Проблема была серьёзнее, чем кажется. Все устали до такой степени, что не могли больше стоять и повалились на снег.

Воины лежали, резко вдыхая воздух ртом. Понять их можно: несколько часов изматывающей битвы. Если раньше они ещё держались из-за адреналина, то после битвы пришёл откат.

Из-за этого перспективы огромной туши были остаться на улице. Ночью может случиться всё что угодно. Вплоть до того, что на запах придут твари.

Мало того, что они сожрут нашу добычу, так ещё и выведают расположение пещеры с людьми и будут донимать нас ночами. Короче, оставлять тело — не вариант.

Хоть я и люблю командовать, мне было неприятно заставлять уставших людей работать. Но я всё равно начал кричать:

— Вставайте!

— …

— Работа ещё не закончена! Не нужно расслабляться! Нам нужно разделать тушу!

— Уууууу…

Те завыли, как смертельно уставшие волки. В то же время каждый встал и принялся за работу.

Дело пошло, пусть и без особого энтузиазма. Первым делом принялись за пластины — разбивали соединения с телом, после чего те падали, и их откладывали в сторону.

Сняв пластины, медведь из бронированного превратился в обычного. Из-за этого проблем больше не возникло.

Шкуры снимали сразу с разных частей: несколько десятков человек резали и стягивали шкуру. Огромные куски сворачивали в рулоны, словно гигантские ковры, и заносили в пещеру.

С мясом было проще. Его нарезали и сразу клали в Пожирателя Плоти. Та принимала всё с особым аппетитом, одну тонну за другой.

Когда в ней уже лежала треть медведя, я подумал, что бочка сможет принять в себя всего медведя. Вот только я ошибся, ведь в какой-то момент та закрыла свою пасть.

Она будто сказала: «Всё, мне хватит…»

Я был в шоке от того, что мы смогли насытить ненасытную бочку. С другой стороны, я уже предвкушал те пилюли, что в итоге получатся. Быть может, мне даже удастся прорваться на четвёртый уровень.

Единственное, с чем были проблемы, — костяные пластины и сами кости медведя. Они были большими, негибкими, а вход в пещеру — небольшим.

Нужно было либо расширять коридор, либо уменьшать сами кости. И там, и там были свои плюсы и минусы. Однако я всё же решил уменьшить кости с помощью рун — сжать их, сделать меньше и плотнее.

Для этого требовались ресурсы и много ментальных сил. Однако в пещере не было бесконечного пространства. Эти кости, если их не уменьшить, заполнят всю пещеру.

Поэтому мои ученики делали «краски», а я с помощью кисти рисовал на костях одну руну за другой. Когда закончил, то выдохнул:

— Вух… Неужели уже близится ночь?

Незаметно приближалась ночь, причём казалось, что оставалось совсем чуть-чуть. То ли десять, то ли пятнадцать минут.

Обычно в это время камень пещеры уже плотно закрывался, чтобы холод не проникал внутрь. Нужно время, чтобы возле входа образовывалась защитная пробка, где тёплый воздух сталкивался с холодным.

Небо из серой массы превращалось в тёмное полотно, усеянное звёздами. Я ещё никогда не видел звёздного неба в этом мире, и мне хотелось посмотреть на него.

Я поднял голову вверх и сразу же замер, увидев комету. Яркая полоса света застыла на небосводе.

Несколько раз моргнув, я удивился, настолько необычно красивой она была. Её хвост был зелёно-синим, и она будто плыла по звёздному небу.

Мечтательную атмосферу прервал Кики своим насмешливым голосом:

— Хватит пялиться на небо. Заходи скорее в пещеру!

— …

Комета показалась мне очень загадочной, а главное — важной. Как будто она являлась неким предзнаменованием, но я не до конца понимал, хорошим или плохим.

— Идёшь? Или тут останешься?

— Иду я… Хватит перебивать. Я важные мысли думаю.

Прокряхтев несколько раз, последним зашёл в пещеру. За мной сразу же закрыли «дверь» — день для племени официально закончился.

Внутри уже вовсю булькал котёл. Запах стоял такой, что живот тут же скрутило, требуя, чтобы я наконец-то поел.

Энергию нужно не только тратить, но и вовремя восполнять. Мне дали миску с особой тёмной похлёбкой — почти чёрной. Выглядело не очень: даже когда я зачерпнул ложкой, густоту бульона можно было сравнить с холодцом.

Я не стал привередничать, так как выбора не было. В нашем племени есть только одно блюдо: «жричёдали»…

Медвежатина же оказалась неожиданно вкусной: жирной, с диким привкусом. Я старался есть молча, но разговоры за «столом» не умолкали.

Все только и говорили об убийстве Морозного Медведя.

…

Утро следующего дня было безрадостным. Мышцы болели, встать было тяжело — я очнулся не в своей лежанке в мастерской, а прямо возле котла.

Мы праздновали до поздней ночи и там же вырубились. Я, честно говоря, даже не помню, в какой момент отключился.

Вроде бы плотно поел, прикрыл глаза на секунду — и вот только очнулся.

Еле-еле растолкав себя, я поднялся и первым делом поплёлся в мастерскую к Бочке Пожирателя Плоти.

Я думал, что я единственный такой умный, но там уже «охраняли» её Бран, Ярв и Кики — они до сих пор спали, несмотря на наступившее утро.

Сама Бочка Пожирателя Плоти была закрыта. Плоды всё ещё находились в процессе формирования, и, видимо, ей требовалось куда больше времени.

Понятно…

Так как сидеть без дела тоже было не вариантом, я пошёл к медвежьим пластинам. У меня уже была идея, как забрать силу медведя.

Мне нужно было создать что-то вроде магической брони, которая в нужный момент будет появляться и в нужный момент исчезать. Такое появление и исчезновение должно было стать эффектом навыка Морозного Медведя.

Внутри пластин была заключена такая сила. Её лишь стоило высвободить, придать форму и настроить. Короче, броня должна выйти отличная, но и повозиться придётся.

И всё же мне что-то не давало покоя. Как будто я что-то забыл и никак не мог вспомнить, что именно.

Я сел, начал думать, записывать свои мысли. Как раз сделал запись о вчерашних событиях, но всё равно какого-то внятного ответа не было.

Книга Жизни и Смерти молчала. Будь у меня навык Всеведущего, тот бы ответил: «Смотри, ты забыл вот это. Тебе нужно сделать это и вот это. Тогда всё будет нормально».

Вот только его не было, и временами мне было плохо от этого. Пока ко мне не присоединился Крон.

Мой ученик не расслаблялся. Он сел с «Книгой Рун. Том 1». По всей видимости, раз было время, то он решил подучиться, повторить материал и заняться крафтом.

Когда наши глаза встретились, он спросил:

— О чём задумались, учитель?

— Да так…

— О пещере, наверное?

Я не понял сразу:

— О какой ещё пещере?

— Я имею в виду берлогу того Морозного Медведя. Если медведь такой здоровый, то какой же должна быть пещера, чтобы вместить его?

Я замер, так как в моей голове всё сложилось. Ведь если медведь мёртв, то его логово осталось — и оно где-то там, без хозяина. И, вероятнее всего, там было что-то ценное.

Я вскочил на ноги.

— Точно! Крон, ты просто Головач какой-то.

Я ладонью растрепал ему все волосы, а затем побежал к Шаману. Нужно было собрать всех старших, чтобы изложить свою идею. Когда все сели возле тотема, я объяснил им всё и в конце добавил:

— Нам нужна экспедиция!

Йоту заметил:

— Медведь хоть и мёртв, но лес опасен не только Морозным Медведем. Лес скрывает многих непостижимых чудовищ.

— Может быть… но для нас это явный шанс обыскать берлогу. Будем медлить, и то место займёт кто-то другой.

— Верно!

Мнения разделились. Кто-то соглашался, кто-то говорил, что рисковать не нужно, а кто-то просто сидел недовольный тем, что его разбудили, не дают отдохнуть и сейчас какой-то мутью морочат голову.

Я же настаивал на своём:

— Нужно идти.

— А кто пойдёт?

— Большая группа не нужна.

Идти малой группой будет безопаснее. Боеспособность упадёт, но мобильность и скрытность возрастут.

Потому нужны одни из сильнейших бойцов. Когда речь зашла о таких, Бран, сидевший спокойно, вдруг подал голос:

— Подожди, сынок, пока я долечусь. Тогда и сходим.

Я посмотрел на его перевязанные раны: несколько рёбер — почти половина из всех имеющихся — были сломаны. Также были повреждены правая рука и нога.

Цвет лица у него был бледным, и на собрании он даже лишний раз говорить не мог, что говорило о его крайне паршивом состоянии.

В лучшем случае он сможет самостоятельно подняться через три-четыре дня, а о полном восстановлении можно будет говорить только через неделю или две.

Не так плохо. Обычный человек давно бы умер или восстанавливался бы полгода, а то и год, но я всё равно не хотел ждать ни дня.

— Нееее. Ты сам виноват, что поступил безрассудно. Вот теперь расплачивайся.

— …

Жестоко говорить такое герою, благодаря которому была выиграна битва, я понимал, поэтому и говорил.

Его поведение мне не нравился, а наоборот — пугало. Уже сейчас в Бране проскальзывала какая-то склонность к самопожертвованию.

Будто умереть за племя — великая честь и слава. Нужно было выбить это у него из головы.

— Так кто же пойдёт со мной?

…

На следующий день нас было трое: я, Рокт и Ярв.

Без Рокта я бы не пошёл. По моему скромному мнению, он один из самых полезных людей в племени.

Надёжный следопыт, который ведёт по таким тропам, где опасность обходит стороной.

Что же касается Ярва, то тот со временем немного изменился. Можно сказать, мы притёрлись друг к другу.

Не нашли общий язык в привычном смысле — просто он перестал язвить и смотреть на меня сверху вниз.

Характер его не поменялся вообще, просто со мной он перестал спорить и выражать своё мнение.

Если я что-то говорил, если мне что-то было нужно — он делал. От этого его полезность и надёжность тоже возросли.

С другими людьми в племени он остался таким же, как и был, — колючим и едким на слово.

Мы все вышли в доспехах. После вчерашней битвы стало само собой разумеющимся, что все охотники теперь должны носить защиту на охоте.

Можно подумать, что лишний вес равен лишним проблемам. Однако всё немного не так — из-за различий между сражением с человеком и сражением с монстром.

Человек во время битвы ищет слабые, незащищённые места. Монстр же так не думает: он бьёт туда, куда смотрит, туда, за что удобно схватиться.

Им движут инстинкты. Он не понимает, что значит хвататься за защищённое место. Он в принципе не отличает защищённое от незащищённого.

Потому против монстров доспехи работают даже лучше, чем против людей. Битва с Морозным Медведем это хорошо показала. Не будь доспехов, ран было бы очень много. А так все раны превратились в царапины на доспехах.

Скрип. Скрип. Скрип.

Мы пересекли пустошь, снег хрустел под ногами. Рокт оставался максимально осторожным.

Всё из-за позавчерашней «легендарной» битвы, которая могла привлечь ненужное внимание тварей.

Если в пустоши ничего подозрительного не было, то вот в лесу всё стало как-то по-другому.

Тяжело описать, но как будто атмосфера из гнетущей превратилась в менее гнетущую. То давление, которое своим существованием оказывал Морозный Медведь, вдруг испарилось.

Лес лишился своего короля. И для нашего племени это было не совсем хорошо. Так как хаоса могло стать больше, а ещё всякие непонятные твари, которые боялись заходить на территорию Морозного Медведя, теперь будут заходить.

В любом деле есть как положительные моменты, так и отрицательные.

Мы шли до того момента, пока Рокт не сказал:

— Стойте.

— Что?

— Вон там дерево… Тебе не кажется, что оно немного странное?