В столовой к нам подсел Пал Палыч. Если бы он не был лыс, то я бы написал «взъерошенный Пал Палыч». Таким озабоченным и беспокойным я его никогда не видел.

— Ну что? — спросил он без всякого приветствия.

— Ищем, — сказала Наташа, разминая в пюре кусочек масла.

— И какие успехи? — не унимался Пал Палыч.

— Мы доложим, когда работа будет закончена, — спокойно сказала Наташа, продолжая размешивать пюре.

Пал Палыч оглянулся, словно искал кого-то, потом наклонился к нам и горячо заговорил:

— Вы не представляете, как мне сейчас нужна Зоя. У меня вся работа встала, — тут он посмотрел на меня. — Алекс, это в первую очередь касается тебя. Мне важно знать, например, как реагируют теломеры на стресс. Это нужно контролировать каждый день. Возможно, придется начинать новый курс. А у нас в институте сплошные секреты, черт их дери! Это же безобразие, что ключевая лаборатория в руках одного человека. Я много раз говорил в дирекции, что нам срочно нужен второй лаборант. С Зоей и раньше могло случиться несчастье: болезнь, не приведи Бог беременность или что-нибудь подобное. А меня, грубо говоря, посылали куда подальше. Не будет второго лаборанта и…

— Это понятно, — спокойно сказала Наташа. — Что знают двое, знает и свинья.

— Ха, — казалось, что Пал Палыч сейчас захлебнется слюной. — Именно эту немецкую поговорку я услышал от вашего обожаемого Шефа.

— А вы его не обожаете? — спросила Наташа.

— Не придирайтесь к словам, — замахал руками Пал Палыч. — Неужели вы не понимаете, что сейчас в институте многие работы будут заторможены?

Он встал.

— Что говорить… Вы хоть скажите, есть шанс, что Зоя найдется?

— Обязательно найдется, — сказала Наташа. — Не волнуйтесь, Пал Палыч, через пару дней все вернется в норму.

— Вы бы видели лицо вашего Шефа, когда я ему рассказал о Зое, — Пал Палыч снова сел на стул.

— И что он сказал? — спросил я.

— Ничего он не сказал. Выругался, как последний сапожник, и пошел в кабинет Михалыча.

Пал Палыч наконец ушел, Наташа молча продолжала есть.

— Ты сказала пару дней? — спросил я.

— Я сказала это, чтобы он от нас отстал.

В это время одновременно звякнули наши телефоны. В сообщениях говорилось, что нас в два часа приглашают на совещание в кабинет Шефа. Сообщение было от его секретарши, в списке получателей кроме наших имен были еще Михалыч и Цепа.

— Вот там все и узнаем, — сказала Наташа и принялась за компот.

К нашему удивлению, Шеф был спокоен и сосредоточен.

— Сейчас главное, — сказал он, — не поддаваться панике и выработать план действий. Семен Михайлович, — обратился он к Михалычу, — поделитесь с нами последними новостями.

— Зоя находилась в квартире Алекса до десяти вечера, — начал Михалыч. — Потом она вышла на улицу и исчезла. Уличные камеры показали, что она не пошла ни в сторону метро Ленинский проспект, ни на юг в сторону Университетского проспекта.

— Как это исчезла? — удивился Шеф. — А из двора есть другой выход?

— Есть, — сказал Михалыч. — Есть выход на дорогу, которая ведет к Воробьевскому шоссе. Если перейти шоссе, то попадаешь в парк и там есть тропинка, ведущая к метро «Воробьевы горы».

— И почему она не могла пойти в ту сторону?

— Это очень маловероятно. Десять вечера, темный парк, Зоя не была очень храброй, вряд ли бы она решилась идти одна к той станции. Да и домой ей ехать по оранжевой ветке, зачем ей идти на красную?

— И какой вывод? — Шеф сцепил пальцы, переводя взгляд с Михалыча на Цепу.

— Скорее всего, она села в какую-то машину. Такси она не вызывала, телефонных звонков не делала. Цепа внимательно посмотрел записи с камер, — он наклонился к Цепе, — расскажи подробности.

Цепа откашлялся и начал:

— Ни на одной камере Зоя не появилась. В сороковом доме, где живет Алекс, камер нет и непонятно, в какую машину она могла сесть. Я несколько раз внимательно посмотрел записи камер с соседнего дома. По малой дорожке в это время проехало около десяти машин, но камеры направлены так, что хорошо виден тротуар, а от машин видны только колеса, да и то нечетко. Я заметил, что ровно в двадцать два ноль-ноль проехала «бэха». За ней почти сразу два «китайца». Потом, кажется, «Лада Веста», но в этом я не уверен. К сожалению, многие машины ехали так, что на камере были видны не колеса, а только шины.

— БМВ, — задумчиво сказал Шеф. — Да уж, все БМВ в Москве не проверишь.

— Не проверишь, — согласился Михалыч. — В Москве и Московской области около сорока процентов всех проданных в России БМВ. Это тысячи и тысячи машин.

Тут встала Наташа и попросила слова.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил Шеф.

— Наталья Николаевна Панкратова, заместитель Семена Михайловича. В настоящее время мне поручено вести оперативную работу по поиску Зои Александровны.

— Заместитель? — Шеф поднял брови. — А сколько времени вы у нас работаете?

— Шесть месяцев и одна неделя, — четко сказала Наташа. — До этого я работала в различных ЧОПах.

Шеф замолчал и слегка наморщил лоб, словно что-то вспоминая.

— А я думал, что заместитель у Семена Михайловича Цепа, — Шеф посмотрел сначала на Михалыча, потом на Цепу, потом снова на Михалыча.

— Наталья Николаевна прекрасно зарекомендовала себя на предыдущей работе, — сказал Михалыч. — Мне стоило больших усилий уговорить ее перейти к нам.

— И как вы ее уговорили? — спросил Шеф.

— Повышенная зарплата и более спокойная работа.

— Наталья Николаевна, — обратился Шеф к Наташе, — вы сказали, что ведете оперативную работу по поиску Зои Александровны. У вас достаточная квалификация, чтобы заниматься поиском? Какое у вас образование?

— Я окончила институт физкультуры, — сказала Наташа. — Мастер спорта по легкой атлетике. После института несколько лет работала тренером, а потом в различных ЧОПах, занималась в том числе и подобными расследованиями.

— Институт физкультуры, — протянул шеф. — Мастер спорта… а я, кстати, не понимаю, зачем Семену Михайловичу два заместителя? Разве Цепа не справляется со своими обязанностями?

— Мы с ним часто бываем на выезде, — пояснил Михалыч. — И в это время кто-то должен оставаться в институте на руководстве.

— Хорошо, — кивнул Шеф. — раз вы считаете, что Наталья Николаевна справится, то я не возражаю.

Тут он внимательно посмотрел на Наташу.

— Наталья Николаевна, так что вы хотели сказать?

— У нас несколько версий произошедшего, — сказала Наташа. — Для проверки одной из них, нам необходимо зайти в лабораторию, где работала Зоя. И здесь нам нужна ваша помощь.

— В лабораторию… — Шеф задумался. — Вы понимаете, что это секретная лаборатория? Никто посторонний не должен видеть даже химические реактивы, стоящие там на полках. А что, собственно, вы хотите там увидеть?

— Все ли там в порядке, — сказала Наташа.

— Я не сомневаюсь, что в лаборатории все в идеальном порядке, — твердо сказал Шеф. — Да вы и не поймете, что в лаборатории не так, если в ней вы раньше не работали.

— То есть… — тихо сказала Наташа, — вы запрещаете нам вход в лабораторию?

— Нет, не запрещаю, — сказал Шеф. — Просто я не вижу никакого смысла в вашем посещении. Даже я, полностью знакомый со всеми секретными работами, не смогу определить, какие реактивы, образцы анализов и приборы на месте. Впрочем, я сегодня сам зайду в лабораторию, сделаю беглый осмотр, и о результатах позвоню Семену Михайловичу. Вас это устраивает?

— Вполне, большое спасибо, — кивнула Наташа и села.

— Так какие ваши версии? — спросил Шеф.

Михалыч посмотрел на Наташу.

— Версий несколько, — сказала Наташа, снова вставая. — Пока все они сводятся к тому, что Зоя уехала или ее насильно увезли на какой-то машине. Вот от этого мы будем отталкиваться.

— Зачем и куда ее могли увезти? — спросил Шеф.

— Это мы сейчас и пытаемся выяснить, — сказала Наташа. — Возможно, что она уехала сама поймав такси или частника.

— И куда она могла уехать? — продолжал допытываться Шеф.

— Мы будем искать ее подруг, знакомых и параллельно отрабатывать версию похищения.

— Ну, хорошо, — сказал Шеф. — Семен Михайлович, держите меня в курсе. Звоните в любое время, я буду ждать новости, даже самые незначительные. И еще… Прикрепите к Алексу круглосуточную охрану. И не так, чтобы в ста метрах от него, а рядом. Днем и ночью. Насколько я помню, у Алекса двухкомнатная квартира, так что место для охранника найдется.

— Сделаем, — сказал Михалыч. — Я поручу это Цепе и Наталье Николаевне.

Мы поднялись, но Шеф жестом попросил нас остаться.

— Забыл вам сказать. Я, конечно, доверяю вашей команде, но решил подстраховаться. У меня есть друг в Следственном Комитете. Очень опытный следователь. Я позвонил ему и попросил нам помочь. Не официально, просто консультации. Его фамилия — Мельников. Возможно, он сможет дать нам пару дельных советов. Завтра в первой половине дня он обещал заехать. Вас, Семен Михайлович, я попрошу в это время быть в доступности.

— Вот уж не ожидала, — сказала Наташа, когда Михалыч и Цепа скрылись на лестнице. — Неужели Шеф никому не доверяет? Точнее, не доверяет мне. Он явно не хотел, чтобы я попала в лабораторию. Ты там бывал десятки раз. Какие там могут быть секреты?

— По-моему, — сказал я, — Шеф сейчас подозревает всех. И тебя в первую очередь.

— Ага, — сказала Наташа. — Я похитила Зою, и теперь отчаянно пытаюсь вспомнить, куда я ее спрятала. А ты заметил, что когда он перечислял лабораторные секреты, то не упомянул о главном секрете, о журнале?

Конечно я заметил! И даже волновался, что он упомянет журнал.

— И правильно сделал, — сказал я. — Если он кого-то подозревает, то нельзя даже намекать об этом журнале. Давай подождем, что он скажет, когда посетит Зоино хозяйство.