Они выключили телевизор, когда началась спортивная передача. Он работал фоном почти весь день, но спортом никто из четверых мужчин не интересовался.

Самый младший из компании смахнул сигаретный пепел с клеёнки и раздал карты. Этот ритуал повторялся уже много-много раз, и удача переходила из рук в руки.

Джамшид Солиман пересчитал тузы. Двое братьев напротив него были предельно сосредоточены. Сосредоточены на том, чтобы выглядеть невозмутимо, разложить карты как надо и щуриться от дыма сигарет, которые вечно болтались у них в уголках рта. Тогда Джамшид подал знак тестю. «Ходи с пик, Шиван!» — сказал его взгляд.

Старик кивнул. Шивану никогда не приходилось ничего разжёвывать. Он ловил один-единственный взгляд и вытягивал из него весь смысл до последней капли. Способность опытного военного — действовать по малейшему сигналу. Бить первым и побеждать. В этом они с Джамшидом были одного поля ягоды — он и его тесть.

В тот миг, когда Шиван положил на стол пикового валета, свет померк, словно небо внезапно заволокло тьмой. Потом грянул грохот. Именно он заставил всех четверых одновременно поднять головы. Они посмотрели в окно — поверх перил балкона, вверх, к небу. В тот момент до катастрофы оставались какие-то миллисекунды. Они увидели всё. Джамшид и трое остальных. Увидели, как огромный «Боинг» накренился прямо над их жилым блоком и врезался в многоэтажку напротив. Как вспышка света превратила осенние сумерки в режущий глаза день. Как взрыв и адское пламя заставили здание рухнуть у них на глазах. Как ударная волна разбила стёкла, и осколки полетели им прямо в лица. Как за то короткое время, что нужно человеку, чтобы сделать один-единственный вдох, сотни людей потеряли всё: свои дома, свои надежды, тех, кого любили, и собственные жизни.

Они видели всё это и не обращали внимания на стеклянные осколки, рассекавшие кожу и заливавшие её кровью. Они видели груду развалин, чёрный дым и обломки, устилавшие газоны посреди жилого комплекса Бейлмермер.

— Аллах всемогущий! — воскликнул Джамшид и указал вниз, на борт самолёта, прежде чем тот растворился в жаре и языках пламени. Все они узнали эту бирюзовую полосу. Человеку с Ближнего Востока она была знакома сразу: это были цвета израильской авиакомпании «Эль-Аль»[2].

Именно эта полоса заставила их спуститься на площадь и не обращать внимания на панику и крики, наполнявшие воздух. Именно эта бирюзовая полоса заставила их собирать ящики. Та самая полоса, что привела мужчин вниз.

А два месяца спустя все четверо были мертвы.