Тяжелые створки дверей захлопнулись за последним слугой, и тронный зал погрузился в тишину. Еще недавно здесь постоянно звучали голоса советников, военачальников и придворных, спешивших засвидетельствовать почтение новому мастеру клана. Теперь же Сайф предпочитал оставаться наедине лишь с теми, чье молчание мог купить или чью преданность успел обеспечить угрозами. Слишком много вопросов появлялось у людей в последнее время. Слишком пристально они смотрели на браслет, который он носил на руке, словно пытались разглядеть в золоте ответ, достойный ли его владелец занимать трон Керна.

Делия стояла перед ним, сцепив пальцы так сильно, что ногти впивались в кожу. Обычно она умела сохранять спокойствие. Умела улыбаться, когда хотелось кричать, и говорить мягко, даже если внутри поднималась ярость. Именно это качество помогло ей столько времени оставаться рядом с правителями, внушая каждому из них, что она способна стать незаменимой. Но сейчас маска давала трещины. Она видела, как Сайф смотрит на нее, и понимала: одной улыбкой его уже не успокоить. Тут не поможет даже лесть. Новый мастер клана был в ярости. И причина проста: настоящий браслет исчез.

— Повтори, — негромко произнес он.

В его голосе не слышалось ни крика, ни раздражения, и оттого Делии стало еще страшнее. Она знала: когда Сайф говорил тихо, это означало, что ярость уже перешла ту грань, за которой он переставал себя контролировать.

— Браслет был у меня, — ответила она, заставив себя поднять голову. — Я выкрала его так, как мы и договаривались. Никто меня не видел. Я лично принесла его в свои покои и спрятала в ларце с двойным дном.

— И теперь его нет.

— Нет.

Сайф медленно поднялся с трона. В последние дни он почти не покидал это место, словно боялся, что стоит ему отвернуться, и власть тут же выскользнет из рук. Он настоял, чтобы слуги заменили покрывало на троне, сняли герб Кассия со стены за его спиной и вынесли из зала все, что могло напоминать о прежнем мастере. Однако даже после этого присутствие брата ощущалось здесь слишком явно. Кассий словно продолжал незримо наблюдать за ним с высоты, и Сайфу постоянно казалось, что каменные стены помнят другого хозяина и отказываются признавать нового.

Он подошел к Делии и остановился так близко, что она почувствовала исходящий от него жар.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он. — Настоящий артефакт исчез из твоих покоев. Из комнаты, которую охраняли мои люди. Из дворца, где без моего разрешения никто не способен пройти даже по коридору.

— Я сама не понимаю, как это произошло, — поспешно произнесла Делия. — Двери были заперты. Окна тоже. Ларец оставался на месте, замок не был сломан. Но когда я открыла его, браслета внутри уже не оказалось.

Сайф дернул уголком рта. В следующий миг его кулак с грохотом обрушился на ближайшую колонну. По мрамору побежала трещина, а на пол посыпалась белая крошка. Делия невольно отшатнулась, прикрыв лицо руками.

— Ты должна была сохранить его! — заорал он, и эхо подхватило его голос, понесло под своды зала. — От тебя требовалось лишь одно! Одно-единственное поручение, с которым ты не смогла справиться!

— Я сделала все, что могла!

— Ты сделала недостаточно!

Он схватил ее за плечо и резко притянул к себе. Делия поморщилась, но не попыталась вырваться. Гнев Сайфа пугал ее, однако еще сильнее пугала мысль о том, что произойдет, если он действительно поверит в ее предательство.

— Из-за тебя все летит в бездну! Ты хоть понимаешь это⁈

— Я говорю правду! — почти заплакала вампирша. — Дверь была заперта. Никто не входил. Я все перевернула. Каждый сундук. Каждую вазу. Даже стены простучала! Его нигде нет!

Сайф дал ей пощечину. Звук шлепка разрезал тишину зала. Затем вампир резко оттолкнул ее.

— Дура…

Она упала на пол.

— Бесполезная идиотка… Я уже объявил себя мастером клана, — прошипел он. — Я заставил Совет склонить головы. Я посадил в темницы всех, кто осмелился открыто выступить против меня. Я убедил народ в том, что Кассий сбежал, оставив Керн на произвол судьбы. И теперь ты говоришь мне, что настоящий Белиал исчез?

— У тебя есть копия, — выдохнула Делия. — Никто не заметит разницы.

Пальцы Сайфа сильнее сжались на ее плече.

— Они уже замечают.

В этих словах было больше страха, чем ярости, и Делия впервые посмотрела на него внимательно. Сайф выглядел изможденным. Под глазами пролегли темные тени, движения стали резкими, а в глубине взгляда поселилось напряжение человека, который слишком долго ждал удара в спину. Он получил то, чего хотел, но трон не принес ему удовлетворения. Напротив, с каждым днем власть становилась тяжелее, а каждый новый приказ требовал все большей жестокости.

Сначала ему казалось, что достаточно объявить Кассия предателем, и люди смирятся. Пустыня была огромна и беспощадна, а мастер клана исчез бесследно. Ни одного гонца, ни одной записки, ни одного достоверного свидетельства того, что Кассий все еще жив. Любой другой правитель воспользовался бы этим как неопровержимым доказательством его гибели, но Керн упрямо отказывался верить. Народ слишком хорошо знал своего мастера. Поэтому Сайф был вынужден действовать иначе. Он велел объявлять на площадях, что Кассий покинул Керн, преследуя собственные цели. Распространял слухи о том, что брат добровольно отказался от власти. Намекал, что тот сошел с ума из-за своей этты и ушел в пустыню навстречу смерти. Каждый день ложь становилась все изощреннее, но вместе с ней росло и недоверие.

— Я найду браслет, — пообещала Делия. — Дай мне немного времени.

— Времени у нас нет.

Сайф отпустил ее и отвернулся, возвращаясь к трону. На его запястье тускло блеснула копия Белиала. Она была выполнена безупречно. Тот же рисунок, те же древние символы, те же темные камни, вкрапленные в металл. Даже человек, который видел настоящий артефакт множество раз, едва ли сумел бы отличить подделку с первого взгляда. Однако внешнее сходство не могло заменить силы. Браслет оставался холодным и безжизненным, сколько бы Сайф ни пытался вызвать скрытую в нем магию. Он носил его постоянно, надеясь, что присутствующие примут молчание артефакта за обычное спокойствие, но некоторые уже начали задавать вопросы.

— Никому не говори, что он исчез, — произнес он, усаживаясь. — Даже слуги не должны знать, что ты его искала.

— Они ничего не знают.

— Проследи, чтобы так и осталось.

Делия кивнула, собираясь уйти, но голос Сайфа вновь остановил ее.

— И помни: если браслет окажется у кого-то из сторонников Кассия, я буду считать, что именно ты передала его им.

Она резко повернулась.

— Я бы никогда…

— Я не спрашиваю, что ты сделала бы. Я предупреждаю.

Их взгляды встретились, и Делия поняла, что продолжать спор бессмысленно. Еще недавно она была уверена в Сайфе. Видела в нем вампира, способного дать ей все, чего она заслуживала: положение, власть, покои хозяйки дворца и вампира-игрушку Кассия Ламия. Он был амбициозен, решителен и не боялся идти против брата, тогда как Кассий видел в Делии лишь женщину, которая просто грела его постель. Но теперь в Сайфе появилось нечто, что заставляло ее все чаще задумываться, не выбрала ли она сторону проигравшего.

Она покинула тронный зал, сохраняя достоинство до тех пор, пока двери не закрылись за ее спиной. Только тогда Делия позволила себе выдохнуть и прижаться ладонью к ноющему плечу и щеке. Где-то глубоко внутри нее уже зародилось нехорошее предчувствие. Браслет не мог исчезнуть сам. Значит, кто-то проник в ее покои и забрал артефакт, не оставив следов. Кто-то, кто знал, где искать. Кто-то, кто находился слишком близко.

Пока Делия пыталась понять, кто мог ее предать, Керн продолжал жить под гнетом страха. По улицам ходили вооруженные патрули. На воротах вдвое увеличили число стражников, хотя Сайф объяснял это необходимостью защищать город от внешней угрозы. В действительности же большинство воинов следило не за пустыней, а за собственными жителями. Любая громкая фраза могла быть воспринята как призыв к мятежу. Любой спор превращался в донос. Люди старались не упоминать имя Кассия на площадях и в тавернах, но за закрытыми дверями продолжали говорить о нем.

В темницы отправлялись все, кто отказывался признавать власть Сайфа. Среди заключенных оказались советники, воины, служившие Кассию не одно десятилетие, старейшины нескольких влиятельных родов и простые жители, неосторожно заявившие, что новый мастер не имеет права занимать трон. Сайф хотел устроить показательную казнь. Уже приказал возвести помост на главной площади и подготовить цепи для осужденных, однако в последний момент отступил. Пока судьба Кассия оставалась неизвестной, убивать его сторонников было опасно. Если брат действительно погиб, казнь могла укрепить власть Сайфа. Но если он вернется, кровь невинных людей станет тем преступлением, которое не простит ни Кассий, ни народ.

Эта неопределенность сводила Сайфа с ума. Он пытался уничтожить надежду, но она упрямо возрождалась в самых неожиданных местах. На стенах домов появлялся знак солнца — старый символ рода Ламий. Торговцы передавали друг другу странные записки, в которых не было ничего, кроме слов: «Мастер вернется». Даже воины, назначенные охранять дворец, начинали переглядываться, когда кто-то произносил имя Кассия.

Причиной большинства этих слухов была маленькая Джамала.

Никто не воспринимал рыжеволосую девочку всерьез. Стражники видели в ней обычного ребенка, слишком любопытного и болтливого. Она легко пробиралась на рынок, носилась между прилавками, помогала старикам донести корзины и могла часами сидеть рядом с торговцами, слушая их разговоры. Но стоило рядом оказаться кому-то, кому она доверяла, как Джамала тихо сообщала, что Кассий жив. Девочка не знала, так ли это, но верила всей душой.

Она не кричала об этом на площадях и не призывала людей поднимать оружие. Лишь шептала нескольким знакомым женщинам, что настоящий мастер обязательно вернется. Рассказывала пекарю, будто видела вещий сон, в котором Кассий шел через пустыню, окруженный огнем. Убеждала старого оружейника, что Сайф захватил трон обманом и носит ненастоящий браслет. Через несколько часов слова девочки уже передавались из уст в уста, обрастая новыми подробностями. Одни говорили, что Кассий заключил союз с чудовищами. Другие уверяли, будто сама Лилит явилась ему в пустыне и благословила на возвращение. Третьи клялись, что видели ночью над городом огненный знак, предвещающий падение узурпатора.

Чем сильнее Сайф пытался задушить слухи, тем быстрее они распространялись. Арестовывая одного человека, он заставлял еще десятерых поверить, что новый мастер чего-то боится. И боялся он, по мнению жителей, лишь одного — возвращения брата.

Роберто наблюдал за происходящим молча. Он оставался рядом с Сайфом не из преданности, а потому, что понимал: Керну нужен хотя бы один человек, способный удержать нового правителя от безумных решений. Старый советник никогда не отличался доверчивостью. Он привык верить не словам, а фактам, и потому с самого начала история Сайфа вызывала у него сомнения.

Больше всего его тревожил браслет.

Роберто присутствовал при многих церемониях, во время которых Кассий надевал Белиал. Он видел, как артефакт отзывался на истинного владельца. Это невозможно было объяснить простыми словами. Сила не обязательно проявлялась пламенем или ослепительным светом. Иногда едва заметно дрожали факелы. Иногда воздух становился плотнее, будто сама пустыня замирала в ожидании приказа. Магия разливалась по залу, заставляя каждого вампира чувствовать древнюю кровь рода Ламий.

Когда Сайф впервые предстал перед Советом с браслетом на руке, ничего подобного не произошло. Артефакт не откликнулся. Он выглядел великолепно, но оставался мертвой драгоценностью.

Сначала Роберто решил, что Белиал отвергает нового владельца. Подобное казалось возможным: древняя магия могла признать Сайфа недостойным. Однако чем внимательнее советник присматривался к браслету, тем сильнее становилось подозрение, что никакой магии в нем нет вовсе.

Он не спешил высказывать обвинения. Сайф окружил себя людьми, которые докладывали ему о каждом неосторожном слове, и Роберто слишком дорожил возможностью оставаться рядом с троном. Но сомнения росли, особенно после того, как он начал наблюдать за Делией.

Женщина, называвшая себя эттой Кассия, вела себя так, словно его исчезновение стало для нее избавлением. Она не требовала отправить новые поисковые отряды. Не расспрашивала вернувшихся разведчиков. Не пыталась выяснить, где последний раз видели ее предначертанного. Вместо этого Делия переселилась в лучшие покои, распорядилась заменить в них мебель и собрала вокруг себя верных девушек из гарема.

Ее не мучила боль истинной пары. Не беспокоило молчание связи. Она смеялась за ужином, наслаждалась музыкой, носила дорогие украшения и без малейшего стеснения проводила ночи в покоях Сайфа. Роберто слишком долго прожил среди вампиров, чтобы не понимать, насколько противоестественным было подобное поведение для этты. Истинная связь не позволила бы ей спокойно принять исчезновение Кассия, а тем более разделить ложе с его братом.

Он встретил Делию во внутреннем саду ближе к вечеру. Жара уже начала отступать, и в тени арок поднимался легкий ветер, приносящий запах нагретого камня и цветущих пустынных трав. Делия сидела у фонтана и рассматривала новый браслет, украшенный россыпью гранатов. Рядом стояла служанка, державшая поднос с фруктами, но при появлении Роберто женщина тут же отпустила ее жестом.

— Советник, — приветливо произнесла Делия. — Как неожиданно.

— Госпожа.

Она улыбнулась, хотя по тому, как напряглись ее пальцы, Роберто понял, что встреча ей неприятна.

— Вы хотели поговорить со мной?

— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете.

— Благодарю, прекрасно.

Ответ прозвучал слишком быстро. Роберто медленно подошел к фонтану и остановился напротив нее.

— Рад это слышать. Хотя должен признаться, ваше спокойствие удивляет меня.

Улыбка Делии потускнела.

— Почему?

— Потому что мастер Кассий до сих пор не найден.

Несколько мгновений она молчала, а затем опустила взгляд на украшение.

— Разумеется, я переживаю за него.

— Разумеется, — повторил Роберто, не отводя глаз.

Делия нахмурилась.

— Вы сомневаетесь в моих словах?

— Я сомневаюсь во многом из того, что происходит во дворце.

Она медленно поднялась. В ее движениях по-прежнему сохранялось достоинство, но прежняя уверенность исчезла.

— Говорите прямо.

— Хорошо. Вы утверждали, что являетесь эттой Кассия. Связь, предназначенная самой Лилит, считается сильнее любых обещаний и клятв. Истинная пара чувствует друг друга, даже находясь на огромном расстоянии. Потеря вампира причиняет этте боль. Она не может спокойно есть, спать и продолжать жить так, словно ничего не произошло.

— Люди по-разному переживают горе.

— Это верно. Однако вы не выглядите скорбящей.

Щеки Делии вспыхнули.

— Вы не знаете, что происходит у меня внутри.

— Тогда объясните мне. Почему вы ни разу не потребовали отправить в пустыню новые отряды? Почему не встретились с теми, кто вернулся с поисков? Почему не попытались почувствовать Кассия через связь, о которой столько говорили?

— Сайф заверил меня, что делает все возможное.

— И этого оказалось достаточно?

— Вы переходите границы, Роберто. — Делия стиснула зубы.

— Возможно. Но я слишком долго служил дому Ламий, чтобы не задавать вопросов, когда вижу обман.

Она шагнула ближе.

— Вы обвиняете меня?

— Пока нет.

Роберто произнес это спокойно, однако угроза прозвучала яснее любого открытого обвинения.

— Я лишь говорю, что не верю вам. Не верю, что женщина, предназначенная Кассию самой Лилит, могла так легко занять его покои, принять власть его брата и делить с ним ложе, пока судьба ее истинного остается неизвестной.

Лицо Делии побледнело. На короткое мгновение в ее глазах мелькнул страх, и Роберто понял, что попал точно в цель.

— Будьте осторожнее, советник, — прошептала она. — Сайфу может не понравиться подобная дерзость.

— Передайте ему мои слова, если пожелаете. Но прежде подумайте, почему вы так боитесь вопросов, на которые истинной этте было бы легко ответить.

Он поклонился и ушел, оставив Делию у фонтана. Она долго смотрела ему вслед, не замечая, как пальцы сжимают драгоценный браслет до боли. Роберто был опасен. Не потому, что обладал армией или мог открыто выступить против Сайфа. Его опасность заключалась в другом: он умел видеть то, что остальные предпочитали не замечать.

К вечеру во дворец прибыл гонец с северной заставы. Его привели прямо в зал Совета, хотя заседание уже закончилось. Роберто остался рядом с Сайфом, как и несколько военачальников. Гонец выглядел так, будто не спал несколько дней. Плащ был покрыт пылью, губы потрескались, а лошадь, на которой он добрался до Керна, пала у самых ворот.

— Говори, — приказал Сайф.

Воин опустился на одно колено.

— На северо-востоке замечено движение, мастер.

— Караван?

— Нет.

Гонец поднял голову, и в его взгляде отразился неподдельный ужас.

— Чудовища.

Несколько военачальников переглянулись. Подобные сообщения не были редкостью. Пустынные твари время от времени подходили слишком близко к границам земель клана, особенно в периоды сильной жары или нехватки воды. Обычно дозорные успевали отогнать стаи, а более крупных монстров сдерживал сам Кассий, если возникала такая необходимость.

— Сколько? — спросил Роберто.

— Мы не смогли сосчитать.

По залу прокатился глухой ропот.

— Что значит «не смогли»? — раздраженно произнес Сайф.

— Их несколько десятков. Точно. Возможно, больше. Они движутся одной массой, мастер. Песок под ними дрожит. Среди них есть скорпиды, аспиды, крылатые твари и те, которых я никогда прежде не видел.

Сайф медленно поднялся с кресла.

— Где Ифрит?

— Его не заметили.

Роберто почувствовал, как внутри все похолодело. Отсутствие Короля пустыни тревожило сильнее, чем его возможное появление. Ифрит был опасен, но именно он удерживал многие стаи от нападения на людские поселения. Если чудовища двигались без его контроля, значит, в пустыне произошло нечто, нарушившее древнее равновесие.

— Как скоро они доберутся до Керна? — спросил один из командиров.

— Если не изменят направление, через день.

Тишина, опустившаяся на зал, оказалась тяжелее прежней. Несколько дней назад Сайф мог позволить себе угрожать собственным подданным и демонстрировать власть над безоружными людьми. Теперь перед ним возникла угроза, которую невозможно было запугать арестами. Чудовища не признавали королевских указов и не склонялись перед титулом.

Роберто перевел взгляд на браслет, украшавший запястье Сайфа. Поддельный Белиал тускло блестел в свете факелов.

— Что вы намерены делать? — спросил он.

Сайф резко повернулся к нему.

— Армия выйдет навстречу чудовищам.

— Какая часть армии?

— Столько, сколько потребуется.

— Большинство опытных командиров находится в темницах.

Челюсть Сайфа напряглась.

— Их заключение не имеет отношения к обороне города.

— Напротив. Вы посадили в камеры людей, которые десятилетиями защищали Керн. Теперь полчище приближается к стенам, а нам некому возглавить войска.

— Я сам поведу армию.

В зале воцарилось молчание. Роберто заметил, как один из военачальников быстро опустил глаза, скрывая сомнение.

— Хорошо, — произнес советник. — Тогда каким образом вы намерены остановить чудовищ?

— Мечами, магией и огнем. Так же, как делали всегда.

— Не так же.

Роберто позволил себе шагнуть вперед.

— Во время прошлых нашествий Кассий использовал силу Белиала. Артефакт усиливал защитные печати и позволял мастеру подчинять пламя пустыни. Без него стены Керна могут не выдержать.

Взгляды присутствующих один за другим обратились к руке Сайфа. Тот не шелохнулся, но Роберто увидел, как под золотым браслетом дернулся мускул.

— Вы провозгласили себя законным мастером клана, — продолжил он. — Вы утверждаете, что Белиал признал вас. Теперь у вас есть возможность доказать это не словами.

— Ты сомневаешься в моей власти? — тихо спросил Сайф.

— Я спрашиваю, как вы собираетесь спасти Керн.

— Я уже ответил.

— Нет. Вы сказали, что выведете армию. Но армия не сможет остановить столько чудовищ без силы артефакта.

Сайф медленно спустился с возвышения. В его глазах загорелся опасный блеск, однако Роберто не отступил. Теперь от ответа зависела не только судьба тех, кто сидел в темницах. Под угрозой оказался весь город.

— Тогда я использую Белиал, — сказал Сайф.

Роберто посмотрел на браслет и впервые позволил сомнению прозвучать открыто:

— Сможете ли?

Кто-то резко вдохнул. Военачальники замерли, ожидая вспышки ярости. Но Сайф не ударил советника и не приказал страже схватить его. Несколько секунд он лишь смотрел в лицо Роберто, словно пытался понять, сколько тому известно.

— Совет окончен, — наконец произнес он. — Начать подготовку к обороне. Усилить стены, собрать все запасы оружия и закрыть городские ворота. Никто не покинет Керн без моего разрешения.

Военачальники поспешили выполнить приказ. Гонца увели, двери закрылись, и в зале остались только Сайф и Роберто.

— Ты играешь с огнем, старик, — сказал новый мастер.

— Я пытаюсь не позволить ему поглотить город.

— Не забывай, кто теперь сидит на этом троне.

— Я не забываю. Именно поэтому задаю вопросы.

Роберто поклонился и направился к выходу. Он чувствовал на спине тяжелый взгляд Сайфа, но не обернулся. После разговора с Делией и новости о чудовищах его сомнения окончательно превратились в уверенность. Браслет был поддельным. Власть Сайфа держалась на страхе, а все его заявления о гибели Кассия — на лжи.

Когда двери закрылись за советником, Сайф остался один. Он посмотрел на идеальную копию Белиала и медленно провел пальцами по холодному металлу. За окнами дворца Керн готовился к осаде. По улицам уже спешили воины, на стены поднимали оружие, а на башнях зажигали сигнальные огни.

Один день. Столько времени оставалось до появления чудовищ.

И если настоящий браслет не найдется, если подделка не сможет пробудить защиту Керна, все увидят правду. Страх перестанет удерживать людей. Заключенные в темницах станут мучениками, по городу продолжат разноситься слухи, а каждый житель города начнет молиться о возвращении прежнего мастера.

Сайф сжал кулак, и металл впился в кожу. Впервые с того момента, как он занял трон, ему захотелось не смерти Кассия, а известия о ней. Любого доказательства. Тела, оружия, окровавленного плаща — чего угодно, что убедило бы его в окончательной победе.

Но пустыня молчала.