Жизни и смерти придают очень большое значение. Как монах, я должен был бы возразить. Напомнить, что всё в мире, да и сам мир, данный нам в ощущениях, — иллюзия. Прочесть проповедь о губительности страстей. Сложить возвышенное четверостишие о погасшем костре, стылом пепле и порывах ветра.

Не могу.

Когда я вижу каплю росы на зелёной глади листа, слезу матери, пролитую над умершим младенцем, горсть риса, протянутую бедняком нищенке, я понимаю, что я недостойный монах. Я слишком ценю жизнь и уважаю смерть. Не будь их, не было бы и всего остального, включая стихи о пепле и ветре.