Утро второго дня поездки проходило за неспешными разговорами. Валера лежал на своей койке в льняной рубахе с оторванными пуговицами и в конопляных джинсах, закатанных до колен. Он положил ноутбук себе на живот и время от времени лениво клацал по клавишам. Денис в свежей футболке (вчера братались на крови и старую заляпали кетчупом) скромно сидел у окна и с опаской поглядывал на своего соседа сверху. Как и предупреждал Валера, толстый Лёха не только умел храпеть, он ещё иногда, во время храпа, громко попукивал.

— Ты не бойся, почки у Лёхи в порядке, — покосившись на него, успокаивающе произнёс Валера.

— Скажешь тоже.

— Отвечаю: иначе бы над тобой уже давно прошли проливные дожди.

— После того, как вы вчера нажрались? Нынче я готов ждать от вас любого стихийного бедствия. Бури, ураганы, тайфуны, дождь из винегрета...

Денис лёг на своё место и пожаловался:

— Смешать в трёхлитровой банке портвейн, водку и пиво, а потом спорить, кто больше выпьет... Да вы оба должны были сдохнуть. Почему вы ещё живы? Вот почему?

— Там ещё мартини добавляли. Дамский вариант хотели сделать, на раздевание, — припомнил Валера, — но ты тоже молодец. Сохранил Лёхину интимную честь: не дал в обиду проводницу и старушку из соседнего вагона. Последняя, кстати, очень негодовала, а жаль, я бы с удовольствием посмотрел на то, как Лёха просыпается в её объятиях.

— Фу, Валера!

— А что? Дорожное приключение. Всякое бывает. Зато Лёхе потом было бы что вспомнить и лишний повод посещать церковь по выходным. Подумаешь старость трахнул. Да, заранее предупреждаю, она запомнила в каком мы вагоне и, если придёт сюда, скажешь ей: «Лёха из окна выпрыгнул».

— А ты что там читаешь? — Денис повернул к нему голову.

— Про СВ ищу. Хочу тебе вслух почитать, как хорошо ехать в таком комфортабельном «люксовом» и, заметь, в двухместном купе. Надо, чтобы ты навсегда запомнил. А, вот нашёл… «Люкс (СВ) комфортнее купейного вагона, так как в нём нет верхних полок…» Деня, ты это слышал? Ты мог сегодня ночью спать в комфорте! «На нижних полках есть мягкая спинка для сиденья»... А у нас — нет!

Валера с сожалением вздохнул.

— Разумеется, мы же дикари. У нас есть деньги и нет ума.

— Ой, да заткнись, — Денису было неприятно, что в его сторону снова начались упрёки.

— Нет, я дочитаю… «СВ лучше купейного вагона — в люксе обычно есть кнопка вызова проводника, кондиционер, в некоторых поездах есть и телевизор»... Вот почему я вчера грустный-то был: у меня не было телевизора!

— А по-моему, ты вчера был слишком весёлый. Можно же было иначе всё обыграть, поступили бы как обычно. Задурили бы голову проводникам, да и дело с концом, — буркнул Денис, а потом не выдержал и пожаловался:

— Всё-таки с Лёхой — это перебор! Я, значит, за ними повсюду бегал, как собачонка чумная, и память всем подчищал, а они беспределили. Я, может, тоже отдохнуть хотел. Это несправедливо.

— Если честно, то тебе, мил человек, очень повезло, что с нами именно Лёха, ведь на его месте могли быть другие, более опасные пассажиры, — хмыкнул Валера и поправил воображаемые очки. Очки он вчера того… хрустнули. А доставать запасные он опасался. Неизвестно, можно ли купить на курорте, куда они ехали, точно такие же? В принципе, самому Валере очки были не очень нужны; давно пора сделать операцию по коррекции зрения, но он ленился. Очки исполняли функцию полезного инструмента. Они зеркалили «дурной глаз» и не позволяли разным хитромудрым ведьмам в глаза заглядывать. Поэтому и стоили дорого. Поэтому он сейчас и читал без них. Экономил последнюю пару.

— Это какие же? Кто может быть опаснее человека, открывающего пиво собственным глазом? — ехидно поинтересовался Денис.

— Мамочка с маленьким дитем, которая взяла себе билет на верхней полке. Ну, в целях экономии, например, — улыбнувшись, ответил Валера. — Знаешь, что тогда бы случилось?

— Ну?

— Мы бы, как настоящие джентльмены, уступили бы ей и ребёнку нижние полки, а сами бы разместились наверху и спускались бы только по её разрешению. Мы же не стали бы морочить невинной женщине голову? Мы же не такие?

— Ну, не такие, — подумав, подтвердил Денис. — Потерпели бы. Не страшно…

— Но ты забываешь про последнее место, четвёртое, которое ты не выкупил, — Валера указал пальцем на полку над своей головой. — Для полного ужаса представим себе пенсионерку или пенсионера на костылях, взявшего себе место на верхней с такими же, несомненно корыстными целями. Ты бы на кого поставил? На бабушку или на мамочку?

— На бабушку.

— Опыт против молодой ярости, ну… — Валера задумчиво изобразил весы. — Тут силы примерно равны. Может, они поделят места внизу, а может, бабушку выгонят на верхнюю полку, невзирая на старость и заслуги перед обществом. Но если бы её выдавили наверх, то тогда стало бы ещё интереснее. Мы бы с тобой два дня тряслись на одной полке и ещё помогали бы обслуживать бедную бабушку, а на нижних царствовали бы мамочка и дитя. Так что утешься. Лёха, в сущности, прекрасный сосед и отличный собутыльник.

Спящий вахтовик в благодарность за слова поддержки громко пукнул, всхрапнул и перевернулся на другой бок.

— От засранец! Двое дочек, жена хорошая, а он... Вот почему некоторые отцы семейств в таких поездках срываются с резьбы и ударяются во все тяжкие? — с ненавистью поглядев вверх, пожаловался Денис.

— Ты сам ответил на свой вопрос. Как раз именно поэтому — у него двое детей и жена умница. Это быт, Деня. Тебе этого никогда не понять, — Валера сладко потянулся и, переложив ноутбук с живота на стол, зашарил под койкой в поисках чего бы выпить.

— Вы вчера всё пожрали, — прокомментировал его поиски Денис.

— А у соседей?

— У них тоже. И за гитару заплатить нужно.

— А, вон откуда она! — припомнил Валера, который никак не мог взять в толк, откуда в купе взялась сломанная гитара. Может, сжечь её, чтобы зря не пропадала? «Они сожгли мою гитаааарууу…» Вчера точно пел.

— Мы ещё кому-нибудь должны? — уточнил он просто на всякий случай.

— Почти всем. Если бы я память не затёр кому следует, вы бы сейчас имели удовольствие с ними общаться. Обещали отдать к утру.

— Много?

— По мелочи, но ты обещал. Лёхиной мамой клялся.

— Неудобно получилось. Тем более, насколько мы знаем, Лёха без мамки рос. Его бабушка воспитывала. Впрочем, хорошо отдохнули. И это только первый день. Давненько я так не веселился.

Валера многообещающе улыбнулся.

Денис при этих словах помрачнел. Первый день... Он вспомнил, как его пьяный дружок, перебрав алкоголя, возомнил себя татаро-монгольским игом и как он в вагоне-ресторане требовал дань за двенадцать лет. Как он взял эту дань натурой, изъяв все запасы шампанского и красной икры. Как он потом учил Лёху стрелять шампанским от бедра и на вскидку... Ой, ещё и официанток всех заморочил. Одна даже с поезда соскочила, потому что Валера ей подарил звезду вместе с погонами, сорванными с нечаянно там присутствовавшего генерала, и пообещал свадьбу прямо тут, если она успеет за подвенечным платьем. Если принять во внимание её рвение и то, что он не успел ей стереть память, у официантки были все шансы потребовать с Валеры обещанное.

— Может не будете сегодня квасить? — с надеждой в голосе спросил Денис.

— Не-е, не бойся. Лёха в надёжных руках. Тем более что сегодня нас ждёт другая развлекуха.

Валера зевнул.

— Какая? — испугался Денис. — Шашлыки в тамбуре собрались пожарить?

— Не.

— Опять в пиратов играть надумали?

— Каких пиратов? Ах да. Надо команду распустить. Абордаж отменяется. Всё равно палку для флага не нашли.

— Я уже их распустил заочно, пока ты спал.

— Да как ты смеешь, юнга позорная! Я щас боцмана разбужу — будешь палубу драить! Эй, Лёха? — рассердился Валера, вспомнив, как он вчера объявил себя капитаном и даже успел завербовать себе в пиратскую команду пытавшихся спрятаться от него пассажиров. Лёху он назначил боцманом, а Денису было приказано склянки бить. Планировалось сместить начальника поезда и водрузить над тепловозом пиратский флаг. Валера обещал пассажирам добычу с товарняков: нефть, золото, лес, туалет в карантинных зонах каждому по возможности и буквально к полуночи несогласных уже практически не было. Они уже собирался идти шатать власть, но тут Лёха рассказал ему про сигнальные флажки и канаты. Валера заинтересовался, ушёл в купе вязать канат, да там и уснул, а Денис бегал, как сайгак, и приводил пассажиров в чувство. Слава богу — все про это забыли. Все, кроме Дениса. Только у некоторых пассажирок пропали цветные купальники. Валере нужны были флажки. Но если он надумал отдыхать так масштабно и дальше, то второй день поездки пассажиры и поезд могут не пережить.

— Хвааатит! Прости дурака! Виноват. Больше не буду «Япошу» калечить. Всё осознал и готов искупить свою вину! — взмолился Денис.

Валера подумал и протянул руку:

— Ладно, белый господин прощает своего раба и разрешает поцеловать кончики пальцев.

— Да пошёл ты!

— Нет, погоди. Лучше поцелуй мне пятку! — обрадовался Валера.

— Прямо в носке?

— Да, я предохраняюсь. Ты ещё та зараза!

— Сам себя в пятку целуй, — отказался Денис. Угнетающая атмосфера разрядилась. Валера перестал сердиться на друга, и к нему снова вернулось хорошее настроение.

Спустя пять минут белый господин изъявил желание испить холодной газированной воды из вагона-ресторана, а заодно потребовал выкрасть бутылку тридцатилетнего виски из купе, где ехал генерал со своей толстой женой. Ну, тот, который вчера без погон остался. Как только виски окажется на столе, чернокожий слуга будет посвящён в тайны белого господина и допущен к весёлым конкурсам.

«Вот же шантажист хитрожопый. Ничего не расскажет, пока ему не принесут тот вискарь».

Денис прихватил сломанную гитару, намереваясь выкинуть её при помощи проводницы. Валера оценил его попытку немного прибраться и тоже решил поучаствовать. Он начал с энтузиазмом собирать пустые бутылки в пустой пакет. Потом выглянул в коридор, поймал проходившего мимо пассажира и торжественно вручил ему приз за победу в игре «Поле Чудес». Пассажир так обрадовался подарку, что пообещал не открывать его до самого окончания поездки. Это же такая память! Спасибо! Спасибо, господин Квадратыч, хотелось бы напоследок передать привет... Ну, тут уж Валера не стал дожидаться окончания представления — очень уж сильный получился морок. Он вернулся в купе, где остался недоволен уборкой, и, чтобы хоть как-то решить проблему, в первую очередь задумчиво почесал нос.

К возвращению Дениса купе сияло чистотой, бельё было свежим, и даже у храпевшего Лёхи пахло изо рта освежителем. Валера сидел за столом свежий и умытый, словно вчера ничего не было. Он был занят важным делом: распаковывал курицу, завёрнутую в фольгу.

— Откуда дровишки? — спросил Денис, кивая на курицу.

— Общительный я очень. И выпить люблю. Добрые попутчики не оставят археолога голодным. Отдадут последнее…

— Соседей по вагону прибираться заставил?

— Угу.

Неопределённо ответил Валера и на всякий случай понюхал курицу.

— Вроде свежая. Ты будешь завтракать?

— Буду! Из принципа.

Денис поставил бутылку виски на стол.

— Отлично, — Валера потёр в предвкушении ладони. — Генеральский вискарик. Им и позавтракаем, родимым.

Денис, не спрашивая разрешения, оторвал у курицы ногу, попробовал. Ну, будем считать, что Валера еду не украл, а подарили.

— Лёху будить? — чавкая, спросил он.

— Рано. Сначала обсудим план мероприятий.

Валера откупорил бутылку и налил себе целый стакан. Денис ел, поглядывая, как его друг пьёт этот стакан залпом, а сам думал: это сейчас Валера молодой и может себе позволить такие подвиги, но придёт время, и печень вступит с ним в конфронтацию. И что тогда? Сдать алкаша в наркологический диспансер? Насильно? Он же сопротивляться будет. Может, хорошо, что он ему наврал про гостиницу? В санатории он и нервы подлечит, и здоровье всякое… А то чуть что орёт и угрожает — электрофорез! Электрофорез! В санатории он точно есть. Вот и пусть наконец на себе попробует.

Утолив жажду, Валера поманил товарища пальцем и таинственно произнёс:

— Вчера в наш поезд подсели каталы.

— И что? Пусть катятся, — не понял его Денис.

— Поздно. Они заметили его. — Валера кивнул на соседа сверху. — И им известно, что Лёха при деньгах. Встреча их неизбежна. Мы вчера оба убедились, что Лёха — азартный мужик, а это значит…

— Ничего это не значит, это не наше дело, — возразил Денис, осознав, во что его втягивают.

— Ты же не позволишь Лёхе приехать домой без денег? Какой ты жестокий, Дениска, — вздохнул Валера. Он оторвал у курицы вторую ногу и добавил:

— Это бессовестно. Даже жареная кура тебя осуждает.

— Пусть осуждает. Ты опять мутное дело задумал!

— Лёхина жена будет рыдать, деточки будут плакать. Никаких подарков, игрушек, запланированного ремонта и много чего ещё… А всё из-за тебя, ибо ты закрыл глаза на свершившееся преступление. Такой удар по твоей карме, — не слушая его, продолжал говорить Валера.

— Ничего подобного! Невмешательство - главный залог кармической чистоты, — возразил Денис.

— А как же твоя совесть? Кобенься не кобенься, а против совести не попрёшь. Мы поможем нашему дружищу, который вот-вот проиграет всё нажитое непосильным трудом и заработаем плюсик. Ты в карму, я в карман. Соглашайся пока я добрый.

Денис страдальчески закатил глаза. Поезд ехал по чужой территории. Любая провокация на чужой земле позднее могла обернуться конфликтом с ребятами, которые тут всем заправляют. А юга много кто облюбовал. Тут и гибридов можно встретить, и церковников, и отщепенцев, действующих на свой страх и риск. Беспредельщиков — как собак нерезаных. Засекут археологов, а потом счёт предъявят: вы, мол, без объявления и без уважения наших тронули. Каталы вполне могли опекаться каким-нибудь настоящим экстрасенсом. Не из тех, кого показывают по телевизору. Каким-нибудь тайным Кашпировским. А все крупные криминальные группировки так те вообще сотрудничают с Восьмым отделом. Опасно наезжать на незнакомый криминал без разрешения — могут наказать. Даже если память затереть, следы останутся. А тут и так целый поезд обработанных пассажиров.

— Их двое. Вчера вечером подсели, — рассказывал Валера беспечным голосом. — Клички: Лыжа и Жижа. При себе имеют около пятидесяти тысяч рублей личного капитала и триста долларов для заманухи жирного мамонта. Мамонт у нас есть, осталось дело за малым: дать ему проиграться. Он сейчас проснётся, покормим его и пусть на выгул идёт, пасётся стало-быть в тамбуре. Там его Лыжа подстерегает. А его дружок Жижа выкупил купе для игры. Он будет говорить, что едет один и очень скучает. Всё, как обычно. Лыжа приведёт Лёху к своему напарнику, и они будут играть. Сначала в дурачка, а потом и по-крупному. Добьют Лёху на азарте — в двадцать одно.

— Лучше бы они в баккару играли, — пробормотал Денис.

— Они во всё умеют. Не переживай. Пусть они наберут достаточный банк, и тогда мы сорвём с них все сладкие сливки. Да и кто знает: может, ещё один мамонт на горизонте появится?

— Понятно: ты хочешь не только их деньги прикарманить, но ещё и обманутых игроков. Это бесчестно!

— Да тише ты! Мамонта разбудишь. Во-первых, нечего играть с аферистами, а во-вторых, я претендую только на деньги катал, остальные потом можешь раздать бедным и нуждающимся. Всё, как ты любишь, — успокоил его Валера.

Они обговорили детали плана и потихоньку доели курицу. А тут и Лёха проснулся. Археологам пришлось ждать, пока он сходит в туалет и умоется. Заботливый Валера, загодя убрав остатки трапезы, предложил другу «Доширак», заваренный прямо в кружке.

— Это сколько же мы вчера выпили? — постанывал Лёха, держась за больную голову. — Ничего не помню.

— Немножко, — заботливо улыбнулся Валера.

— Точно? Наверное, ваш «Маньяк» был палёный… Точно вам говорю: всю ночь мне пираты снились и будто я сигнальные флажки из женских плавок вязать пытаюсь. Приснится же такое.

— А… Вон откуда они… — пробормотал Валера и убедительно сказал: — Тебе это точно приснилось, уважаемый Лёха.

— Выпить не осталось? — спросил толстяк, почёсывая щетину на подбородке.

— На!

Ему поставили стакан с виски.

— А закусить?

— На!

Валера с готовностью предложил ещё несколько бич-пакетов.

Лёха испуганно выпил кружку с «Дошираком», а потом признался, что сыт. Его несколько пугала гнетущая тишина, и, чтобы хоть как-то успокоиться, он принялся травить байки.

— Когда нам жрачку не завезли на объект… Мы неделю так…

— Мы знаем, — перебил его Денис.

— Да? Я уже рассказывал? А, ну тогда… другой случай.

— Про медведя и колбасу? Мы вчера слышали, — кивнул Валера.

— Хм-м-м, — толстяк задумался. — Я, пожалуй, пойду. Подышу свежим воздухом, а то в голове всё шумит.

— В тамбур загляни, там покурить можно, — заботливо посоветовал Валера и положил на стол пачку сигарет.

— Который слева. Направо не ходи, там сейчас полы моют, — добавил Денис.

— А вы чего? — с надеждой в голосе спросил Лёха.

— Мы только что оттуда. Нам не хочется. А ты иди-иди. С нетерпением ждём твоего возвращения.

Валера произнёс эти слова совершенно невинным голосом.