Фары пикапа вдруг выхватывают из темноты черные солнечные панели – в грозу они кажутся дьявольски громадными и зловещими.
– Тут можно еще подальше проехать, – говорит Энди сидящему за рулем Швайгеру. Сзади примостилась Линнея. Они с трудом пытаются различить что-нибудь сквозь ветер и дождь в темноте, разрезаемой вспышками молний. – Лишь бы не влететь в панели.
– Или не сорваться в карьер, который указан на карте, – добавляет Швайгер. С Энди он не разговаривает, а цедит слова сквозь сжатые зубы. Хотя она не понимает, почему с Рио и Линнеей он общается весьма напряженно, но подозревает, что причина в ней самой. А как бы агент себя повел, узнай он, что Адан дал ей пистолет? – Буду нарезать круги, насколько хватит бензина. Если ваша дочь здесь, то увидит свет фар и выйдет к нам.
– Нет, вряд ли, – возражает Энди. – Она не выйдет, пока не увидит меня. Только меня.
– Тогда давайте это устроим, – предлагает Линнея. – Выйдем из машины и прочешем каждый клочок земли, пока не отыщем Руби.
– Слишком долго, Линнея, – ворчит Швайгер.
Тем не менее она распахивает дверь, не дождавшись, пока он остановит машину, и командует Энди, чтобы тоже выпрыгивала.
– Мы быстро.
Швайгер скрипит зубами, но не возражает. Ливень хлещет в открытые двери, и Энди задает агенту тот же вопрос, что и Линнее:
– Агент Швайгер, вы многих людей находили живыми?
Он вцепляется в руль так же крепко, как сжимает зубы, а смотрит только вперед, вдоль лучей фар, теряющихся во мраке.
– Вы весьма находчивы, Энди. Надеюсь, дочь взяла с вас пример.
– Я задавала другой вопрос, и вы мне не ответили.
– Знаю, – кивает Швайгер.
– Тише, я что-то услышала! – шикает Линнея, высовывает голову под дождь, и он на мгновение словно смывает с ее глаз шрамы. – Это что… лай?
Разумеется, Энди совсем забыла о Чили.
О смешной доброй собаке.
О напряжении, о тоске, о страхе. Энди не пришло в голову рассказать о собаке Люка, а агенты не догадались спросить. Все так сосредоточились на Руби, что ни у кого не осталось времени проверить трейлеры Энди и Лукаса, не было ли там животных.
Если Чили здесь, значит, и Руби тоже. Точно.
Энди несется сквозь тьму – Линнея и Швайгер следом, – не чувствуя, как острые струи дождя ранят лицо, и не видя, что вспышки молний окрашивают мир в черно-белые тона, а агент достает пистолет. Швайгер требует остановиться, снизить темп. Энди плевать – на все плевать, кроме слабого гавканья, прорывающегося сквозь громовые раскаты.
Она бежит в самый эпицентр грозы, чтобы спасти дочь.