Дворецкий провёл меня на второй этаж. Тишина коридора нарушалась лишь приглушённым звуком наших шагов, которые эхом отражались от полированного паркета. Мы прошли по длинному коридору, украшенному старинными картинами и гобеленами, и остановились перед массивной дверью из тёмного дерева с золотой фурнитурой.

- Прошу, - дворецкий отворил дверь и жестом пригласил меня войти.

Я переступил порог кабинета князя Долгорукова и оказался в помещении, дышащем историей и властью. Высокие окна были зашторены тяжёлыми бархатными портьерами, сквозь которые пробивались тонкие лучи света. В центре комнаты стоял массивный письменный стол, заваленный документами и старинными фолиантами.

У камина, в глубоком кожаном кресле, сидел князь. Его седые волосы были аккуратно уложены, а взгляд, несмотря на преклонный возраст, оставался острым и проницательным. Но за этим человеческим обликом я чувствовал нечто большее - древнюю силу, скрытую под маской аристократа.

Он поднялся мне навстречу, и в его глазах я прочитал смесь интереса и настороженности. Его человеческое обличье казалось лишь тонкой вуалью, за которой таилась истинная сущность Предтечи.

- Добро пожаловать, Хранитель, - произнёс князь глубоким голосом, в котором звучали отголоски древней мощи. - Я ждал вас.

Он сделал приглашающий жест в сторону кресла напротив, и я понял, что за этим учтивым жестом скрывается могущественное существо, способное в любой момент сбросить личину стареющего аристократа.

В этом человеке-маске чувствовалась невероятная сила, ждущая своего часа. Его человеческое тело было лишь временным вместилищем для древней сущности. И я знал, что сейчас мне предстоит встретиться не с князем, а с одним из трёх оставшихся в живых Предтеч - тем, чья частица уже была во мне, полученная в Мире Огреман.

- Добрый день, князь, - произнёс я, усаживаясь в кресло. - Или, быть может, правильнее обращаться к вам как к Пятому?

Князь Долгоруков слегка улыбнулся, его глаза блеснули древним знанием.

- Обращайтесь ко мне так, как вам удобнее, Хранитель, - ответил он неторопливо. - Для вас я и князь, и Пятый, и просто собеседник. В этом кабинете все маски теряют своё значение.

Он сделал паузу, внимательно изучая моё лицо.

- Я вижу, вы уже вобрали силу моих собратьев. Частица моей сущности стала частью вашей энергетической основы. Удивительно наблюдать, как древние силы вливаются в тот сосуд, что призван восстановить баланс во Вселенной.

В его голосе не было ни угрозы, ни вызова - лишь спокойное принятие неизбежного.

- Но давайте не будем торопить события, - продолжил князь. - У нас впереди серьёзный разговор.

Он указал на столик с напитками, но я не двинулся с места. Его предложение было скорее формальностью.

- Я знаю, зачем ты пришёл, Хранитель, - в голосе князя прозвучала сталь. - Собиратель силы, пытающийся восстановить баланс во Вселенной.

В его глазах вспыхнул древний огонь, и я почувствовал, как воздух в комнате наэлектризовался. Князь подался вперёд, его взгляд пронизывал меня насквозь.

- Ты думаешь, что можешь просто прийти и забрать то, что принадлежит древним? - его голос стал глубже, в нём зазвучали отголоски истинной сущности.

Я выдержал его взгляд, не отступая.

- Моя задача - восстановить равновесие, а не присвоить силу, - ответил я спокойно. - Вселенная сама ведёт меня по этому пути.

Князь откинулся на спинку кресла, его губы искривились в усмешке.

- О, как благородно звучит! «Меня ведёт Вселенная»… Тебя ведёт Игра, созданная нами как инструмент для контроля баланса Вселенной. Думаешь, всё так просто? - его голос звучал насмешливо, но в глубине тона таилась серьёзность.

Он подался вперёд, сверля меня проницательным взглядом.

- Знаешь ли ты истинную цену того, что собираешь? Понимаешь ли глубину ответственности, которая ляжет на твои плечи?

Князь взмахнул рукой, и в воздухе перед нами возникли призрачные образы - картины прошлого, настоящего и будущего, сплетённые в причудливый узор судеб. Они мерцали, словно звёзды в ночном небе, открывая мне фрагменты неведомых событий.

- Мы, Предтечи, заплатили огромную цену за свою силу, - продолжил он, не отрывая взгляда от танцующих видений. - Каждая крупица мощи, которой ты обладаешь, пропитана кровью, болью и жертвами. И ты думаешь, что сможешь нести её без последствий?

Я молчал, заворожённо наблюдая за призрачными образами.

- Эта сила не просто инструмент, - голос князя стал глубже, резонируя с древними энергиями. - Она - часть великой системы, которую ты пытаешься восстановить. И если ты ошибёшься… последствия будут катастрофическими.

- Игра, которую вы создали, поможет мне, - уверенно начал я, глядя князю прямо в глаза. - Вы сами сказали, что она - инструмент для контроля баланса Вселенной. Именно через неё я смогу не только восстановить равновесие, но и поддерживать его в дальнейшем.

Князь прищурился, его губы сжались в тонкую линию.

- Ты говоришь так, будто всё просчитал, Хранитель. Но знаешь ли ты истинную природу Игры? Понимаешь ли ты, что она не просто инструмент, а живое существо, имеющее собственные законы и правила?

- Я понимаю, что Игра сложна и многогранна, - ответил я, сохраняя спокойствие. - Но разве не для этого она была создана - чтобы помогать поддерживать баланс?

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Князь медленно кивнул, словно оценивая мои слова.

- Ты прав в одном, - наконец произнёс он. - Игра действительно может помочь. Но не забывай, что она также может стать твоим величайшим испытанием.

Призрачные образы в воздухе начали меняться, показывая различные сценарии будущего. Я видел, как сила Предтеч вливается в мою сущность, как восстанавливается баланс, как Вселенная начинает дышать свободнее.

- Ты действительно веришь, что сможешь контролировать такую мощь? - в голосе князя прозвучало искреннее любопытство.

- Я верю, что это мой путь, - ответил я твёрдо. - И я готов пройти его до конца.

Князь откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на меня.

- Что ж, Хранитель, твоя решимость впечатляет. Но помни: сила - это не только дар, но и бремя. И цена за неё может оказаться выше, чем ты думаешь.

Наши взгляды встретились, и в следующий миг Пятый атаковал меня ментально.

Его сознание, отточенное тысячелетиями практики, обрушилось на мою защиту подобно цунами. Я почувствовал, как древняя сила пытается прорваться сквозь мои ментальные барьеры, словно голодный зверь, рвущийся к добыче.

Но я был готов к этой атаке. Мой ментальный щит, усиленный силой других Предтеч, вспыхнул ярким светом, отражая натиск Древнего. В сознании развернулась настоящая битва.

Я видел его - величественное создание, скрывающееся за личиной князя. Энергетическое существо невероятной мощи, способное одним усилием воли сокрушить целые миры. Он пытался сломить мою волю, подчинить себе, поглотить всю собранную мной силу. Но чем сильнее он давил, тем крепче становилась моя защита.

Внезапно я понял - магическими атаками его не одолеть. Вспомнив совет своего наставника Горадо, я решил действовать иначе.

В мгновение ока мой посох материализовался из хранилища абсолютной пустоты. Отполированная древесина священного дерева из Мира Нару блеснула в тусклом свете кабинета. Не давая противнику опомниться, я ринулся вперёд.

Удар! Посох со всей силой опустился на голову князя, усиленный потоками маны, которые я направил через руки. Я знал - убить его этим ударом невозможно, но сбить с толку и прервать ментальную атаку вполне реально.

И мой расчёт оправдался. Пятый, не ожидавший столь дерзкого физического нападения, на миг утратил концентрацию. Этого мгновения хватило, чтобы нанести второй удар - одновременно физический и ментальный.

Князь пошатнулся. Его защита дрогнула, и я, почувствовав брешь, ринулся вперёд. Прорвав последние барьеры, я начал давить на его сущность, отделяя её от энергоструктуры физического тела.

Сущность Предтечи сопротивлялась, но я был настойчив. Частица за частицей я начал поглощать её, чувствуя, как древняя сила вливается в меня, становясь частью моей собственной сущности.

В кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием князя и моим спокойным, сосредоточенным дыханием.

Сущность Пятого слабела, но продолжала сражаться, отчаянно пытаясь атаковать меня на ментальном уровне. Её измученное сознание металось в агонии, выбрасывая последние импульсы древней силы. Но с каждым мгновением её энергия таяла, словно лёд под лучами солнца, а моя мощь только росла.

Я чувствовал, как потоки энергии перетекают от него ко мне, как его сущность постепенно растворяется в моём сознании. Древняя сила, копившаяся тысячелетиями, теперь становилась частью меня.

Его ментальные атаки становились всё слабее и хаотичнее, теряя свою остроту и точность. Я же, напротив, ощущал, как с каждой секундой становлюсь сильнее, как мои защитные барьеры укрепляются, а атакующие техники обретают новую мощь.

В какой-то момент сопротивление окончательно ослабло. Сущность Предтечи, некогда могущественного существа, окончательно сдалась, и я завершил процесс поглощения, впитывая последние крупицы его силы.

Сразу же я занялся лечением князя, потерявшего сознание от слабости. Его энергетический каркас был разорван в клочья, словно древнее полотно, истёртое временем.

Я сосредоточился, направляя потоки магической энергии через свои ладони. Каждый участок повреждённой энергоструктуры требовал особого внимания и точности. Восстановление шло медленно и кропотливо - словно я собирал воедино разбитую вазу, но вместо кусочков фарфора имел дело с энергетическими каналами силы.

Три долгих часа я провёл в напряжённой работе, не отрываясь ни на мгновение. Мои руки светились мягким голубоватым светом, когда я аккуратно сплетал разорванные энергетические каналы, укреплял ослабленные связи, восстанавливал нарушенное равновесие.

Каждую минуту я чувствовал, как медленно, но верно возвращается жизнь в истощённое тело князя. Его энергоструктура постепенно обретала былую целостность, а магические потоки начинали циркулировать с прежней силой.

Когда последний участок был восстановлен, я устало откинулся в кресле. Князь всё ещё спал, но теперь его дыхание было ровным, а лицо - спокойным. Моя миссия целителя была выполнена, хотя и потребовала огромных затрат сил и концентрации.

Теперь оставалось только ждать, когда князь придёт в себя и сможет продолжить наш разговор - уже как союзник, а не как противник.

Я ошибался. Очнувшись, князь долго смотрел на меня и молчал, потом встал с кресла и прошёл за свой стол.

- Уходите. Вам больше нечего делать в моём доме, - князь опустил глаза и сделал вид, что начал работать.

Ну что же, его дружбы я не искал, и мне действительно нечего больше тут делать.

Я встал, посмотрел на князя. Хотел было сказать, что я его освободил, но передумал. Скорее всего, его всё устраивало.

«Ладно, не стоит задерживаться», - подумал я и, не прощаясь, прямо из кабинета князя переместился в свой номер в отеле.

Габриэлла сидела в кресле и читала книгу. Увидев меня, она встала, подошла ко мне и спросила:

- Как всё прошло?

- Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем могло быть, - я усмехнулся от своего высказывания, но это была правда. Я одолел Пятого быстрее, чем рассчитывал, но не получил союзника в лице князя.

- В итоге ты справился с Пятым? - уточнила Габриэлла.

- Конечно, иначе меня бы тут не было, - я крепко обнял её.

- Раздавишь, - засмеялась Габриэлла. - Какие теперь планы? Князь Шереметьев?

- Сначала надо отдохнуть, собраться с мыслями и поесть, - ответил я.

Сила Пятого ещё бурлила во мне, постепенно встраиваясь в мою энергетическую сущность. Нужно было подождать, прежде чем идти к Четвёртому.

Габриэлла переоделась, и мы отправились в ресторан. По дороге я размышлял о произошедшем. Почему князь так отреагировал? Неужели он не понял, что я спас его, по сути, от рабства? Или, возможно, он просто не хотел признавать свою слабость?

В ресторане Габриэлла, словно почувствовав мои размышления, спросила:

- О чём задумался?

- О князе Долгоруком, - признался я. - Его реакция удивила меня.

- Иногда люди не готовы принимать помощь, даже когда она им жизненно необходима, - тихо произнесла Габриэлла, словно прочитав мои мысли.

Я кивнул, соглашаясь с ней. Возможно, она права. В конце концов, моя главная задача - восстановить баланс, а не искать одобрения у каждого встреченного мной князя или графа.

На входе в ресторан мы увидели барона Траегубова.

- Барон, пойдёмте с нами обедать, - пригласила Траегубова Габриэлла.

- С радостью, как раз собирался попробовать жареного поросёнка. Составите мне компанию? - спросил нас барон, и мы согласились.

Обед прошёл за праздными разговорами. Траегубов рассказал, что пообщался с мятежными богами, и они полностью согласились на все условия. Более того, они предложили свою помощь, если она потребуется.

Обсудили управление отелем. Мне было интересно, нужен ли на самом деле отель Траегубову, ведь он вроде как бог. Зачем ему эти заботы? Как оказалось, нужен.

«Чем мне заниматься? - пояснил он. - Собирателем Веры я не являюсь, в пантеон не вхожу. Просто в своё время один из Предтеч сделал меня богом. Но на поприще бога я ничего не добился».

Эта информация заставила меня задуматься о том, насколько сложна и многогранна жизнь даже у тех, кто обладает божественной силой.

Плотно поев, я решил навестить князя Волконского, а чтобы опять не оставлять Габриэллу одну, взять её с собой.

- Габриэлла, как ты смотришь на то, чтобы нам посетить князя Волконского? - спросил я.

Габриэлла, как маленький ребёнок, захлопала в ладоши и побежала одеваться. Хорошо, что мы уже поднялись в номер, а то я не представляю, как бы отреагировали гости отеля, увидев, что герцогиня хлопает в ладошки и подпрыгивает от счастья.

Пока Габриэлла наряжалась, я тоже переоделся в парадный костюм от маэстро Витале. До сих пор с благодарностью вспоминаю его предусмотрительность, когда он, не спрашивая, обеспечил меня и барона Траегубова одеждой на все случаи жизни. И не простой одеждой, а модной и из дорогих тканей.

Сборы Габриэллы затянулись на целый час - я даже успел уснуть в кресле.

Когда Габриэлла вышла в зал номера, я был поражён её красотой. Изысканный макияж, шикарное вечернее платье, туфли на высоком каблуке, на голове диадема с огромным рубином в центре в обрамлении бриллиантов, на шее рубиновое колье.

- Ты прекрасна, надеюсь, князь Волконский примет нас, - я улыбался, глядя, как она смущённо опустила взгляд.

Я уже проверил, что князь у себя в загородном особняке, поэтому взял Габриэллу за руку и перенёс нас к воротам.

Позвонив, мы дождались, когда нам откроет дворецкий.

- Хранитель и герцогиня Габриэлла к князю Волконскому, - сказал я дворецкому.

Он низко поклонился и пригласил нас пройти в беседку, пока он узнает, сможет ли князь принять нас.

Вскоре дворецкий вернулся и сообщил, что князь готов нас принять.

Волконский встретил нас в просторном зале своего особняка. Его величественная фигура в парадном камзоле излучала достоинство и силу.

- Достопочтенный Хранитель, прекрасная герцогиня! - князь склонил голову в почтительном поклоне. - Ваш визит - большая честь для меня.

Его взгляд задержался на Габриэлле чуть дольше положенного, и в глазах промелькнуло искреннее восхищение.

- Герцогиня, вы ослепляете своей красотой даже в этих роскошных стенах. Ваша диадема словно создана для вас самой судьбой.

Габриэлла слегка покраснела от комплимента, но держалась с присущим ей достоинством.

Мы расположились в уютной гостиной, где слуги подали чай с десертами.

- Что снова привело вас ко мне, Хранитель? - поинтересовался князь, делая глоток чая. - Вы уже собрали необходимую силу?

- И даже больше, я посетил Пятого и поглотил его сущность. Теперь князь Долгоруков полностью независим. Но мне кажется, он недоволен, что перестал быть марионеткой у Пятого, - ответил я.

Волконский отставил чашку и внимательно посмотрел на меня.

- Долгоруков всегда был гордецом. Он не простит вам того, что вы лишили его той силы, которая делала его особенным. Пятый давал ему иллюзию могущества, а теперь он вернулся к своим обычным способностям, пусть и намного превышающим силу самых сильных магов и даже многих богов.

- Вы думаете, он может стать проблемой? - спросил я.

- Вряд ли. Он хоть и гордец, но не дурак. Он понимает, что если решит связаться с вами, то на этом его жизнь закончится. А так он проживёт ещё лет триста, а может, и все пятьсот. Я вот планирую прожить не меньше двухсот, хоть силы Третьего во мне было меньше, чем у него от Пятого, - князь взял маленькое пирожное и положил себе в рот, запивая чаем.

- Князь, как думаете, я смогу договориться с Шереметьевым, точнее с Четвёртым, чтобы он добровольно передал мне свою силу? С Пятым такого не вышло, хотя, вроде, разговор шёл к тому, что отдаст силу сам. В итоге попытался забрать мою, но, как видите, не вышло, - я тоже взял пирожное, заметив, как Габриэлла уминает их за обе щеки и даже не слушает наш разговор.

Пирожные были умопомрачительны. Их нежный крем таял во рту, а хрустящая корочка буквально таяла на языке.

Князь, заметив мой взгляд на Габриэллу и оценив ситуацию с количеством оставшихся пирожных, махнул рукой дворецкому. Тот молча развернулся и ушёл на кухню. Уже через две минуты новая порция была на столе.

Габриэлла улыбнулась князю и, не теряя времени, принялась за новую порцию лакомства. Её щёки уже слегка округлились от предыдущих пирожных, но это не мешало ей наслаждаться каждым кусочком.

- Вижу, герцогиня оценила мою кухню, - с улыбкой заметил князь Волконский. - Наши кондитеры специально создают эти рецепты, чтобы радовать гостей.

Я не мог не улыбнуться, наблюдая за тем, как Габриэлла, обычно такая сдержанная и величественная, превращается в ребёнка перед лицом сладкого искушения. Её искренняя радость была заразительна.

- Позвольте заметить, - продолжил князь, - аппетит - признак здоровья. А здоровье, как известно, - основа силы.

Волконский отложил салфетку и внимательно посмотрел на меня.

- Возвращаясь к вашему вопросу, с Четвёртым договориться невозможно. Он хитрее и расчётливее Пятого. Четвёртый прекрасно понимает ценность своей силы и не станет просто так с ней расставаться. К тому же, он считает вас врагом.

Князь помолчал, задумчиво глядя в окно.

- Возможно, вам стоит дождаться, когда сущность Четвёртого максимально соберётся в князе Шереметьеве, и сразу атаковать его. Конечно, надо сохранить князю жизнь. С Долгоруковым у вас получилось. За что вам огромное спасибо.

Я задумчиво кивнул, переваривая информацию.

- Спасибо, князь, за консультацию. Ну и, конечно, за прекрасные пирожные, хоть я попробовал всего одно, - я рассмеялся.

- Тебе никто не запрещал есть, - сказала Габриэлла, откидываясь в кресле и доедая последнее пирожное.

- Если князь позволит, и его повар даст мне возможность изучить рецепт и способ приготовления этих пирожных, то я смогу каждый день создавать их для тебя. Что скажете, князь, я смогу получить от вас разрешение? - обратился я к Волконскому.

- Ну уж нет, - засмеялся князь. - Это единственное, ради чего теперь вы будете хотя бы изредка посещать меня, Хранитель. Вы же не хотите, чтобы герцогиня расстраивалась.

Габриэлла притворно надула губы:

- А я бы не отказалась от таких пирожных каждый день!

Волконский поднялся из-за стола:

- Боюсь, мои кондитеры не справятся с такими объёмами. Но обещаю, что каждый ваш визит будет сопровождаться этими лакомствами.

Я поклонился:

- Тогда мы будем стараться наведываться к вам как можно чаще, князь.

Волконский улыбнулся, и в его глазах промелькнуло веселье.

- Буду ждать вас, Хранитель, вместе с герцогиней.

- Конечно, князь. Как только я решу все вопросы, мы обязательно снова посетим вас. Обещаю, в следующий раз договоримся о встрече заранее, чтобы кондитеры успели сделать пирожные для герцогини.

Князь рассмеялся, а Габриэлла сделала вид, что обиделась на меня. Но хватило её ровно на минуту, и она тоже рассмеялась.

- Князь, не будет ли кощунством, если я и Габриэлла покинем вас с помощью портала? - спросил я, когда все успокоились.

- О, Дмитрий, о таких пустяках можете не беспокоиться. Буду ждать вас с хорошими новостями, - ответил Волконский с улыбкой.

Я взял Габриэллу за руку, и через мгновение мы уже оказались в нашем номере отеля. Свет вечернего солнца проникал сквозь шторы, создавая уютную атмосферу.

- Ну что, - улыбнулась Габриэлла, - кажется, у нас появился новый повод наведываться к князю?

- Да, - усмехнулся я, - особенно если учесть твою любовь к его кондитерским шедеврам.

- А что поделать? - пожала плечами герцогиня. - У всего есть свои слабости.

Я кивнул, мысленно возвращаясь к разговору с князем Волконским. Его предупреждения о Четвёртом не выходили у меня из головы.