Я зашла в кабинет к Ирине Сергеевне поздно вечером. Голову заполнял туман. После недавних событий мне удалось немного успокоиться, но я все еще ощущала себя разбитой, словно кто-то аккуратно разобрал меня до мельчайшего винтика и теперь я была лишь грудой запчастей.

– Ирина Сергеевна, помогите мне, пожалуйста, – взмолилась я. – Я в отчаянии и не понимаю, как могла оказаться настолько слепой.

В тот момент я не делилась с собеседницей чувствами – я разговаривала сама с собой, пытаясь найти зерно здравомыслия в беспросветном хаосе, наполнявшем мое существование.

– Маша заявилась на днях ко мне домой и уговорила ее выслушать, – рассказала я. – Она призналась, что все подстроила: подсыпала Кириллу снотворное и сделала ту фотографию, чтобы разлучить нас. Он не изменял мне, между ними ничего не было. Это все ложь! Инсценировка! Гадкая, подлая, мерзкая, отвратительная! И ее подстроил человек, которого я когда-то считала лучшей подругой. Я жалею, что не послушала вас и не поговорила с Кириллом обо всем прямо, но тогда я была не в состоянии принимать адекватные решения, хотя меня это, конечно, не оправдывает… – заключила я, глядя Ирине Сергеевне прямо в глаза и чувствуя себя виноватой.

– Вика, что вы чувствуете сейчас?

– Я чувствую себя очень глупо. Потому что понимаю, что это моя ошибка. Я сама все разрушила. И теперь пожинаю плоды. После разговора с Машей я осознала, что натворила. Что из-за своего недоверия, из-за боязни снова обжечься я потеряла человека, которого полюбила. Я много думала над тем, есть ли хоть какой-то шанс это исправить спустя столько времени и после всего того, что я в сердцах наговорила Кириллу и в чем его незаслуженно обвинила. И я все же попробовала. Смелости попросить о встрече или хотя бы позвонить у меня не хватило, и я написала электронное письмо, в котором постаралась все объяснить… Но он не отреагировал, и, на самом деле, это было ожидаемо. Слишком много воды утекло, я его сильно обидела, и он не смог простить или вообще забыл обо мне. Как бы то ни было, наши отношения не вернуть, и я с этим смирилась.

– Вы сейчас опять занимаетесь самобичеванием и обвиняете себя в том, что поверили в Машину ложь, но ведь не поверить в нее было достаточно сложно! Она выглядела вполне убедительно. Вика, давайте попробуем разобраться в том, почему с вами произошла такая ситуация. Зачастую травматические переживания, особенно если они не были хорошо проработаны, имеют свойство возвращаться. Это происходит неосознанно, поскольку так срабатывают защитные механизмы психики. Представьте заезженную пластинку. С одной стороны, кажется, что все одинаково – та же мелодия, те же слова: вы снова и снова оказываетесь в аналогичной ситуации и полагаете, что ничего нельзя изменить.

Но с другой стороны, в очередной раз проигрывая эту пластинку, вы подсознательно надеетесь на другой исход, надеетесь, что теперь все будет иначе. Возникает внутреннее противоречие: вы вступаете в новые отношения с надеждой, но где-то глубоко внутри ожидаете повторения болезненного сценария. Получается, что отношения будто изначально обречены.

Так происходит не потому, что вы делаете что-то не так. Это бессознательный процесс, незакрытый гештальт. Внезапная смерть родителей – глубочайшая травма для любого человека, а особенно ребенка, кем вы, по сути, еще являлись. Как правило, психика не способна с ней быстро справиться. В таком случае травмирующее событие остается непроработанным и как бы консервируется внутри.

Вероятнее всего, ваша связь с Кириллом оборвалась по тому же сценарию: как когда-то авария в один миг забрала у вас самых родных людей, так и сейчас катастрофа, подстроенная вашей подругой, отняла возлюбленного. Разница лишь в том, что в последнем случае связь оборвали вы сами – чтобы защитить себя от той боли, которую когда-то испытали.

Вы неоднократно говорили о том, что полностью ему доверяете, что он не такой, как Антон, что он не предаст. И все же, когда ваша подруга обрисовала картину его измены, вы сразу поверили. Почему?

– Трудно сказать… Наверное, в глубине души я этого ждала. Этого жестокого удара, ножа в спину… Повторения ситуации с Антоном.

– Получается, вы попали в ловушку собственных ожиданий. Закрепившийся сценарий – внезапный разрыв, предательство – к сожалению, стал для вас привычным. Даже более того – он доминирует над вами, управляет. Вы живете с ощущением, что связь рано или поздно оборвется, предчувствуете подвох. И, когда это все-таки случается, вы словно получаете подтверждение своим опасениям: «Я же говорила: никому нельзя верить. Жизнь – подлая штука».

– Да… Вы совершенно правы. Именно так я себя и чувствую.

– Это называется парадоксальной защитой. Вы боитесь, что вас бросят, но сами же неосознанно делаете все, чтобы это произошло. Или сами сбегаете первая. Потому что жить в постоянном ожидании несчастного случая гораздо страшнее и напряженнее, чем сам факт наступления такого события.

– Получается, я сама себя наказываю?

– В какой-то степени да. Это похоже на моральный мазохизм. Когда страдание становится самоцелью. Когда все хорошо, вы не верите в то, что такое возможно, тем более с вами, ждете западню. И когда случается то, что вы предполагали, испытываете не столько горечь, сколько облегчение: «Ну вот, я так и знала!» Именно в этой «подставе», если выражаться молодежным сленгом, вы и находите опору, так обретаете возможность действовать по привычному сценарию – уйти, разорвать отношения.

– Боже… как все запутанно…

– Сейчас лучше разобраться в этой путанице. Вы упомянули, что опять начинаете все заново, как после смерти родителей, как после расставания с Антоном…

– Уйти, чтобы… начать с чистого листа?

– Похоже, вы нащупали, что нужно, попали в точку. Вы человек, который перманентно начинает жизнь с нуля. И наша ключевая задача – помочь вам выйти из замкнутого круга.

– Ирина Сергеевна, я понимаю, что сама загнала себя в этот порочный круг. С Кириллом, похоже, все кончено… Но как мне жить дальше?

– Такие ситуации, увы, будут возникать и в будущем. Вопрос в том, как вы будете в них входить. Сейчас ваша точка входа – это моральный мазохизм, подсознательное ожидание провала. Когда все начинает складываться слишком хорошо, привычные вам механизмы психики активно начинают искать изъян – тот самый подвох. Это происходит независимо от вашего понимания. И он непременно находится: в виде новой Маши, нового Антона…

Отправной момент – осознание входа в привычный сценарий. Когда почувствуете, что снова приближаетесь к этому виражу, задайте себе вопросы: «А так ли все обстоит на самом деле?», «Действительно ли все рухнуло?», «Я правда одна?», «Я точно должна сжигать все мосты?» Вспомните внезапность потери родителей, ту невозможность поговорить, объясниться… И постарайтесь не повторять свою ошибку: не стремитесь оборвать едва зарождающиеся отношения.

– То есть мне нужно отслеживать момент, когда я начинаю искать подвох?

– Совершенно верно! Когда вы чувствуете, что близки к цели, когда у вас что-то хорошо складывается, когда у вас завязываются интересные знакомства, когда вы встречаете достойного мужчину, прислушайтесь к своим чувствам. Спросите себя: «Это действительно проблема или я ее таковой себе представляю?»

Она помолчала и после нескольких мгновений продолжила:

– Еще я хотела бы затронуть тему мотивов Маши. Я понимаю, что здесь замешана большая зависть, возможно даже ненависть… Но, как вы думаете, почему она все же раскаялась и рассказала правду?

– Маша осталась одна. Кирилл ей не достался, а я, ее единственная опора, вычеркнула ее из своей жизни. Она пришла просить прощения, но я не захотела слушать весь этот бред и прогнала ее.

– Видите ли, я не уверена, что главной целью Маши был Кирилл. Возможно, вы для нее гораздо важнее. Вспомните, как расцвел рядом с вами Антон, как преобразилась сама Маша. Дело не в квартире и наследстве – в вас самой есть что-то, что притягивает людей, помогает им чувствовать себя увереннее. Вы обладаете внутренней силой, крепким стержнем, который сами, к сожалению, не замечаете и постоянно обесцениваете. «Я виновата, я не справилась…» – говорите вы, хотя люди продолжают к вам тянуться даже после разрыва, им вас очень не хватает.

– Вы правда так считаете? А я никогда об этом не задумывалась…

– Именно поэтому я сомневаюсь, что Маша руководствовалась исключительно завистью. Зависть, безусловно, у нее присутствует, причем с отрицательным зарядом, – та, что разрушает, а не созидает, не мотивирует, а уничтожает. Но есть что-то еще, что вас связывает. Вы словно «тащите» на себе этих людей, даете им энергию, поддержку. Вы наполнены изнутри, в вас есть потенциал, который вы отказываетесь видеть, а в Маше его нет.

Получается, с появлением в вашей жизни Кирилла Маша потеряла не только «трофей», который хотела бы заполучить сама, но и вас. Вы стали уделять ей меньше времени, ваша жизнь наполнилась новыми событиями: книга, карьерный рост, интересные знакомства, романтические отношения… И это задело еще сильнее: «У нее все прекрасно, а я опять ни с чем».

Это своего рода обратный магнетизм – притяжение к людям, которые подтверждают ваши негативные убеждения о себе и об отношениях.

Все, что мы сегодня обсуждали, подводит нас к самому главному: чтобы не попадать в подобные ловушки, вам нужно инвестировать… в себя. Не в создание выдуманного образа, а в свою истинную, подлинную личность.

– Что вы имеете в виду?

– Вам нужно поверить в себя. Поверить в свою ценность. Поверить, что вы достойны настоящей дружбы, любви, успеха. Скажите себе: «Я верю, что достаточно хороша, чтобы со мной дружили люди, которые меня не предадут. Я достаточно хороша, чтобы рядом со мной был мужчина, который меня ценит. Я достаточно хороша, чтобы написать эту книгу. Я достаточно хороша, чтобы выйти в свет, презентовать себя миру». Это ключ к вашей свободе.

– Кстати, о книге… – улыбнулась я, чувствуя, как по телу разливается тепло. – Есть хорошие новости. Рукопись готова! Несмотря на сложности последних недель, я нашла в себе силы и дописала ее.

– Замечательно! Я вас от всей души поздравляю! – Ирина Сергеевна искренне обрадовалась.

– Я еще не отправляла ее в издательство, и, в общем-то, ничего значимого и не случилось. Ее не напечатали, не оценили критики… Но я впервые в жизни каждой клеточкой чувствую свою ценность. Это невероятное ощущение! Я не испытывала ничего подобного, когда получала медаль, поступала в институт, защищала диплом с отличием.

– Потому что вы впервые достигли своей собственной цели. Не цели родителей, Антона, Дианы, Алены… А именно своей. Вы сделали то, чего хотели вы, и только вы. Вы достойны того, чтобы представить свою книгу миру! Вы можете это сделать, и вы сделаете это хорошо. Это ваша первая книга, и она у вас получилась! Вы справились, вы смогли, вы написали ее! Вы перешли на новый уровень, на новый виток своей жизни. И, похоже, вы с успехом преодолеваете синдром самозванца.

– Ирина Сергеевна, я, кажется, начинаю понимать, что это за синдром такой и откуда он рождается. Ведь всю жизнь я себя недооценивала, кем-то притворялась… выворачивалась наизнанку, лишь бы меня заметили, приняли, оценили, похвалили. Лишь бы полюбили… А теперь я понимаю, что мне не нужно никем притворяться, не нужно заслуживать любовь. Я нужна миру настоящая и занимаю в нем свое место – то, что предназначено именно мне. Я ценна сама по себе – именно я, а не созданный мной образ, и этого достаточно.

– Вы произнесли очень важные слова: оценили, приняли, заметили. Пока вы не отправили книгу ни редактору, ни в издательство, но вы уже довольны своей работой без чьих-либо оценок.

– А откуда берется этот синдром самозванца? – не унималась я.

– Он, как и большинство наших комплексов, тянется из детства, Вика, – с готовностью пояснила психолог. – Маленький ребенок творит открыто, свободно, спонтанно, порой создавая поразительные вещи. Однако его довольно рано начинают ограничивать, и он все чаще сталкивается с родительскими запретами: «нельзя», «неправильно», «не можешь», «не справишься». Впоследствии к этому многоголосному хору присоединяются воспитатели, учителя, другие значимые взрослые: «Не бегай», «Не кричи», «Не вертись», «Сиди тихо», «Быстро доедай свою кашу».

Со временем эти внешние запреты трансформируются в собственный внутренний голос. Уже в четыре-шесть лет ребенок начинает сомневаться: «А могу ли я сейчас встать?», «Могу ли это сказать?» Чем строже окружение, тем больше запретов, тем могущественнее этот внутренний голос. Конечно, иногда запреты оправданны и порой даже необходимы. Скажем, установка «нельзя выбегать» вполне себе здравомысленная и обоснованная. От ее несоблюдения зависят жизнь и здоровье. Но в большинстве случаев запреты избыточны и лишь ограничивают ребенка, мешают ему творить свободно, действовать без оглядки и сомнений: «А правильно ли я поступаю?», «А справлюсь ли я?..»

– Кажется, все так и было…

– Потом этот неуслышанный, непринятый ребенок вырастает, и уже не родители, а он сам становится недоволен тем, что удается сделать, ему всегда мало. Теперь он сам, его внутренний голос неустанно повторяет: «Ты недоделал, не выложился на сто процентов!», «Нужно больше, лучше!»

– Это все про меня… – подтвердила я слова Ирины Сергеевны.

– Вика, с этим внутренним критиком нужно работать. Он не должен безжалостно манипулировать вами. Он должен предупреждать, заботиться: «Не ходи туда, там опасно», «Будь осторожна», «Этот человек может причинить тебе боль». Это поддерживающий внутренний голос, голос понимающего родителя. А есть голос строгого, взыскательного, требовательного родителя, не терпящего компромиссов, безжалостного и беспощадного. Он не заботится, он только разрушает! Он не предостерегает, а парализует: «Не высовывайся!», «Помалкивай!», «Не влезай! Убьет!» Вот в чем разница.

Я слушала психолога внимательно, не перебивая, а она продолжала:

– Понимаете, Вика, жизнь – это не экзамен, где ставят оценки. Это увлекательное путешествие, полное открытий, радостей и разочарований. Синдром самозванца – это лишь один из камней преткновения на вашем пути. Вы уже сделали огромный шаг, признав его существование и начав с ним работать. Вы написали книгу – это внушительное достижение! Вы начали отстаивать свои границы в отношениях с Машей. Вы задумываетесь о своих истинных желаниях, а не о том, чего от вас ожидают другие. Это замечательные изменения!

– Спасибо вам, Ирина Сергеевна, – сказала я искренне. – Мне действительно стало легче.

– Главное – не останавливаться, Вика, – улыбнулась она. – Продолжайте прислушиваться к себе, к своим потребностям. Смело экспериментируйте, даже если боитесь неудачи. Любой опыт – бесценный урок.

– Да, спасибо вам большое. До свидания!

– До встречи, Вика. Всего вам доброго.

Выходя из кабинета, я ощущала внутри удивительную легкость. Туман в голове рассеялся, и передо мной открылся широкий светлый путь, полный бескрайних возможностей. Впереди еще предстояла большая работа над собой, но я уже обрела веру в себя, в то, что я справлюсь с любыми трудностями. Я глубоко вдохнула холодный зимний воздух и, улыбнувшись, зашагала вперед. Начиналась новая глава моей жизни.

* * *

Мой взгляд в сотый раз пробежал по строчкам рукописи, мелькающим на экране ноутбука. «За краем шторма» – название, ставшее отголоском моей собственной жизни, эхом пережитых бурь и обретенного затишья. Каждая глава, каждое предложение были глубоко прочувствованы и словно вылеплены из моих эмоций, как из податливой глины, пропитанной слезами радости и печали.

Передо мной лежал набросок будущей картины – первый робкий шаг на пути к гармонии. Незаконченное полотно, жаждущее ярких красок, выразительных финальных штрихов, которые вдохнут в него жизнь. Я знала, что время еще есть, и с воодушевлением художника, вдохновленного предстоящим творением, погрузилась в работу.

Я перечитывала текст снова и снова, будто вглядываясь в каждую неровность холста, выискивая шероховатости, неточности, мелкие недочеты, словно крошечные трещинки, способные испортить общее впечатление. Каждое слово, каждая фраза проходили через мой строгий внутренний фильтр и оттачивались, как драгоценные камни. Я редактировала, вносила правки, шлифовала текст до блеска, выполняя едва ли не ювелирную работу, будто скульптор, отсекая лишнее и придавая утонченную форму своему творению.

Когда я наконец поставила последнюю точку, когда экран ноутбука отразил мое завершенное творение, я с гордостью и трепетом, смешанным с легким волнением, готовилась отправить свое детище на суд профессионалов. Я была уверена, что у меня есть все шансы, чтобы «За краем шторма» обрела жизнь на книжных полках тех, кому она обязательно поможет, мягко обнимая словами поддержки и приободряя силой духа, которой пропитана каждая страничка. Это был не просто текст, это была часть меня, которую я отпускала в большой мир с надеждой и верой в светлое будущее.

Я погрузилась в мир книгоиздания, словно бесстрашный исследователь, смело отправившийся в неизведанные земли, полные загадок и опасностей. Мир, где рукописи исчезают бесследно, а мечты разбиваются о скалы равнодушия. Поначалу было страшно – как будто я шагнула в густые, непроходимые джунгли, где каждый шорох, каждая тень таит в себе угрозу. Но постепенно, шаг за шагом продираясь сквозь дебри информации, я начала понимать, что это вовсе не непролазная чаща, а огромный, шумный, бурлящий жизнью рынок, полный возможностей, напоминающий восточный базар, где каждый непременно найдет свой товар, а товар обретет своего покупателя.

Я проводила своеобразный кастинг, мысленно представляя свою рукопись в руках разных издателей, пробуя увидеть ее их глазами. Будет ли она им интересна? Зацепит ли их сюжет? Увидят ли они в ней потенциал, который я в нее вложила? Я трезво оценивала себя и осознавала, что в жестокой конкурентной среде издательского бизнеса, где тысячи рукописей борются за внимание, шансов мало. Но это только подстегивало меня, разжигало во мне азарт, желание бороться, идти вперед, не отступать.

Наконец настал решающий момент. Момент истины. Сердце замерло, как птица перед взлетом, а в руках дрожал листок со списком электронных адресов издательств, словно карта, ведущая к заветной цели. «За краем шторма» – моя история, моя душа, воплощенная в словах, – была готова к своему первому выходу в свет, к первому плаванию в бурных водах книжного рынка.

С трепетом сродни тому, с каким отправляют корабль в далекое, полное опасностей путешествие, я методично заполняла формы обратной связи на сайтах издательств, представляя, что составляю послание неведомым мирам. К каждому письму я бережно, как ценный сувенир, прикрепляла свою рукопись, одновременно с ней отправляя свои надежды и мечты…

Первое письмо посланником благой вести отправилось в одно из крупнейших издательств страны – можно сказать, столицу российского книжного рынка. Всего лишь миг – сердце будто останавливается, ожидая безрассудного прыжка в бездну, а затем вновь учащенно бьется, как мечущаяся в тесной клетке пташка, – и нажимаю на Enter. Отправлено. Внутри – необъяснимая, звенящая пустота, смешанная с чувством облегчения, оттого что сбросила тяжелый груз, который долго несла на своих плечах.

Следующее письмо – в другое популярное издательство. Я повторила процедуру, понемногу привыкая к этой неоднозначной, противоречивой смеси пустоты и надежды, словно шагала по тонкому льду, рискуя в любой момент провалиться.

Потом – еще в одно издательство. Затем – в другое. В крупные и совсем небольшие, известные и не очень, я будто забрасывала удочки в разные водоемы: от бурных, сметающих все на своем пути горных рек до тихих лесных озер, – мечтая о богатом улове.

Вот и все. Готово. Точка невозврата пройдена. Мост сожжен. Рукопись отправлена. Теперь оставалось только ждать, как усталый странник на распутье, всматривающийся вдаль в надежде увидеть знак, который укажет ему верное направление.

Что будет дальше, я не знала. Будущее скрывалось за туманом неизвестности, будто далекий берег, очертания которого едва виднелись сквозь пелену морской дымки. Но тогда, стоя у окна, с чашкой ароматного горячего чая в руках, я чувствовала себя победителем. Победителем собственных страхов и сомнений, которые так долго сковывали меня невидимыми цепями. И этого уже было достаточно. Это была моя первая маленькая победа на долгом и трудном пути к мечте.

Я всем своим существом ощущала, что роман «За краем шторма» заслуживает быть изданным. Он достоин этого шанса, как пробившийся сквозь асфальт росток, преобразившийся под долгожданными лучами солнца неописуемой красоты цветок. Я твердо верила в свою книгу, в ее силу, в ее способность трогать сердца.

И пока просто ждала. Ждала и как могла прогоняла тревожные мысли. Старалась не думать о том, что может быть, если… Если придет отказ. Если моя книга никому не понравится. Если моя мечта так и останется мечтой. Но, даже если иногда я покорялась этой колющей неуверенности в себе, огонь надежды, несмотря ни на какие сомнения, продолжал гореть в сердце.

Теперь мне было уже недостаточно просто написать книгу – ставки выросли. Амбиции разгорелись с неимоверной силой. И я жаждала попасть в издательство! Я хотела, чтобы мое произведение украшало полки крупнейших книжных магазинов, чтобы его видели, читали, обсуждали. Чтобы его могли купить люди со всех уголков нашей страны и всего мира, чтобы моя история коснулась их сердец, заставила задуматься, почувствовать, пережить. Я мечтала о том, чтобы мой голос был услышан.

Внутри меня готовящимся к извержению вулканом бушевала неутолимая жажда признания, жажда поделиться своей историей, своей душой со всем миром. Я представляла, как люди читают мою книгу, смеются и плачут, сопереживая героям, замирают от волнения в напряженные моменты и зачитываются до самого утра, не в силах оторваться от захватывающего сюжета.

Именно эта жажда, эта всепоглощающая страсть невидимой силой подталкивала меня вперед, не позволяя сдаваться. Она помогала мне преодолевать неприступные горы препятствий и трудностей, не раз возникавших на моем пути.

Тем временем незаметно, подобно снежинкам, падающим с неба, пролетели последние предпраздничные дни, и наступил Новый год – время волшебства, исполнения желаний и новых начинаний.

В этом году мы решили отпраздновать Новый год дома, в кругу самых близких, вдали от шумных компаний, грохочущей музыки и многолюдных вечеринок. Хотелось тепла, заботы и душевного спокойствия, возможности неспешно провести время с самыми дорогими сердцу людьми, поделиться друг с другом накопившимися за год радостями, небольшими победами и грандиозными планами на будущее. Создать обстановку принятия и безусловной любви, которая возможна только среди родных, и с головой окунуться в нее.

Сидя за празднично накрытым столом, в последние часы уходящего года я задумчиво смотрела на мерцающие огоньки гирлянд и погружалась в воспоминания. Запах мандаринов и хвои, смешанный с ароматом только что приготовленных блюд, наполнял воздух беспечным ожиданием чуда. За окном, за тонкой кружевной занавеской из морозных узоров, мягко падал снег, укрывая город пушистым белым одеялом. И в памяти кадрами старой кинопленки замелькали события.

Этот год был настоящими американскими горками: головокружительные взлеты сменялись резкими падениями, радость переплеталась с грустью, надежда – с разочарованием. Расставание с Антоном после трех лет, казалось бы, прочных отношений, разрушение привычного мира, новая, полная вызовов должность… Решение написать книгу, воплотившееся буквально из ниоткуда, знакомство с моими героями – с этими потрясающими, непохожими друг на друга людьми, которые внесли свою лепту в мою историю. Неожиданная поддержка Дианы, которая указала мне дорогу в новую жизнь, не раз спасала от отчаяния и переросла в настоящую дружбу. Долгие, порой болезненные, но необходимые сеансы психотерапии с Ириной Сергеевной, помогающие разобраться в лабиринтах собственной души. Внезапная, как глоток свежего воздуха, встреча с Кириллом, заставившая мое сердце биться чаще, и пусть недолгие, но такие незабываемые месяцы, проведенные вместе. И горькое, как полынь, предательство Маши, оставившее глубокий шрам на душе… Каждый из этих эпизодов, словно яркий мазок кисти на холсте, создавал неповторимую картину моей жизни.

Кирилл… Его имя острым осколком застряло в сердце, продолжая его ранить. Даже сквозь праздничную мишуру воспоминание о нем пронзало острой болью. Моя душа все еще кровоточила при мысли о том, как своими руками, собственными нелепыми подозрениями и ослепляющей ревностью я разрушила свое счастье. Обвинила честного, достойного человека в том, чего он не делал. Поверила лживой и лицемерной Маше и тем самым предала единственного человека, который смотрел на меня с такой нежностью и заботой. Я предала саму себя, свои чувства. Этот поступок тяжелым камнем тянул меня на дно, не давая вздохнуть полной грудью.

Я заставляла себя думать о будущем, убеждала в том, что жизнь не заканчивается на этой ошибке. Мир не рухнет без Кирилла. И пусть я совершила непоправимую оплошность, которую я еще долго буду себе припоминать с горечью и стыдом, но сейчас я снова стояла на распутье, выбирая, какой дорогой мне идти дальше.

Раньше каждая новогодняя ночь превращалась в ритуал самообмана. Под бой курантов, оглушенная праздничной эйфорией, я давала себе грандиозные обещания: изменить жизнь к лучшему, начать бегать по утрам, выучить испанский, написать симфонию… Список был длинным и амбициозным. Но уже спустя несколько дней, словно лопнувший воздушный шарик, мой энтузиазм сдувался, а обещания, данные самой себе, превращались в пыль. Я все больше зацикливалась на отсутствии прогресса, грызла себя за слабоволие и в конце концов пару недель спустя бросала это гиблое дело, откладывая «новую жизнь» до следующего Нового года.

В этот раз все было иначе. В воздухе чувствовалось нечто большее, чем просто праздничное волшебство. Этот год благодаря испытаниям, которые мне пришлось преодолеть, закалил меня, сделал сильнее, научил не бояться трудностей и верить в свою мечту. Следующий обещал быть особенным. В этот раз я не просто загадывала желания – я четко видела путь к их осуществлению. Я знала, что способна воплотить их в реальность. Я верила в себя, в свою мечту, теперь уже ставшую ощутимой реальностью, – мою книгу. Верила в свою способность быть счастливой. И этой веры было достаточно, чтобы смело шагать навстречу будущему, навстречу действительно новой жизни.

Под мерный бой курантов, под звон бокалов с шампанским, под радостные поздравления и смех мы дружно вступили в новый год. И я загадала свое самое заветное желание. Точнее, определила твердое намерение стремиться к своей цели, не отступать и не сдаваться, а смело идти за своей путеводной звездой. За столом, ломящимся от праздничных угощений, велись оживленные разговоры, сыпались шутки, строились планы на будущее. Я с удовольствием поддерживала разговор, смеялась вместе со всеми, наслаждаясь теплой атмосферой праздника и близостью дорогих мне людей.

В ту ночь, под светом новогодней елки, я верила в чудо. Чудо, которое, как я знала, может случиться с каждым, кто верит в свою мечту, кто готов бороться за нее до конца, кто не боится штормов и готов выйти за край навстречу неизвестности, навстречу новой жизни, полной надежд и возможностей.

* * *

Новогодние праздники разноцветным конфетти рассыпались по календарю и мгновенно растаяли, оставив после себя приятное послевкусие и легкую грусть. Начались трудовые будни, но в этом году они не казались мне серыми и унылыми. Внутри как будто заработал двигатель, генерирующий волнующее предвкушение важных и непременно радостных событий.

И вот в самый обычный январский вторник случилось то, чего я так ждала. Среди вороха деловых писем, рекламных рассылок и спама я увидела ЕГО – письмо от издательства. От самого крупного и престижного издательства в стране! Они предлагали мне контракт на издание моей книги!

Я перечитала письмо раз пять, прежде чем смысл написанного дошел до моего сознания. Неужели это не сон? Мечта, которая еще недавно казалась такой далекой и несбыточной, призрачным миражом в пустыне моих желаний, начинала превращаться в реальность.

Волна эйфории захлестнула меня. Я ощущала такое счастье и такую легкость на душе, что, казалось, могла взлететь прямо с пола, едва оттолкнувшись от него ногами. Мир вокруг засиял фантастическими красками. Я бы многое отдала, чтобы показать этот миг себе вчерашней – той девчонке, которая боялась признаться даже себе, что она может и умеет писать! Все те сомнения, страхи, неуверенность в себе – все это теперь казалось таким мелким и незначительным.

Меня не волновали ни тираж, ни гонорар. Главное, мою книгу издадут! Это была победа! Мой звездный час!

На радостях я ворвалась в кабинет Дианы, даже забыв постучать.

– Мне ответили из самого известного издательства России! Они меня берут! – кричала я, подпрыгивая на месте от радости и размахивая распечатанным письмом. – Я самый счастливый человек на свете!

Диана, лучась улыбкой, бросилась ко мне и крепко обняла. В этот момент я осознала нечто очень важное. Я больше не чувствовала себя самозванцем, неудачницей, серой мышкой. Я была другой: уверенной, талантливой, смелой, сильной – крутой! Я смогла! Я справилась!

– Вика, я так рада за тебя! – воскликнула Диана, крепко сжимая меня в объятиях. – Я всегда знала, что у тебя все получится! Ты невероятно талантливая!

– Диана, если бы не вы, если бы не ваша вера в меня, ничего бы этого не было, – проговорила я, голос немного дрожал от переполнявших меня эмоций. – Спасибо тебе огромное! За все!

– Брось! – Диана улыбнулась. – Ты всего добилась сама. Своим трудом, своим талантом. Я всего лишь слегка направила тебя.

– Слегка? Да вы фактически открыли мне глаза! Увидели во мне писательницу, когда я сама еще сомневалась в своих способностях, – возразила я.

– Ну хорошо, хорошо, – смеясь, сказала Диана, – пусть будет по-твоему. А теперь рассказывай все подробно!

– Мы еще ничего не обсуждали! Все будет ясно позже, но это неважно. Главное, они ответили!

– Знаешь, – сказала Диана, задумчиво глядя в окно, – я очень горжусь тобой. Ты прошла такой сложный путь, преодолела столько препятствий. И вот наконец твоя мечта сбывается.

– Да, – согласилась я, – этот год действительно изменил меня. Я стала сильнее, увереннее в себе и поняла, что никогда, ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах нельзя сдаваться и переставать верить в себя.

– Именно так, – улыбнулась Диана. – Что ж, я предлагаю это отпраздновать!

Мы заказали в офис шампанское и пиццу. Это было незабываемо. Мы отмечали не просто предложение контракта на издание моей книги. Мы праздновали мою победу. Победу над собой, над своими страхами и сомнениями. Победу, которая открывала передо мной двери в новую, увлекательную, полную надежд и возможностей жизнь.

В какой-то момент Диана, отставив стаканчик, посмотрела на меня с особенной, невероятно теплой грустью в глазах.

– Ты большая молодец, Вика, – произнесла она. – Глядя на тебя сейчас, я вспоминаю себя в твоем возрасте. Такая же полная надежд, мечтающая покорить мир. Так же, как и ты, я совершала множество ошибок, спотыкалась, падала, но всегда находила в себе силы подняться и идти дальше.

Она замолчала, словно вглядываясь в воспоминания.

– Я хочу, чтобы ты знала, – продолжила Диана, – что на этом пути тебя ждут не только радости и победы, но и разочарования, и трудности. Но, как ты и сказала, самое главное – не прекращать верить в себя, не опускать руки и всегда помнить, для чего ты это делаешь.

– Спасибо, Диана, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. – За все спасибо.

Мы снова обнялись, и это объятие было до краев переполнено теплом, пониманием, дружеской поддержкой.

Вечер плавно перетекал в ночь. За окном зажигались огни, город постепенно погружался в сон. А мы все не хотели уходить из офиса: говорили наперебой, делились секретами, смеялись и грустили. В тот вечер я поняла, что обрела не только руководителя и наставника, но и подругу, родственную душу, которая всегда поймет и поддержит. И это осознание делало меня еще счастливее, еще сильнее, еще увереннее в завтрашнем дне.

Спустя три дня после того, как юрист Дианы самым тщательным образом проверил каждый пункт и каждую запятую в контракте, я отправилась в издательство. Время до заветной встречи тянулось как резиновое. Волнение, предвкушение, нетерпение – все смешалось в опьяняющем коктейле эмоций. Я ловила себя на мысли, что постоянно перечитываю письмо от издательства, боясь, что все окажется всего лишь сном. Но договор, лежащий на моем столе, служил вещественным доказательством того, что моя мечта вот-вот станет реальностью.

Наконец настал долгожданный день. Облаченная в свой лучший деловой костюм, я гордым шагом вошла в офис издательства. Сердце колотилось как бешеное, бабочки в животе устроили настоящую фиесту. Сам факт того, что я нахожусь в этом здании, где заключаются контракты с самыми известными российскими писателями, казался мне невероятным, почти нереальным. Все здесь было пропитано творческой энергией великих авторов, дышало их произведениями. И вот теперь я, Виктория Вишневская, – обычная девушка, которая еще совсем недавно боялась о таком даже мечтать, – стояла в этих стенах, готовая вписать свою страницу в эту историю.

Волнение нарастало с каждой минутой. Я шла по длинному коридору, разглядывая портреты классиков отечественной литературы и современных авторов, развешанные на стенах, и пыталась успокоить трепещущие нервы.

В простом, но оформленном с эстетическим вкусом кабинете, служащем, судя по всему, переговорной, обставленном массивной деревянной мебелью и украшенном картинами с абстрактными сюжетами, меня встретила редактор – молодая женщина по имени Наталья. У нее были короткие каштановые волосы, приятное, немного усталое лицо, теплая улыбка и удивительно проницательные серые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь. Она жестом пригласила меня присесть.

От волнения горло пересохло. Я нервно теребила ремешок сумочки и с трудом сглатывала. Женщина, заметив мое состояние, предложила мне чашку кофе.

– Не волнуйтесь, Виктория, – сказала она спокойным, уверенным голосом. – Это стандартная процедура. Мы еще раз вкратце обсудим детали контракта, и вы сможете подробно расспросить меня обо всем, что вас интересует.

Она развернула передо мной договор, и мы щепетильно прошлись по каждому пункту. Мой голос немного дрожал, а вопросы, которые я задавала, казались путаными и глупыми. Но редактор терпеливо и подробно объясняла все нюансы, развеивая мои сомнения. Мы говорили о возможном тираже, о сроках выхода книги, о моих авторских правах, о рекламной кампании.

И вот настал самый торжественный момент. Наталья протянула мне ручку. Мои пальцы дрожали, когда я брала ее в руки. Я в заключительный раз перечитала договор, глубоко вздохнула и поставила свою подпись.

На миг время остановилось. Я чувствовала себя не просто радостной и довольной – я была на седьмом небе от счастья. Меня переполняли восторг, гордость и невероятное самоуважение. Я смогла! Я преодолела страх, неуверенность и осуществила давнюю мечту, которая казалась мне недостижимой. Я стала настоящей писательницей!

Наталья, лучезарно улыбнувшись, пожала мне руку.

– Поздравляю, Виктория! – сказала она. – Добро пожаловать в нашу команду! Мы рады сотрудничать с вами.

Ее слова окончательно убедили меня в реальности происходящего. Это не сон! Это действительно происходит со мной! Я вышла из переговорной, чувствуя себя легкой и окрыленной. В коридоре я чуть не столкнулась с девушкой, которая спешила куда-то с папкой документов в руках. Она извинилась и улыбнулась мне. Эта мимолетная улыбка незнакомого человека вдруг наполнила меня каким-то особым теплом. Я ощущала себя частью чего-то большого, важного, частью профессионального мира литературы, о котором так долго мечтала.

Спустившись на лифте, я вышла из здания издательства. Зимнее солнце светило ослепительно ярко, а воздух был настолько свежим и чистым, что казалось, так мир радуется вместе со мной. Я достала телефон и набрала номер Дианы.

– Диана, я подписала! – крикнула я в трубку, не скрывая своего ликования. – Я сделала это!

– Ура! – раздался бодрый голос начальницы на другом конце провода. – Я не сомневалась, что у тебя все получится! Я горжусь тобой!

Этот день стал для меня точкой отсчета, началом новой главы в моей жизни. Главы, которая, я знала, будет состоять из ярких событий, интересных встреч, творческих поисков и наверняка еще множества книг.

Вечером, полная положительных эмоций и волнующего предвкушения, я решила отметить это легендарное событие своей жизни. Единственными, с кем я захотела разделить радость первых часов моей писательской карьеры, стали мои самые близкие люди: Алена и Рома – моя надежная опора, мой крепкий тыл. Я забронировала столик в уютном итальянском ресторанчике в центре города – нашем любимом заведении, где мы часто отмечали семейные праздники, да и нам просто нравилось здесь встречаться вместе.

Когда я сообщила Алене новость, позвонив по видео, она завизжала от восторга и бросилась меня обнимать. «Вика, это невероятно! – кричала она в телефон, не скрывая своих эмоций. – Конечно же, мы идем отмечать! О чем речь!» Рома, как обычно более спокойный и сдержанный, тепло улыбнулся и сказал: «Поздравляю, Викуля! Ты заслужила этот успех. Ждем не дождемся вечера!»

Ресторан, расположенный на восемнадцатом этаже высотного делового центра, встретил нас приглушенным светом, потрясающими ароматами авторских блюд и тихой мелодичной музыкой. Мы уселись за уютный столик у окна, из которого открывался впечатляющий вид на вечерний город, мерцающий тысячами огней. Заказали наши любимые блюда и бутылку хорошего вина.

– Ребята, – начала я, поднимая бокал, – честно, если бы не ваша поддержка, я бы никогда не справилась. Спасибо вам за то, что вы всегда рядом, за то, что вы верите в меня.

Мы чокнулись фужерами. В этот момент меня переполняло чувство благодарности моей семье, Алене и Роме, которые всегда были рядом, подбадривали меня и помогали мне продолжать верить в себя. Этот вечер был полон смеха, теплых слов и объятий. Мы праздновали не только подписание контракта – мы праздновали нашу близость, нашу крепкую семейную связь, наш общий успех. И это было самое ценное.

Сегодня меня ждал еще один невероятный сюрприз. Мы болтали о будущем, о планах на отпуск, о том, как изменится моя жизнь после выхода книги, когда Алена, сжав мою руку, тихонько произнесла:

– Вика, а нам тоже есть чем тебя удивить! Ты скоро станешь тетей. Ну-у-у не то чтобы совсем скоро, но – через восемь месяцев… Так что у тебя есть время привыкнуть к новому статусу!

Я замерла, не в силах произнести ни слова. В голове пронесся вихрь мыслей: «Тетя?», «Я?», «Неужели?» Я медленно перевела взгляд на Рому: он сиял. Никогда прежде я не видела его таким довольным! Его глаза буквально лучились восторгом и гордостью. Он подмигнул мне и взял Алену за руку. В этот момент все встало на свои места.

Не сдержавшись, я вскочила из-за стола и бросилась обнимать сразу их обоих – крепко-крепко, чувствуя, как комок подступает к горлу. Слезы нежности навернулись на глаза.

– Боже! Как я счастлива! – воскликнула я, целуя Алену и Рому. – Поздравляю! Это… это просто невероятно!

Мы снова сели за стол, и теперь уже я с жадностью слушала их рассказ о том, как они узнали эту потрясающую новость, как сразу же начали выбирать имя для будущего малыша, как уже представляли себе его первые шаги, первую улыбку. Меня одновременно переполняли и волнение, и умиротворение. А еще – благодарность.

Этот день стал лучшим за всю мою жизнь. И я была уверена, что это только начало, что впереди нас ждет еще много вдохновляющих идей, удивительных открытий и увлекательных приключений. И мы пройдем этот путь вместе, как и прежде уверенные в том, что каждый из нас всегда рядом с тем, кому это сейчас необходимо.

* * *

Подписание договора было только началом, выстрелом стартового пистолета в забеге на длинную дистанцию. И вот я уже, окрыленная, неслась по этому маршруту, перепрыгивая все барьеры и оставляя позади завистников и соперников. Дни превратились в вихрь из правок, комментариев редактора, бесконечных проверок и уточнений. Мой почтовый ящик разрывался от писем, телефон звонил не переставая. Но на удивление этот хаос выглядел упорядоченно, словно сложный танец, в котором каждый шаг был мастерски продуман и выверен.

Наталья, с ее острым редакторским чутьем, не щадила мой текст. Правки сыпались как из рога изобилия. Красная паста на распечатках порой целиком перекрывала собой строки, превращая страницы в подобие кровавого месива. Первые дни я впадала в ступор, глядя на этот ужас. Казалось, что все, что я написала, – полная ерунда. Но Наталья не только критиковала и строго оценивала, но и умела поддержать и вдохновить. Она подробно объясняла каждое свое замечание, терпеливо разжевывала сложные моменты, подбирала более точные и выразительные формулировки.

Этот изнурительный процесс занял около двух месяцев. Но когда последняя правка была внесена, а Наталья написала заветное: «Все отлично!» – я почувствовала невероятное облегчение и гордость. «За краем шторма» стала сильнее, ярче, глубже. И я знала, что во многом это заслуга моего строгого, но справедливого редактора.

После того как текст рукописи был отшлифован до блеска, начался новый этап – верстка и дизайн. Я вникала в тончайшие нюансы. Хотелось, чтобы книга не только была содержательной и несла пользу, но и радовала глаз, чтобы читателям доставляло удовольствие даже держать ее в руках.

Дальше – больше. Разметка страницы, границы текстового поля, отступы между абзацами – каждая деталь требовала внимания и тщательной проработки. Я часами сидела, уткнувшись в монитор, сравнивая разные варианты, пытаясь найти идеальный баланс между красотой и функциональностью. Дизайнер – молодой парень по имени Илья – сдержанно выслушивал мои многочисленные пожелания и предлагал свои идеи. Я скрупулезно изучала каждый макет, оставляла свои комментарии, предлагала корректировки. Иногда это были мелкие детали, иногда – более существенные замечания. Илья терпеливо учитывал все мои пожелания, искал компромиссы.

В качестве иллюстраций я, как и задумывала, предложила фотографии героев книги, сделанные Кириллом. Несмотря на разрыв наших отношений, он прислал мне на почту все исходники и даже официальное разрешение на публикацию. Это было очень благородно с его стороны. Я вежливо поблагодарила, но ответа, как и прежде, не дождалась. Открывая папку с этими снимками, я чувствовала укол боли: насколько великолепны были эти работы, настолько омерзительно на их фоне выглядело то, как безрассудно я повела себя с их автором.

Все недоумевали, как такая знаменитость, как Кирилл Бондарь, согласился сделать снимки для никому неизвестной девушки-менеджера в тренинговом центре, дебютирующей в амплуа писательницы. Шепотками обсуждали мои возможные связи, предполагали наличие влиятельных покровителей, строили догадки о моем загадочном прошлом. Вопросы сыпались со всех сторон, но я ловко уворачивалась от них, прячась за вежливой улыбкой и общими фразами. «Просто удачное стечение обстоятельств, – говорила я. – Мне сильно повезло».

Обложка книги стала отдельным запутанным квестом, превратившимся в целую эпопею. Мы с дизайнером просиживали часы в офисе издательства, окруженные распечатанными эскизами, предварительными макетами и фотографиями книг с понравившимся оформлением. Хотелось чего-то яркого, цепляющего, запоминающегося, но не вульгарного, не кричащего. Чего-то, что сразу захватит взгляд потенциального читателя и уже не отпустит. Мы долго обсуждали концепцию, перебирали разные варианты: от минималистичных с одним названием на однотонном фоне до абсолютно сюрреалистичных, броских, динамичных – с коллажами, рисунками и сложными графическими элементами.

В конце концов, после изнуряющих споров и мучительных поисков, мы остановились на лаконичном, но мощном изображении: темное, почти черное небо, прочерченное яркой, зигзагообразной молнией, и внизу, под названием «За краем шторма», написанным серебристыми буквами, тонкая, едва заметная линия горизонта. Этот дизайн идеально отражал настроение романа: борьбу, надежду, свет в непроглядной ночи, затишье после бушующей бури. Он был незатейлив, но в этой простоте и заключались глубина и сила, которые, я надеялась, затронут сердца читателей.

…Наконец, после месяцев кропотливой работы, бессонных ночей и нескончаемых правок, книга готовилась отправиться в типографию.

Главный редактор Ольга Владимировна после продолжительных размышлений утвердила первоначальный тираж – три тысячи экземпляров. Для меня, дебютантки, это была огромная, немыслимая цифра. «А вдруг его не раскупят?», «А вдруг книга провалится?», «А вдруг…» Меня захлестнула волна паники. Ольга Владимировна, заметив мою бледность, ободряюще улыбнулась: «Не волнуйтесь, Виктория, у вас достойное произведение. Я в вас верю». Ее слова немного успокоили меня, но тревога все равно осталась. Я боялась подвести команду издательства, не оправдать их ожиданий. Ведь теперь книга перешагнула границы только лишь моей мечты и стала проектом, в который поверили десятки людей, их риском, их авансом моего успеха, их вкладом в мое будущее.

Механизмы книгоиздания работали слаженно, как часы. Все шестеренки крутились в своем ритме, обеспечивая ровный ход процессу, – издательство времени не теряло: выпустили пресс-релиз и объявили о старте предзаказа «За краем шторма». Мир закрутился в бешеном ритме. Пришла пора озаботиться рекламной кампанией, и тут, вспомнив о наших договоренностях, мне на помощь пришли сами герои книги. Каждый, узнав о готовящемся выходе «За краем шторма», выразил желание продолжить участие в нашем общем проекте. И это было невероятно!

Наши общие старания, помноженные на энтузиазм и веру в победу, дали свои плоды. Неожиданно для меня еще на этапе предзаказа раскупили большую часть первого тиража! В издательстве поднялось нешуточное оживление. Ольга Владимировна, сияя от радости, сообщила мне о принятом решении – выпуске дополнительного, гораздо большего тиража – и… предложила заключить контракт на вторую книгу! Я была без ума от счастья и на обретенных крыльях взлетела до облаков. Мир вокруг казался нереальным, сказочным, а внутри все пело и ликовало. Мечта, которую я всегда воспринимала далекой и недостижимой, вдруг стала реальностью…

Я дождалась: книги пришли из типографии. На календаре было пятнадцатое июля. Когда мне вручили первый экземпляр «За краем шторма», я ощутила такой мощный прилив эмоций, что на глаза навернулись слезы. Держать в руках свою книгу, напечатанную на качественной – кипенно-белой, плотной и слегка шероховатой – бумаге, с переливающейся глянцевой обложкой, которая так долго жила только в моих мечтах и на экране компьютера, было похоже на волшебство. Я бережно перелистывала страницы, вдыхала контрастный, ни на что не похожий, пробирающий до косточек запах только-только напечатанного издания, проводила пальцами по тиснению на обложке и все еще не верила, что это происходит на самом деле. Столько труда, столько переживаний, столько бессонных ночей, сомнений, разочарований и вдохновения – и вот он, результат, материализованная мечта. «За краем шторма» была готова отправиться в свободное плавание навстречу своим читателям.

Книга вышла в продажу, и… случилось невероятное: роман ждал фурор, молниеносный, ошеломляющий успех. Меня буквально захлестнула волна всеобщего внимания: приглашения на интервью и презентации, статьи в газетах и журналах, публикации в блогах, сообщения в социальных сетях. Появлялись поклонники, которые писали восторженные отзывы о моей книге, благодарили за подаренные эмоции, просили автографы. Меня распирало от счастья. Наконец-то я дышала полной грудью, наслаждаясь каждым мгновением своей заслуженной победы.

«Спасибо вам за то, что вы делаете, – писала молодая девушка. – Читая истории ваших героев, я понимаю, что и у меня есть силы справиться со своими проблемами. Вы подарили мне надежду».

«Этот роман – настоящий шедевр, – делился своими впечатлениями пожилой мужчина. – Спасибо, что напоминаете о главном: о том, что нет ничего невозможного, пока мы живы и способны мечтать».

«За краем шторма» – это книга, которая перевернула мое сознание, – откликнулась женщина средних лет. – Я плакала, смеялась, переживала вместе с героями. Спасибо за этот эмоциональный катарсис!»

«Прочитал на одном дыхании. Произведение побудило о многом задуматься, – говорил молодой человек. – Спасибо, что вы есть, Виктория. С нетерпением жду ваше следующее творение!»

«Эта книга как глоток свежего воздуха! – оставила комментарий еще одна девушка. – Благодарю за вдохновение, за веру в лучшее, за то, что помогли мне увидеть свет в конце туннеля».

Все эти благодарные отклики, воодушевляющие комментарии, признательные отзывы были лучшим доказательством того, что все не зря. Что моя книга нужна людям, что она способна вдохновлять, дарить надежду, помогать находить ответы на сложные вопросы.

Сбылась моя мечта. Я достигла успеха, о котором даже не мечтала. Мир сиял разноцветными огнями, меня окружали восхищенные взгляды, отовсюду раздавались поздравления и комплименты. Казалось, настало время отдышаться, расслабиться и наслаждаться жизнью, купаться в лучах славы и признания. Но душу терзала неопределенность, не позволяя без остатка раствориться в этом океане счастья. Незримая тень совершенной ошибки, горькое послевкусие неразделенной победы – я все еще не забыла Кирилла. Его смех, взгляд, крепкие руки… Я не могла справиться с этими тягостными воспоминаниями, да и, скорее, не хотела.

Мне не хватало Кирилла именно сейчас, когда, сидя в уютном кресле, я неспешно пролистывала страницы своей книги и любовалась фотографиями, которые он для нее сделал. Они были великолепны: живые, чувственные, отражающие энергетику каждого запечатленного персонажа и доносящие их внутренний свет.

Но я понимала, что уже давно для него чужая. Слишком много было сказано ненужных слов, слишком много воды утекло – все мосты сожжены, и уже не отыскать пути назад. Я бы многое отдала, чтобы все исправить, но, увы, это было невозможно. И это мучительное осознание острым ножом пронзало мое сердце, отравляя сладкий вкус победы. Успех, о котором я так долго грезила во снах, оказался неполным, лишенным главного – счастья разделить его с тем, кто был мне дорог.