— Сегодня прекрасно светит Юпитер. Ты, хам, даже не знаешь, что у тебя над головой! Это такое расстояние, что, если бы тобой, мерзавец, зарядить пушку и выстрелить, ты летел бы до него со скоростью снаряда миллионы и миллионы лет.
— Н-да, натюрморт… — только и сказал Орлов, увидев труп и то, что его окружало.
Игорь с трудом сдержал смешок, отчего-то фраза Константина показалась необычайно удачной, прямо-таки достойной юмористического шоу. Да и сам «натюрморт» уже не казался таким жутким, как час назад. Опьянение от технического спирта — вроде и приняли-то всего ничего — не выветрилось за недолгую прогулку по коридорам «Немезиды».
— Как ты её обнаружил? — спросил Костик.
Игорь объяснил, ничего не скрывая. Лишь его капсулу можно было покинуть, не дождавшись результатов голосования — все остальные шлюзы блокировались автоматически. Он и покинул, чтобы сходить в «исповедальню», получить инструкции с Земли, провести последнюю перед отстыковкой проверку систем жизнеобеспечения в капсуле выбывающего участника. И вручную, без автоматики, отправить проигравшего в полёт к поджидающему «шаттлу».
— Значит, пока мы там паримся… — начал было Константин, но не стал заканчивать фразу, махнул рукой Игорю: продолжай, мол.
Игорь продолжал: ничего из запланированного сделать он не успел, даже не добрался до «исповедальни», — увидел распахнутый люк шлюза, удивился, заглянул, а там…
— Понятно, — сказал Орлов. — Надо бы заснять всё это непотребство. Переносная камера у тебя в хозяйстве есть?
Игорь кивнул — есть, мол. Стационарных камер на «Немезиде» было много, но всё-таки не хватало, время от времени приходилось их демонтировать и переносить на новое место. И камеры, установленные в спасательных капсулах, отсняли только кульминацию первого, самого волнующего голосования, а затем Игорь, следуя инструкциям с Земли, собственноручно их демонтировал. Насколько он понял, напряжённые, взволнованные лица участников шоу, ожидающих своей участи, при последующих операциях показывали в записи… А на крайний случай имелась портативная переносная камера.
— Вот и займись, — сказал Константин приказным тоном. — А я в кают-компанию, кое-кто ещё там, попробую заняться физиогномикой по методе Ламброзо… Только люк в коридор задрай изнутри.
— И что потом?
— Что, что… Отправим запись на Землю, будем ждать указаний. У меня нет полномочий заводить всех по одному в каюту и устраивать допрос третьей степени. И пока что никому ни слова, разумеется.
— Но… — начал было Игорь.
— У тебя есть другие предложения? — перебил Орлов.
— Нет, но… А вдруг он ещё кого-то…
— Старайся пореже находиться в одиночестве. И спиной ни к кому не поворачивайся — больше ничего посоветовать не могу. А завтра, на «переделе», съезжайся с кем-нибудь. По-моему, Ирунька на тебя с ба-а-а-льшим интересом смотрит.
Ирина… Она не просто «смотрела», Игорь не раз наносил ей визиты после отбоя, благо жила девушка в своей каюте тоже одна. Да и она частенько заглядывала на огонёк… Естественно, во всех случаях камеры были отключены. Изображать «любоффь» для миллионов любопытствующих, сидящих у экранов? Нет уж, увольте…
Но для Орлова пришлось выдвинуть другой резон.
— Съезжайся… — произнёс Игорь без энтузиазма. — Но с чего мы взяли, что стрелял «он»? А если «она»? Никого исключать нельзя…
Орлов посмотрел на него долгим и несколько странным взглядом. Ответил коротко:
— Ты прав. Нельзя. Никого.
И поплыл по коридору, ловко перебираясь от одной скобы, торчащей из переборки, к другой. Участники шоу уже неплохо научились передвигаться в невесомости, но в первых трансляциях с орбиты их нелепые телодвижения наверняка изрядно веселили публику…
Игорь же застыл на месте, тупо рассматривая тянущийся вдоль стены пучок кабелей. Смысл слов и взгляда Константина дошёл с запозданием: никого — значит, никого. Значит, и его, Игоря, нельзя исключить из кандидатов на роль убийцы. А если ещё немного поразмышлять на эту тему, то получится, что больше всего возможностей безнаказанно совершить убийство на борту «Немезиды» именно у него…
У Игоря Проскурякова, ненавидящего свой космический псевдоним «Звёздный».
Действие спирта прекратилось неожиданно. Вернее, не прекратилось, но перешло в полную свою противоположность: дурашливая весёлость напрочь исчезла — взамен пришли вялость, лёгкая головная боль и полное нежелание что-либо предпринимать. Больше всего Игорю сейчас хотелось очутиться на койке в своей каюте, и ничего не делать, ни о чём не думать, хоть ненадолго обо всём позабыть…
Он возвращался всё по тому же коридору всё к той же спасательной капсуле — не принёсшей спасения Насте Чистовой. С каждым преодолённым метром пути движения Игоря замедлялись, и когда до шлюза осталось всего ничего, стало ясно: он не хочет снова туда войти. Абсолютно не хочет…
Усиливалось дурное, совершенно иррациональное убеждение: Настена жива, и всё происходящее — жестокая шутка сценаристов; он, Игорь, на самом деле знает далеко не о всех замаскированных камерах, и очень скоро почтеннейшая публика сможет полюбоваться его испугом — когда якобы застреленная девушка оживёт и протянет к нему окровавленные руки…
Сам понимал — полный бред, формат шоу никак не допускает подобных сценарных вывертов, но ничего не мог с собой поделать…
Злился на Орлова: какого чёрта тот отправил Игоря сюда в одиночестве?! Это, в конце концов, не его работа — фиксировать на видео место преступления и труп. Пусть сам берёт камеру и сам снимает… Игорь почти уже утвердился в этом решении, но потом зримо представил взгляд Костика, забирающего камеру из его подрагивающих рук, — и набрался-таки решимости пересечь шлюз.
На мёртвое тело он не смотрел — лишь на его изображение на экранчике камеры.
И показалось… Нет, не показалось… Игорь медленно-медленно поднял взгляд.
Настя Чистова вновь шевельнулась — едва заметно.
Фу-у-у… Так и спятить недолго. Это всего лишь слабые потоки воздуха, вызванные движениями самого Игоря, шевелят труп, в невесомости — обычное дело…
И в этот момент один из кровяных шариков, повинуясь тем самым потокам, коснулся комбинезона Игоря и тут же прилип, размазался по рукаву… Желудок отреагировал мгновенно — жестокими рвотными спазмами. Некоторое время Игорь боролся с ними, уже не обращая внимания, что снимает камера, — и всё-таки вышел из этой борьбы победителем.
Подышал широко распахнутым ртом, запоздало выключил запись. Заговорил, обращаясь к трупу:
— Ты мертва. Очень жаль, что так получилось, но ты мертва. А я жив. И нечего тут шевелиться…
Настя, естественно, ничего не ответила. Но сзади раздался звук, заставивший Игоря подпрыгнуть — вернее, подпрыгнул бы он при нормальном земном притяжении, здесь же совершил кульбит, немыслимый нигде, кроме невесомости, зависнув почти вертикально вниз головой. И увидел вплывающего в шлюз Орлова.
Нормальное положение Игорь принимал, сгорая от стыда. Стыд соседствовал с дикой злостью: казалось, стоит Константину отпустить насмешливое замечание, или произнести хоть одно слово ироничным тоном, или хотя бы снисходительно улыбнуться, — тогда Игорь набросится на него, плевать, какому членовредительству тот обучен в своей «секрет сервис», набросится, и количество трупов на борту «Немезиды» увеличится…
Константин удержался от насмешки в каком-либо виде. Спросил абсолютно ровным тоном, словно приветствовать входящих такими вот телодвижениями — самое обыденное дело:
— Ты закончил съёмку? Мне надо кое-что тут сделать…
— Что? — В душе мгновенно всколыхнулись самые чёрные подозрения. Если уж никто не свободен от возможных обвинений, то и Орлов тоже.
— Пуля, — пояснил Костик. — Едва ли тут, на борту, окажется больше одной нелегально пронесённой пушки, но всё же…
Он внимательно осмотрел внутреннюю обшивку капсулы — неторопливо, сегмент за сегментом. Игорь подумал, что в руках Орлова сейчас весьма уместно смотрелась бы лупа, — но тот, очевидно, на Земле не упаковал в личный багаж столь необходимый для сыщика аксессуар.
— На пыльных тропинках далёких планет… — негромко пропел Константин, помолчал и добавил:
— Нет тут пыли, а зря… И на обшивке нигде никаких повреждений, ранение «слепое», пуля не навылет прошла, дальше только кусочки головы полетели… Странно вообще-то…
Осторожно притянул к себе парящее тело Насти, развернул, начал вблизи рассматривать рану. Игорю стало мерзко, и он отвернулся.
Вскоре Орлов констатировал:
— А пулька-то непростая. Не просто низкоскоростная — та бы так голову не разворотила. Наверняка безгильзовый мини-фугас… Такой боеприпасик в тёмной подворотне не купишь. Значит, лишний след…
Честно говоря, Игорю было абсолютно наплевать, какой именно патрон вложили в оружие, убившее Настю. Но, тем не менее, он задал Орлову несколько вопросов, почувствовав (точнее сказать, вообразив) некий укрытый между слов намёк: «лишний след», «в подворотне не купишь» — к чему всё это? Конечно, он, Игорь, работал в оборонной промышленности, но…
Константин объяснил: для стрельбы в загерметизированных пространствах — например, на борту орбитальной станции или же высоко летящего самолёта — годятся далеко не все виды боеприпасов. И если «Немезида» несёт на себе груз брони, с большим трудом и большими затратами выведенный на орбиту (как никак бывший боевой корабль), то спасательная капсула… В общем-то, Игорь, как профессиональный инженер, должен представлять толщину и прочность её корпуса.
Игорь кивнул: да, по сути, ореховая скорлупка.
Вот-вот, продолжал Орлов. Прецедент уже случался, несколько лет назад: террористы, захватившие в полёте межконтинентальный суборбитальный лайнер, прошли на его борт с голыми руками и разоружили двух штатных охранников. После чего даже не нуждались во взрывном устройстве, выдвигая требования, — достаточно было несколькими выстрелами пробить обшивку корабля, чтобы угробить всех, в нём находящихся…
Стрелявший в Настю из открытого шлюза человек был либо полным идиотом, готовым разгерметизировать и капсулу, и «Немезиду», либо профессионалом, хорошо знакомым с этими нюансами. И куда более вероятен второй вариант — потому что в голову Чистовой попала не просто пуля — мини-фугас, летящий крайне медленно, но снабжённый внутренним зарядом, взрывающимся лишь от тепла человеческого тела. Боеприпас это очень дорогой, выпускается крайне ограниченными партиями для спецслужб, и то не для всех. За границей, кстати, аналогов нет, — микродатчик, способный выдержать термические и динамические нагрузки при выстреле, — уникальная российская разработка.
— Есть у мини-фугасов и недостаток, — сказал Константин в завершении лекции о современных боеприпасах. — Не срабатывают при попадании в человека с температурой, превышающей нормальную больше чем на три градуса… Захватывать суборбиталки лучше всего в горячечном бреду и с температурой под сорок, — тогда, схлопотав мини-фугас, отделаешься синяком или шишкой… Собственная энергия у него не больше, чем у резиновой пули из травматического пистолета.
«Ну утешил, — подумал Игорь. — Жаль, что в простерилизованной станции даже заурядный вирус гриппа не подцепить…»
— Я, кстати, только что побывал в «исповедальне», — сообщил Константин словно между прочим, когда они задраивали капсулу, ставшую усыпальницей Насти.
— Ну?! И что они?! — вскинулся Игорь.
— Что, что… Если сказать одним словом, то они ох…ли. Жоржик минут пять молчал, затем попросил, чтобы я рассказал всё, неторопливо и подробно — а сам снова быстренько куда-то исчез. И потом со мной говорил незнакомый мужчина. Но вопросы задавал вполне профессионально, и…
— А какие нам-то инструкции? — не выдержал, перебил Игорь.
— Для тебя инструкции следующие… — начал Орлов, выделив голосом слова «для тебя», — …первым делом перекодировать и отправить эту запись, — он кивнул на камеру. — Ну а потом вести себя как обычно, никому ничего не рассказывать, панику не наводить, в «исповедальню» вне очереди не рваться. Что там у тебя сегодня по сценарию?
— Дискуссия… — мрачно сказал Игорь. — В кают-компании «А». На тему «Звёздная ли раса человечество?»
— Вот и дискутируй. Только не с таким похоронным видом. Спирта, что ли, глотни ещё для бодрости.
Игоря спорить о галактических перспективах человечества не тянуло… Хотя понимал: надо. «Росавиакосмос» сдал в аренду «Немезиду» за более чем умеренную сумму, а затем выступил в качестве одного из спонсоров шоу неспроста. Наверняка между концерном и Коммерческим Российским Телевидением существуют договорённости: помимо рекламы косметики, напитков и прочей бытовой ерунды выпуски шоу должны прославлять и романтику дальнего космоса, весьма потускневшую для нынешнего поколения юношей и девушек… И как раз Игорю придётся сегодня доказывать всем сомневающимся, что будущее земной расы лишь в звёздной экспансии… Ну ладно, докажет, все тезисы дискуссии давно выучены…
Напоследок он спросил Орлова напрямик:
— Это инструкции «для меня». А тебе-то что-нибудь полезное посоветовали?
— Да почти ничего… Им там вся эта история тоже как кирпич на голову.