Капитон Маркович относился к тем церковникам, которые не смогли сделать при епархии хорошей карьеры. Братия-то всё больше по заграницам отдыхала: Мальдивы, Канары, Таиланд. А ему вечно не хватало для этого денег. Да и откуда им взяться, деньгам-то? На божий промысел не посылали, на святую борьбу тоже — силой не вышел. Ум дал Господь, а таланту не очень. Вот и выдумал Капитон, как ему поправлять денежные мирские дела: ездил каждое лето по санаториям и искал себе там подругу на сезон. Желательно богатую и религиозную. Одну или двух, тут уж как повезёт. Брак, разумеется, он никогда не предлагал. Ведь тогда можно было лишиться стабильного дохода и подарков от очарованных им вдовушек.

Более того, Капитон проповедовал любовь духовную, стараясь не доводить временные отношения до греха. Он воспевал платоническую любовь не хуже самого Платона и оттого не испытывал угрызений совести, бросая по весне старую подружку и устремляясь на поиски новой. Его контингент был от сорока и до... А вот тут не важно. Он был готов любить каждую богатую женщину готовую пустить Бога в сердце своё. И такие всегда находились, позволяя иеромонаху жить в сытости и спокойствии до следующего сезона отпусков.

Капитон Маркович приехал в «Гладиолус» за неделю до археологов, но ещё не успел обзавестись богатенькой вдовушкой — всё присматривался. Добрый администратор по секрету шепнула, что должна приехать одна постоянная клиентка, у которой сеть магазинов, варикоз и диабет второй степени. Очень интересная женщина. Остеопороз каждое лето в «Гладиолусе» лечит. Капитон Маркович на неё очень рассчитывал.

Впрочем, и сама главврач Ангелина Андреевна ему тоже нравилась. Очень набожная, дважды ходила к нему исповедаться. Жаль, что с личной жизнью у неё не очень. Возраст подходящий, как говорится, сорок пять — баба ягодка опять, но не везёт. Хорошего и заботливого нет и нет, а так хочется настоящего и порядочного мужика. Капитон Маркович обещал за неё молиться, и тут, надо же, Бог услышал его молитвы: Ангелина Андреевна встретила Артурчика — настоящий мужчина, волосатый, горячий, всё, как положено. Так она радовалась, так радовалась, что на радостях записала Капитона Марковича на курс самого дорогого массажа ко взаимной выгоде. Тем страннее было видеть её взъерошенную и задыхающуюся, в одном купальнике неожиданно вернувшуюся в санаторий, хотя обещала, что вернётся только через три дня. Она же с Артуром уехала. Что случилось? Капитон с недоумением лицезрел, как она, роняя на ходу шлёпанцы, пробежала мимо, и тяжело дыша скрылась в лечебном отделении.

Он даже глаза протёр ибо не поверил. Нешто беда какая?

А вот когда глаза-то протёр, тут и узрел причину: на шее у главврача он точно видел вредного злого беса. Маленький, чёрный и за шею кусает. Ну уж нет! Не позволю! И Капитон Маркович бросился за ними в погоню.

Он бежал за главврачом до самого кабинета, где застал её лихорадочно подписывающей некие бумаги. Иеромонах присмотрелся. Всё точно! Бес сидел на шее и нашёптывал на ухо Ангелине Андреевне всякие срамные слова.

— Изыди! — наставив указующий перст на порождение Сатаны приказал иеромонах.

Бес повернул маленькую противную головёнку, посмотрел на Капитона и насмешливо показал язык.

— Ах ты! — рассвирепел церковник и забормотал молитву от сглаза и порчи. Бес захихикал и снова начал нашёптывать на ухо Ангелине всякое.

«Не действует? Тогда другую».

Он перепробовал несколько молитв, и только на самой простенькой — на «Отче наш» — бес тихонько пискнул, а потом взял да и лопнул, испортив в помещении воздух серным смрадом. От невыносимой вони Ангелина Андреевна моментально пришла в себя.

— Капитон Маркович? Фу! Как вам не стыдно?

— Не я это, голубушка моя, это всё козни бесовские. Я только о вашем здоровье пекусь. Всё ли хорошо? Вы так внезапно вернулись!

Главврач огляделась, ахнула и мелко закрестилась от страха.

— Да, боже мой! Я-то думала, это всё сон. Сон снился, будто Артурчик мой мне предложение сделал и я с ним в ЗАГСе расписываюсь. Почему-то пять раз расписалась, а регистратор всё: «поставьте подпись, поставьте подпись»… Как же я тут оказалась? Господи!

— Нервный приступ у вас, голубушка, не иначе. Может, вы поссорились? Вы были буквально не в себе. Я могу вам как-то помочь, облегчить душу?

— Я не понимаю, батюшка… Я ничего не понимаю… — ошеломлённо говорила Ангелина. — Мы были в палатке на пляже, а потом подкатил белый лимузин, и Артурчик сказал, что не может жить без меня и готов на всё! Он подарил мне золотое кольцо с бриллиантом…

Она испуганно посмотрела на свои пальцы. Нет, золотых колец больше не стало. Как было четыре штуки, так и осталось. Женщина зарыдала от горя.

— Как я сюда дошла? Как я до такого дошла? Он подумает, что я сумасшедшая!

— Полноте, полноте, утешьтесь. Если хотите, я поговорю с ним, образумлю, и всё наладится. Вы стали жертвой происков нечистой силы, — уговаривал её Капитон Маркович.

Нечистая сила, тем временем, стояла в коридоре под дверью и старательно за ними подслушивала.

— Нет, я точно сошла с ума. В таком виде и на работу! — у Ангелины началась натуральная истерика. Она стала хватать со стола бумаги и проверять их.

— Это что такое? Отпуск наркологу на два дня? Как я такую чушь подписала? Нужно порвать!

А вот этого нечистая сила уже никак не могла допустить и вынуждена была срочно вмешаться.

— Здрасьте, Ангелина Андреевна!

Оттеснив плечом иеромонаха, в комнату просочился нахальный белобрысый очкарик.

— Ой! Почему без стука? Вы кто? — испугалась женщина и попыталась прикрыть верхнюю часть купальника руками.

— Вас там, возле входа мужчина дожидается, носатый-волосатый. Сказал что вас хочет. Артур...

Капитон Маркович аж покраснел от такого бесцеремонного обращения и хотел было возразить, но Ангелина, чей разум зациклился вокруг кольца, встрепенулась, ахнула и рванула влюблённым бегемотиком навстречу своему счастью.

Валера галантно уступил ей дорогу, а затем, когда женщина поравнялась с ним, демонстративно щёлкнул пальцами и та неожиданно вспомнила, что Артур ждёт её на пляже, а у входа её страстно хочет таксист которому она так и не заплатила.

— Ах, я деньги забыла.

— Не забыли. Держите. Это я вам был должен, зашёл отдать.

Очкарик протянул ей сто долларов. Главврач не глядя забрала деньги и выбежала в коридор. Едва только топот её ног стих, как нахал, насвистывая, подошёл к столу и не спрашивая разрешения, забрал с него нужную ему бумагу.

— Да как ты смеешь! — побледнел от гнева Капитон Маркович.

— Чего? Кажется, вы вмешиваетесь не в своё дело, гражданин святой отец, — самодовольно ухмыльнулся археолог, помахивая разрешением на отпуск словно веером.

— Ты! Отрыжка Сатаны и порождение самой Ехидны! Ты хоть знаешь, что бывает за ласкание беса? Тебя в школе малефиков не учили, что с такими, как ты, делает наша церковь?

— А вы здесь по работе или так, отдохнуть? — вопросом на вопрос ответил Валера.

— Какое это имеет значение! Церковь всегда стоит на страже духовных интересов человека.

— Уточните, пожалуйста, какого именно человека? Я запишу, — зубоскалил в ответ наглый археолог.

— Юродствуем, значит? Обо всём, что здесь происходит, я немедленно доложу куда следует, — воинственно предупредил Капитон.

— А, ну давай. Братия приедут, и я им тоже расскажу, чем ты тут занимаешься. У тебя у самого рыльце в пушку, дедуля. Молитвой не побреешь.

— Ежели на меня за мои грехи наложат епитимью, то я с честью… — начал было вещать иеромонах, но хитрый археолог тут же перебил его.

— И не мечтай. Тебя в монастырь на горох отправят. Ты же рецидивист и редкая блудня. А за это — горох. На горохе стоять, на горохе спать и кушать, сам понимаешь, тоже горох придётся. Очень удобно церковь придумала. А самое главное — экономно!

— Откуда ты, мерзость смердящая, столько знаешь? — поражённый до глубины души, процедил Капитон Маркович.

— Общительный я очень и выпить люблю, поэтому всё про всех знаю, — признался Валера и посоветовал: — Очень вам рекомендую не записываться ко мне во враги. Ходите себе по стеночке, соблазняйте старушек, я мешать не буду. Я тут ненадолго. У меня каникулы.

— После того, что я увидел? Вы едва не свели с ума невинного человека! — грозно произнёс иеромонах.

— Это она невинная? Да на ней пробы негде ставить. В рабочее время отдыхает, пока за неё пашут другие — это по-божески, да? Она, значит, загорает, а зарплата ей капает. А ты ей содействовал. За взятку! Массаж за услугу — это тоже взятка, просто слово другое. И то, что она взятки сама берёт, ты тоже в курсе, сам только что наблюдал, как говорится: из первых рук. И это я пока никого не обвиняю, но учти — Боженька всё видит!

— Ты не веришь в Бога — чудовище! — не стерпев обвинений, возопил Капитон.

— Уверен? А по-моему, я верю в Бога больше тебя! «Судить мы вас будем по грехам вашим, и да ничто не укроется от взгляда Его», — с угрозой в голосе произнёс Валера.

От последних слов презренного малефика иеромонах буквально впал в ступор. Он ещё никогда не сталкивался с таким чудовищным злом. Он стоял и слушал, как зло уходит, напевая издевательскую песенку:

«Капитон, Капитон — улыбнитесь,

Ведь улыбка — это флаг корабля.

Капитон, Капитон — помолитесь,

Только с верой отворяются моря…»

Весь остаток дня церковник ходил тише мыши, иногда сталкиваясь с археологом в столовой и в парке. Валера расхаживал под ручку с Ириной, врачом-наркологом, и каждый раз при встрече с Капитоном вежливо приподнимал ковбойскую шляпу.

— Антихрист проклятый! — обиженно фыркал иеромонах и отводил глаза.

А вот второго малефика почему-то нигде не было. Денис словно в воду канул. Капитон Маркович весь вечер думал, как наказать обидчика побольнее. Ради этого, он дошёл до его номера, надеясь выведать что-нибудь, что поможет ему в борьбе. Увидев на двери ведьмовские ограждающие письмена он побагровел от злости. Наглость мерзавца просто зашкаливала. Иеромонах даже попробовал их стереть, но едва он плеснул святую воду на ручку двери, как печать изменилась, и Капитон Маркович с ужасом прочитал послание на церковно-славянском: «Сраку твою станут терзати беси и гады земные…» Ох ты ж ё…

Угроза была такой страшной, что он предпочёл не дочитывать.

Отступившись от двери, иеромонах заперся в своём номере (в одном из лучших, с настоящим кондиционером), отдохнул, всё обдумал и решил подбросить Валере подслушивающее устройство. Ему нужны были доказательства его чернокнижной деятельности.

Подслушивающее устройство называлось - «наушник». Все церковники таскают с собой инструменты для посрамления беса, особенно такие слабые, как Капитон. Иеромонах достал из-под кровати чемодан, где хранил церковные принадлежности, открыл его и нашёл шкатулку с рисунком глаза в центре православного креста. К сожалению наушников оставалось всего две штуки. Жаль, нужно обновить запасы при случае. Он осторожно перекрестил маленький розовый комочек плоти, перевитый нитками, и, взяв его двумя перстами, спрятал в нагрудном кармане.

Оставалось только подбросить этот комочек врагу — и наушник начнёт подслушивать и подглядывать во славу Господа.

Но как подбросить? Капитону не помешала бы помощь. Точно — уборщица! Иеромонах вприпрыжку бросился искать ту, которая станет рукой промысла Божьего. Он нашёл её на первом этаже, крупную, дородную, занятую поеданием арбуза. Капитон начал с проповеди. Уборщица кивала и чавкала, временами выплёвывая семечки в ведро с надписью «Сануборка». Пока он её уговаривал и заряжал на святую борьбу, семь потов сошло. Наконец до могучей тётки дошло:

— В номере 212 насрано? Ты бы так, батюшка, и говорил, а то «душ», «душа»… Я-то думала: опять слив волосьями в душе засрали…

Святой рыцарь ведра и швабры доела арбуз, протёрла стол после себя половой тряпкой и величественно кивнула.

— Щас приберу. Ключи, батюшка, у меня завсегда имеются.

Пока она собирала тележку и наливала воду, прошло ещё минут двадцать. Капитон терпеливо ждал, а потом попросил разрешения лично сопроводить её на ратные подвиги. Уборщица равнодушно пожала плечами. Иеромонах торжественно перекрестил её, после чего незаметно подбросил в карман халата наушник.

Ему было важно знать — пропустит ли дверь уборщицу?

Печати на двери снова ожили, когда она требовательно постучала и, убедившись, что в номере никого нет, достала ключи.

«Поможет ли божье благословение?» — переживал Капитон Маркович.

Печати сложились в недовольную гримасу, но не оказали никакого сопротивления и покорно пропустили святого рыцаря. Капитон облегчённо выдохнул. Вытирая со лба пот, он было хотел проникнуть в номер следом за ней, но тут…

…Рррррр!!! — словно голодный сторожевой пёс, оскалились печати, напоминая ему: вот только попробуй, сунься! А то, что от тебя останется, уборщица потом в совочек сметёт.

Иеромонаху пришлось управлять наушником издалека. Розовый комок выпрыгнул из халата уборщицы и покатился в сторону ближайшего укрытия. Этим укрытием оказалась тумбочка, на которой стоял ламповый цветной телевизор.

Заслышав шаги поганого Валеры, Капитон отбежал в дальний угол коридора, дабы отвести от себя всяческие подозрения. Валера же, изрядно охренев от бесцеремонности уборщицы, недовольно зыркнул в сторону церковника, и тут же начал скандал.

— Мадам! Какого хрена? Я только утром заехал. Чё вы мне тут устроили?

— Ты сам — мадам! Сказано — убраться! Я и убираюсь.

— Я вижу, как вы убираетесь. До вас тут было чище!

— Ах ты, посмотрите на эту фифу! С Москвы, что ли? Понаехала голытьба и порядки свои диктует. Я уборщицей двадцать лет и сама знаю, где чисто! Кто на балконе накурил? Я жалобу накатаю!

— Папа Римский накурил. Подите — пожалуйтесь! Я за номер заплатил, это мой номер! Что хочу, то и делаю!

— Ну, а я что делаю, чёрт ты очкастый? Мою! Не видишь, так зенки протри.

Валера почесал затылок и махнул рукой. Это стихийное бедствие проще было переждать, что он и сделал.

Капитон Маркович дождался, пока уборщица закончит свои дела, опосля чего мышкой шмыгнул мимо рассадника нечистой силы и, выбежав на улицу, устроился на той самой скамейке, где его в районе обеда угощал апельсинами другой малефик. На скамейке было пусто. Капитон достал распятие и, поцеловав его, приступил к шпионажу.

Скучающий по соседству Денис в секунду определил, чем это святой отец занимается, но решил не мешать. Он прекрасно знал, что это за устройство такое. Но поскольку в номер Валеры ему тоже был путь заказан, так чего бы не послушать? Всё равно делать нечего. Церковник возился с настройкой около часа. Денис зевал, раздумывая — помогать или нет? Очевидно же: Капитон Маркович нуб и ретроград, раз не умеет работать с такими простыми инструментами.

Незаметно наступила ночь. Капитон и Денис сидели рядышком на одной скамейке и подслушивали.

Розовый комок, прятавшийся под тумбочкой, зашевелился. Нитки полопались, и он превратился в странное существо, состоявшее из четырёх человеческих ушей и одного глаза. Существо, дёргая ушами, перекатилось поближе к Валере и, спрятавшись под столом, выдвинуло одно ухо вверх.

Капитон хмурился. Большая часть слов поганца-чернокнижника состояла из мата. Он торопился и звенел чем-то стеклянным, явно ожидая в гости кого-то важного. Для удобства Денис положил свою голову ему на плечо. Со стороны казалось, будто на лавочке сидят мудрый отец с великовозрастным сыном и слушают радио. Прямо советская идиллия. Только вместо радио у отца на коленях лежал массивный нательный крест.

Денис всё думал: а нафига церковнику подсекать за Валерой? И так понятно, что тот в гости врачиху ждёт. Может, Капитон Маркович тоже имеет на Ирочку виды? Он же раньше их отдыхать приехал. Неужели ревнует? Аяяй, как не стыдно. А говорят: церковники с женщинами только в браке любовь творят. Не положено им. Интересно, откуда у него наушник? Он у него один или много? Если много, надо сказать Валере и провести ревизию в церковных закромах. Может тогда Валера сжалится и койку уступит?

Наушник зафиксировал робкий стук и вытянул ухо в сторону Валериного голоса.

— Иду-иду!

— Валерочка, а вот и я. Пришла, как обещала, — послышался голос Ирочки.

— Ух ё! Красота-то какая, неописанная! Ирина Евгеньевна, вы прямо манифик! — восхитился ловелас.

— Может быть, это всё мне не идёт? Может, мне всё это снять? — игриво спросила Ирочка.

— Успеете снять. Сначала примите из моих дрожащих рук чашечку холодного шампанского, — отвечал Валера.

— Интересно, в чём она? — пробормотал Капитон Маркович.

— Видео включи, — тихо посоветовал ему Денис.

— Ага, сейчас.

Иеромонах подумал, что разговаривает сам с собой, и, ничуть не удивившись, принялся крутить рычажок настройки на навершии.

— Влево крути, — советовал Денис.

— Да, знаю я!

— А крутишь — вправо.

— Чёрт меня побери! Прости Господи, действительно — вправо.

Центр креста засветился, и появилось размытое изображение. Наушник показывал голые ноги нарколога.

— Ноги побрила, — задумчиво произнёс Капитон.

— Это явно не просто так, — язвительно отозвался Денис. Церковник совсем тупой, что ли?

— Ну-с, продолжим.

С этими словами Капитон заставил наушника переползти из-под стола на стену так, чтобы был полный обзор. Настроил чёткость — и оба шпиона завистливо присвистнули. Ирочка была в белоснежном воздушном платье, практически без нижнего белья, а её спутник щеголял в джинсовых шортах с подтяжками.

«Угу, — понимающе отметил Денис, — спецодежда для соблазнения №1. Будут играть в Карлсона и Фрекен Бок».

Валера накрыл просто сказочный стол для своей гостьи. В центре стола на блюде в листьях салата лежали омары в окружении других морепродуктов: мидий, улиток и ещё чего-то непонятного, но, судя по тому, как эти двое уплетали, невероятно вкусного. Кроме омаров тут были салаты, жаркое, шашлыки, а в уголке сиротливо стояло блюдо с варёной кукурузой в початках. Судя по обилию пищи, Валера ограбил целый ресторан.

У Дениса и Капитона Марковича сами собой непроизвольно потекли слюни.

— Откуда он это взял? — утирая платочком рот, спрашивал церковник.

— Доставку организовал прямо в номер, на все наши бабки, — с завистью поведал Денис.

— Бесовское отродье!

— Согласен.

— ...Если на море нельзя, то я готов привезти его прямо к вашим ногам! — хвастливо говорил Валера, поднимая бокал шампанского.

— Вы меня просто поражаете! А это что в вазочке? — спрашивала Ира.

— Афро-американская икра. Ни разу не ели? Ешьте обязательно столовой ложкой. Я требую!

— Они чёрную икру ложками жрут! — поперхнулся праведной слюной Капитон.

— Мерзавцы! Это была моя икра. Я её из Астрахани привёз, — застонал Денис.

— Да он хуже дьявола. Плотский искуситель!

— Нет, он просто козёл! Сказал: «не трону», а сам сидит, чавкает. И с кем? С первой встречной? Ну Валера, чтоб ты подавился! — и Денис погрозил кулаком в сторону окна. Он так увлёкся, возмущённый поведением друга, что даже позабыл о своём первом желании — застучать церковника Валере и получить за это своё законное койко-место. Увидев через наушник две сдвинутые кровати, он с грустью отметил, что спать ему придётся на крыше, или на скамейке, или под алоэ, но точно не в своём номере. А сегодня Валерино слово — кремень.

Тем временем через наушник доносился голос Валеры на манер Карлсона:

— Ну давайте, давайте знакомиться!

— Не надо, я вас боюсь… Я боюсь привидений… — смеясь, отвечала Ирочка.

— Смотрите, какой у меня пропеллер.

— Где вы его взяли? Это же вентилятор из кабинета Ангелины Андреевны?

— Его для меня украли. Жулики. Жуткое преступление под покровом ночи.

— Ах, я столько выпила и готова участвовать в любом преступлении.

Денис покраснел и прикрыл рукой крест, потому что Капитон Маркович возбудился не на шутку.

— Ох! — только и выговорил он, увидев честное и суровое лицо Дениса.

— Добрый вечерочек, Капитон Маркович.

— А вы… давно тут?

— С самого начала. Разве вы не заметили? Я тут с ужина сижу.

— А… хм… Это всё не то, что вы подумали, — попытался оправдать свой шпионаж иеромонах.

— Я тоже так думаю: дело интимное. А если продолжите подглядывать, вас ждёт крематорий. Причём живьём.

— Я… это… только ради Бога не предавайте огласке, — стыдливо опустил голову иеромонах. И с одним малефиком сражаться-то боязно, а тут сразу два. Вот уж попал словно Одиссей между Сциллой и Харибдой.

— Да, я вас понимаю. Приревновали Ирочку, — по-своему догадался Денис. — Но это сейчас он расслабился, а утром обязательно обнаружит наушник. Вы как его туда пронесли? Там же умные печати.

— Через уборщицу. Но вы поймите, я не мог стоять в стороне. Он напустил на главврача злого духа и многим заморочил голову, — попытался оправдаться Капитон.

— А-а-а, ясно. Уборщицы всегда были ахиллесовой пятой Валеры. Как говорится: все боялись директора на заводе, кроме уборщицы.

— Истинно так, — радуясь про себя легковерности Дениса подтвердил Капитон Маркович.

— Однако это не решает проблему. С наушником что делать? Он же его найдёт. А когда найдёт, будет искать крайнего, — размышлял вслух Денис.

— Ну, тогда я пойду и честно ему признаюсь, — предложил иеромонах.

— Да, это разумно, — согласился Денис.

— И скажу ему, что мы с вами вместе смотрели, как он и достопочтимый доктор икру на хлеб мазали, — продолжал Капитон.

Денис побледнел. Ага, такое сказать — и Валера сразу сделает неправильные выводы. Кажется, церковник не понимает, какая опасность нависла над его головой. С другой стороны, он же сам может помочь, не вызывая подозрений. Но разумеется не бесплатно.

— Я могу помочь вам, — осторожно предложил он. — Готов, так сказать, убрать наушник из номера в обмен на другой наушник. И никто ни о чём не узнает.

«Откуда он знает, что у меня есть ещё один?» — перепугался Капитон Маркович, а вслух сказал:

— Эм-м-м, эти устройства стоят недёшево.

— Вы только что использовали один для весьма пустякового дела, так что сомневаюсь в их высокой цене, — возразил Денис.

— Но вы не сможете им воспользоваться без приёмника, — запротестовал иеромонах и показал на крест.

— У них диктофон есть. Это меня вполне устроит.

— Откуда вы столько знаете?

— Так это же ведьмовской наушник. Его ведьмы церковникам продают. Вы разве не знали? — с готовностью поведал Денис.

Капитон выпучил на него глаза и гневно затряс указательным перстом.

— Никогда, слышите! Никогда наша братия не водилась с гибридами и отродьями Сатаны! — горячо зашептал он.

— Там на каждом знак мастера или мастерицы, если удобнее. Я-то думал, вы в курсе. И делают их, между прочим, знаете из кого?

— Нет! Я не хочу даже слушать про это. Это богохульство!

— Интересно получается: слуги Божьи косячат, а виноват Бог?

Иеромонах смущённо заерзал. Теперь ему стало совершенно ясно, что и второй малефик позволяет себе много лишнего, высказываясь о совершенно недопустимых вещах.

— Юноша, пути Господни неисповедимы, — пространно произнёс он.

— Мне двадцать шесть лет. Я уже давно не юноша. Если не хотите признавать сделки между ведьмами и церковью, то это ваше личное дело. Мне всё равно. Давайте будем считать, что наша сделка — наушник на наушник — это тоже неисповедимый путь Господа нашего, — предложил Денис.

— Хорошо, — подумав, согласился Капитон. — Но только после того, как увижу своё добро. Какие вы дадите гарантии?

Денис тоже подумал и ответил:

— Не пойдёт. Мне нужна страховка на случай, если меня поймает Валера. Наушник от вас в качестве извинений снизит градус его неадекватности. Так что я попросил бы — ухи вперёд!

— А тогда, повторюсь: какие гарантии, что вы сдержите своё слово? Дайте что-нибудь в залог, а то так дела не делаются, — настаивал иеромонах.

— Моего честного слова мало? — расстроился Денис. — А раньше всегда срабатывало.

Он покопался в карманах штанов, но там из всех ценностей была только котлета на кусочке хлеба (от ужина в столовой осталась).

Тогда Денису пришла в голову гениальная идея.

— А давайте я вам в качестве бонуса лобстера принесу? Они же там не всё съели.

— И икру, — сглотнув слюну, быстро добавил Капитон Маркович.