Нужно исходить из того, что заказанный ей человек мнит себя незаметным, умным, хитрым. Судя по предоставленным на него сведениям, считает себя эдаким «Зеро». Мимо пройдёшь, не заметишь.

А вот и не угадал милый! На её жизненном пути всякие попадались. Не тебе чета! Любого можно просчитать и по следу к нему подобраться. В подвернувшемся заказе лишь время поджимает. Ничего! Она справится!

Экономический след нужно дать на откуп заказчику. Он с большими связями и возможностями. Если бобиков своих напряжёт, кубышку хитреца-одиночки быстро разворотит. Так, что дальше? Нейросети. Деньги налогоплательщиков свою роль сыграть должны, их ведь не зря в хорошее дело вложили. Москва город современный, на каждой улице, в каждой подворотне глазки камер бдят! За граждан пекутся, а значит, грех не воспользоваться. Ссылаясь на сведения из ведомства Владимира Колокольцева, сейчас в столице России работает около 160 000 камер видеонаблюдения, которые установлены на улицах, на дорогах, в общественном транспорте, у подъездов жилых домов.

Всех негодяев побоку! Отмести как шлак, её команда на результат работать должна, не зря же полтора десятка «головастиков» из Израиля тащила. За такие денежки, которые в аванс получила, нанимателя охранять взялись бы и от самого себя. Лелеять и защищать, но вопрос ребром встал. Найти и зачистить киллера, а бригада программистов высшего уровня на первом этапе свою роль сыграть должна. Это уж потом мускулы на главный план выйдут… Нда! Именно так. Человек существо с непонятной программой, а нейросети помогут отдельно взятый образец такового распознать среди миллионов лиц, проанализировать, выявить, в ближний круг заточить и дальше вести к эшафоту.

Аппаратуру развернули. Подключились. Мегаполис весь как на ладони, картинки реальной обстановки на улицах мелькают. Идёт тестирование системы.

Лица людей. Разные, не похожие друг на друга. Стоя за креслами своих подчинённых, поморщилась. В отличие от них всех, другой склад ума имела, понимала, куда судьба в виде контракта забросила.

Русские выглядят как люди, которые сильны духом, с довольно грубым взглядом, а иногда отличаются «враждебным» поведением.

Всё же хмыкнула, глядя в один из экранов компьютерного монитора. Её прародители происходили из этих мест, то есть, можно считать с земляками знакомится, хоть и заочно. Европейцы и американцы периодически заявляют о том, что русские выглядят довольно устрашающе по сравнению с другими представителями европейской расы. Учитывая высокий уровень комфорта и безопасности западных стран, встреча с «недоброжелательным» русским вызывает у них страх в экстремальных ситуациях.

Размышляя, на автомате прошептала:

– Ну-ну! Посмотрим!

– Вы что-то сказали, шеф? – имеющий абсолютный слух Айзек Миль обернулся к работодательнице.

– Работайте! Не нужно отвлекаться.

– Так уже почти всё. Дальше программа сама продолжит поиск. Сейчас только город по секторам разнесем и порядок. Уж очень город большой.

Действительно, Москва огромный город, куда там до него тому же Тель-Авиву. В нём используются все новейшие достижения и технологии. Мэр постарался. Всё вокруг в бетоне и стекле, но старая часть города почти не пострадала. Это на её субъективный взгляд. Скверы и парки тоже присутствуют. А ещё бесконечных размеров Метро. Сам город обнесён дорожной полосой – МКАДом, очень напоминающую китайскую стену, но в лежачем положении.

Завершив последние манипуляции по привязке секторального направления на рабочем месте, откинувшись на спинку кресла, Гершон Ар-Кесеф расслабился, сдавая алгоритм распознавания на откуп компьютерной программе. На четырёх мониторах, наблюдая за прохожими, мелькали квадраты захватов оптики, «прыгавшие» с лица на лицо. Пятый монитор в режиме реального времени держал картинку, спокойно переводя её по объектам главного сектора. Ну, это делалось скорей для поддержания нормального состояния оператора поста, чем для реальной работы. Иначе с ума можно сойти, а так хоть какое-то развлечение, не выходящее за рамки задачи. При этом ещё и интерес к работе не пропадает.

В лицах людей Ар-Кесеф наблюдает сосредоточенность. Это отпечаток именно этого города. Судя по этим лицам, люди готовы к любому повороту событий, к любой пакости, которую готова подбросить им жизнь. Цель проживающих здесь – приспособиться к этой самой жизни в Москве. Большой город подавляет человека, заставляет чувствовать себя маленькой, ничего незначащей песчинкой в огромной песочнице. Здесь каждый осознаёт свою беспомощность и своё бессилие перед этим большим городом. Все стараются приспособиться к его ритму жизни, его требованиям. Каждый стремится преуспеть в жизни, чтобы стать достойной частью Москвы. А она в свою очередь может подарить любому на экране монитора счастье или разбить ему жизнь.

На улице начался дождь. Осень не похожа на это время года в Израиле. Запах свежести и холода монитор не передаёт, но наводит на мысль, что лучше сидеть за столом и глазеть в экран, чем находиться за пределами выделенного их бригаде офиса.

От воспоминания осени в родной для него стране, молодой специалист прикрыл глаза и поймал состояние внутреннего уюта, но так как всю сознательную жизнь был зациклен на работе, и здесь в воспоминания вклинились мысли об «умных камерах». Суть их работы сводилась к тому, что они самостоятельно определяют личность человека, который попадает в объектив. Идентификацию проходят те граждане, биометрические данные которых есть в базе, к которой имеют доступ государственные органы. Увы, Москва такими технологиями пока не блещет.

Звуковой сигнал заставил встрепенуться.

«Что там? Сбой?.. Н-нет! Неужели!»

На втором мониторе мелькание квадратов прервалось. На широкий экран компьютер захватив, вывел изображение человека проезжавшего на электросамокате вдоль витрин ювелирного магазина. Машина просчитав, выдала вывод:

«Совпадение 92 процента».

Обмануть компьютерный разум почти невозможно. Никому из смертных не удастся подменить три точки распознавания лиц. Лоб, скулы, носо-губную часть. Ты можешь поменять форму носа, закачать во все места силикон, вставить в глаза цвето-фильтры, но… Машина считает параметры и на основании своих алгоритмов определит оригинал действительного фейса.

Срабатывание звукового сигнала привлекло к посту Ар-Кесефа всеобщее внимание.

– Сбой? – утверждающе спросила Рахель Шихман, сидевшая за соседним столом.

– Нет. – Ответил. – Компьютер определил максимальную вероятность совпадений. Ведёт объект.

– Доложить патронессе! – повысил голос Айзек Миль.

– Уже!

– Что у вас тут? – скорым шагом появилась хозяйка.

– Объект, госпожа Лилиан.

Взгляд уцепился за перемещающийся квадрат маркера на экране монитора, постоянно преследующий лицо выявленного объекта. Подумала:

«Повезло! Это же надо, в первый день засветился!»

Действительно! Были случаи, когда за объектом неделю, а то и больше поиски велись. Выбешивало до нервного срыва. А здесь, как по заказу, только паутину раскинули, и вот, пожалуйста.

– Та-ак! Я правильно поняла, что самокат этот принадлежит городским структурам?

– Да.

– Немедленно организовать поиск привязки к телефону объекта!

– Запрос уже запущен.

– Молодцы! – радостно потёрла ладони рук. – Вот умеете, когда хотите!

– Сейчас он выйдет из поля зрения камер. – Объявил Ар-Кесеф.

– Почему?

– Камеры на ближайших улицах отсутствуют.

– Безобразие!

– Район считается спокойным. Банков и иных подобных учреждений нет, за то парковая зона намечается. Вот. Исчез!

– Что с телефоном?

– Пока не определился.

– Действуйте быстрей!

– Шеф, от нас это не зависит. Программа работает.

– Знаю.

У Лилиан Сваровски, а точнее Лианы Сваровской, имя которой на идиш имеет сразу три смысловых значения – Яркая, Светлая и Блестящая, а в определённых кругах прозванной «Эфой», ядовитой змеёй, яд которой мало чем отличается от яда Палестинской Гадюки, день выдался тяжёлым. После экстренной загрузки аппаратуры и остального имущества в аэропорту Бен-Гурион, отправки людей, а значит ночи без сна, и утра с прилётом, встречи с господином Песковым, Лилиан собиралась на пару часов исчезнуть в гостиничном номере, ополоснуться, поваляться, послушать музыку. Устала!

Но день принёс новые проблемы. Не слишком серьёзные, но неприятные для вымотанного человека, мечтающего отдохнуть. Въезжать в предоставленный офис пришлось почти с боем. Всё из-за бюрократических проволочек. И ведь предупреждали, что Россия страна своеобразная. Везде бумажку с печатью предоставь, «лицом посвети»: Даже если у тебя всё в идеале, чтоб ускорить процесс – можешь нарваться на вопрос: «А вы от кого?». Если сам по себе и за вами никто не стоит, потребуется время доказать свои полномочия или право на территорию…

– Есть телефон! – с восторгом в голосе доложил Шай Мирер.

– Ну, слава богу!

– Принадлежит Лидии Ерёменко, проживающей в городе Всеволжске…

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Отслеживать маршрут по телефону получается?

– Вполне.

– Вот и ведите его.

– Сейчас снова под камеры выедет. – Доложил Ар-Кесеф. – Вот. Вот. О! Появился.

– Отлично!

– Въехал в парковую зону… Исчез… Он,.. Он остановился… Всё!

– Что, всё?

– Маркер его телефона пропал. Он его выключил, выбросил или от симки избавился.

– Сволочь! Связь с господином Песковым. Быстро!

Личный секретарь засуетился, но вскоре выдал информацию:

– Мобильный не отвечает.

– Звони на служебный.

Трубку телефона подняла секретарь, и Эфа получила от неё раздражённый ответ, что господин Песков сейчас занят. Это стало последней каплей в гонке с накопившейся за двое суток усталостью. Так как Лилиан интересовалась обществами основных стран в море мировых экономик, то и с менталитетом, повадками проживающих в них людей ознакомилась. Потому использовала местный, как ей казалось, сленг общения с персоналом:

– Слышь ты, коза драная, хочешь сказать, – Сваровски изобразила голосом искреннее изумление, – он перестал трахать такую сучку как ты и перекинулся на другой объект желаний? Свяжись с ним и передай, чтоб немедленно связался с Эфой. Это прежде всего в его интересах.

Звонок, судя по всему, вышиб из секретарши последние крохи раздражения – в трубке послышался вздох, и уже через минуту позвонил Песков.

– Лилиан, ну нельзя же так пугать женщину! Отвыкла она от такого обращения.

– Это вы в своей стране от работы отвыкли. Нам нужно немедленно встретиться.

– Немедленно не получится. Я сейчас не в городе. Через четыре часа в ресторане вашей гостиницы устроит?

– Почему в ресторане?

– Но не в номере же говорить?

– В офисе.

– Не желательно. О чём говорить будем?

– О заказе. Уж очень объект на выходца спецструктур похож. Мало данных по нему предоставили. Это упущение с вашей, да и с моей стороны. Всё, конец связи.

Встреча в ресторане не обошлась без заказа блюд. Сваровски сделала вывод, что место встречи Песков не просто так выбрал. Либо он поесть любил, либо не успевал это сделать, а потому совместил необходимость контакта с полезным и приятным время препровождением. Тем не менее вытащила из него всю известную безопаснику информацию по объекту.

– Как думаешь, он нападёт? Может передумал и можно не торопиться? Спокойно разыщем и отработаем, как положено. – Она явно нервничала после услышанного о человеке, хотя приходилось сталкиваться с людьми покруче Хильченкова.

– Конефно! Ф-фу-у! Нападёт. – Ответил он, не в силах сразу проглотить отрезанный с тарелки кусок мяса. Этикет не позволяет говорить с набитым ртом, тем более в ресторане находились, но остановиться не мог. Запил глотком красного вина. Поморщился.

«Бррр, кисляк! Европа, мля со своими заморочками и до нас добралась! Хрень полнейшая, да ещё за такие деньги!»

– Когда?

Еврейка, сидя напротив из-за выставленного перед собой бокала с вином, наблюдала за собеседником, ей тоже до этикета нет никакого дела.

– Ждём. – Односложно ответил ей.

– У моря погоды?

– В любом случае, следующий шаг за ним. Если он решил что, то нападение обязательно состоится, но понять, где и когда не угадаешь.

– Вот это и раздражает… – девушка сильно сжала кулак.

Мужчина невесело рассмеялся. Сказал, как выплюнул:

– Это же Хильченков! Для того мы вашу команду и наняли. Своих бойцов полно, но говорят, вы лучшие. Вот и докажите это.

– Докажем, не сомневайтесь…

* * *

Зачистить одного из своих главных врагов Хильченкову особо большого труда не составляло. Подноготную Ильи Семёновича Голицера знал, как свою собственную. Когда работал на этого человека, попутно всё, что того касалось и можно было разыскать информацию, всё собирал. Естественно, большая часть знаний безопасности касалась. Как знал, пригодиться может. Мало того, просчитал возможные места «зачистки». Не потому, что застрелить хотел, а для того, чтоб знать, откуда шефу опасность грозит. П-фу! Пригодилось!

Колонна автомашин, дорогих иномарок, чередой подрулила к центральному входу в офис, бывшему когда-то особняком одной из дворянских фамилий. Остановилась, заняв большую часть проезжей территории. Садовое Кольцо выражает собой престиж и достаток, а вот места под автопарк богатеям не хватает. Ютятся бедолаги, напрягая друг друга. Если б могли, то и здания Минобороны под себя подгребли, но слава богу не могут.

Ладно, не суть! Дальше следует выход охраны ждать.

Охрана крупного бизнеса – тайна за семью печатями. На того же Голицера, как Константину было известно, работает 400 охранников – чуть меньше, чем в мотострелковом батальоне. Из них 50 – спецназ, в недалёком прошлом, ещё до СВО, регулярно обучавшийся в Чехии и тренирующийся в практической стрельбе на биатлонном полигоне. Плюс к ним корпоративная армия из 7 ЧОПов, а это сотни человек. Плюс в кинологической службе 50 собак, натасканных на поиск взрывчатки. Вот только человеческий фактор в любой структуре никто не отменял. Вон они, личники, наконец-то из дверей офиса выходят. Сейчас нужно выход шефа ожидать.

Охранять такого урода, как господин Голицер, для любого из парней, затянутых в кевлар и сбрую скрытого ношения оружия под цивильным костюмом, отсвечивая для простых смертных белой рубашкой и чёрным галстуком, ни мечта и ни призвание, а хорошо оплачиваемая работа. Они делают вид, будто готовы отдать за охраняемого жизнь, тот в свою очередь, строит из себя строгого, но справедливого отца, готового поддержать ребят в трудную минуту. Х-ха! Хильченков не понаслышке знает – на самом деле всем им друг на друга наплевать. В случае чего охрана дружно разбежится, оставив своих подопечных в чистом поле. Хотя-а,.. надо честно признаться, порядочные люди встречаются и среди боссов. Но это не вариант Голицера. Здесь здоровые, крепкие ребята больше призваны стоять у дверей для самоутверждения шефа или таскать за ним чемоданы и кейсы с ценными бумагами.

Однако, что это сам олигарх задерживается? Непорядок! Или на пути зацепил языком кто-то или жена не вовремя позвонила? Та ещё стерва! Высокомерная сука! Чванливая до безобразия. Уважает только тех, у кого кошелёк пузат, остальных относит ко второму сорту или недоумкам. Строит из себя потомственную леди. На самом деле ею не является. Признание в любви к камамберу или устрицам с красным соусом ни о чем не говорит – обычная пыль в глаза. Хильченков всего пару раз её видел, но по самые гланды хватило.

Вот и шеф! Бывший работодатель, сливший Константина противной стороне. Это и на нём лежит часть вины в гибели сестры.

Что у него не отнять, так это то, что сам по себе Голицер по своему человек талантливый – школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, далее аспирантура, далее докторская. Кафедру в институте получил. Из досье, собранного на него, известно – студенты ходили к нему на лекции с удовольствием. Вот с такой головой в 90-е годы и входил в большой бизнес. Только нутро гнилым оказалось. Теперь вот на коне, успешен, заметен.

С кем это он в тесном общении своей личной охране проблемы создаёт?

Незнакомый Хильченкову мужчина, на вид лет сорок, хорошо одетый, с портфелем в руке, рядом с Голицером стоял в пяти шагах от «Мерседеса». Больше кивал и слушал, чем напрягал своими речами.

«Не интересен!» – определил Хильченков сразу.

Костя подвёл угольник прицела в переносицу своего бывшего основного работодателя, в безупречном костюме смотревшегося моделью с обложки глянцевого журнала. Староват правда для модели, но всё при нём. Породистое лицо. Курчавая, подёрнутая седой паутинкой шевелюра волос на голове. Прищур глаз с хитринкой. Высокий лоб. Вот в этот самый лоб… Да. Именно в лоб. Пытливый ум и непомерная жадность, заставили этого человека попутно сломать не одну жизнь. Одному богу известно, ну и Хильченкову тоже, сколько он принёс горя на эту землю? Сколько ещё принесёт, если не остановить?

Повёл стволом винтовки. Прицел остановился на рослом мужчине, который жестикулировал, раздавая указания личной охране шефа. Леонид Сергеевич Цветков, собственной персоной. Это и при его участии господин Голицер разменял Константина Штокбанду.

Хмыкнул:

«Ну, здравствуй, собака злая!»

Когда бизнесмен наивысшего уровня в неучтённом нигде российском табеле о рангах нанимает отставного генерала, он получает системную организацию защиты своего бизнеса как у силовиков: планы мобилизации сил, стратегия их развертывания в случае угрозы. Как пример – конфликт весной 2019 года в сквере, где планировалось построить храм. Тогда выходец из ФСБ, устроившийся в РМК, организовал целую службу информационной разведки: инфополе мониторили более 50 специалистов.

Леонида Сергеевича, Голицер нанял не только для организации защиты, но и для решения вопросов с действующими правоохранителями. Бывшие «погоны» могут разговаривать с силовиками на одном языке, зная людей в системе. Они в курсе, с кем решать проблемы и как их создать конкуренту. А ещё такой специалист может заниматься и вербовкой, и конкурентной разведкой в интересах работодателя, и много ещё чем.

Показалось, в душе какая-то пружина разжалась, и Константин понял – он уже принял решение. Через несколько секунд этот человек перестанет существовать. Нарастающее чувство сладостного бескрайнего упоения стало растекаться по всему телу. Косте захотелось скорее приблизить момент этого действия, но в последнюю секунду он сдержал себя – лишь для того, чтобы проконтролировать плавный спуск.

Цветков вдруг обернулся и посмотрел, казалось бы в то место, где находился Хильченков, и Костя увидел его взгляд. В этот момент спуск встал на предупреждение – жизнь и смерть теперь были разделены лишь лёгким движением пальца, да подлётным временем пули, равным чуть меньше половины секунды.

Хлопок. Приглушённый глушителем выстрел, по звуку схожий с вышибленной пробкой из бутылки шампанского. Толчок приклада в плечо. Звенящая на полу горячая гильза…

Уже бесконтрольно в прицел увидел, как за головой главного безопасника олигарха распылилось красное облачко, а сам Цветков, сделал шаг назад и завалился на землю.

Перевёл ствол на основного фигуранта. Прошли секунды. Личники ещё не спохватились и в ступор встали. Голицер пока ещё продолжал общаться с человеком, изначально завладевшим его вниманием, ничего не понял, и не ведал, что через секунду и его голова лопнет точно так же, как только что лопнула голова его главного охранителя.

Выстрел! Звук шлепка!

Снова звон гильзы, снова всплеск крови за головой кровника.

Про себя отметил, что душу после свершённой мести не переполняет радость и удовлетворение от содеянного. Отработал чётко и нужно, как можно быстрей покинуть место засады.

Винтовку разобрал в считанные минуты, упаковал в кейс и, выбравшись на лестничную клетку, на лифте спустился вниз. Пройдя через площадку между домами, выбрался на соседнюю улицу.

Вечернее Садовое Кольцо смывало накопившуюся одурь. Был последний день октября. Погода по-московски неуравновешенная на глазах менялась. С подозрительной поспешностью она перешла от холодной и дождливой к солнечной и тёплой.

Такси, марки «Хундай», уже ждала в назначенном месте. Константин назвал водителю адрес, недалеко от Метро «Беговая», откинулся на сиденье и улыбнулся.

«С почином! – подумал. – Вот сестрёнка, половину дела сделано. Ещё немного потерпи, скоро сменишь свою холодную обитель на более комфортные условия ожидания перерождения».

Когда через сорок минут подъехали, расплатился налом, а вскоре лёгкой походкой, никуда не торопясь двинулся в сторону станции электрички. Предстояло проехать одну остановку, выйти и затеряться между людьми. Ночевать ему, судя по всему, сегодня удобнее всего будет у Ники.

Хильченков вспомнив Веронику и её очаровательные округлости при кажущейся под одеждой худобе. Свою беду Константин знал. Знал, что её знает и кое-кто другой. Вся эта беда в том, что он любит женщин. Всегда любил их, хотел их. Разумеется, физиология время от времени брала своё, но отношения выходили недолгими. Костя боялся привязанности. Вот и Нику…

«Нет. Сейчас не о ней. Остался последний штрих на сегодня».

На мобильнике набрал номер. После гудков вызова услышал голос:

– Слушаю!

– Рад, что вы живы, Владимир Михайлович. – Вместо приветствия сказал ровным голосом. – Новости уже смотрели?

– Хильченков, ты? – голос Мухина дрогнул, и это отчётливо воспроизвело средство связи.

– Он самый, Владимир Михайлович.

– И чего звонишь?

– Звоню, чтоб ультиматум вам бросить.

– Какой к чёрту ультиматум?

– Самый, что ни на есть последний.

– Ну, бросай!

– Даю вам ровно сутки, чтоб Москву покинули, иначе с вами будет то же, что и с вашими бывшими хозяевами.

– Всё?

– Нет не всё. За вами большой долг передо мной.

– Да тебя самого в асфальт вотрут!..

– Хотите лично проверить? Не советую. В общем так, за вами решение…

– Всё! Из Москвы я уеду.

– Конечно уедете. Вы же не дурак. Вот только долг свой возвращать будете в зоне СВО.

– Это почему это?

– Потому как возраст ваш воевать позволяет, вы в своём деле профи. Грех пускать пулю в того, кто на фронте своей родной стране пользу принести может. Возможность проверить правильно ли вы своей жизнью распорядились, у меня есть. Почему бы по старой памяти не помочь бывшему сослуживцу? У вас 24 часа.

– Тебя всё равно найдут и зачистят.

– Всего хорошего.

Отключился.

«Посмотрим! – будто продолжая молчаливый разговор с Мухиным, подумал Костя. – Найдут – не найдут, это не факт».

Никогда глупым не был. Понимал, недооценивать противника – самый опасный порок человека его профессии. Профи на той стороне хватает и это постоянно нужно учитывать. Переиграет того же Пескова – честь и хвала ему. Ошибку сделает – в асфальт закатают и забудут, что был такой Костя Хильченков. Оно конечно на чашах весов равномерности нет. Так её никогда и не было. За Костей кроме него самого, знаний и умений, никого и ничего. За Штокбандом отлаженный механизм силовой поддержки. Так ведь не само государство стоит. Ничего, справится, если стараться будет.