Глава 16

Стадия торга

— Как хорошо, что ты решил, наконец, меня посетить.

— Что значит, наконец? Я вообще-то позавчера поспал неплохо, и при этом вам не понадобился. Так что не надо снова наговаривать, что я к вам в гости почти не заглядываю.

Старец покачал головой:

— Вот сколько я с тобой веду дела, а ты не меняешься… Абсолютно неисправимый мальчишка… Ладно, не буду тратить время на перевоспитание, полагаю, это бессмысленно. Я тут заметил, что ты перебрался, наконец, через те смехотворные горы.

— Это с какой такой стати они вдруг стали смехотворными?

— Потому что высота их незначительна. Не благодари меня за очевидное объяснение, это просто помощь умственно отсталым.

— Умственно отсталым? Ну-ну… Уважаемый, вы тут, похоже, капитально от реальности оторвались. Высота гор далеко не главное, если через них перебраться надо. Главное в этом деле — проходимость. И да, вон с ней у Прибрежного хребта не всё хорошо. Далеко не всё.

— Ты со мной о горах решил поговорить, что ли?

— Я-то тут причём? Тему гор вы подняли, да ещё и нахамили при этом.

— Всё, достаточно уже про горы!

— Сами тему подняли, сами в умственно отсталые записали и сами соскочили, когда поняли, что неправы?

— Я сказал достаточно! — уже почти нервно рявкнул старец. — Больше не произноси при мне это слово, и я тоже его вспоминать не стану. Забыли. Я не для того тебя призвал, чтобы в остроумии состязаться. Оно, конечно, понятно, что выиграю, но зачем мне этот выигрыш? То, что ты перебрался через… То, что ты находишься сейчас там, где находишься, очень хорошо. В ближайшее время я использую твои возможности для того, чтобы усилить ещё одного своего помощника. Он сейчас находится неподалёку от тебя, и вы должны с ним встретиться как можно быстрее.

— Ничего не понял: что за помощник, где именно он находится, кто он такой, как именно я должен ему помочь? И есть ещё один вопрос, самый важный, но я его пока что задавать не буду. Ну так что?

— Объясняю. Помощники, это всевозможные болваны и оболтусы вроде тебя. То есть те обитатели этого несчастного мира, которые не устают поражать меня своей глупостью. Ты же не думал, что один такой уникальный?

— Да нет, вы пару раз намекали, что есть и другие жертвы вашей жадности. Но я полагал, что их карьера завершилась трагически ещё до меня, и я у вас такой единственный, неповторимый и великолепный.

— Ой не льсти себе! Да, должен признать, что ты чуть лучше многих, но всё равно такая же посредственность. Слишком медлительный, слишком узко мыслишь, слишком недогадливый и, как и полагается глупцам, вопиюще самоуверенный. Этот мой помощник столь же скудоумный и находится он неподалёку от тебя.

— Насколько неподалёку?

— В масштабах планеты вы почти в одной точке. В данный момент он плывёт на корабле по тому морю, что омывает равнинную землю, к которой ты вышел через горы. Зовут его Шэттеб Мена.

— Во как!

— Тебя что-то удивило? Неужели ты знаешь этого человека?

— Впервые слышу это имя, но вот про Мена кое-что слышал. Это, можно сказать, человеческий мусорник клана Меннай. Считается, что туда они определяют своих бесталанных бастардов, таких же никчемных потомков бастардов, ни на что не годных аристократов из порабощенных семейств и сильно проштрафившихся родичей. Как там на самом деле, знать не могу, так что не удивлюсь, если бесполезность этих людей сильно преувеличена. Многие рода содержат такие «отстойники», и преувеличивать их ценность непринято. У Мена даже нет благородного статуса, это своего рода особые слуги семьи, просто относятся к ним лучше, чем к обычным слугам. Как-никак зачастую это родная кровь, часто разбавленная с аристократической кровью других семейств, так что хоть какой-то минимум уважения им полагается. И да, по не вполне понятным для меня причинам я у Меннай кровный враг. То есть этот ваш Шэттеб Мена мне совсем не друг. И то, что ваш протеже находится на корабле, скорее всего, говорит о том, что он служит в клановом флоте. И так уж вышло, что у меня своего флота нет, и этот факт вы объяснить моей глупостью не сможете. Когда бы я успел его завести, если с утра до ночи по вашим поручениям бегаю? Да и будь он у меня, по Ралийскому морю в нынешние времена уроженцу севера плавать, как бы, не запрещено, но вряд ли такое плаванье ему понравится. С началом войны это и без того не самое милое для нас море вдруг превратилось в тесный пруд с голодными акулами. Так что эта ваша «точка на карте» на самом деле никакая не точка, а очень даже солидное расстояние, и я понятия не имею, как мне это расстояние преодолеть. К тому же дело не только в водной преграде, а и в моих обязанностях. Я не могу вот так вдруг бросить армию ради какой-то вашей очередной авантюры.

— Шэттеб скоро окажется на земле, — невозмутимо добавил старец. — И он приложит все силы, чтобы стать ближе к тебе. То, что между вашими семьями война, ни тебя, ни его волновать не должно. Человеческие разборки вечны и ничтожны, я их не учитывал и учитывать не собираюсь.

— А я вот учитываю. Помогать непонятно чем врагам клана у нас не принято.

— Ты, как всегда, жирно намекаешь на плату.

— Нет, не намекаю. Хотя да, тот важный вопрос, который я не стал задавать, как раз насчёт неё.

— Я это понял сразу. Ты, Гедар, очень уж предсказуемый. И да, не сомневайся, плата будет щедрой.

— А я вот всё же сомневаюсь…

— Сказано не сомневаться, значит, не сомневайся! — снова повысил голос старец. — Экий наглец! Я решил, что Шэттеб хоть и глуп, но не совсем безнадёжен и потому следует позаботиться о его безопасности. Это всё, что тебе следует знать.

— То есть, получается, мне ещё и охранять его придётся? Вот же чудненько…

— Нет, таких жертв мне от тебя не нужно. Да и какой из тебя защитник? Ты магнит для проблем, от тебя Шэттебу следует держаться подальше.

— Ну так может нам тогда и не надо встречаться?

— Надо, Гедар, надо. Ты неоднократно давал мне понять, что не испытываешь нужды в редких трофеях, и это обстоятельство следует использовать. Необходимо, чтобы ты передал десять тысяч малой мощи атрибутов, столько же малых общих универсальных состояний, тысячу универсальных средоточий стихий, десять тысяч малых знаков навыка, столько же малых символов ци и тысячу малых средоточий энергии мага. Это для начала. Также меня интересуют таблички Некроса для передачи некоторых твоих навыков.

— И на этом всё? — саркастически осведомился я.

Поняв по моему голосу, что возникло некоторое недопонимание, старец уточнил:

— А что не так? Я ведь ясно сказал, что ты будешь щедро вознаграждён за свою помощь.

— Да я даже представить боюсь, что за награда мне полагается за такое. Пару звёзд с неба подарите, что ли? Вы, похоже, действительно слишком долго здесь засиделись и полностью оторвались от реальности. То гор… то возвышенные объекты принижаете, то совершенно не разбираетесь в ценах и доступности некоторых редкостей. То, что вы перечислили, это… как бы вам помягче сказать… Если взять десять самых среднестатистических стран этого мира, некоторые озвученные вами ценности по стоимости превысят их суммарный годовой бюджет.

— Ты не десять стран, ты самонадеянный наглец с огромной Мерой ПОРЯДКА. Она у тебя столь запредельно велика, что твой Баланс похож на спину несчастного горбуна. Я впервые сталкиваюсь с таким чудовищным перекосом в один параметр. Это обстоятельство сделало тебя слабаком в некоторых вещах, но одновременно до ненормальности усилило в других. Именно за счёт своей поразительной кривизны ты, можно сказать, ухитрился сломать основной механизм этого мира. Тот самый, что гармонично начисляет награды за победы. Тебе он их не начисляет, тебе он их потоком отсыпает, без намёка на гармонию. Так что не надо прибедняться.

— Нет, всё-таки придётся прибедняться, — не согласился я. — Попробую объяснить иначе. Допустим, кто-то соберёт достаточное количество денег для покупки такого количества трофеев. Вот только он столкнётся с неприятным сюрпризом. Дело в том, что некоторые вещи в этом мире невозможно купить ни за какие деньги. Их или нет вообще нигде ни у кого, или они не продаются, а меняются за какие-то сопоставимые редкости. Таблички Некроса, как вы их назвали, не то, что купить нельзя, их и обменять вряд ли получится. Редкость таких трофеев столь огромна, что большинство людей даже не подозревают об их существовании. Причём я сейчас говорю лишь про очень редких самых богатых простолюдинов и аристократов высших эшелонов, все прочие при всём желании о таких вещах вряд ли узнают. За всю свою жизнь я смог добыть их лишь однажды и понятия не имею, каким образом сделать это ещё раз.

— Но ведь у тебя есть особые очки заслуг, их можно обменивать на таблички.

— Угу, есть. И чтобы заработать на одну табличку мне придётся месяцами торчать в низинах, где без перерывов сжигать нэллосы, гонять крыс, зомби и прочих не самых милых зверушек за копеечную награду. И учтите: чем круче навык, тем больше табличек для его передачи потребуется. Печальный жизненный опыт подсказывает, что вы для своего протеже хотите содрать с меня что-то самое редкое и ценное. Тогда мне надо прямо сейчас разворачиваться и отправляться назад в Запретную пустыню. Года через три-четыре напомните о себе, есть небольшой шанс, что к тому времени я накоплю нужное количество особых очков заслуг для одного навыка. Понятно объяснил или нужны подробности?

— Я тебя услышал и хоть полагаю, что ты преувеличиваешь, набивая себе цену, всё же склоняюсь к тому, чтобы от табличек отказаться. Слишком много сложностей с ними. Но не радуйся, ведь моё решение существенно уменьшит размер вознаграждения. Изначально я предполагал вручить тебе недостающие элементы набора рун, с которыми ты сможешь считаться полноценным подмастерьем рунных дел. Если, разумеется, сумеешь полноценно освоить полученное. Однако без табличек можешь рассчитывать лишь на уровень ученика.

Я усмехнулся:

— Тогда не забудьте заодно вычёркнуть десять тысяч малой мощи атрибутов, общие универсальные состояния и универсальные средоточия стихий.

— Объяснись.

— Ну, тут всё очень просто. Мощь атрибутов — один из самых ценных трофеев из набора Хаоса. Без них хоть закопайся в самые дорогие специи, идеальной картины атрибутов у тебя не будет. Мощь нужна всем, всегда и в любых количествах. Я говорю лишь о сильных мира сего, все прочие себе такое богатство позволить не могут. Встретить мощь в продаже можно, но очень редко и в мизерных количествах. И разбирают её так быстро, что иногда при этом у продавцов отрывают руки. Вот не надо ухмыляться, я сейчас не шучу. Десять тысяч таких трофеев и за десять жизней купить не получится. Крупные кланы всем составом работают, чтобы хотя бы частично обеспечивать ими верхушку семьи. При заключении мирных договоров одним из пунктов контрибуции почти всегда значатся именно эти трофеи, и выплачивают их иногда поколение за поколением. Во всём мире вряд ли тысяча человек наберётся, у которых хотя бы три четверти атрибутов до упора подтянуты трофеями Хаоса. В теории, за десять тысяч я могу нанять столько самых лучших наёмников, что в одиночку выгоню войско Ассиопы. Они будут бежать до самого южного полюса. Но это если судить только по ценам. В реальности мне просто не позволят создать такую армию. И дело тут не во врагах Кроу, которые станут мешать, просто на это есть множество разных ограничений. Увы, не все из них можно обойти быстро, а некоторые и вовсе невозможно. Так что с мощью всё понятно, идём дальше по списку. Общие универсальные состояния по цене ей не слишком уступают. В среднем попадаются они чаще, ведь для них не нужно искать особых противников с Хаосом, но из-за своей универсальности нужны всем, всегда и в любом количестве. Даже десяток купить сложно, и уйдёт на процесс покупок прорва времени. А что до универсальных средоточий… Вы ведь слышали о рейтинге кланов? Ну так вот, рейтинг, помимо всего прочего, опирается на количество клановых стихийных магов. Те при рейтинговом подсчёте распределяются на десять категорий. Первая — элементалисты. Под красивым словом скрываются даже не маги, а те везунчики, которым удалось открыть что-то стихийное. Говорят, название пошло именно от везения, когда некоторым новичкам удавалось что-то получить с первого встреченного элементаля. Навыки для этого уровня вообще не требуются, достаточно единственного профильного атрибута, чтобы получить звание. Даже мои «маги Сгустка» куда выше этих «чуть-чуть прикоснувшихся к стихиям». Я бы элементалистов даже не учитывал в раскладах, потому что толку от их магии обычно нет. А вот дальше требования посерьёзнее и нарастают они от ступени к ступени стремительно: неофиты магии, адепты магии, подмастерья стихий, мастера-стихийники, виртуозы-стихийники, эксперты-стихийники, архимаги, великие архимаги и абсолютные маги или просто абсолюты. И распределение, по большей части, зависит от того, сколько средоточий стихий в них вложено. Девяносто пять процентов всех магов, это неофиты и адепты. Чтобы от неофита подняться до адепта достаточно трёх десятков средоточий, а вот чтобы адепту стать подмастерьем стихий их потребуется уже не меньше полутора сотен. Ну а дальше даже считать страшно. Теперь понимаете, откуда взялась цифра девяносто пять? Расходы настолько колоссальные, что немногие кланы могут позволить себе содержание архимагов, а про абсолютов лучше промолчу. Даже привязанные к конкретной стихии средоточия стоят огромных денег и приобрести их непросто. Я стал одним из десниц императора просто за счёт того, что в процессе обучения пожертвовал несколько десятков этих трофеев. Ни за какие деньги у меня бы не получилось купить такую должность, а вот за средоточия — запросто. Что до универсальных… Я сомневаюсь, что они вообще встречаются в открытой продаже. И да, сразу признаюсь, у меня их столько нет, и не может быть. Каждое универсальное средоточие в моих раскладах расписано на месяцы вперёд: кому и когда из наших магов достанется в случае, если повезёт с добычей. И это лишь мелкое подспорье, нам, если считать по минимуму, требуется на порядок больше. Проблему нехватки этих трофеев я решаю путём обмена средоточий Огня на средоточия других стихий. Для этого привлёк одного ушлого торгаша из паченрави. И да, тысячу средоточий Огня этому вашему любимчику тоже выделить не смогу, потому что у меня попросту столько нет. Это не тот трофей, который залёживается, всё добытое сразу в дело идёт, усиливая моих шудр. Тысяча вложенных средоточий, это заявка на мастера-стихийника или, при наличии некоторых редких умений, даже на виртуоза потянет. Маг такого уровня при хороших навыках на поле боя способен уничтожать сильных альф десятками. У меня пока лишь одна Кими до таких высот добралась, а претендентов много. Так что не вижу смысла держать кучу такого добра на складе.

— Шэттеб Мена не мой любимчик, — возразил старец.

— Ну не знаю, не знаю, мне вы средоточия почему-то не выделяли от щедрот своих. Как и прочее добро. С рунами да, бывало, маленько помогали, признаю. Но сколько я уже для вас всего сделал, а что в итоге? Оказывается, я даже до возможностей ученика в рунном деле до сих пор не добрался. Учитывая то, что подмастерье вы зажимаете, быстрее мир погибнет, чем я достигну этой ступени. Надо признать, не самой высокой ступени. Далеко не самой. И меня это не радует.

— Не прибедняйся и не преувеличивай. Ты, даже не владея всеми возможностями ученика, за счёт природной хитрости и невообразимой наглости очень даже успешно применяешь руны. Вульгарное, конечно, применение, но, тем не менее, кое в чём не только не уступаешь полноценным ученикам, а даже их превосходишь. И да, ты неправ, тебе всё-таки следует радоваться.

— Но чему?

— Да хотя бы тому, что я не наказал тебя сурово. А надо бы…

— Ну вот, снова о наказаниях… Сейчас-то за что? Просто так?

— Гедар, помнишь ли ты, как я требовал не проливать кровь рядом с Запретной пустыней?

— Как же не помнить, если вы с великой радостью меня не раз за это наказывали. Причём обычно наказывали без вины. Даже навыки некоторые запретили категорически использовать, хотя от Смерти в них, по сути, лишь название.

— Ну конечно же, без вины его, несчастного, наказывают… Неужто святым себя возомнил?

— Не хочу показаться нескромным, но вообще-то именно так меня многие в Мудавии называют. А некоторые секты вообще чуть ли не богом объявили. Ну да ладно, что мы всё обо мне да обо мне. Я вот не понял: откуда вообще всплыла тема того запрета? Честное слово, за последние несколько месяцев ни одного человека возле Запретной пустыни не убивал и никому такие приказы не отдавал. У нас там давно уже тихо и мирно: коровки пасутся, сайгаки бегают, перекати-поле ветер носит, навоз пованивает. В общем, сплошная пастораль.

— Ох и демагог болтливый… — старец покачал головой. — Да будет тебе известно, что Запретная пустыня лишь одно из многих схожих мест. Я сейчас имею ввиду те территории, куда Смерть запустила лапу глубже всего. Пролитие крови на осквернённых землях или возле них может стать частью своего рода глобального тёмного ритуала. Я не желаю подыгрывать враждебным силам, отсюда мой запрет. Кровь нельзя проливать нигде, где так явно отметилась Смерть. То есть не только на юге Мудавии, а вообще везде. Все эти земли грамотные люди прекрасно знают, и ты тоже их знаешь, хоть и притворяешься глупцом необразованным. Я полагал, что ты не нуждаешься в очевидных пояснениях, и потому совершил ошибку. Не учёл твои вопиющие недостатки и акцентировал внимание на частном, упустив общее. Ты, как человек ограниченный, счёл, что под запрет попадают лишь территории Запретной пустыни, что граничит с югом Мудавии. И, даже не думая о запретах, недавно пролил немало крови на других похожих землях. На тех, что относятся к вотчине твоей семьи.

— Ах, так вот вы о чём! Ну да, не спорю, кровавое дело получилось. И да, вы совершенно правы, никакого запрета насчёт вотчины не было. Так что согласен, наказывать меня абсолютно не за что, это будет вопиющей несправедливостью.

— Вот потому и не наказываю, хотя очень этого хочется. Да и, по-хорошему, ты всё же заслужил кару. Как там у вас принято? Незнание закона не делает тебя невиновным? Тем более ты, хотя и не знал все детали, мог самостоятельно додуматься, у тебя было всё для правильного вывода. Вот поэтому и считаю, что в какой-то мере ты наказание заслужил. Суровое наказание. Может так и поступить с тобой? Глядишь, тогда твоя наглость хоть немного угомонится, и ты, наконец, найдёшь для Шэттеб Мена хотя бы половину требуемых средоточий и большую часть всего остального. Увидев в тебе признаки такого искреннего желания помочь разобраться с моей проблемой, я, быть может, смягчу свои обоснованные ограничения и предоставлю тебе чуть-чуть больше, чем ты заслуживаешь.

Я улыбнулся и, с трудом удержавшись от того, чтобы потереть руки, кивнул:

— Получается, мы тут уже не просто общаемся на тему наказаний, а торгуемся. Ну и что же именно означает это ваше «чуть-чуть больше»? Мне нужны точные цифры и подробные описания.