* * *

Чтобы пройти тоннель из конца в конец, платформе понадобилось восемнадцать часов. Ночь на поверхности давно кончилось, начался и перевалил за середину короткий зимний день, а магический транспортёр всё пёр и пёр вперёд, «опираясь» краем о борт тоннеля. Наверное, когда-то «механизм» мог разгоняться значительно быстрее — но и текущая скорость «под сотку» казалась безумной. Особенно когда над головой проносятся, иногда в считанных сантиметрах, грозди соляных кристаллов, а днищем транспортёр то и дело чиркает по верхушкам наносов-отложений. Нет, мы довольно быстро привыкли, конечно. Даже поспать удалось по очереди, всем, кроме Маши, постоянно держащей купол из Света — но более приятным оттого «путешествие» не стало.

Раскрыть купол дочке кузнеца пришлось сразу же, как мы начали двигаться — давление магии могло внезапно скакнуть из-за выброса, а я совершенно не горел желанием проверять, смогут ли мои эльфийки пережить спонтанную мутацию. Тем более, признаться честно, в натуральном виде и без клыков Рона и Лана нравились мне гораздо больше. Но у этих двоих хотя бы шансы были, а вот для Тани вариантов просто не существовало — гибридный организм, сбалансированный Печатью на основе Светлой Жизни, такого грубого вмешательства Тьмы выдержать не мог в принципе. И опять, наверное, кто-нибудь возмутится: «зачем же ты их за собой потащил в таком разе? Вон, оставил же Полака Трея (надо сказать, майор и сам отнюдь не рвался на подвиги).» Не буду повторять про Печати, была и другая важная причина: шесть стволов метателей артефактов за авторством древнего мастера вместо трёх.

Только получив на руки техномагическое оружие, сделанное пусть и по «примитивным», но канонам цивилизации Великого Пути, я понял, насколько грубым и слабым их подобием был мой собственный артефактомёт. На мастерские метатели руки сами ложились единственно правильным образом, а стоило упереть приклад в плечо — и простые, но выверенные прицельные приспособления буквально не давали запороть выстрел. Я уже не говорю про такие «мелочи», как предохранитель и переводчик огня, которые невозможно переключить случайно, трёхточечные ремни, позволяющие за мгновение изготовиться к бою при любом положении оружия, корпуса из серебристого «башенного» металла, экранирующего враждебную магию, и такие же боеприпасы. Отдельно нужно сказать про калибр, втрое больший, чем в моём «пистолете»: пожалуй, из такого «аргумента» можно было убить гидру, просто попав ей в пятку задней лапы. Воистину бесценный дар, способный склонить любую ситуацию в нашу пользу. Даже ту, в которой сплоховал Кристиан ван дер Хорт, мой биологический отец.

Выход из тоннеля, о чудо, оказался не завален, не подтоплен (воды, кроме отдельных луж, вообще нигде не было) не заблокирован сверхпрочной решёткой, не требовалось даже чудес акробатики, чтобы его достичь. Перед тем, как начать двигаться, я стянул перчатку бронекостюма, аккуратно поджав остальные пальцы высунул мизинец за пределы купола… и тут же затряс рукой — ощущение, что мою Жизнь буквально вминает внутрь меня я предпочёл бы больше никогда не испытывать.

— Маша, ты как? — на всякий случай переспросил я, перевешивая свой новый артефактомёт из-за плеча на грудь. После темноты тоннеля срезанный снизу круг выхода сначала сиял так, что глаза слезились, но теперь стало понятно: в проёме маячит обложенное серыми зимними тучами небо и рыжий, без единой травинки и клочка снега, пологий склон. — Сильно давит?

— Даже не устала, — пожала плечами супруга, отвечая сначала на первый вопрос, потом на второй. — Разницу чувствую, но и только.

М-да. Окажись на моём месте любой другой человек — плохо поддающаяся контролю паника и седые волосы до конца жизни ему были бы обеспечены. Сейчас мы все, кроме, разве что, Натаны, зависели от способности дочки кузнеца держать манифестацию своей Первостихии, что бы не случилось. Но в том-то и дело, что я доверял ей как себе. И остальным тоже… кроме Эйланы, которая доверия ещё не заработала. Но на неё и Печати было достаточно.

— За пускатели браться только по моей команде, — на всякий случай повторил уже раз десять озвученное, пока мы ехали. — Если что — используйте обычное оружие. Со стандартными угрозами я и один справлюсь.

Горец уверял меня, что эти снаряды-артефакты взрываются или выдают другой сокрушительный эффект только в сторону от стрелка, но проверять очень не хотелось. Тем более, та же взрывная волна вместе с осколками от стены отразиться могла. Или обрушить свод тоннеля нам на головы. Пора валить отсюда… и вообще поднажать, если мы хотели пообщаться с Источником до темноты. Ну или хотя бы постараться разглядеть.

То ли из-за особенностей задуманного строителями Шрама профиля глубин модуляционного резервуара, то ли из-за особенностей воздействия Тьмы на воду (условно более «заряженную» нужно было сливать в первую очередь), коллатераль раскрывалась стоком практически у самого центра Шрама, под берегом. Теперь уже бывшим берегом. Нужно только подняться по косогору (не такому уж и пологому, как мне показалось сначала) — и вот оно, сердце планетарных масштабов сооружения.

Первое, что бросилось в глаза, стоило нам аккуратно выглянуть за срез трубы-тоннеля — отсутствие снега. Второе — полное отсутствие чего-либо живого. Рыжую глину, успевшую засохнуть и потрескаться, не пятнала даже кристаллическая соль. Словно в пустыню попали… километрах эдак тысячах в двух южнее.

— Мне кажется, или тут слишком тепло? — я поднял забрало шлема, проверяя.

— Так и есть, — Таня наклонилась, провела ладонью над глиняной коркой. — От земли идёт. И чем выше — тем сильнее.

Ясно, от главного контура «привет» — похоже ко всему он ещё и греется, как обычный трансформатор. Надо полагать, вода в озере и на охлаждение работала.

— Ох!

— Я крутанулся на пятке, вскидывая артефактомёт к плечу и припадая на колено, рядом Лана во мгновение ока натянула лук.

— Просто… скелет? — приложив руку ко лбу козырьком, спросила Рона.

— Не просто, — пришлось здорово напрячь глаза, чтобы более-менее разглядеть объект. — Мутант, причём подводный. И это не рыба, не ящер и не кит.

Похоже, в местной «луже» всё-таки водилась своя живность — и концентрация солей больше подходящая для консервации, если не сказать мумификации чего-нибудь гигантов не смущала. А вот воздух смутить смог. Или… не воздух.

Сначала я просто не понял, что вижу. Прерывистая линия из точек, ведущая от скелета куда-то влево и вверх показалась деталью рисунка высохшего дна, и только проведя по ней взглядом я понял: следы.

— Туда, — я махнул остальным, чтобы поднимались. Странный след вёл туда, пересекая кратчайший для нас путь наверх. Потребовалось целых десять минут, чтобы добраться до нужной точки и выяснить несколько моментов: «шаг» между отпечатками был метров тридцать. Пришлось подняться ещё выше, чтобы найти ближайший — заодно стало понятно: тварь, оставившая следы, не лезла наверх, просто поднялась повыше, чтобы ей лучше было видно дно. Сам отпечаток был таков, что я в него мог улечься: двухметровая борозда, к которой под углом подходили ещё две, покороче. Я бы сказал «птичья лапа» — тридцатиметровые прыжки как бы намекали на способ передвижения, только вот в Шраме нет изменённых птиц. Во всяком случае — не было. Брр, не хотел бы встретиться с таким вот плотоядным, судя по всему не брезгующим падалью, ужасом.

— Глина ещё не засохла до конца, когда отпечаток оставили, — вынесла вердикт химера, потрогав и обнюхав след. — Три дня назад, может, немного раньше.

Какая прелесть. Тьма при выплесках давить на «своих» для неё существ может и похуже, чем на нас, но убраться в таком случае пытаются все. Надо же, нашёлся один экземпляр, ради жратвы сумевший преодолеть свои инстинкты. Прямо даже интересно, что за тварь такая была? Хотя нет, пусть остаётся загадкой. Зарядов к пускателям не так уж много.

Подъём запомнился… монотонностью. Мы просто шагали, шагали и шагали — казалось, восхождению не будет конца. Любая неровность, небольшой обрыв, слишком широкая трещина — всё это могло стать для нас неприятным испытанием из-за необходимости держаться под куполом. Но — словно для нас кто-то проложил ровную дорогу. Уже забравшись довольно высоко, мы разглядели совсем уже далеко неподвижную белую точку — видимо, ещё один скелет водяного гиганта. И всё. Невольно вздохнул с облегчением, когда подъём закончился.

А вот тут растения росли — причём не семь сотен лет назад, а, скорее всего, ещё в прошлом году. И убила их не Тьма и не близость солёной воды, а нагрев почвы. Перекрученные стволы лишились коры и тонких ветвей, застыв скульптурами самим себе, трава слежалась в плохо распознаваемую серую массу, каждый шаг по которой поднимал облачка пыли. Впрочем, под сенью мёртвого «леса» пачкать сапоги нам пришлось минут пятнадцать, не больше: под ноги скользнула дорожка. Из бетонных плиток.

Разглядывая серые прямоугольники с закруглёнными уголками я вдруг понял, как пострадавшая подстанция проработала без обслуживания, удерживая аварийный режим ещё без малого три четверти тысячелетия. Обычная прогулочная дорожка, да. Не заросла, не потрескалась, не «утонула» в земле, хоть и должна была. Если цивилизация Великого Пути так делала такие мелочи, я, похоже, сейчас увижу нетронутый технологический город, за исключением отделившихся БОРЛов! Когда знакомо блестящие и серые громады замаячили сквозь мёртвые ветви, показалось — угадал. Нет. Точнее, вероятнее всего здания и сооружения действительно очень долго простояли без особых изменений… а потом кто-то устроил в мёртвом городе бой.

Бетонные корпуса пострадали сильнее — кое-где их просто разметало в обломки, а где-то — «всего лишь» обрушилась стена или две. Несокрушимый, казалось бы, серебристый металл, способный сдерживать сильнейшую магию, смялся, а местами его просто разорвали. Когда мы подошли к вскрытой, словно она была из жести, упавшей тонкой башне, то я увидел вмятины — отпечатки пальцев по краю разрыва. Судя по размеру, ладошки принадлежали великану метров трёх ростом. А вот и в бетоне дорожного полотна проломы: кто-то спрыгнул сверху и своим весом проломил едва ли не вечный искусственный камень. Определить свежесть повреждений я не мог, но… во всяком случае, новые деревья на месте разрушенного и разбитого не выросли, только трава. А поскольку никто, кроме Кристиана, сюда добраться за последние семь сотен лет в принципе не мог — вывод напрашивался сам собой.

— Проклятье! — в сердцах выругалась Маша, когда купол вокруг нас пошёл волнами. Испугаться я не успел — адепт Света взяла под контроль своё заклинание раньше. В ответ на наши взгляды она не очень понятно пояснила: — Что-то… даже не знаю, как описать. Я только шаг сделала, и всё поменялось!

— Граница главного контура, — сообразил я. — Там, под землёй, у нас под ногами.

— Надеюсь, дальше без сюрпризов, — проворчала Белая. Ей инцидент нервы потрепал куда сильнее, чем нам.

— Да сейчас, — в тон ей отозвалась Таня, вовсю принюхиваясь. — Про Источник забыла?

Дочка кузнеца только беззвучно выругалась.

Точно, нечего тормозить. А то ещё чего дождёмся.

Как назло, дальше пришлось кучу времени потратить, обходя завалы или перелезая через них, если совсем никак. К центру центра Шрама мы успевали засветло — а вот назад уже никак. Самое хреновое было в том, что я не мог привычно подпитать Машу своей Жизнью — для этого ей нужно было хоть на мгновение втянуть в себя Первостихию, чего делать было никак нельзя. Была у меня слабая надежда, что в центре Шрама найдутся хотя бы частично экранированные помещения (ну логично же, правда?) однако в таком разгроме ни одного целого здания просто не осталось.

— А ведь это не следы боя, — вдруг задумчиво сказала Таня. — Повреждения… слишком однотипные.

— Да, те же мысли, — согласилась Белая. — Костей или ещё чего могло не сохраниться, конечно, их банально могли съесть, но… где следы когтей, зубов? Больше похоже на то, что разрушители что-то искали. Относительно аккуратно.

— За такую «аккуратность» шваброй по рукам бить надо, — подала голос Эйлана. Всё-таки она так и не смогла до конца избавиться от своего пунктика на чистоте — вылез наружу во время стресса.

— Боюсь, шваброй генерала Кристиана только пощекотать получилось бы. Может быть, — я невольно передёрнул плечами, вспоминая короткую стычку во время не менее короткой встречи в Нессарии. И расплавившийся в крови внешне сохранившего человеческий облик и разум мутанта разделочный нож — подарок, между прочим.

Н-да, что-то с подарками у меня не сложилось: метатель огненных шаров так и остался где-то под развалинами заставы Сим, а из двух эльфийских копий уцелело лишь одно — им я занял руки Фирониэль, чтобы мой менестрель не чувствовала себя совсем бесполезной. А вот Натане я оставил только древний артефактомёт — чтобы не запуталась с оружием, если дойдёт до всеобщей стрельбы…

— Я видела генерала перед вторым отправлением в Шрам, он, конечно, немаленьких размеров был воин, но всё же не настолько, — указала мне рукой на развалины очередной башенки Маша.

— Орков вспомни, — успела раньше меня вставить волкоухая. — Если по пути вместо припасов жрать тва…

В развалинах не царила совсем уж полная тишина: дул ветер, иногда поднимая в воздух причудливые пыльные смерчики. Тем не менее, большую часть звуков издавали мы сами. Потому тихий хлопок заставил всех закрутить головами, а меня и Лану — схватиться за оружие.

— Вон! — обладательница звериных ушей смогла чётко отследить направление, и потому первая увидела причину нашей тревоги. — Сверху! В небе!

Я вскинул пускатель, ловя на мушку крупную черную точку. Птица?

— Хлоп, — донеслось с заметным запозданием, когда дракон уже распахнул крылья, пытаясь удержаться в воздухе… Дракон?! — Хлоп! Хлоп!

— Упадёт не так далеко, метров семьсот по прямой, — неожиданно для меня сосчитала дикая. Тварь болтало в воздухе, выправиться никак не получалось. Впрочем, даже если бы и получилось — смягчить посадку вряд ли удалось бы. Не для такой туши и не с такими крыльями. В своё время мне пришлось повозиться с крылатыми почтальонами, так что…

— Полетел… — выразила общее удивление Рона. Ящерица-переросток вывернулась-таки в воздухе каким-то совершенно змеиным движением, уже почти скрывшись от нас за уцелевшими крышами — и понеслась прочь от центра Шрама… расправив крылья и оставляя хорошо заметный инверсионный след.

— Надо было стрелять, — скорее от ошеломления, чем от досады посетовал я. — Смог бы узнать, как оно устроено внутри… и из чего сделаны его кости.

— И откуда взялось, — в тон мне поддакнула Светлый Рыцарь.

— Так из другого мира же, — удивлённо посмотрела на неё менестрель. — Откуда ещё.

Твою мать. Только не говорите мне, что… Твою мать!!!