Травка зеленеет, солнышко блестит… как там дальше-то? Ах да! Ласточка с весною в сени к нам летит! Убей — не вспомню, откуда это и что там дальше*, но к погоде и природе вокруг подходит идеально… мать их! Поскольку всех альтернатив у меня — или пялиться на окружающую «Медвежью берлогу» пастораль и пустую дорогу с галереи частокола, или читать — уж будьте покойны, и травкой, и солнышком я налюбовался едва ли не до тошноты! Чтением, правда, я обеспечен надёжно и надолго: конспекты по амулетостроению не тот материал, что можно освоить с наскока, я уже не говорю про научную работу по консервации биологического возраста. Вот только без своей пусть пока кустарно, но всё-таки обустроенной лаборатории я чувствую себя как без рук — ни проверить усвоенное, ни закрепить материал на практике. Ну если только Урсу в качестве подопытного использовать. Впрочем, корчмарь и так старается мне на глаза не попадаться — это в собственном-то заведении…

[*Стихи Алексея Плещеева, песенку обычно разучивают на началах музыкального воспитания в детсаду.]

Спрашиваете, откуда солнце, трава и какого чёрта я забыл в Приграничье? Так зима кончилась… месяц назад. А с памятного разговора с Неясем, получается, прошло два с половиной месяца. Даже больше, потому что я уже пятый день торчу в трактире, ожидая торговый караван со стеклом, семенами, картофельными клубнями, инструментом и ещё тремя десятками наименований необходимого оборудования и материалов. Это не считая специально собранной посылки из Лида — там содержимое объёмом в четыре седельные сумки на вдвое большую сумму. Иглы, трубки, лабораторная посуда, новый микроскоп вместо уничтоженного винторогими сайгаками на заставе Сим, реагенты, алхимтопливо… и отремонтированная ренийская броня! Купить новую целиком я просто не потянул бы, а так вышла даже относительно вменяемая сумма.

Броню (ту часть, что я вынес на себе с заставы) я отправил на починку ещё из штабной крепости, вместе с письмами Тане и Роне, всё остальное заказал после общения со старостой. Пришлось Косточке тогда опять переться к Урсе, чтобы тот по своим каналам переправил послание до ближайшей королевской почты. Более того, когда мы прибыли сюда пять дней назад, меня даже ждал ответ от волкоухой: связи контрабандистов сработали и в обратную сторону. Химера сообщала, что выдвигается с закупленным и деньгами на снаряжение каравана из республики в королевства, письмо было датировано двадцатыми числами последнего месяца зимы — то есть на тот момент всё шло по плану. Оставалось только ждать и надеяться, что Милана тоже сработала оперативно, не застряла в столице Эпии, пытаясь выторговать у местных стекольщиков оптовую партию подешевле, и груз вот-вот прибудет. Не зря же я ей рекомендательное письмо для Мартина приложил. Чёртово средневековье с его отвратительными средствами связи! Таня написала, что крылатый почтальон всё-таки доставил им мою записку и не сдох, так что есть шанс, что я смогу его подлатать и вновь пристроить к делу…

Да уж, есть время разбрасывать камни, а есть время собирать их, или, если угодно, сначала ты работаешь на репутацию, а потом она работает на тебя. Стоило только вечер посидеть над листом бумаги, составляя план торгово-транспортной операции, чтобы сделать неожиданное для себя открытие. Я, оказывается, знаком с множеством полезных людей из разных мест и принадлежащих к совершенно разным сословиям и довольно неплохо знаю нужные экономические подробности для самостоятельной организации покупки и трансфера грузов через добрую четверть здешней ойкумены!

На самом деле, я сначала решил доверить подготовку каравана Рахману — помните толстяка-гражданина из Эрста, оказавшегося одним из неофициальных эмиссаров Торговой гильдии в Лиде? Да-да, того самого любителя туфель с загнутыми носами, дорогих камзолов и вульгарной роскоши, что передал мне информацию о возможности вступить в наследство поместьем Бертран. Сказать я про него могу много чего… гм, «хорошего» — как-никак, помог он мне тогда не просто так, а очень даже с расчётом. Но от этого меньшим профессионалом своего дела богатый купец, которому повезло на сродство со Стихией, не станет. А Гильдия — как ни крути, самый надёжный партнёр, если нужно что-нибудь купить и это потом куда-нибудь доставить… Вот только наживётся на этом просто непомерно! Не сказать, что прямо так и безосновательно наживётся — в Приграничье товар привезти это не цветочки понюхать к себе в палисадник выйти. Но зачем отдавать эти деньги чужому дяде (да ещё и персонально неприятному), когда можно отдать своим? Опять же, уж кому-кому, а мне сам Свет велел радеть о сокращении издержек. Ну вот я и постарался. Сильно постарался — для себя любимого ведь… ну и для Миланы, тоже мне совсем не чужой.

Республиканский эксклюзив для научно-магической работы достать можно было только в Лиде — это без вариантов. Зато найти и купить можно было по каталогам, воспользовавшись публичной библиотекой любого полиса: тут даже проведшая большую часть жизни в качестве подопытной в лаборатории химера справится. Стекло — я уже сказал где, не даром именно в Варнаве местная королевская чета себе огроменное тепличное хозяйство прямо при дворце отгрохала. А вот семенную пшеницу, рожь, другие семена овощей и корнеплоды Мила повезёт прямо от манора Бертран. Неудачное я время «выбрал» для покупки — весна, перед самым севом, когда цены максимальные, но уверен — у управляющей из баронства Бертран в закромах найдётся всё, что нужно, и сельское хозяйство у Карины не пострадает. Ну и золото лишнее за покупку одной будущей мамочке явно не повредит. Жаль конечно, что нельзя взять те же семена в Лиде — обработанные виталистами гибриды дадут бешеный урожай, минимум в разы превосходящий сорта из королевств… но только один раз. Ключи точно не потянут каждый год возить из республики материал на рассаду. Даже со мной не потянут, а без меня — тем более.

В том, что Мила согласилась на моё письменное предложение поработать коммерсантом и логистом, я даже не сомневался. Руками и ногами вцепилась в такой уникальный шанс! Три года назад я в меру сил постарался, устраивая безоблачное будущее одной уж-жасно деловой блондинки, продавив через герцога Эдмонда де Берга должность управляющей для дочери Трамонта Пэра. Фактически, таким образом белобрысая баронетта получила полную свободу от отца через службу самому герцогу и возможность заниматься своей любимой коммерцией. Круто? Несомненно. Но… к сожалению, в средневековом обществе порог вхождения в новый бизнес чрезвычайно высок. А конкретно дворянам в деле зарабатывания себе слоя масла на хлеб не путём угнетения собственных крестьян нужно дополнительно пробиваться через разного рода препоны. Потому возможность попробовать себя в деле организации и проведения масштабной торгово-логистической операции, да ещё и не за свой счёт — для Миланы куда лучший подарок, чем если бы я ей просто дал денег. Тем более, я ведь позаботился и об удобстве и безопасности путешествия.

Благородные не водят торговые караваны — это такое пятно на репутацию себе можно посадить, хрен отмоешься. Другое дело, если дворянин движется вместе с караваном — бывает же такое совпадение — им по пути. Чувствуете тонкий момент? Впрочем, моей подруге напрягаться не придётся, потому что это я говорю «торговый караван», а она поведёт (надеюсь, уже повела) ни много, ни мало, а военный обоз для опорного пункта Рубежников! О чём есть соответствующая бумага за подписью командира-опорника, некоего лейтенанта Арна Бертрана Миракийского (которая была приложена к письму). А если кому покажется, что баронетта Пэр много на себя взяла и не поверят на слово — её саму и её людей сопровождает боевая машина республики, успешно притворяющаяся мирной невысокой девушкой с волчьими ушами. От такой дуэльной замены у любого петуха в плаще, решившего раскрыть свой вонючий клюв на чужое добро или вякнуть на счёт «ко-ко-ко, нарушение чести» сразу мозги на место встанут. Минус в том, что я доверил Милане закупки и доставку только один — по первому разу она наверняка не уложится в предполагаемые сроки. Собственно, уже не уложилась. Но тут уж ничего не поделать — буду ждать. Чёртова средневековая связь, когда письмо идёт не быстрее гружёной телеги, не оставляет мне иного выбора.

* * *

У вас, наверное, могло сложиться впечатление, что я, поговорив со старостой, составил письма, услал их с Косточкой Урсе для передачи на королевскую почту и два с половиной месяца скучал, ожидая каравана. Нет. Скажу больше — это время пролетело так быстро, что я едва не пропустил намеченную дату отправления в «Берлогу»! Даже без инструментов и материалов у меня более чем нашлось, чем заняться: один объём подготовительной работы, чтобы всё доставленное сразу эффективно использовать, чего стоил.

Сразу после совещания со старостой я прикинул, что ещё могу сделать для Ключей вообще и одной конкретной Тёмной в частности. Получалось — не так уж и мало. Начать с того, чтобы пусть на какие-то проценты, но ещё сократить ежедневную кровопотерю Натаны за счёт рационализации графика работ над зельями. Только кажется, что ерунда, а если посчитать снижение нагрузки на организм за месяц-другой, так и за голову схватиться можно. Опять же, раз уж взялся радеть за питание детей (и взрослых до кучи, чего уж там) отвальных — нужно было продолжать. А заодно проверить здоровье жителей Звонких Ключей на не связанные с рационом проблемы: во-первых, авторитета никогда не бывает много, а во-вторых Неясь, не будь дурак, сам догадается на меня повесить этот вопрос.

Ну и наконец-то — самообразование. Дурной год на заставе, за который я толком ничего нового и не узнал — это плохо. Не то, чтобы я боялся разочаровать сделавшего на меня некую ставку Вирна Нессарийского, но… слишком много нужных для меня знаний хранят научные библиотеки Лида. А подтверждённый статус Повелителя Жизни ещё важнее: пусть в доле малой, но позволяет задействовать для себя ресурс целого государства! А это нечто ценнее золота… Хотя возможность заработать золото на принципиально ином уровне тоже лишней не будет.

В общем, дел не просто хватало — тут глаза разбегались, за что первым браться. К счастью, Устав больше не определял моё расписание дня, а должность Ярла вообще не предполагала какой-то постоянной нагрузки — потому я с огромным удовлетворением составил себе примерно такой же план, как во время учёбы в Нессарийском университете. В этот раз, чтобы всё вычертить, склеить и повесить на стену избы ушло всего полдня — набил, так сказать, руку. Натана, увидев монументальное полотнище (пока без цветных булавок и листков-записок), натурально залипла на диаграмму Гантта и больше часа простояла напротив. Я ещё не очень хорошо понимал свою жену, но кажется, её заворожил сам способ подачи информации. А вот Баюн, за какой-то надобностью приперевшийся ко мне домой, оценил мою работу совсем по другому критерию:

— Нам <конец>, — грустно и грубо констатировал разведчик. Он явно забыл, зачем пришёл.

— Да ладно тебе, — выкрутив жизнерадостность на максимум, нарочито-фальшиво (чтобы кое-кто, не дай Свет, не подумал, что я сочувствую его «беде»!) улыбнулся я. — Теплица тоже казалась сложной, а построили за полдня!

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого я буду привлекать себе в помощь в первую очередь, потому сержант настолько не обрадовался, что едва не сплюнул на пол. Слов, даже нецензурных, для ответа у него не нашлось.

Проще всего, как я и ожидал, оказалось разобраться с оптимизацией приготовления зелий и со второй теплицей. Для первого мне пришлось основательно натрудить… язык, потому что при общении с Наташей я столкнулся с той же проблемой, что и при общении со старостой. Я не знал здешней терминологии (которой зачастую просто не было), а ключевские не знали умных словечек, введённых в обиход магами. Приходилось по несколько раз переспрашивать, формулируя вопрос по-разному, чтобы просто убедиться, что понял объяснения верно.

По сравнению с этой, несколько мучительной для закрытой, нелюдимой и молчаливой ведьмочки процедурой, всё остальное было проще пареной репы: перетасовать работы над спецпрепаратами так, чтобы в один сеанс применялся только один тип воздействия Тьмой. В таком случае можно было сцедить кровь за один раз и сразу перевязать рану «начисто», не тревожа рану по нескольку раз, а у Наты появилось дополнительное свободное время, так как теперь ей не приходилось корпеть над пузырьками по несколько часов.

По-моему, результат нашей с ней болтовни поразил супругу даже больше моего настенного творчества. Во всяком случае, Натана в первый раз за время нашего скоротечного брака попыталась приготовить что-то кроме стандартной каши типа воспетого Джеромом К. Джеромом «ирландского рагу» — добавь вяленое мясо и ещё чего по желанию. Не скажу, что у неёполучилось, но саму попытку я оценил. Впрочем, могу понять: сам в своё время обалдевал от результатов применения тайм-менеджмента, когда стал изучать его. Вот как в данном случае простейшая по сути операция, связанная с минимальным календарным планированием — а куча трудозатрат и вреда для здоровья в минус!

Кстати, на счёт характера Натаны: он начал меняться. Точнее, проявляться, когда благодаря моим усилиям её организм смог не только поддерживать минимальный тонус. Внезапно, причём не только для деревенских, но и для самой себя, жена в каких-то ситуациях начала проявлять эмоции — и выглядело это, во всяком случае для меня, очень забавно. Например, она могла недовольно, даже зло сощуриться, обнаружив поутру стихийно собравшуюся очередь у колодца — а потом замереть, явно пытаясь разобраться в себе: что это такое сейчас было? Или занимаясь стиркой, внезапно начать напевать без слов какой-то мотивчик — а потом удивлённо вытаращиться, хлопая ресницами: мол, откуда? Стирка, кстати, что здесь, что в королевствах та ещё пытка, и стирают зимой не где-нибудь, а дома, потому что это надолго. Деревянный «тазик» типа корыта, деревянная же доска-«тёрка», позволяющая механически удалить грязь из ткани и нечто вроде мыла, сваренного из золы — как «последний довод королей», если больше ничего не помогло. Брр, жесть! А ведь в республике в каждом полисе есть прачечные, причем автоматические, не использующий ручной труд рабов, и моющая алхимия. Контраст потрясающий.

Да, на счёт воды: в том, что у колодцев стали появляться очереди, виноват тоже был я. Мы построили вторую теплицу, выбрав дом по соседству с баюновским, чтобы мне туда-сюда, занимаясь с растениями, далеко не ходить. Учли проблемы, возникшие при эксплуатации первого варианта «зимнего огорода» типа перегрева-недогрева части грунта (мерил температуру пальцем, потому что больше нечем) и самозатенения гряд, отчего строение стало заметно сложнее. Быстро нашлись ещё возможности для внесения улучшений, но вносить их было некуда: стекла на общественном складе не осталось не то что на ещё один парник — вообще не осталось. Ну и да: полив. Делать его можно только не холодной водой*, а местные печи многим хороши, но вот большие объёмы жидкости разом нагревать не способны. Вот и «скидывались» селяне, разбивая водоподготовку между множеством семей. Всё же зарубежники удивительно сильны этим своим коллективизмом. Впрочем, для них это привычная норма жизни…

[*Если брать ключевую воду, воду из скважины, а часто и из колодца — то она будет или просто холодной, или очень холодной. Чтобы не вызвать резкое торможение развития растений на огороде, воду требуется нагреть градусов хотя бы до 16–20. Обычно полив требуется летом, потому используют искусственные водоёмы (типа яма, обычно, но можно и списанную цистерну достать), в которые насосом переливают содержимое колодца, а оттуда, после нагрева естественным путём (просто подождать несколько часов), уже на огород.]

Второй «зимний огород» существенно расширил доступность зелени на столах моих односельчан. Когда будут построены остальные — витамины и так необходимая для нормального пищеварения растительная клетчатка будут доступны деревенским круглый год и в нужных объёмах. К счастью, проблем с доступностью белков, жиров и углеводов в рационах отвальных не было. Вот некоторая однообразность пищи присутствовала, но тут уж и вовсе грех жаловаться: многие крестьяне в королевствах мясо на своих столах видели только по праздникам. А здесь запросто добавляли его в каши и супы каждый день. Да, вяленое — с охотой на нормальных диких животных, в связи с наплывом тварей, наблюдались временные проблемы — но это уже, согласитесь, мелочи. А ещё кедровые орехи — местное лесное золото, по калорийности и содержанию белка способное поспорить с мясом. Тем не менее, я умудрился и тут внести свою лепту. Не по расчёту, ради разнообразия, а случайно. Всё дело в том, что мне понадобился материал для экспериментов.

Магия Жизни, как и любая другая магия «обычных» Стихий, может создавать резидентные заклинания. Это долговременные или не очень структуры в толще живой ткани — кое-что из сложной науки амулетостроения я освоил, что называется, «по ходу дела». На попавших под руку людях (которых либо было не жалко, либо моё лечение им точно хуже не могло сделать) и на курице Глафире, обычной сельской пеструшке, волей случая возведённой мною в ранг лабораторного животного. К счастью, из местных в Ключах некого было столь кардинально лечить или калечить. К несчастью же, в скрытых деревнях традиции запрещали содержание скота или каких других домашних животных из-за возможной демаскировки.

Серьёзно, отвальные не терпели живности рядом с собой и прикладывали массу усилий, чтобы извести всех возможных вредителей и «сожителей» в посёлке. Мыши, сверчки, клопы плотоядные и зерноядные, жуки, жрущие корнеплоды и крупу, древоточцы, огородные вредители — под них был заготовлен и регулярно обновлялся целый арсенал ядов, сделанных как с использованием магии Тьмы, так и без. Что ж, когда твоя жизнь часто зависит от целостности запасов на общинном складе — ещё и не так дёргаться начнёшь. Потому запрет нарушать явно не стоило — клетка с отловленными лесными грызунами могла стать причиной разлада со всей деревней. И никакая наработанная репутация не помогла бы. Я уже начал оценивающе поглядывать в сторону елей «мертвого бора» — так себе объекты для манипуляций*, но за неимением других… как вдруг меня осенило. Грибы же! Причём не какие-то там абстрактные — совершенно определённые. И я даже знал, где взять нужную мне грибницу.

Просто для справки: то, что мы в обиходе называем «грибом» на самом деле только плодовое тело, что-то вроде яблока на яблоне, или, скорее, земляники на земляничном кустике. Биомасса вегетативной части гриба во много раз больше, достаточно сказать, что лесные грибы типа сыроежек могут формировать грибницы-круги фантастических радиусов в сотни метров, а в некоторых случаях, если рельеф позволяет и условия роста благоприятные — и в десятки километров! Это, конечно, прежде всего к грибам-симбионтам растений относится, их грибницы могут прожить в земле сотни лет и разрастись до массы в десятки тысяч тонн! Но мне, конечно, нужен был куда более «торопливый» вид, способный эту самую биомассу нарастить при должном питании быстро. Желательно ещё и полезный, чтобы была какая-то отдача, кроме научной. То есть шампиньоны.

Не буду утомлять вас малоаппетитными подробностями, скажу лишь, что работа была дерьмовой. Шампиньоны прекрасно растут на чуть залежалом навозе, на Земле и в Лиде их выращивают в сырых подземных помещениях, устраивая неглубокие кюветы с этим самым… ну, вы поняли. Зато первый урожай уже через три-пять дней. Продукты жизнедеятельностив Ключах мне было откуда брать — опять же не буду углубляться в суть устройства сортиров, не выпускающих ни запах, ни содержимое в грунтовые воды. Так что утилизация хотя бы части этой тошнотворной, но при наличии нужных знаний полезной субстанции была встречена на ура… всеми, кроме десятка Баюна. Нет, копать-то нам опять всем миром помогали, и досками стены лаборатории-погреба обшить. А вот как дошло дело до заполнения… Ладно, пропустим этот момент. Дерьмо случается, факт. Но пусть оно лучше так случается.

[*Деревья где-то на 75–85 % состоят из древесины, остальное приходится на кору, луб, листья и недревесные части корневой системы. Так вот — древесина не является живой тканью, это совершенно мёртвая материя, пусть и бывшая когда-то живой. В прямом смысле живой частью ствола дерева является только луб — тоненькая зелёная прослойка между корой и древесиной. Именно потому дерево погибает, если кольцом рассечь ствол, повредив луб.]

…Заметив краем глаза движение у поворота лесной дороги, я повернул голову… и впился глазами в голову выдвигающейся конной колонны. Белых стремительных тонконогих республиканских скоростных химер было сложно перепутать с лошадьми и с такого расстояния. А через секунду Печать Гражданина смогла установить связь с Печатями на живых существах в составе каравана.

— Урса, открывай ворота, быстро! — заорал я, видя, как кобылы срываются в стремительный галоп, а всадницы даже не пытаются этому как-то воспрепятствовать. Добрались! Всё-таки добрались.