувствовал ни в одном глазу — Печать гражданина республики продолжала исправно заботиться о моем здоровье.

— Я, как услышал, что она всё бросила и в экспедицию с флотом ушла, было подумал, что и ты с ней. А вон как оказалось… — седой рыцарь то ли сознательно игнорировал своего более молодого коллегу, то ли просто дела минувшие сегодня надёжно заслонили от него настоящее. — Я-то до последнего надеялся, что помирятся они… да не дал Свет, видно. Гордые обы были, никто первый шаг сделать не захотел, ни Кристиан, ни Лили. Отец твой, Арн, меня с поля боя вытащил, сюда управляющим пристроил, мать на ноги поставила, когда я уже думал, что век калекой буду доживать… Они много кого спасли, а свою семью, видишь, не смогли…

— Так в жизни часто бывает, сэр Матиас, — мягко произнёс я. — Но сейчас в любом случае уже поздно что-либо исправлять. Папу признали погибшим, а мама… сейчас у неё свои заботы. Нам же стоит побеспокоиться о том, с чем справиться в нашей власти.

— И говоришь ты как она, — как-то странно услышал меня мужчина. — Обычно Лилиана всё больше смеялась да шутила, и только иногда становилась серьёзной… Ик. Совсем как моя Кариночка…

М-да. Похоже, тонкие намёки тут не помогут. Вежливость и такт я проявил — не мог не проявить к явному союзнику. Целый час выслушивал всё менее связные экскурсы в прошлое — хотя, положа руку на сердце, полезного в них оказалось меньше, чем я рассчитывал. Теперь пора уже прояснить ситуацию.

— Сэр Матиас, мне завтра придётся представляться герцогу де Бергу по случаю прибытия, а я даже примерно не представляю, что происходит. Кто-нибудь кроме меня заявил права на манор?

Пожилому рыцарю потребовалось секунд двадцать, чтобы выплыть из своих воспоминаний и осознать мой вопрос.

— Никто не посмеет оспаривать право урождённого Бертрана на его земли!

— И все же кто-то пытался? — пришлось проявить настойчивость.

— Да приехал тут один… баронетом назвался. Какой он баронет, ко всей тьме, если господину Кристиану двоюродный брат по сестре отца? Седьмая вода на киселе и то ближе. А всё туда же, перед герцогом так и вертится, как будто от Эдмота ему действительно обломится чего… Не-эт, шутишь, его светлость господин де Берг не таков, чтобы всякой швали маноры раздавать, его кружевами да одушкой не проймёшь! Недаром до полковника у его величество в королевской гвардии дослужился, прежде чем на пенсион уйти! И сына под стать себе воспитал…

— А этот мой… двоюродный дядя — он сейчас здесь, в поместье? — интересную информацию про герцога я пока отложил, сосредоточившись на первоочередной задаче.

— Приём сегодня у Сэмюэля, вот и умотал с утра пораньше, — отмахнулся управляющий. — И все остальные тоже. Это старый пень вроде меня никому не нужен… Ик. Ик.

Видать, старый рыцарь дошёл до кондиции: глядя глазами вникуда он продолжил время от времени прикладываться к кубку. Ладно, и на этом, что называется, спасибо. Надеюсь только, Матиас утром вспомнит, что вчера меня признал, а то, как мне кажется, он тут частенько так устраивает… психологическую разгрузку под бокальчик-другой.

— Идём спать, — тихо приказал я, наклонившись к Маше. Самое время — как раз заметил, как выделенная ранее мною фигуристая служанка второй раз заглянула в гостиную. Вряд ли она мнётся у порога просто потому, что ей любопытно — скорее всего её коллеги со второго этажа прислали отчитаться. — Дверь своей комнаты запри изнутри — тут они такие, что без тарана не откроешь. Если будет кто стучать — не подготовившись к бою не открывай. Если понадобишься мне срочно — отсигналю через Печать. Считай, что мы в рейде и вокруг дикий лес.

— Ясно, — дочка кузнеца сосредоточенно кивнула. Именно в такие моменты лучше всего понимаешь, насколько важен человек рядом, на которого действительно можно целиком и полностью положиться.

Может, конечно, я и перегибаю палку, но… лучше быть живым параноиком чем мёртвым растяпой. Не показался мне управляющий поместьем человеком, который тут всё держит в узде. Явно ведь отец Арна своего боевого товарища пристроил на тёплое местечко не за управленческие навыки. Удивительно ещё, как слуги не распоясались и содержат тут всё в чистоте — пусть и экономят на всём, включая дрова и масло. Ужин, кстати, палитрой разносолов тоже не блистал… ладно, всё завтра. И разбирательства, и дальнейшие выводы, и общение со старым рыцарем на трезвую голову…

…ага, сейчас. Тихий стук в дверь раздался — не прошло и десяти минут, как я запер за служанками засов. Кстати говоря, отработала прислуга, несмотря на устроенный мною стресс-тест, на пять баллов — и химер пристроила-обиходила на конюшне, и шпага моя уже лежала в моей комнате. Сама комната тоже была вычищена до последней пылинки, бельё на постели несильно пахло каким-то приятным цветочным ароматом. Разве что шторы могли бы быть и не розовыми — но это уже совсем мелочь… Готовиться к бою я не стал — в отличие от Маши, я и с пустыми руками для двух-трех врагов представлял смертельную опасность — ядовитая змея позавидует. Только вместо токсинов — готовая ударить из руки молния. К счастью, бить на поражение не пришлось.

— Я пришла спросить, не нужно ли господину… чего-нибудь, — под моим оценивающим взглядом красавица-горняшка мило потупилась. Конечно, её ночной рубашке было далеко до прозрачного провокационного нечто, выданного продавцом в нагрузку к Эйлане, но впечатляющие природные дары прекрасно компенсировали этот недостаток, натягивая собой ткань. В общем, о цели визита гадать было не нужно. А быстро девчонка сориентировалась, молодец. Определённо не круглая дура, и я этим непременно воспользуюсь… сразу после того, как воспользуюсь кое-чем ещё. Я ведь уже говорил, как мне нравятся женщины с большой грудью? Это, определённо, будет интересный опыт…