— Процветания да благоденствия вам и вашей семье, господин волшебник! — владелец булочной так и лучился благодушием. И, кажется, вовсе не потому, что я сделал его заведению двухмесячную выручку одним заказом. Мужик, как и практически все жители серебряного города, искренне уважал своего соседа, придворного пироманта Мартина — потому желал его племяннику, то есть мне, только добра. Собственно, пока я, толкая большую ручную двухколёсную тележку, двигался от дома к дому, от лавки к лавке, собирая ранее заказанное и расплачиваясь, мне достался только один откровенно ненавидящий взгляд. От подмастерья этого самого пекаря, «тайного» поклонника Лады.
Если бы не этот взгляд — я бы и не вспомнил про подростковый «роман» сестры. Думаю, она и сама давным-давно забыла про этого своего ухажёра: напряжённая учёба, новые друзья — не до ностальгии. А вот в средневековом городе не так много событий, чтобы за их чередой терять прошлое. И встречаться втихаря лет пять, чтобы немного подержаться за руки, здесь нормально: все друг друга знают, и не дай Свет выйти за границы дозволенного традициями…
Иногда такие вот влюблённости заканчиваются хэппи-эндом: подмастерье становится мастером и его принимают в цех, пусть и без собственной мастерской. Такому жениху родители заневестившейся девушки только рады. Но чаще обучение затягивается на долгие годы, а соседку, едва возраст начинает подходить, оперативно выпихивают за приличного мужчину, с которым смогли сговориться о приданом. Даже если тому лет на двадцать больше невесты.
Редкие пышные свадьбы да чуть более частые официальные выезды короля из своего дворца на какое-нибудь мероприятие вроде Большой Охоты — вот и все события, которыми живут местные цеховики: сплетни и пересуды из «медного» и «земляного» «городов» пересказываются шёпотом и как бы официально игнорируются. При этом серебряногородцы гордо считают Варнаву едва ли не центром мира, а всяких там деревенских — неотёсанными чурбанами из глухой провинции, где вообще ничего не происходит.
Традиции, да. Одна из которых заставляет меня лично таскаться с тележкой по серпантину варнавских улиц и лично расплачиваться с каждым вместо того, чтобы спокойно ждать посыльных со всем заказанным. Честно — я бы плюнул, но… Мартину и его семье тут ещё жить и жить. А ещё… что может быть приятнее неторопливой прогулки по колоритнейшей столице Эпии в почти по летнему солнечный, но по осеннему не жаркий день? Когда я в последний раз отдыхал? Ну, хотя бы полдня. «Вечеринка» у Вирна не считается — в отличие от остальных, мы с ним там работали. Пожалуй, те пять дней, когда я плевал в потолок, сидя в «Медвежьей Берлоге» и ожидая прибытия торгового обоза и Миланы с Таней вместе с ним. Чёрт. Виталисты, конечно, ребята двужильные и нервные клетки у нас восстанавливаются все. Но…
В общем, хорошо, что Триша заставила меня заниматься этой предсвадебной традиционной фигнёй: сам бы я добровольно не смог выкинуть из головы постоянно крутящиеся там мысли о моей Великой Миссии и всём, что с ней связано. Новой информации у меня не было, потому по большому счёту напрягаться было контрпродуктивно, но и остановиться я не мог — слишком уж много стоит на кону. В этом плане жена Мартина мне очень помогла. Она, правда, совсем другого эффекта пыталась добиться, конечно, но это уже мелочи. Буду отдыхать, радоваться свежему ветерку, разогнавшему лёгкий городской смрад (средневековье, эх), солнцу и приятному попутчику.
— Та-ак завидую сеструхе! — без Вика, двенадцатилетнего сына наставника, я бы не смог обойти все эти мелкие улочки за один раз, не делая лишних петель. И вообще рисковал провозиться с заказами до полуночи — пока то да сё. Тем более именно молодой пиромант по просьбе матери и отца в первый раз обежал лавки и мастерские несколько часов назад, делая заказы. — Мокрая зараза щас отрывается по полной, а потом будет меня до самого лета хвастовством изводить! Ещё и придумает всякого до кучи, чтоб особенно завидно было.
— Уверен? — я с хитрым прищуром посмотрел на пироманта.
— Да сто пудов*! — парень махнул рукой. — Ещё и вино хлещет небось как не в себя самое дорогое! Тоже мне, де-е-евичник.
Подросток скорчил такую рожицу, что я невольно усмехнулся.
— Маги и алкоголь плохо совместимы, — напомнил я ему известную истину. — И уж кому-кому, а Трише это известно. Потому на счёт «отрывается» очень сильно сомневаюсь: под материнским-то присмотром не особо разгуляешься. Так что это тебе повезло, а не ей.
— Ну-у вообще-то… — неофит воровато оглянулся по сторонам, живо напомнив мне свою сестру в том же возрасте и понизил голос. — Мы с Саркой на спор пили креплёное, кто первый колдовать не сможет и вырубится…
— Смелый эксперимент, — вставил я. Не нужно было бы толкать тележку — обязательно приложил бы ладонь к лицу. — И как успехи?
— Она сжульничала! — гордый владелец алой мантии возмущённо потряс в воздухе кулаком. — Она так и Ладуху в прошлый раз обыграла: воду по пальцам незаметно себе в бокал подливала одновременно с пойлом из бутылки!
[*Напоминаю, что жаргонные выражения даны в адаптации на русский.]
Я не сдержался и фыркнул: да уж, Сара — может! Что касается магов и выпивки… Скажем так, ограничивали себя обученные одарённые не потому, что боялись как-то не так колдануть. Хотя именно это считалось среди обывателей основной причиной трезвого образа жизни закончивших вузы властителей Стихий, на самом деле всё было куда проще.
Любое мало-мальски сложное заклинание или воздействие требует ясного сознания. И чем сложнее то, что задумано — тем сильнее нужно напрягать мозги. Если перво- и второкурсники могут себе позволить расслабиться после занятий по кабакам и трактирам, то, например, аколиту четвёртого года обучения в Нессарии ещё и отработать в лаборатории НПО требовалось. В самом деле, взрослые уже, гроши по карманам не устраивают, хочется жить согласно высокому статусу. И если лёгкое похмелье или небольшая мигрень могут вдвое снизить производительность труда просто потому что башка не варит — очень легко сделать правильный выбор. Нет, конечно, находились отдельные дятлы вроде знакомого мне аэроманта Свена-из-Вильи — но подобные кадры лишь оттеняли общую закономерность и служили отличным отрицательным примером.
М-да… маги много про что открыто не говорят. Например, я долгое время считал, что мутанты из растений и, например, насекомых, не встречаются на окраинах Шрама потому, что их быстро съедают более приспособленные к охоте на себе подобных твари на основе млекопитающих. А оказалось, что всё это завязано на наличие у животного подобия свободыволи. И ещё словосочетание это — «дикая магия»: некоторое время я всерьёз полагал, что это такой благозвучный синоним для Первостихии Тьмы. Потом оказалось, что Тьма вполне себе нормально чувствует себя в трансформированных ею людях и зверях, а «дикая магия», как мне сразу и говорили — свойство местности, способность территории к колдовству… Только не спрашивайте меня «как это?!» — мне бы кто объяснил. И Учёному совету Лида заодно.
— В общем, я уверен, что Триша обломает твоей сестре весь кайф, — пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вытолкать нафиг из головы посторонние мысли. Решил отдыхать — буду отдыхать! И так уже меньше суток осталось…
— Мама… — с сомнением покачал головой будущий маг, — сказала «девичник — это девочки веселятся без мужиков».
— Веселиться — это не значит «пить до упада», - парировал я. — В «медном городе» достаточно всякого… интересного. Даже если не задерживаться особо нигде, ещё попробуй обойди за полдня.
— Сарка своего по-любому не упустит, — покровительственно фыркнул брат будущей студентки. Впрочем, даже мне было понятно, что без вина не обойдётся: на мой взгляд, жена дяди отнеслась к моей просьбе помочь… слишком лично и ответственно. Я припомнил «радостное воссоединение» родственников несколько часов назад и беззвучно вздохнул.
— Арн, — Тришаоглядела выстроившихся перед ней во дворе рядком девушек, сначала справа налево, потом наоборот. Повторила процесс. Ещё раз повторила, потом ещё раз. — Скажи мне, что это дурная штука.
— Не шутка, тётушка! — опередила меня Рона. Временно не-остроухая менестрель была на седьмом небе от счастья: мало того, что мы попали в совершенно новое для неё место, так ещё и к моей родне. Огромные глазищи так и горели любопытством, а голос звенел колокольчиком.
— Финансовую часть вопроса беру на себя, — поспешил вставить я, кивнув на «мешочек» с золотыми в руках у Мартина.
Из всех девиц с матерью Сары и Лады прежде была знакома только Таня, и она сейчас старательно изучала облака. Маша эффектно застыла серебристой статуей самой себя, словно на смотру — в зеркально блестящих доспехах и белом плаще у неё это получалось очень внушительно. А вот Наташа определённо стеснялась всех этих незнакомых людей, держась поближе к Светлой — трогательное единение носителей Первостихий. И только Эйлана по-прежнему изображала из себя безучастный валенок: сказали подойти — подошла, сказали стоять — стоит.
— Мамка! — голос Сары я едва узнал. Как и её саму — от реактивной взбалмошной малолетки у шестнадцатилетней статной красавицы остались только глаза… ну и безумный характер электровеника, конечно же. Даже причёска стала вполне аккуратной и пристойной, а не «взрыв на макаронной фабрике». — Это правда, что братуха приеха… ой.
— Тоже рад тебя видеть, — неожиданно для себя я почувствовал тепло в груди. Приятно, чёрт возьми. И… я действительно чувствую в них своих родственников — в Мартине, в егозе-гидромантке, в её брате. — Знакомься, мои жёны. Ну, Танни ты знаешь, а остальные…
— Братик, — когда короткое представление закончилось, девушка подошла ко мне и прочувственно. — Это… Это… Сильно!!!
Ну и естественно Сара не была бы собой, если бы тут же, без паузы, не перешла на «страшный» шепот:
— А где та улётная блондинка «купи-продай», от которой все окрестные купцы плакали слезами величиной с кулак? Она к тебе точно неровно дышала!
— Милана дома, с ребёнком сидит, — поделился информацией я. Заглянул в округлившиеся глаза родственницы и торопливо уточнил: — Не со своим. Я не настолько волшебник… пока, по крайней мере.
Упс. Кажется я только что сказал немного не то, что хотел.
— Ну. Ты. Даёшь. — уже нормальным голосом и совершенно серьёзно заявила неофит, которую я конкретно так сумел впечатлить. Но, разумеется, тут же «сорвалась», добавив мечтательно: — Танюха, ну зачем вы меня отговорили весной с вами свалить?!
Пиромант, до того молча наслаждавшийся внезапным представлением, надсадно закашлялся. Хорошо хоть деньги в этот раз в руках удержал. А вот его супруга оказалась покрепче.
— Заходите в дом, дорогие гости, — предложила она, внимательно глядя на дочь. Та поёжилась, словно ей за пазуху льда накидали, но оказалась вполне достойна своей родительницы.
— Эй, эй, — опять перейдя на шёпот, подёргала она меня за рукав. — Поделись секретом — как? Это не мне — я для Вика узнаю! Хотя… может и папке пригодится?
— Арн, ты хоть понимаешь, чего просишь? — Триша сумела улучить момент, чтобы поговорить со мной условно с глазу на глаз всего через десять минут бестолковой возни. По городским меркам дом у придворного мага был немаленький, но не настолько, чтобы принимать гостей толпами. В итоге мать семейства скомандовала Саре подобрать из гардероба старшей сестры «что-нибудь удобное и нормальное» для Эйланы, и это временно решило вопрос. Мы же собрались на кухне вчетвером — я, Мартин, его супруга и то и дело порывающийся что-то спросить Вик.
— Тихие семейные посиделки, — твёрдо произнёс я. — Ничего большего. И денег я привёз достаточно, как мне кажется, чтобы заказать еду по соседним лавкам и трактирам. Немного домашнего уюта — как раз то, чего не хватает девчонкам… и мне тоже.
— Я была не права, — поставив локти на стол, женщина уронила голову в подставленные ладони. — Ты весь в мать. Даже ещё немного более безумен!
— Хорошая наследственность, — я криво улыбнулся. — У меня папа недавно Шрам сломал. На этом фоне пятикратный брак всего лишь маленькое чудачество.
Старший пиромант опять раскашлялся, а младший — удивлённо уставился на отца.
— Тем более, там, куда мы едем — такие семьи норма, — спокойно закончил я. Подумал, и решил, что не лишним будет сказать вслух то, что думаю: — Дядя, тётя… вы знаете моих родителей. Они… не лучший пример для подражания, согласитесь. Если бы меня спросили, какой я бы хотел видеть свою семью, то колебаться мне не пришлось бы. Я просто хочу показать, к чему стоит стремиться. Показать ориентир, вот и всё. Больше ничего не прошу.
— Ну, это мы, я думаю, можем, — после минуты неловкого молчания подал голос Мартин. — Ты правильно сделал, что приехал к нам. Жаль только, что так ненадолго. Но…
— Нет, ты не понимаешь, — перебила супруга Триша и одним взглядом заставила проглотить мастера огня всё то, что он собирался возразить. — Выйти замуж — это самое важное, самое главное событие в жизни женщины*! Вот как ты оказался мужем этой Белой… Маши, да?
— Опуская выкуп с Арены, Очищение от рабской Печати с последующей манифестацией и что я лично отвёз её, своего оруженосца, в монастырь учиться? — приподнял бровь я. — Мы немного… заигрались после того, как она меня вытащила из-под своры изменённых волков у второй линии в Горловине.
Теперь уже мать семейства подавилась заготовленной фразой.
— Па-ап, а что значит — «заигрались»? — вертя головой между родителями, решил прояснить Вик.
— Я тебе п-потом объясню, — с трудом выдавил из себя красный как рак Мартин. Вот уж не думал, что у дяди такое живое воображение.
— С Таней мы стали близки в похожей ситуации, только лисицу-хаски я всё же завалил своими руками, — стал методично перечислять я. — Рону я…
— Достаточно! — вскинула перед собой руки женщина. — Главное я поняла: вы ни разу никак не выделяли это событие, верно?
— Верно, — кивнул я. — И потом, скажем так, официальный статус фактически случившемуся я смог оформить буквально на днях.
К уже имеющимся у меня брачным свидетельствам из Лида добавилась бумага из вещмешка Светлой: официальная выписка из церковного реестра за подписью Митчелла и… заверенный подписью и печатью Ромара официальный бланк приказа о регистрации бракосочетания между мной и Натой. Старшие офицеры армий королевств действительно могли в том числе и так распорядиться своими полномочиями, и полковнику, держу пари, воспользоваться прецедентным правом подсказал всё тот же клерик.
— И ты предлагаешь такое событие отметить просто домашними посиделками? — наклонила голову почему-то внезапно успокоившаяся мать троих детей.
— Ну… да? — осторожно согласился я.
— Нет, — Триша жестом показала, чтобы ей дали договорить. — Традиции — они ведь не на пустом месте придуманы. И мужчине важно почувствовать, что его жизнь разделилась на «до» и «после», а уж женщине — стократ! Это… да что я вам объясняю, в самом деле?
— Жертвы и разрушения уже есть? — сунула голову в дверной проём Сара.
— Лапочка моя, передай девушкам, чтобы собирались для прогулки. Без доспехов и брони. Мы идём на девичник. Ты тоже.
— Серьёзно? — я ещё никогда не видел у дочки Мартина таких круглых глаз.
— Ещё как, — тут Триша повернулась ко мне. — А вам я сейчас надиктую, что и как приготовить. — Половина дня как раз останется… наверное, твоё безумие, Арн, заразно. Но хотя бы никто не скажет, что я сделала меньше, чем могла.
— Ура? — в установившейся тишине шепотом переспросила Сара.
[*Мнение автора может не совпадать с мнением персонажа, если что. Не смотря на всю прогрессивность своих взглядов, Триша — средневековая женщина, и потому имеет вполне ожидаемый взгляд на брак.]