Знаете, кто такой неудачник? Настоящий неудачник это тот, кто настолько боится проиграть, что никогда не осмелится даже попробовать.

Самое интересное, что объект не слишком отличался от многих подобных ему, построенных на бескрайней территории некогда бывшей Советским Союзом. Таких и по сей день не мало разбросано по «медвежьим углам». Канула в лету «непобедимая и легендарная», а они все стоят и чаще всего приходят в упадок. Стоят, как напоминание былого могущества, безалаберно и преступно просранного «Горбачевыми», «Ельцыными» и иже с ними, такими же засранцами. Амеры, а может их местными советниками, не было придумано ничего нового, они тупо воспользовались уже созданным до них.

На внешнем периметре охраны, дежурная служба из местного контингента, завидев еще на подъезде машину шефа, без проверки открыла массивные ворота на электрическом приводе. Джип снизив скорость проехал мимо вратарей. Хильченков даже успел прочитать текст написанный по-русски на табличке закрепленной перед входом в здание КПП, гласивший: «Украинско-американское общество по изучению сельскохозяйственных культур».

— Мистер Грин, — Сергей с заднего сидения безэмоционально выразил свое видение обстоятельства произошедшего. — Ваша охрана, дерьмо. Мне не слишком понятно предназначение людей выстаивающих у ворот. Если бы мы не проехали их на такой скорости, я бы подумал, что люди вышли просить подаяния. Это пустая трата средств корпорации…

— Простите, сэр! Дикари! Этих людей трудно приучить к порядку.

— Ваша оплошность, как начальника охраны Центра. Если эти не могут, возьмите других.

— Те, такие же. Они здесь все дикари.

— Грин, отцы и деды этих дикарей, между тем, выиграли Вторую Мировую войну.

— Странно! Всегда считал, что победу в ней одержали Штаты…

Машина сбросив скорость из-за выбоин и канав на дорожном покрытии, едва ползла меж порослей акации вперемешку с одичавшими деревьями шелковицы, создавшими по обочинам тенистую алею. Здесь не в пример с Киевской областью, снег растаял давно, а на ветвях распустились самые настоящие листья. И если б не солнце, готовое вот-вот сесть за горизонт, можно было бы полюбоваться буйством весны. Юго-восток, одним словом.

Тем временем машина подъехала ко второму КПП. Американец обернувшись, будто извиняясь, произнес:

— Прошу прощения, сэр! Здесь нам придется выйти.

— Что так?

— Инструкция, сэр! Даже я не в праве нарушить ее. Машину водитель отгонит в автопарк, ну а мы пройдем через «вертушку». Отсюда до основного здания недалеко.

Хильченков бросил мимолетный взгляд вправо-влево от здания караулки совмещенной с КПП. Два ряда новенькой колючей проволоки, между ними пропахана КСП. На столбах видеокамеры, и похоже не муляжи. Все серьезно, придраться не к чему.

— Сюда, сэр!

За дверью охрана совсем другого порядка, чем предыдущая. Бравые парни в пятнистых комбинезонах, с автоматическими винтовками в руках. Смотрят пристально, не обращая на присутствие шефа. Как бультерьеры, готовы порвать любого, кто не соответствует заявке на проход через пост. Грин улыбнулся проверяющему, задал вопрос подчиненному:

— Фишер, нашему гостю пропуск оформлен?

— Мистер Селенджер?

— Том Селенджер.

— Пропуск готов, сэр.

В руке оказался пластиковый прямоугольник белого цвета, с двух сторон совершенно пустой, без каких либо надписей и печатей, без фотографии.

— Сэр, приложите к считывающему устройству. Вот сюда.

Рамка зажглась зеленым светом. Штыри с прохода щелкнув, автоматически убрались в стену. Когда успели так оборудовать систему? Словно подслушав мысли, Грин пояснил:

— Объект существует с две тысячи четвертого года.

— Ясно.

Громада трехэтажного здания, частично скрытая от взгляда наступившими сумерками, внушала уважение…

Прибывший с проверкой на объект, мужчина в строгом костюме с дипломатом в руке, переступил порог офисного этажа и сразу попал под наблюдение аппаратуры слежения и контроля. Сравнительно молодой, черты лица правильные, европейские. Умными глазами скользнул по помещению, в которое вошел с начальником службы охраны. Показалось, что с экрана монитора, на Картера упал его мимолетный взгляд. Во всяком случае, ощущение было именно таким. Эдвард вздрогнул, всем корпусом даже подался назад, оглянувшись на Хикса.

— На него у нас есть, что?

— Общая информация. — Бесстрастно, в своей повседневной манере, ответил помощник. — Британец. В среде работников центрального управления не светился. Работал корреспондентом известных газет на Ближнем Востоке и в России. О последней, даже книгу издал, насколько известно, не большим тиражом. Но это все видимая сторона деятельности. На Украину прибыл пять месяцев назад и уже в другом качестве. Служащим «конторы».

— Значит, на чем-то погорел.

— Может быть. Досье на него здесь отсутствует. Запросить?

Картер думал не долго. Не любил он проверяющих, особенно вот таких моложавых мальчиков. В ответе просквозило раздражение.

— Не нужно. Что еще?

— По слухам, шеф-координатор перед своим приездом, заблаговременно направляет его и еще пару таких как он, на место будущей деятельности.

— До шефа, как до бога, высоко.

— Только не для Селенджера.

— Документальное подтверждение об особых полномочиях получено?

— Я уже докладывал, что во время вашего отсутствия, шеф по прямой связи лично звонил. И он вряд ли удосужится направить бумагу с росписью. Тем более, объект должен прекратить существование, — Хикс демонстративно глянул на циферблат наручных часов, — через сто восемнадцать часов. Чистильщики уже прибыли.

— Как с ними?

— Разместил в левом крыле второго этажа. Светить их не стоит даже перед проверяющим.

— Правильно думаешь. Ну что? Пойду встречу дорогого гостя.

Первый этаж, когда-то выстроенного обычным порядком здания, с приходом американцев был кардинально переоборудован. Убрали стены, оставив несущие конструкции столбов, и превратили узкие комнатушки кабинетов в одну сплошную рекреацию из стеклянных перегородок с двумя десятками рабочих мест. На оргтехнику не поскупились, как и на общее число персонала из местных химиков и служащих из числа приезжих из Штатов. Закрытыми остались помещения с серверами охраны, самой охраной, командой дежурного подразделения, небольшого спортзала и душевой. Все это по бокам длинного коридора. Но это вершина айсберга. Вход в цокольный этаж предоставлялся не всем, а только лицам, имеющим особый доступ к тайне. Чтоб туда попасть, необходимо было иметь особый электронный пропуск. Стопки бумаг и папок, пробирок и устаревшего оборудования, вроде электронных микроскопов, на столах у «левого» персонала первого этажа, не шел ни в какое сравнение с подземной лабораторией. Там смонтированы целые комплексы высоко-органического синтеза, холодильники и печи, хранилища токсинов и вирусов, контейнеры, раздевалки для костюмов пятого уровня биозащиты, специальные душевые-дезактивационные.

По случаю позднего времени и окончания рабочего дня, офисный этаж был пуст. Только представители охранной структуры имели место быть на рабочих местах. Персонал проживал компактно на третьем этаже огромного здания. Неурядицы и неудобства, с лихвой покрывала оплата в валюте. Все оставались довольны.

— Мистер Селенджер!

— Мистер Картер! Рад вас видеть.

— Взаимно. Вы к нам с визитом. Как долетели?

— Спасибо. Команда из Киева уже на месте?

Картер кивнул. Действительно приезжий обладал широкими полномочиями, если знал о предстоящей операции и зачистке объекта. Пригласил:

— Прошу в мой кабинет. Грин, можете быть свободным.

Кабинет местного босса был не большим. Комната в одно окно, с сейфом в углу, т-образным столом с двумя рядами стульев, своеобразная «горка» с пустыми полками в ней и одежным шкафом. На основном столе ноутбук, у окна широкое, прикатное кресло. Можно сказать, спартанские условия.

— Присаживайтесь. С чем прибыли, мистер Селенджер? Я чего-то не знаю по корректировке операции «Свежий ветер»?

— Все по плану. Корректировка не нужна. Я всего лишь наблюдатель. А теперь не вдаваясь в документы, хотел бы услышать по пунктам развитие событий с реальным хронометражем.

Картер не очень хотел вдаваться в подробности операции, тем более за окном ночь. Он предпочел бы все разговоры оставить на завтра, тем более было желание пообщаться с самим Ван Альтеном. Хикс перестраховщик, прокрутил запись распоряжения шефа встретить проверяющего, но лучше от этого не стало. Быть может и его решили зачистить вместе с объектом, похоронив их с Хиксом, чтоб тайна осталась в анналах секретных архивов корпорации и ЦРУ. Ван Альтен по слухам, человек со стальными нервами и безапелляционный исполнитель полученных инструкций, с него станется, не посмотрит на выслугу и безупречную службу родному ведомству. Чистильщики тупо проведут свои мероприятия, потом по приказу этого молодчика обнулят оставшихся причастных к операции и все. Все! Никто никогда не сможет официально связать объект с теми событиями, которые вскоре предполагаются на земле Донбасса. Картер поежился от таких мыслей. Взгляд приезжего, не соответствовавший улыбке на лице, казалось подтвердил догадки. Очень смущал дипломат положенный проверяющим на стол перед собой. Во рту пересохло, захотелось пить, но минералки в кабинете не было. Проявил силу воли, взял себя в руки.

— Что ж! Операция начинается по плану. Завтра, ровно в девять тридцать, десять «двоек-почтальонов» получат на руки контейнеры со спорами сибирской язвы и по указанным маршрутам выедут на места.

— Почтальоны знают, что перевозят?

— Нет. Они даже не знают о выполнении таких же задач другими. Первая «двойка», получив контейнер, выдвигается. В десять часов в лабораторию приходит вторая «двойка», в десять тридцать, третья. Далее, каждые полчаса, последующие.

— Что за люди участвуют в перевозке?

— Все из местных. У нас работают более двух лет каждый. Ранее допускались к сходным действиям по перевозке грузов и несущественной переписки, чтоб когда наступит час «Х», не возникло ненужных толкований.

— Дальше.

— Сопровождать доставщиков материала будут спецагенты на неприметных машинах. Как только приборы укажут, что контейнер попал в назначенную зону, сопровождающие пошлют радиосигнал, и машины вместе с людьми и контейнерами с биологическим оружием взлетят на воздух.

— Зоны?

— Выбранные города Луганской и Донецкой областей, находящиеся далеко от этого Центра. Связать базу со взрывами, сразу точно не удастся. Взрывы спишут на разборки криминальных сообществ, таких здесь много.

— Знаю. Украина богата на героев такого толку. Что с сопровождающими? Они возвращаются на базу?

Картер откинулся на спинку кресла. Кривая, совсем не веселая улыбка тронула губы.

— Радиосигнал, посланный каждым из сопровождающих, помимо инициации взрыва «почтарей», одновременно производит взрыв машин с агентами. А вы бы сами, как поступили?

Проверяющий никак не отреагировал на заданный вопрос.

— Транспортные средства могут связать с базой?

— Машины куплены на подставных лиц в разных областях Украины. Номерные знаки местных кодовых значений, в природе имеются.

— Хорошо. Дальше.

Дотошный англичанин выворачивал наизнанку. Семь потов сошло, пока давал отчет проверяющему с особыми полномочиями…

Стук в дверь заставил вынырнуть из сонной одури. Что там еще? Кому он потребовался? Взгляд брошенный на часы, заставил нелицеприятно помянуть того, кто находился за дверью. Половина четвертого утра! Совсем обезумели. Открыл дверь, успев накинуть халат на пижаму.

— Хикс?

— Сэр! — официоз зама, моментально привел в чувство.

А особенно поразило то, что за спиной цереушника стояли четверо вооруженных людей из состава охраны внутреннего контура объекта. Хикс по его виду, словно и спать не ложился. Сунул пластиковую папку в руки шефу.

— У нас проблемы.

Между тем, как Картер судорожно листал принесенные бумаги, зам докладывал:

— Я по своим каналам запросил информацию на Селенджера. Никакой конкретики, как и предполагалось, прислано не было. Секретного досье не прислали. Только в присланном материале есть одна особенность. Сэр, да не вдавайтесь в детали текста! Взгляните на фото проверяющего!

Картер вернулся к началу «досье». С цветной фотографии, на Картера смотрел человек, лицо которого было совершенно не знакомым и разнилось с оригиналом, находившимся сейчас в выделенной для приезжих комнате. Как довесок к сложившейся ситуации, ожил динамик в коридоре этажа.

— Говорит офицер Райзман! В секторе «2В» сработала сигнализация, видеокамеры отключены или выведены из строя. Внимание дежурной смене, степень нагрузки «Нью-Йорк 4, 6, 7 — Вашингтон 1, 1,4». Принять все меры к купированию вмешательства. Всем лицам начальствующего состава, прибыть на командный пункт! Тревожной группе выдвинуться в «красный сектор»! Гражданскому персоналу не покидать расположения! Всему объекту, код три икса!

Гнусный сигнал «Тревоги» разорвал остатки тишины и зазуммерил на постоянной основе…

План Сергея был одновременно прост и сложен. В простоте своей он составлял подмену биоматериала на пустышки. Для этого нужно было привлечь к делу одного служащего из персонала основной лаборатории, имеющего возможность прохода в цокольный этаж и доступ к соответствующим помещениям. Параллельно необходимо уничтожить накопленный и выведенный материал вирусов так, чтоб он не вырвался наружу из стен объекта. Не просочился на волю. Сложность плана… Сложность состояла в сложной системе охраны. Нет, он без всяких предположений знал, что вся система на порядок сложнее охраны, скажем киевского офиса представителей Лэнгли Не строил иллюзий на сей счет.

Дипломат с документами пришлось оставить в помещении, какое закрепили за ним. Ничего не поделаешь, вернется за ним если сложится все удачно. Флешки все же распихал по карманам, невесело вспомнил клок с паршивой овцы. Так как беседа с Картером велась по его правилам, смог представить себе общий план объекта. Внутренним режимом охраны здания заведовал Хикс, которого Сергей увидеть так и не удосужился, но отметил просчет в системе прохода по несекретной территории. В частности на этажи размещения персонала для отдыха можно спокойно пройти с его «вездеходом», пластиковой карточкой выданной на КПП.

Условно разделив схему работы по неслужебным этажам на зоны прохода, в контрольное для себя время, пошел на выполнение задачи.

Первая зона. Холл с «аквариумом», в котором двое полусонных офицеров в удобных креслах, рачьими глазами пялились в экран телевизора подвешенного креплением к потолку над стандартным столом, напичканным электроникой. Входная дверь заперта на обычный металлический засов, видеокамеры «пасут» ее изнутри и снаружи. Холл в приглушенном свете светильников, едва поблескивает выскобленным от грязи линолеумом. Картер разместил Сергея в левом крыле первого этажа, в гостевых апартаментах для приезжего начальства. Рядом проживал сам. Поэтому пришлось на свой страх и риск, не прибегая к слабеньким, едва накопившимся «силам», передвигаться по первой зоне как обычному диверсанту. Пригнувшись, уповая на удачу, тенью проскользнул к двери внутреннего перехода. Прислонив пластик к коробке считывающего устройства, услышал щелчок ригеля замка. Звук сухой, выхолощенный, показался ему громким и звучным. Замер, готовый к любому развитию событий! Поняв, что никто кроме него не всполошился, приоткрыв дверь, просочился в зону два, площадка — лестничные марши вверх-вниз. Ему пока что вверх.

Успокоив дыхание, двинулся по ступеням, прислонившись к стене. Напрягало то, что он пока что не мог чувствовать опасность в обычном режиме. Третий этаж, его! Здесь поселены амеровские спецы химических дел. Снова карточкой открыл дверь, попал в третью зону. Коридор. Широкий, поверху отделанный пластиком фальшпотолка, что в одну, что в другую сторону длинная «взлетка», свет тусклый. Над косяками дверей в обе стороны направлены камеры для обзора. Знал, что вся эта аппаратура замкнута на пульт сонных дежурных, а наблюдение основано не постоянно, только с периодическим переключением с камеры, на камеру, вдоль «взлетки» по обеим сторонам двери «спальных» помещений.

Сергей прикрыл глаза, отрешился от физической составляющей всего мира. Слабенькая «сила» предоставила информацию. Вошел в состоянии медитации, нырнул в энергетические потоки всего здания, отпочковал этаж на котором находился, так он будет расходовать меньше энергии, нашел три слепка энергии живых организмов. Действительно, американские специалисты проживали отдельно от остальных, у каждого отдельная жилплощадь. Вокруг голов спящих людей за стенами, закручивались вихри энергетики покоя, создавая сплошную цветовую гаму с привилегией сиреневого цвета. Спят все трое, при этом видят сны. Вынырнув из состояния Хара, приблизился к выбранной на удачу двери. Нет! Положился не совсем на одну удачу. Тот, кто спал за дверью, из всех наиболее легче воспринимал воздействие гипноза на мозг.

Встав перед нужной дверью, прислонил ладони к ее полотну. Взгляд невольно метнулся к недалекой видеокамере. Быть может именно сейчас за ним наблюдают из дежурного помещения. Кто знает? На ум, помимо воли как напоминание промелькнуло видение из прошлого. Дед с серьезным лицом смотрел на него, беззвучно зашевелил губами. О чем он хочет ему сказать? В голову просочился голос из прошлого, далекий и искаженный до неузнаваемости:

«Запомни внучек, наука в это беспокойное время далеко вперед ушла. Понапридумывали разного барахла, способного распознать кого хошь. Человеческий глаз, человеческий мозг, ты завсегда иллюзией замылить сможешь. Бойся технических средств, камер, тепловизоров. Не смотри на меня так! Думаешь, старик из ума выжил? Ан, нет. Хочешь и старый, а казак-характерник перед тобой, недоучкой. Давно на этом свете зажился, опыта много и за новыми армейскими поделками пригляд веду. Нам без этого никак! Так, что думай, как бы впросак не попасть».

Видение, привет из прошлого, отступило. Время уходит, как вода в нагретый солнцем песок. Работать! Сосредоточился, своих сил маловато, ввел в дело заклинание. Попросил:

Почувствовал, словно ветерок коснулся пряди волос на голове и тяжесть, вместе с накопившейся усталостью отступили.

«Спасибо!»

Сознание дотянулось до реципиента, отсекая посторонних, ненужных теперь людей на этаже, заполонило сонную одурь, меняя цвет, заставило действовать под контролем. Дверь открылась, пропуская внутрь помещения Хильченкова. В тусклом свете настольной лампы, перед Сергеем стоял худой человек в пижаме. Блеклое, безвольное вытянутое лицо, в обрамлении густой шевелюры нечесаных волос. Возраст, примерно лет сорок, прямо скажем не Аполлон. Мутные глаза уставились куда-то в пустоту. Зона четыре, не впечатлила. Комната более чем аскетичная. Кровать, тумбочка, шкаф. Рядом пенал с «удобствами». Все!

Вышли друг за другом, оставив дверь приоткрытой. Третья зона. Вторая. Вниз по лестнице. Сергей контролировал любое движение американца. Цокольный этаж. Снова видеокамеры, а это серьезно. Дверь сейфовая, крепкая и надежная, как автомат Калашникова, по-видимому, доставшаяся нынешним владельцам здания от прогнившего советского строя, но модернизированная под новые условия электроники. ПУО имело встроенную клавиатуру для ввода пинкода и команд пользователя, жидкокристаллический однострочный 16-символьный дисплей с подсветкой для отображения информации. Положил ладонь на плечо подконтрольному, вставшему как богатырь на перепутье перед устройством. Сжал, внося посторонний фактор в орган восприятия сознания. Рука американца поднялась до уровня груди, палец привычно пробежал по клавиатуре, другая рука провела карточкой доступа по щели счетчика. Щелчок замка. Вошли в холл лаборатории. Мысленно подтолкнул специалиста к дальнейшему продвижению.

— Центральное хранилище биоматериала, — слова были произнесены вслух, нарушая надоевшую уже тишину, хотя мог обойтись и без них.

По коридору дошли до поворота. Повернув, метров восемьдесят пришлось вышагивать под пристальным оком понатыканных видео-гаджетов, но тревогу пока никто не «бил». «Попутчик» уперся в одну из дверей, кроме бирки с номером ничем не отличающуюся от предыдущих. «Пластиком» отпер замок, потянул на себя за ручку. Прерывистый звук сирены из скрытых динамиков, вместе с частым мерцанием подсветки помещений, заставила обоих впасть в кратковременный ступор. Американец вышел из-под контроля, проснулся, но под внешним воздействием потерял реальный облик. По штанам пижамы проявились потеки мочи. Дикий страх отобразился на лице. Тревога — понятие аморфное. Она нерациональна, неконкретна. Тревога направлена на опасность, которую сгенерировал мозг, так сказать внутреннее «Я». Ожидание угрозы собственной самооценке, риск возможной неудачи, неуверенность в оправданности ожидания — все это вызывает тревогу. Она развивается более длительное время, нежели страх, но на основе именно страха, длится от нескольких часов до многих лет.

Хильченков втолкнул попутчика в открытое помещение, следом за ним вошел и сам. Для него тревога, это важнейший элемент существования человека. Однажды, на заре юности, дед приложил свои силы, чтобы избавить Сергея от подобного состояния. И действительно, очередной раз попав под пресс обстоятельств, он был совершенно спокоен и свободен от ненужного в такой час напряжения. Но присутствие риска было при нем всегда. Судя по тому, что сирена завыла при отпирании двери, сработала система с защитой из барометрических извещателей. Это они сформировали сигнал тревоги при скачкообразном падении атмосферного давления в охраняемом помещении, которое может произойти в случае открытия двери или окна и параллельно отправили информацию на пульт. Он уже не сомневался о дальнейшем алгоритме развития событий. При поступлении тревоги от системы ОТС, блокируется автоматический проход через двери помещений, но тут либо все, либо выборочно. А дальше тревожная группа уже вскоре станет на крыло, и понесутся события скачками. Теперь бы самому не зазеваться, сделать все по максимуму.

Давящая атмосфера лаборатории не вносила позитива в настроение. Сплошной кафель на стенах и полу при ярком свете, и понимание куда попал, наоборот угнетало. А ведь это только тамбур!

Сергей за плечи встряхнул американца, отвесил ему пару пощечин, добился лишь вопроса, заданного дрожащим голосом.

— Кто вы?

Что ответить человеку, когда нет времени на пустые разговоры? Нужно кардинально, а главное быстро перевести общение в понятное человеку русло, чтоб тот мог привычно воспринимать обстановку.

— Террорист! Лаборатория захвачена. Будешь сотрудничать, останешься жив. — Указал на дверь. — Что в этом помещении?

— Виварий со здоровыми животными.

— В этом?

— Защитная одежда.

— Металлическая дверь?

— Вход в рабочую зону. Послушайте…

— Молчать! Одевайся!

В рабочей зоне, выглядевшей стерильно, напичканной электронной аппаратурой, холодильниками, шкафами, сейфами и столами, задерживаться не стал. Через очередной тамбур проникли в следующий коридор. Снова двери.

— Здесь виварий с зараженными животными…

— Без подробностей. За этой дверью?

— Сибирская язва…

— Как уничтожить живность при экстренном случае?

Американец замялся, не достаточно понимая, чего от него хотят.

— На объекте ЧП. Что делать, чтобы вирус не вырвался наружу?

Ага, понял! Без разговоров бросился к отделанному пластиком шкафу. Сергей превозмогая усталость, коснулся сознания реципиента. Улыбка промелькнула на губах. Однако смелый человек ему попался, внешний вид обманчив. Америкос осознавая возможность террористического акта с началом большой эпидемии, решил пожертвовать собой во благо человечества. Под пластиком двери был вовсе не шкаф, а пульт неизвестного Хильченкову назначения. Химик уверенно и быстро, видимо раньше тренировался на случай ЧП, стал поворачивать верньеры и ручки, щелкать тумблерами на нем. За дверьми что-то загудело.

Химик повернул лицо, отрешенно, но победно взглянул в глаза захватчику.

— Все!

— Что, все?

— Вы не сможете воспользоваться заразой. Животные уничтожены. В виварии я подал под давлением газ, а огонь довершил дело. В помещения не войти, температура там выше трехсот градусов.

— Гм! Где находится готовый к применению биоматериал?

Отвлекся. Со стороны тамбура послышались звуки частых ударов в заблокированную дверь, скорее всего тревожная группа добралась в зону, имеющую емкое название — «коридор смерти». Именно на этом участке велика вероятность столкновения с проникшим в лабораторию злоумышленником. Ну это надолго, дверь сейфовая, крепкая, а электроника выведена Хильченковым из строя. Они с «профессором» здесь как в каменном мешке, ни войти, ни выйти. Пока все на руку. Повторил вопрос.

Американец молчал. Пришлось снова прибегать к менталу, потянуть из сознания реципиента нужные действия. «Чистая» зона осталась за спиной. «Заразная» зона — группа помещений лаборатории, где осуществляются манипуляции с патогенными биологическими агентами и их хранение, встретила обоих людей непривычной для Хильченкова тревожностью особого рода. Он всеми фибрами души ощущал скрытую опасность. Это как «место силы» с отрицательным зарядом, несущим смерть всему живому. Потому и подзарядить свою энергетическую составляющую не мог. Сомнения отпали, это конечная точка маршрута. Лабораторные комнаты для бактериологических исследований, автоклавная, стерилизационная для обеззараживания отработанного материала и зараженной посуды, моечная, оборудованная для мытья посуды, бактериологическая кухня — для приготовления, разлива, стерилизации и хранения питательных сред, основной вход в виварий для содержания подопытных животных, где сейчас бушевал огонь, материальная для хранения запасных реактивов, посуды, аппаратуры. Отпустил сознание.

— Как уничтожить готовый материал?

Американец ошалело смотрел на непонятного для него человека, террориста, который хочет не выпустить зверя на волю, а наоборот, лишить его клыков и когтей.

— Ну!

Указал.

— Загружай!

Американец не заставил себя ждать, в шкаф печи Пастера осторожно переносил и укладывал подготовленный к стерилизации материал. Накладывал на полки так, чтобы он не соприкасался со стенками.

— Все. — Закрывая шкаф, произнес он.

— Точно?

— Точнее не бывает, я за это хозяйство несу личную ответственность. А зачем мы уничтожаем материал? Над его выращиванием и производством опытов много лет трудился коллектив ученых.

Чего таиться? Пояснил:

— Ваше начальство решило провести диверсию на юго-востоке Украины.

— Не может быть!

— Может. Включай обогрев. Какова продолжительность стерилизации?

— При температуре 150 °C два часа, при 165 °C — час, при 180 °C — сорок минут, при двухсот…

— Стоп! Включай на двести.

Печь стала нагреваться. Теперь только долбежка ближайшей двери, напрягала натянутые канатами нервы. Американец усевшийся на стол, созерцавший работу печи и невольного напарника, высказался:

— Дверцы шкафа не открывают до полного охлаждения.

— Что? Микробы оживут?

— Ха-ха! Нет, конечно. По инструкции положено.

— Ты вот что, заныкайся в самое дальнее помещение. Вон хоть под стол залезь, может живым останешься. Скоро дверь вынесут, разбираться не станут, голову открутят.

— Меня знают.

— Прячься, говорю! В горячке могут и не узнать.

Остался один. Поставив стул в угол помещения, отдыхал.

Основной ошибкой группы, был быстрый заход в помещение, без предварительной рекогносцировки этого делать не рекомендовано. Такой быстрый заход мог бы закончиться проломленной головой или чего хуже выстрелом в упор, тем более, когда в помещение отсутствует запасной выход и Сергею некуда было деться. Хильченков не зря находился рядом с дверью, ждал того, что сможет использовать остаток энергии для тихого, незаметного ухода. Военные гурьбой метнулись внутрь и рассосались по подземной территории зоны. Уже минуя тамбур услышал за спиной вопли химика.

На выходе из лаборатории почти столкнулся с сотрудниками усиления. Едва успел подпрыгнуть ухватившись за направляющие отсутствующего фальшпотолка, подтянуться и раскорячившись замереть. Выходит бардак присутствовал и в амеровском хозяйстве. Но оглядевшись, ориентируясь как действовать, если обнаружат, чуть в осадок не выпал. Отсутствие потолочных панелей было освидетельствовано недавней закладкой коробок с маркировкой, характерной для одного из видов взрывчатки. А ведь Картер докладывал, что объект подготовлен к уничтожению. Скорее всего, такие закладки по всему зданию присутствуют. Между тем импортные бойцы работали. Эти не ломились стадом слонов, работали слаженной парой. Первый приоткрыв входную дверь, не заходя внутрь максимально осмотрел пространство за нею, углы, проходы. Второй находясь на дистанции двух метра от входной зоны, контролировал прилегающую территорию, следил за действиями напарника. Входная зона осмотрена, по команде первого группа начинает движение внутрь. Они и входили поэтапно, тактическим приемом — «крест». Не сложно, но эффективно. Прислушались. Не торопились.

Контроль и осмотр проводимый на дальнем секторе, дал сбой дверьми вивария и подсобных помещений. Как только второй отвлекся на проверку, Сергей спрыгнул сверху на находившегося прямо под ним в позиции стрельбы с колена первого. Двигался отточено и молниеносно. Выверенным ударом руки, освободил противника от пистолета, «за грудки» вздернул его на прямые ноги. Развернув спиной к себе, резким ударом в основании черепа, сломал шейные позвонки, даря человеку быструю смерть. И все это настолько быстро, что звук падающего на кафельный пол пистолета, совпал с хрустом позвонков. Вырвав из ножен на поясе жертвы нож, метнул в обернувшегося напарника. Клинок по самую рукоятку вошел в яремную вену над срезом легкого бронежилета.

— Хр-р-р! — захлебнувшись кровью, захрипел второй боец.

Сунув пистолет под ремешок за спиной, захватил нож второго противника, и быстрым шагом направился на выход…

Картер не отрываясь от монитора, наблюдал за тем, как мнимый Селенджер расправился с двумя спецами из группы зачистки. Выругался, словно портовый грузчик. Переключил изображение на следующую камеру слежения. Было отлично видно, как злоумышленник или шпион, поднимается по лестнице. Хикс отдавал команды в микрофон, старался в мельтешении боевых групп на экранах двух других мониторов, навести порядок, направить и подсказать. Бросив взгляд на монитор шефа, произнес:

— Дальше у него площадка первого этажа, за дверью холл. Сейчас на прорыв пойдет.

Поднес микрофон к губам, запросил:

— Рагнарсон!

— Слушаю, босс! — откликнулся динамик.

— Полная готовность твоей группе. Цель, враг-одиночка. Сейчас он готовится через тебя прорваться из офиса.

— Понял, сэр! Мы готовы его принять.

Действительно, десяток бойцов расположившись в разных местах холла, направив длинноствольный огнестрел на выходную дверь с цокольного и жилых этажей, ожидали.

— Черт! — выругался Картер, глядя на посеревший экран. — Он выстрелил в камеру.

— Следовало ожидать. — Согласился зам.

Пальцы нервно барабанили по столешнице комплекса слежения. Лицо Хикса коснулась судорога перенапряжения.

— Ну, чего он ждет?

Лже-Селенджер словно издевался над ними. Он находился за дверью и не пытался выйти в холл первого этажа. Нужно его подбодрить. Хикс вновь поднес микрофон к губам.

— Краус!

— Здесь, сэр!

— Что вы там копаетесь в лаборатории?

— Злоумышленник уничтожил…

— Потом! Все потом! Выводи группу к пролету первого этажа, он там. И смотри, осторожно, он вооружен.

— Понял!

— Да выключите вы эту вопелку! Сил нет слушать вой тревожного сигнала!

— Но сэр!

— Выключай!

Грин потянулся через плечо Картера, передвинув флажок тумблера вниз, нажал кнопку. Сигнал стих, погрузив в блаженную тишину помещение. Грин снова, уже без разрешения шефа щелкнул тумблером. Видеокамера захватила спину удаляющегося по коридору злоумышленника. Тот будто в насмешку обернулся и произвел выстрел, камера погасла.

— Краус! — захлебываясь воздухом, взвопил в микрофон Хикс. — Нарушитель на спальном этаже!

— Понял! Группа поднимается.

— Поторопись!

— Медленно! — взвинченно произнес Картер, пеняя безопасникам.

Обозвавшийся голосом Крауса динамик, привел всех в замешательство.

— Босс, он выгнал персонал из комнат и направил толпу на нас!

Картер пришел в норму первым.

— Краус! Стреляйте в гражданских!

— Не понял, сэр!

— Я приказываю обнулить всех!

Звук частых автоматных выстрелов с этажа над ними, был желаемым ответом на приказ. Группа зачищала всех, кто попадал на мушку. На пульте сработала сигнализация. Грин вынужденно заметил:

— Уходит через окно наружу!

— Грин, подключай наружную охрану периметра. Хикс, группы зачистки наружу.

— Понял.

— Пусть Краус со своими пройдет по этажу…

Коридорное пространство встретило группу Крауса топотом ног бегущих навстречу людей, мужчин и женщин. Получив приказ, его бойцы без зазрения совести открыли огонь из автоматов. Люди словно наткнулись на стену, сначала падали сраженные свинцом, потом, кто смог, попытались укрыться в комнатах. Бойцы шли неводом, открывая двери, решетили вся и всех, попутно добивая раненых в проходе. В этом бедламе Краус не сразу заметил, что его группа тоже понесла потери. Четверо его людей были застрелены. Когда понял это, метнулся за дверной косяк, подал команду:

— Опасность! Разобраться по двойкам!

Поняли. Разобрались.

— Пошли!

Первые, ведущие пар, выдвинулись вперед, На дистанции три-четыре метра за ними, их страховали напарники. При приближении к углу коридора сделали небольшую остановку для осмотра пространства за углом и поэтапного осмотра секторов. Перевели дыхание, умирать не хотелось никому.

— Вперед!

— Краус, может…

— Вперед, я сказал!

Враг сделавший уход от зрительного контакта, очень опасен. Над ним отсутствует контроль и дальнейшие действия непредсказуемы. Замыкающий боец просчитался, не стал хотя бы периодически контролировать тыловое пространство. За то и поплатился. Сергей ладонью запечатав ему рот, умыкнул в проверенную комнату, а там свернув шею, уложил на пол. Подхватив автомат, от всей души полосонул очередями по спинам членам группы. Краус отрешенно смотрел на то, как неизвестный подходит к нему, лежащему у стенки. Наклоняется над ним. Превозмогая боль, как через вату в ушах услышал голос.

— Что же ты так с гражданскими поступил?

Попытался дотянуться рукой до лежащего автомата, да не смог. В сознание пришла единственная мысль: «Это конец!». Словно в подтверждение услышал.

— Это конец твоего земного пути.

Звук выстрела, слился с темнотой. Вечной темнотой.