— Вашу руку, — Таня быстрым и явно привычными до автоматизма движениями прокалила над пламенем горелки медицинскую иглу, удерживая её пинцетом и не глядя (и не касаясь пальцами) насадила на кончик гибкой трубки. — Руку. И сядьте, пожалуйста.

Я обернулся и едва сдержал смешок. Косточка, как и сказала ему мой ассистент, закатал левый рукав… а дальше произошла «необъяснимая» заминка. Огромный по сравнению с миниатюрной и хрупкой на вид волкодевушкой мужик почему-то никак не мог усесться на предназначенное для него место на лавке у стола. Всем видом показывал, что вот прямо он готов, но что-то мешает. Что-то, ага. Вот Наташа ещё пару часов назад сама попросила начинать, не поморщившись перенесла введение иглы в вену и с катетером в руке отработала всё это время, трудясь над зельями.

— Конструкция станции такова, что не позволит крови в ваших жилах смешаться с кровью рецпиента, — внимательно поглядев на донора и беззвучно вздохнув, стала объяснять химера. Даже не забыла постучать алхимическим карандашом по хитрой стеклянной колбе с впаянными в дно стеклянными трубками разной высоты, обеспечивающими эту самую невозможность смешения.

— Аг-га, — снайпер завороженно проследил за карандашом, но сесть попытки так и не сделал. Возможно, виноват был стальной блеск иглы, на острие которой его глаза то и дело косили.

— Косточка, ты что, уколов боишься? — не выдержал я. — Или от вида крови в обморок падаешь?

— Я-а? — мой вопрос дошёл до рядового не сразу. — Ты чего, командир! Да я…

— Тогда садись, — мне пришлось подойти к нему и надавить на плечи руками, прекращая этот забавный, но поднадоевший цирк. Воспользовавшись ситуацией, Таня ловко накинула ему на руку жгут, затянула, и тут же всадила иглу.

— Ай!!!

— Не больно? — с участливым выражением на лице, но с полным, прямо-таки пугающим равнодушием в голосе, спросила химера, заставив здоровяка подавиться следующей репликой. — Очень хорошо. Теперь сидите и не двигайтесь.

Она дождалась, пока жертва совпадения группы крови и резус-фактора опять наберёт в лёгкие воздух и прокомментировала:

— Это в ваших же интересах.

Мне его почти жалко.

— Арн, ты тут? — по местной привычке без какого-либо предупреждения вломился в избу Баюн. Вломился — и начал удивлённо оглядываться.

— Тут я, тут, — поскольку стол оказался занят совсем уж полностью, мне с бумагами пришлось забраться на лежанку. Можно было опять уйти, но я вовремя понял, что с забором алой жидкости из чужих вен могут возникнуть проблемы. А ещё я опасался, что проблемы могут возникнуть с хозяйкой дома — после той сказочки, что вчера ночью Милана рассказала… Повезло: ведьмочка вела себя сегодня как обычно, всё-таки не приняв историю близко к сердцу.

Чем блондинка думает — вот загадка, достойная виталиста! Совершенно не ожидал от неё такой… такой… даже не знаю, как сказать. Не глупости — точно. С мозгами у Миланы явно всё в порядке — с задачами планирования и менеджмента она справляется лучше многих моих знакомых-манагеров с Земли, и раньше мною в откровенных дуростях замечена не была. Загадка, говорю же. В любом случае баронетту я прямо с утра выставил вон — заниматься делами поселения, а сам засел за планирование условно-торговой экспедиции. Опять. Правда, в этот раз всего лишь в соседний посёлок. Нужно самому поучаствовать, лично, понять, насколько это сложно реализуемо…

— Сержант, ты чего хотел? — вынырнув из своих мыслей, я понял, что подчинённый мне так и не ответил.

— А? — отвальный продолжал крутить головой. — А… Это… Вот нифига ты тут навертел!

Я вслед за Баюном посмотрел по сторонам, и хмыкнул. Ну да, есть такое дело: за три дня дом ведьмы изнутри существенно преобразился. План-диаграмма на стене разрослась вдвое, обзаведясь многочисленными пометками-булавками с яркими цветными головками — про свой рабочий комфорт я не забыл, и канцелярка мне приехала в составе обоза Рамона. Булавки теперь удерживали не короткие записки, а полноразмерные листы, иногда по нескольку штук — результат моего вчерашнего «погружения в проблему». На столе и частично над столом расположилась система переливания крови — про неё я говорил. Ведьмовские склянки тоже никуда не делись, но теперь смотрелись как-то сиротливо, «столпившись» вокруг собранного микроскопа.

Напротив, у свободной ранее стены теперь возвышался шкаф. Не простой, а лабораторный, частично из реек и стекла: не причуда, требование элементарного удобства. Сейчас конструкция была почти полностью забита пробами крови ключевских жителей — результат сбора образцов для определения группы крови. В ближайшие пару дней это придётся всё отмыть, и кюветы, чашки Петри и предметные стекла заново пустить в работу уже для других исследований. Не место такому дома, если честно, но под лабораторию сарай точно не подойдёт. Хотя бы потому, что основной объект исследований, ради которого я всё это затеял, живёт прямо тут.

На фоне всего остального полки с книгами и папками смотрелись как-то обыденно… для меня, а вот для местных тоже были чем-то из ряда вон. Зарубежники сами вели учётные записи, включая генеалогические (рождения, смерти, браки), но вот именно книг я у них что-то не заметил. Кроме Устава Войска, конечно.

— То ли ещё будет, — пообещал я Баюну, и тот почему-то зябко вздрогнул. — Может, всё же скажешь, зачем меня искал?

— Искал? — мужчина не сразу вспомнил, зачем пришёл. — Ах да! Там эта твоя…

Очередная заминка произошла потому, что разведчик не смог подобрать правильное слово, а неправильное, судя по косым взглядам в сторону Наты, произнести поостерегся.

— Помощница, — помог я ему. — Так что хотела Милана?

— Чтобы я составил подробную карту окрестностей Ключей, — в армии быстро учат отвечать на вопрос именно то, о чём спрашивают, а не вообще.

— Правильно, я сам ей сказал тебя найти, — разумеется, я не просто так выставил блондинку из дома «поработать», а нагрузил ещё и конкретными поручениями. — Кому как не тебе картографией заниматься?

— Так она сказала, что это нужно «для определения места массового уничтожения тварей»! — наконец добрался до сути Баюн.

– «…Так, чтобы не скомпрометировать деревню», — закончил за него я. — Всё верно, нам тут с промежуточного склада с десяток тонн разномастного груза в деревню перетаскать нужно, плюс у меня ещё есть идеи по живым заграждениям и сбору урожая растений-дикоросов. Лучше заранее подсократить популяцию монстров, убивая в стороне от наших внешних территорий — и риск встречи с чудовищами окрест Ключей снизим без пролития крови рядом, и интенсивность работ снаружи от частокола можно будет значительно увеличить. Собственно, я ничего нового не придумал: заставы первой линии в Горловине именно так и работают, сам знаешь…

— И я даже знаю, кто тварями будет заниматься, — сквозь приложенную к лицу ладонь простонал всё понявший разведчик. Точнее, ему так показалось.

— Это ведь твоя идея была назначить меня ярлом? — не преминул припомнить я ему. Выдержал паузу в пять секунд — в педагогических целях, но потом всё-таки успокоил. — Не волнуйся, вы будете только на подхвате и, если потребуется, поддержке. Основной ударной силой будет Таня.

Что-то в ответ Баюн сказать не успел, даже если собирался: дверь хлопнула и в избу ввалился взъерошенный Неясь.

— Уфф! — такое впечатление, что старик сюда бежал. — Эта! Твоя… Твоя…

— Помощница, — второй раз подсказал я, без труда догадавшись о причинах нездорового оживления поведения старосты.

— Она заявила, что мы должны начать интенсивные вырубки, потому что запас досок на исходе!

— Он и вправду на исходе, — ещё бы мне это не знать. Тому, на чьи проекты эти самые доски преимущественно и извели. Разумеется, везти пиломатериалы из королевств буквально в лес было бы самой дурной идеей из всех дурных. Тем более, южнее лес денег стоит, а тут его сколько угодно и бесплатно.

— Нельзя начинать вырубки весной! Нельзя до первой трети лета, пока твари не отожрутся и не подуспокоятся! Ухфу… — седой, но ещё крепкий мужик заставил себя выдохнуть, и уже спокойнее сообщил: — И в таких объёмах — совершенно точно нельзя. Столько следов останется, и надолго — не скроешь.

— Это только если плотность мутантов останется прежней, — не зря, не зря я после назначения ярлом мурыжил Неяся, выбивая всю возможную информацию. Настало время применить её и свои знания по основам экологии, полученные в Нессарийском Университете. — Всё уже учтено, вот, Баюн в курсе, если что.

Разведчик с новым стоном опять закрыл лицо рукой в подсмотренном у меня жесте.

* * *

Один из самых важных моментов, когда начинаешь делать что-то по-настоящему новое — убедить своих подчинённых, что у них это самое новое обязательно получится. Звучит до ужаса банально, верно? Тем не менее, пустив этот вопрос на самотёк, можно понести очень даже заметные потери в производительности труда. Что интересно, знают об этом все руководители, да и рядовые сотрудники тоже. Вот как-то пытаются решить вопрос до начала проблем единицы, предпочитая получить потери. А знаете, почему? Людям надо не просто сказать «вы справитесь», а заставить поверить… кажется, я уже об этом как-то говорил. Что ж, не грех и повторить — тема-то действительно важная. Особенно когда требуется вот так на ровном месте взять и переломить устоявшийся уклад сложившегося социума. Как сухую ветку о колено.

Загвоздка в том, что люди — они разные. Одним нужно досконально объяснить свой план и смысл выполнения каждой операции, другим, напротив, нужна эмоциональная накачка, а третьим — мотивация впрячься с энтузиазмом. А большинству — все три этих фактора разом. Понятная логика действий (как говорил Суворов — «каждый солдат должен знать свой маневр»), заразительная уверенность лидера и перевешивающие все временные неудобства бонусы в конце процесса.

Бонусы я уже продемонстрировал — кроме свежих овощей деревенским очень даже пришлись по вкусу «внесезонные» грибы! Ещё бы, после нескольких месяцев на одном вяленом мясе и кашах! А больше еды пришёлся по вкусу… процесс развития. Не всем, далеко не всем — но молодёжь буквально духом воспряла, поняв, что они больше не обречены прожить жизнь так же, как их отцы и деды. С уверенностью у меня тоже было всё в порядке — но тут даже гораздо важнее было, что мои люди верили в меня. Как из числа деревенских — пятерка Рубежников, так и те чужаки, что пришли со мной. Оставалось только показать, что с логикой планируемых действий тоже всё хорошо. Вот тут мне очень пригодилась уже готовая и заполненная диаграмма Гантта.

Сначала я всё объяснил и показал старосте и Баюну. Мужики покивали… и, похоже, больше половины не поняли. Пришлось повторить — уже подробнее. Косточку прогнали из-за стола, пришлось потесниться и Наташе — чтобы меня не перебивали, выдал каждому по листу бумаги, чтобы записывали вопросы. В конце импровизированной презентации вопросы возникли и у забывшего слинять Косточки, и даже у Тани. Возможно, ведьмочка тоже хотела что-то спросить, но никак этого не показала. Третий прогон был самый долгий: теперь я требовал задать вопросы к каждому пункту плана мероприятий, чтобы уже точно недопониманий не осталось. Заодно накопилась куча правок в сам план… вот вечером и внесу.

— Ты их что, пытал? — вернувшаяся Милана столкнулась с троицей отвальных на пороге. И впечатлилась, с какими охреневшими физиономиями покидали дом колдуньи двое незваных гостей и один званый донор.

— Хуже. Заставил думать, — не удержался от саркастической улыбки я.

— А-а, — так понимающе протянула блондинка, что я решил не устраивать ещё и ей головомойку. Наоборот, поделился своими планами:

— Это ещё что, вот завтра они будут рассказывать нам о том, что и как будет делать деревня… а потом — своим односельчанам.

Баронетта подняла брови домиком… а потом просто махнула рукой и неудержимо расхохоталась.

— Мне тут прошлой осенью соседи предъявили, не сами, конечно, а через кляузу де Бергу — что мол в баронстве Бертран нерадивых крестьян не наказывают должным образом, — вдруг призналась она, словно в чём-то совершенно несущественном. — Пожалуй, я теперь знаю, что делать. А на первое показательное выступление герцога лично позову, чтобы он, значит, сам убедился.

— Эдмонд умный, не боишься, что он тебя после такой демонстрации управляющей всего герцогства назначит? — в тон ей я, постаравшись не показать свои эмоции. Вот ведь… змеиное гнездо, мать его! И ведь каждому барону ясно — ну не светят земли Бертран никому из них, но и не плюнуть в суп соседу не могут. Ур-роды! Когда я устраивал рыжую и блондинку в своем бывшем маноре, у меня даже мысли не возникло, на что я обрекаю двух едва вступивших в пору совершеннолетия девчонок. Уж не потому ли Карине так стукнуло в голову стать «достойной меня», что её «недостойностью» другие благородные герцогства исподволь попрекали? Стройная такая версия получается…

— Ха! — сверкнула глазами Пэр. — Вот сейчас ты меня прямо напугал. Как ежа — голой жопой!

Н-да. Благородная леди пошла в народ — и уже успела нахвататься соответствующей лексики. Быстро она.

— Ещё де Берг может тебя за своего сына выдать, — включилась в разговор до того молчавшая Таня, решившая поддержать шутку. Волкодевушка встряхнула ушами, вслушиваясь во внезапно установившуюся тишину, и с ноткой удивления пояснила: — Ты же сама сказала, что Сэмюэль до сих пор к тебе неровно дышит, потому и примчался так быстро, когда я к тебе приехала. Но разница положений слишком большая, чтобы «чего-то там опасаться»…

Я тихо вздохнул: выросшей в лаборатории химере порой не хватало чувства такта и социальных навыков. Ну вот кто такое вслух при других повторяет? Подобное можно сказать хорошей подруге «по секрету», демонстрируя уровень доверия, но не вот так вот, при всех.

— Хрен им всем, — после неловкой паузы твёрдо и совершенно серьёзно ответила блондинка. Она шагнула ко мне, прижалась грудью в однозначно трактуемом движении. — Это бесправной баронской дочкой можно вертеть как хочешь, а вот принуждение вассала оставить службу ради брака даже герцогу не простят. А я своего мужчину уже выбрала.

— Я тоже тебя люблю, — обнял баронетту за талию, ещё сильнее прижимая к себе: на такие слова, сказанные женщиной, нужно реагировать быстро и однозначно. Ч-чёрт, вот ведь… Как так вышло, что за время жизни на Земле ни одна женщина меня так и не полюбила? Приязнь была, даже вроде какие-то чувства, некоторое время жили в одной квартире… и каждый раз всё заканчивалось ничем. А тут я ведь натуральный гарем собрал себе, мягко говоря не обделён женским вниманием, и Милана это прекрасно знает. И всё равно… а я ещё хвастался, что понимаю женщин!

— … — мы с Милой почувствовали что-то одновременно и посмотрели в ту сторону, но Ната уже успела опустить взгляд. Но «магия момента» всё равно уже пропала.

— Вот что, ложитесь спать, уже поздно, — наконец предложил я, выкручивая яркость алхимлампы на минимум. — А я с документами поработаю, мне их к завтрашнему утру подготовить надо. Давайте, давайте, я виталист, и в отличие от вас могу пренебречь сном.

Лучше пока так. После всего, что мы тут друг другу наговорили… В общем, я не хочу проверять, чем всё закончится в нашей общей постели. Сегодня — точно не хочу. Проклятье! И когда это самое «всё» успело так запутаться?!

— …Хочешь узнать, что там дальше в сказке?

Милана… ну твою ж мать!

— Хочу, — неожиданно для меня подала голос Натана.