Когда я только-только попал в этот мир, мне потребовалась пара дней, чтобы по самому минимуму разобраться с происходящим. Что мне, как гражданину республики, предстоит стать Охотником, хочу я того или нет. Мне, уроженцу другого мира, не служившему в армии, менеджеру по профессии, с холодным оружием «нападавшему» вообще лишь на колбасу, ситуация казалась дикой и безумной. Мне — убивать, а потом потрошить монстров? Да ещё и сроку до первого выхода на тварь — меньше месяца?! Самоубийство!
Сейчас, с высоты полученного опыта, я отчётливо понимаю: самоубийством было бы сбежать в королевства. Своё дворянское происхождение, мне, вероятно, доказать бы удалось — манеры благородного остались в обезличенной памяти тела. Но кому нужен нищий синеплащник? Разве что не менее нищему рыцарю в качестве оруженосца (читай — слуги за еду). Не сомневаюсь, у меня и в таком случае было бы множество «приключений» — умудриться не получить нож в брюхо в трактирной драке, например, или выйти на дуэль против такого же неумехи на мечах, только местного… И, главное, назад в Лид путь закрыт — а, значит, адекватного магического образования я бы никогда не получил. Такой жизненный путь вырисовывается — упасть и не встать.
Тогда, четыре с половиной года назад, я выбрал курс навстречу явной опасности, через регулярные убийства тварей, во многом потому, что Рона меня поддержала. Не конкретно в выборе — а как человека. Молодая наивная глупышка, она сходу поверила в меня — и Печать была не причём. Впрочем, нам тогда обоим, по большому счёту, было нечего терять. Вернее, так казалось. Но сейчас…
— Есть мизерный шанс, что там, внизу, есть что-то, что просмотрел генерал Кристиан и его лю… уже не люди, — с нажимом повторил я. — Кто что скажет?
— Я за то, чтобы рискнуть, — Белая повела закованными в латы плечами. — Лучше чем сейчас мы не сможем подготовиться не то, что в ближайшие дни — в ближайшие годы. И не факт, что в следующий раз дорога пройдёт настолько без проблем. Если отступать — то точно зная, что мы сделали всё.
— Мои сородичи… — выдавила из себя Эйлана, когда я поймал её взгляд. Логично. Печать заставлял дикую думать прежде всего про обеспечение моей безопасности, но в том-то и дело: безопасность в мире, похожем на проходной двор, очень условная штука. А вот оркам, если ничего не предпринять, крышка. Да и не факт, что запершись в подземельях лаборатории эльфийки пересидят новый вариант рукотворного катаклизма.
— Как ты скажешь, — Таня даже не старалась показать, что думает о высоких материях. Живое оружие в этих вопросах полагалось на меня. Рона виновато посмотрела на меня и опустила взгляд. Не может подсказать, разумеется.
— Ната?
— Я… — за неимением подола юбки ведьмочка вцепилась в ремешки застёжек бедренных щитков брони. — Хочу сделать хоть что-то! Как ты! Только не умею ничего и не знаю, как…
О-ох…
— Никто не знает, в этом-то вся беда, — я махнул рукой. — Ладно, раз ты так хочешь… Попробуй подойти к границе купола и посмотреть, отпустив на мгновение свою Первостихию к глазам. Остальные — встаньте рядом с нашей Светлой. Если купол опять тряхнёт.
Судя по тому, как «чисто»-светлая дочка кузнеца уверенно «отбивает» сумасшедшую концентрацию Тьмы вокруг, другой адепт столь же чистой, пусть и противоположной Первостихии, вероятно, имеет неплохие шансы справиться. Ну и — я всё-таки отлично научил Наташу выполнять заданные условия эксперимента… Чёрт. С этими всеми событиями я успел стать конченым авантюристом!
Защита и правда колыхнулась. Я, видя Нату со спины, мог только предположить, что произошло: выпустив свою магию к глазам, Тёмная устроила… гм, локальный пробой в полусфере Света и так же быстро разорвала контакт. Пошатнулась. Повернулась к нам. Я сорвался с места раньше, чем успел это понять, подхватил пошатнувшуюся супругу, не чувствуя веса её снаряжения. Кажется, она сейчас ничего не видела.
— Там… мрак. Нет, Мрак. — Она дрожащей ладонью ткнула в сторону объекта, который мы видели как дрожь воздуха. — Везде темным-темно, но там… я таких слов не знаю.
— Спокойно, спокойно, — я щедро тратил свою Стихию, благо, отвальной удалось совладать со своей магией. — Больше ничего не разглядела?
Это был скорее риторический вопрос — я на все лады ругал себя, что поддался моменту и разрешил даже такой «эксперимент». Так дела не делаются.
— В-видела… — огорошила меня жена. — Там, внизу… И мы, как в пузыре ничего.
— В каком это смысле — «ничего»? — разумеется, Маша среагировала на такие слова о своей защитной технике.
— В том смысле, — медленно проговорил я. — Что под дырой во Тьму есть что-то, неподвластное Тьме. Как твой купол. Я сам боюсь в это поверить… но, похоже, мы нашли-таки аварийную заглушку для нашего мира.
Рычаг. Механизм стопора выглядел как толстая металлическая штанга почти в мой рост высотой, торчащая из расчищенной части пола примерно на минус втором уровне вскрытого Кристианом и Ко подземелья. Поправка, торчащая из прорези в листе такого же металла. У концов прорези предельно лаконично глубокими и широкими бороздами были отчеканены два символа: круг и такой же круг, только крест-накрест перечёркнутый. Переключатель ещё до нас перевели в нужное положение — где дыра зачёркнута. Тот, кто это сделал, похоже, сильно разочаровался в том, что это не привело к нужному результату: штанга рычага была погнута и измята нечеловечески сильными пальцами. Каким бы он ни был — механизм не сработал.
Я наклонился к широкой прорези, пытаясь рассмотреть, что там ниже. Странно, что Рубежники не попытались раскопать тут дальше — дури им хватило бы. Видимо не хватило чего-то другого…
— Эй! — я отшатнулся от наливающегося жемчужным свечением металла. — Маша?!
— Прости, — девушка, как мне показалось, против воли разжала ладонь в бронеперчатке, отпуская штангу. — Сама не знаю, что на меня нашло. Рука сама потянулась… оп-па. Н-не может быть, чтобы было всё так просто!
— Металл, стойкий к Тьме, и легко проводящий Свет, использован в системе блокировки разрыва реальности, — перечислил я. — По-моему, логично. И два компонента для активации срабатывания, механика плюс магия — «защита от дурака». Продолжай, посмотрим, что выйдет.
Довольно долго не происходило ничего. Я заметил, что купол, ещё сильнее выгнувшийся в сторону «чёрной дыры», стал немного меньше — Светлый Рыцарь уже показала чудеса выносливости, а теперь ещё и тратилась на накачку того, к чему вёл рычаг. Неудивительно, что она устала. А ведь нам ещё возвращаться. Даже если сейчас всё пройдёт успешно, и прорыв будет ликвидирован вместе с Источником Тьмы, останется заряженный контур. То есть у нас будет неплохой шанс попасть-таки под дикую магию, причем едва ли не в центре Шрама. Я уже не говорю про встречу с каким-нибудь ненормальным монстром — вот его как раз хороший шанс уделать из пускателей быстро и безопасно. Главное — вернуться…
…Пол под провалом во Тьму недаром показался мне жидким. Я толком не успел рассмотреть, что ударило по месту прорыва реальности, пробив и частично расплескав материал покрытия. Смазанное движение, жемчужные отсветы… и противоестественная штука лопнула. Лопнула, затопив Тьмой всё вокруг.
— А-а! — Маша рухнула на колено, вскидывая руки. Купол вновь обрёл свою идеальную форму, но уменьшился наполовину. Повезло, мы все стояли рядом и никто не оказался за пределами защиты… продолжающей по сантиметру в секунду уменьшаться. Надо было догадаться, что напоследок произойдёт какая-нибудь гадость!
— Уходим! — я вздёрнул Белую на ноги и потащил в сторону осыпи, по которой мы сюда спустились. — Таня, помогай!
Дочка кузнеца по-прежнему держала вскинутые руки над головой и на внешние раздражители практически не реагировала, отчего тащить её было не так-то просто… Что…
— Осыпь. Она не начинается! — впервые я видел Лану испуганной настолько, что у неё голос сел.
— Ната! Осмотрись, куда нам!!! — я прямо чувствовал, как вместе с сокращающимся белым кругом уходит отпущенное нам время. К счастью, ведьмочка не впала в ступор и сделала всё, как я приказал… разом сократив круг нашей жизни ещё на десять сантиметров.
— Там… всё клубится вокруг, тени мелькают… и снизу, и сверху — тоже!
Твою ж… Болтали отвальные, что гидры не особо ориентируются при своих «прыжках» — теперь я знаю, почему. Но они-то не тают во Тьме, как карамелька за щекой! А у нас просто нет времени искать выход методом тыка…
— Держи её крепче! — я выпустил Машу и крутанулся к дикой. — Лук и стрелу, живо! Да не мне, ей! Рона, стреляй!
— Но я…
— Просто стреляй!!! — я сам уже не слышал свой голос, так орал. — Все! Следите за снарядом и бегом в ту сторону!!!
— Фломм! — Идиотская была идея, согласен. Обрывки тетивы чудом не выбили кому-нибудь глаз, лично мне прилетело как раз в поднятое забрало. Но я, выплёскивая из себя Жизнь, успел заметить мелькнувший хвостовик.
— Туда!!!
Сколько мы бежали? Секунду, две, десять? Тьма вдруг отступила, будто её и не было, и тут же пропал защитивший нас Свет. И как апофеоз — накрыла вполне материальная тень. От гидры. Передний край панциря гигантского мутанта начинался едва ли в десяти метрах впереди. Под хриплый клёкот, по громкости сравнимый с паровозным гудком, я потянул вверх ствол, отчаянно понимаю: не успеваю. Но нет, успел: на мушку попала запрокинутая голова чудовищной твари… из которой потоком валили клубы вонючего серо-зелёного дыма. Похоже, «подарок» Фирониэль благополучно выбрался из Тьмы чуть раньше нас — и влетел прямо в раскрытый черепаший клюв, а там поразил единственную уязвимую точку — железу, вырабатывающую кислоту-суперлитик. Так что я сильно облегчил чудовищу страдания, выжав спуск. Древнее оружие не подвело: голова и большая часть шеи монстра исчезли в ослепительной огненной вспышке — ударная волна от огненного взрыва действительно не распространялась в сторону стрелка. Земля вздрогнула: лапы-колонны больше не держали обезглавленное тело. Только тут я понял, что почти не чувствую давления на свою Стихию. То, что нас чуть не убило — нас же и спасло.
— Убираемся отсюда, — прохрипел я. Сорвал голос и Печать не успела ничего с этим сделать. — Не хватало провалиться куда-нибудь опять. Не зря же эта туша тут торчала.
…Топать по жухлой желтой траве, через которую кое-где не менее тускло зеленела не желающая сбрасывать листья на зиму осока, было не особо удобно — ноги постоянно путались. Ещё и лужи то тут, то там. Я, конечно, как немного отошёл — поделился со всеми Жизнью, но… после такого испытания необходим нормальный отдых. К счастью, гидра распугала всех тварей помельче вокруг себя, так что на нас некому было нападать. Пока.
Местности я не узнавал, но судя по всему занесло нас не так уж далеко от Горловины — только к востоку, а не к западу. Иначе вместо отдельных кучек не растаявшего серого снега мы пробивались бы через сугробы. Вал тоже должен был быть недалеко впереди — около него всегда рос лес, а мы то и дело проходили мимо густых кустов, между голых веток которых иногда пробивались хилые древесные стволы. По идее, там, впереди, ещё до вала должны были находиться скрытые деревни зарубежников. Если получится на такую наткнуться — наконец переведём дух. А то даже двужильная химера вовсе не лучится бодростью.
— Здесь должно быть более сильное давление магии, — вполголоса проговорила Таня, поймав мой взгляд.
— Значит, мы частично разрядили главный контур, «лопнув» проход во Тьму, — пожал плечами я. Странности на этом не исчерпывались, но говорить и даже думать о них не хотелось. Мне, но не моей волкоухой спутнице.
— И стемнеть уже давно должно было, — подойдя ближе, ещё тише сообщила мне она.
— Теперь ты знаешь, что перемещения через Первостихию вовсе не мгновенные, — ну а что я ещё должен был ей сказать?
— И запахи какие-то… не такие, — это ушастая, судя по всему, пробормотала уже сама себе, внюхиваясь в налетевший с юга ветерок. — Дым! И какая-то алхимия, вроде…
Мы переглянулись и не сговариваясь ускорили шаг. Отвальные и Рубежники ни за что не развели бы огонь внутри Шрама просто так. Да ещё и алхимия — либо экспедиция Белых, либо — Лида. Когда всё только началось, должны были послать несколько групп… пофиг. Главное — люди. Еда. Сон. И главное — транспорт! Максимально быстро добраться до цивилизации — это означает наиболее полно воспользоваться плодами победы. Зря я что ли так подставился?
…Приглушённые хлопки сериями и громкие, хлёсткие непонятные щелчки мы услышали, когда до стены деревьев оставались считанные метры. К сожалению, кроме них донеслись и другие звуки, не самые приятные — волчий вой.
— В сторону разумных — не стрелять, даже если далеко! — успел проорать я, напоминая про главное свойство боеприпасов наших пускателей. И как в воду глядел: стая рвала людей уже в их собственном лагере, не обращая внимание на жарко горящий костёр и дикий визг парочки серых неудачников, кого обороняющимся удалось столкнуть прямо в огонь.
Первой на противника налетела Таня: короткий меч и длинный кинжал против таких противников накоротке подходит идеально. Я отстал от волкоухой на секунду… и отоварил первого попавшегося мутанта прикладом — копьё так и осталось у Роны. Антикварная ручная магическая гаубица выдержала это испытание, но следующего серого я всё-таки отправил в пламя пинком. И сразу же склонился над раненым, пытаясь остановить кровь, льющуюся сразу отовсюду: пациенту порвали и руки, и ноги.
Несмотря на легенды о легконогих эльфах, третьей в бой врезалась Маша, воздев над головой сияющий, превратившийся в белую полосу без различимых деталей меч. За три года церковники научили её бегать в закрывающих всё тело латах лучше, чем мои остроухие спутницы умели в лёгкой броне. Волки даже не взвыли — исторгли полный ясно различимого страха хоровой вопль… и не попытались спастись, бросившись врассыпную. Впрочем, сделать Белой они что-то даже так не смогли, начиная рассыпаться просто от близости адепта Света. Зачистка заняла меньше минуты — я едва успевал метаться от одного раненого к другому, стабилизируя тяжёлое и крайне тяжёлое состояние. Один из попавших под атаку людей получил совсем уж ужасные раны, оставленные явно не волками: длинные когти разорвали ему мышечную стенку живота, добрались до кишечника и выволокли внутренности наружу, попутно фрагментировав и повредив брюшную аорту. Поскольку этот «счастливчик» был ещё жив, атаковали его одновременно с волками.
— Невидимку ищите! — скомандовал я, не отрываясь от увлекательной игры со смертью на время «собери как было». — Хаски или кто ещё прямо тут!
— Вижу! — Тёмная меня не подвела… а, нет, рано похвалил — грохот близкого разрыва ненадолго оглушил на одно ухо, заодно присыпая спонтанное операционное поле, и так не особо чистое, комками грязи.
— Я сама! — ох, Таня, спасибо тебе.
Работа вида «вытащи их с того света» для меня была насквозь привычной, но менее сложной от этого не становилась. Магия Жизни — это чудо из чудес, но и у неё есть строго определенные границы, за которыми играют роль только квалификация врача и скорость его реакции. Первое достигается с опытом, а вот второе — максимальной концентрацией на своём деле. Так что замечать что-то постороннее и вообще как-то более-менее адекватно реагировать на внешний мир я смог только минут через пятнадцать. В ближайшие часы предстояло ещё много чего сделать — но теперь этим можно было заняться спокойно.
Я распрямился: умницы-жены уже оттащили в сторону и выложили рядком волчьи трупы, рядом с которыми растянулась на жухлой траве страшная кракозябра, в которой даже я с трудом узнал бывшего человека.
— Оно командовало волками, — Нату передернуло от омерзения. — Они… словно части одного были, только по отдельности.
Какая прелесть, новый вид мутанта. Наверняка «гость» из-за кромки мира. Надеюсь, оно хотя бы размножаться не может? Я сделал шаг в сторону монстра, решив рассмотреть поближе и подцепил ногой тяжелую железку. Наклонился и подобрал с земли… заляпанный грязью автомат. Всё ещё не веря самому себе, со второй попытки отыскал экстрактор магазина, поймал рожок и полюбовался на знакомо блеснувшие патроны. Более тёмная головка пули и светлая латунь гильзы. Собственно, одеты разбившие лагерь, как я только сейчас понял, были во что-то вроде камуфляжа. Так.
Подняв голову к темнеющему небу, я попытался найти разрыв в облаках — и о чудо, он нашёлся. Как по заказу в него заглядывал краешек луны. Не той, что болталась вокруг Подстанции-29, и не той, что подсвечивала ночью матушку-Землю. Та-ак.
— Девочки, — позвал я. — У меня для вас… гхм, новости. Нет, даже НОВОСТИ.
— Понимаешь по-русски? Do you speak english? Sprechen Sie Deutsch? — тот спасённый, которого я «собрал назад», только потряс головой и как-то виновато пожал плечами. В его фразах я тоже не смог уловить ничего знакомого. Тот язык, на котором говорили жители Подстанции, точнее — на той смеси нескольких языков — местные тоже не понимали. Распотрошённого и заново собранного мужика в качестве «собеседника» я выбрал не только потому, что он был старше других по возрасту. Во-первых, он явно был в отряде командиром, а во-вторых — единственным, кто смог взять себя в руки и не пялиться на моих жён со смесью восхищения, обожания и страха.
Один молодой боец всё никак не мог оторвать глаз от подвижных ушек Тани, другому, стоило Нате снять нагрудник, больше не требовалось обезболивающее — кажется, он вообще терял связь с внешним миром. Ещё двое «фанатов» буквально ели глазами эльфиек — и будь в их взглядах и интонациях что-то кроме чистого восторга — я бы им отключил в организме некоторые функции за ненадобностью. Ещё один, между прочим, светло-стихийный одарённый — организм характерно сопротивлялся лечению — вот прямо сейчас готов был основать рыцарский орден, потому что магистра для него он сам себе уже выбрал. Машу, разумеется. И все без исключения круглыми глазами провожали любое проявление магии.
— Очевидно, мы не в одном из миров-осколков Великого Пути, — я со вздохом поднялся, жестом приказав раненому лежать и не дёргаться. — Иначе бы магия не вызывала столько интереса. Она им явно незнакома.
— Магия нет, а твари — есть, — поморщилась Светлый Рыцарь.
— И пролом во Тьму собственный, очевидно, тоже есть — иначе бы мы сюда не попали, — «порадовал» я её. — Видимо, его можно проделать немагическими методами… и спустить в утиль свою цивилизацию. Иначе бы эти… сталкеры тут не шарились такие красивые и хреново обмундированные, а стояло бы полноценное армейское соединение.
— То есть, мы в своем мире всё исправили, а попали сюда? Где ничего не сделано? — со свойственной ей прямотой уточнила химера.
— Извините, — кое-как выдавила из себя Рона.
— Да ты-то тут при чём, — ещё сильнее нахмурилась Маша. — Мы ведь знали, на что шли… и сами выбрали, как поступить в конце. Что делать будем?
— Не знаю, как вы, а я буду возрождать эльфов, — заставила выпучить остальных глаза Эйлана. — И надеюсь, Фирониэль сделает то же самое.
— Что, прости? — прекратив кашлять, переспросил я.
— Ты делаешь мне ребёнка, он будет эльфом либо нет, — доступно объяснила мне дикая. — Потом делаешь следующего, ну и так далее. Если наша певица-бухгалтер сделает то же самое — процесс пойдёт вдвое быстрее.
— Что, прямо тут? — первой переварила такое заявление волкоухая.
— Не вижу причин, почему этот мир не подходит, — кажется, лучница нашла новую возможность проявить своё знаменитое упрямство. — Тем более, назад нам не попасть. Сами закрыли за собой дверь.
— Лана права: выбор у нас — строить свой дом здесь или пытаться найти дорогу в какой-нибудь ещё мир, — мягко прервал спор я. — И, учитывая, что мы пережили — рисковать ещё раз… было бы опромётчиво. Во всяком случае — пока.
— Ты сказал, «местные спустили в утиль свою цивилизацию», - напомнила мне Таня.
— А то у нас… на Подстанции-29 жизнь прямо сахар была, — отмахнулась Белая.
— Именно, — пришедшая мысль заставила меня криво улыбнуться. — В конце концов, не нравится мир — всегда можно переделать его по-своему. Стать вот у этих императором…
Я видел, что спасённые прислушиваются к нашей беседе, пытаясь что-то понять, тихо переговариваются между собой… но совершенно не ожидал, что при слове «император» все шестеро встанут на одно колено, низко опустив головы. Чёрт. Чёрт!
— Шутка, — неуверенно произнёс я. — Я пошутил. Прекратите. Перестаньте!
— Видимо, одно слово оказалось случайно созвучным, — подсказала мне Рона.
Твою же ж мать…