Я села за стол и ощутила такую усталость, будто отработала двойную смену у бабушки на огороде. Оказывается, изображать счастливую невесту не менее трудозатратно, чем пропалывать картофельные грядки. Хотелось есть, пить, спать, снять туфли, надоевшую фату и чтобы этот балаган поскорее закончился.

Я устала от смены лиц, которые норовили обнять меня и расцеловать, от череды тетушек с их устаревшими советами о том, как правильно вести хозяйство и "смотреть за мужиком, чтобы не ходил налево", от шума, бегающих детей, пьяных людей, песен, которые не были мне близки, от нескончаемых активностей и свадебных традиций.

Судя по развеселившимся гостям, расходиться пока никто не планировал. Крики "горько", на которые уже никто не реагировал, смешались с "а ты помнишь, как мы раньше..?". Ведущий уже, кажется, смирился с форматом, заданным папой, и затягивал вместе с крайним столиком "Белые розы".

Для вечеринки в стиле родительской юности вполне подошел бы спортзал любой школы, тратиться на аренду загородного клуба было ни к чему.

Довольный и гордый папа перемещался от столика к столику, собирая комплименты и восторги от многочисленной родни, которую я так и не успела запомнить и узнать получше. Да оно мне и не надо было. Вряд ли я в скором времени увижусь хоть с кем-то из них.

Сзади на плечи опустились чьи-то руки и начали массировать мне шею. От неожиданности я дернулась.

— Шшш... спокойнее. Свои. — Кирилл нежно провел по плечам и начал разминать их. — Расслабься.

Этого сделать рядом с ним я точно не могла. В старших классах у меня был период, когда я зачитывалась романами Джейн Остин. Юношей, которые крутились возле юных знатных барышень, припирали к стенке и спрашивали "Каковы ваши намерения?". Чего, мол, тебе от девицы надо?

Вот по отношению к Кириллу я тоже не могла понять, каковы его намерения. Когда он был честен — у загса, заверяя, что просто хочет помочь, или после импровизированной регистрации, когда намекнул, что ждет от меня расплаты?

Я поискала Ленку — болтает с Владиславом. Не дала ему допеть про беззащитные шипы и голубые витрины, но по его виду казалось, что он этому даже рад. Продолжить беседу им не дала мама. Что-то прошептала ведущему, и уже через мгновение он стоял на сцене и просил у всех минуточку внимания.

Недовольная Ленка зло проводила маму взглядом, вздохнула и поплелась садиться. Кирилл уже сел, и я надеялась улучить момент и договориться с ней, что ночевать буду в ее номере.

— Наша счетная комиссия уже давно подсчитала капитал молодых, собранный прямо здесь на свадьбе. И готова вынести вердикт. Но сначала давайте попробуем угадать, сколько же у них теперь в семейной шкатулке!

От столиков полетели выкрики — сто тысяч, двести, пятьсот, кто больше?!

— Четыреста семьдесят тысяч пятьсот рублей! — Гордо объявил Владислав. Гости зааплодировали, кто-то даже громко свистнул. Гулять так гулять, отчего бы не посвистеть в ресторане. Давайте еще похрюкаем до кучи.

Украдкой глянула на Кирилла: абсолютное равнодушие. Нет, деньгами такого точно не удивишь. У него и свои имеются.

— Кто же у вас в семье будет главным? Кто будет распоряжаться деньгами?

В зале воцарилась тишина, все ждали, что же мы ответим. Мне настолько было все равно, что я переложила это решение на Кирилла. У меня на повестке дня стоял совершенно другой вопрос — как бы устроить так, чтобы мы оказались в разных номерах.

Кирилл поднялся, взял у ведущего микрофон, выдержал эффектную паузу, заставив всех затихнуть и обратить на него внимание, и важно выдал, что он полностью доверяет мне.

— Все деньги отдаю Катюше. Она ими правильно распорядится!

Зал взорвался овациями, будто не жених публично признал, что он с этой минуты добровольно вступает в стаю подкаблучников, а как минимум сама Верка Сердючка прибыла поздравить молодых.

— Лен, — я наклонилась к подруге как можно ближе. — Я сегодня с тобой ночую. Хорошо?

— Ты что, дура? — возмутилась Ленка достаточно громко, чтобы на нас обернулось несколько человек. — Нафига?

— Я не буду с ним спать, — прошептала я.

— Почему?

— Лен, ты в своем уме? Я ж его не знаю совсем.

— У меня тут планы вообще-то. — Подруга глазами показала в сторону сцены, на которой Владислав размахивал руками и призывал всех присутствующих срочно определиться с полом — девочка или мальчик.

Пока я убеждала Ленку, что ночь со случайным незнакомцем никак в мои планы не входила, кто-то из гостей затеял очередную бредовую активность — по рядам пустили детские ползунки. Те, кто желал нам наследника, должны были набивать деньгами голубой "мальчиковый" вариант, за дочку — розовые.

Откуда они их только взяли? Судя по папиному довольному виду, это была запланированная провокация. А ведь я его умоляла, что он может делать все, что угодно, только не продавать гостям торт, ложки и не просить сдать взносы в детские штанишки.

Благо, дополнительный сбор средств ограничился ползунковой эпопеей. Торт мы раздали гостям бесплатно.

После чая было самое подходящее время для того, чтобы потихоньку улизнуть.

— Ну что, ты готова прощаться с гостями? — Кирилл взял меня за руку, крепко сжал ее и, кажется, не планировал отпускать. Мысли мои что ли читает?

— Да, можно, — выдавила я. — Тебе ведь еще в город возвращаться. — Я решила держаться линии, что мы в любом случае будем спать отдельно, и ему бы надо позаботиться о месте для ночлега.

Глянула украдкой — глаза сузились, скулы напряглись.

— Что это у нас молодые загрустили? — Неуместно вмешался Владислав, и на нас тут же обернулась сотня пар глаз. Мы натянули дежурные улыбки. Для убедительности, что все в порядке и нас можно оставить в покое, Кирилл чмокнул меня в лоб и сквозь зубы спросил:

— В город? Ты уверена?

Я кивнула и промычала "угу".

— Сегодня я возвращаться домой точно не планировал. — С нажимом сказал он.

Я попыталась вытянуть ладонь, но он еще сильнее сжал мою руку. Вопрос о намерениях можно было не задавать. Все и так было предельно понятно.

Вариант был один — признаваться папе, что жених на самом деле не моя внезапная любовь, а едва знакомый мужчина, который просто решил меня выручить, и теперь требует расплаты.