Я продолжал незаметно накладывать печати Бездны на Черное Солнце, краем уха прислушиваясь к разговору. Каждый символ требовал предельной концентрации — одна ошибка могла стоить Айсштиль и остальным свободы. Или даже жизни. Работа осложнялась тем, что артефакт словно сопротивлялся — он хотел завершить начатое слияние осколков.

Кривотолков медленно приходил в себя после освобождения от контроля. Его взгляд постепенно прояснялся — теперь в нем читалось осознание произошедшего. И… ужас? Страх? Отвращение к самому себе?

— Боги… — прошептал он, проводя рукой по лицу, — Что я наделал…

Он ссутулился, от величественной осанки не осталось и следа. Он огляделся вокруг, словно впервые видя последствия своих действий — разрушенные стены, следы битвы, раненых бойцов. Но князь быстро взял себя в руки. Даже сейчас, после всего случившегося, в нем чувствовалась порода — древняя кровь Кривотолковых не позволяла окончательно пасть духом.

Я сплел очередную печать, стараясь двигаться как можно незаметнее. В глубине Черного Солнца Айсштиль отчаянно сопротивлялась слиянию с другими осколками.

«Держись», — мысленно подбодрил я её, — «Осталось совсем немного».

«Легко тебе говорить!» — огрызнулась она, — «Ты не застрял тут с этими… этими…»

«Эй, я все слышу!» — это уже Ноктус. Его голос звучал чуть тише Айсштиль, но уже достаточно отчетливо.

Я приободрился. Это хороший знак!

Кривотолков опустился на одно колено перед Императором. Его голос, хоть и сперва дрожал, зазвучал в конце твердо:

— Ваше Императорское Величество… Государь… Я совершил чудовищное преступление. Нет мне прощения. Но… — он поднял глаза, — несмотря ни на что, я считаю себя верным подданным короны. И приму любое наказание, которое вы сочтете справедливым. Даже если это будет казнь.

«Так, этот узор должен ослабить связь между осколками», — думал я, продолжая работу. Длинные разговоры были мне только на руку — отвлекали внимание от моих манипуляций. Хотя некоторые печати приходилось накладывать буквально вслепую, за спиной.

— Встаньте, князь, — голос Императора звучал строго… но гнева в нем не было, — Я видел, как вас контролировали. Хотя Машину удачи вы явно строили по своей воле.

— Мой разум оказался слишком слаб, — Кривотолков покачал головой. Его плечи поникли, — Я позволил им… ему… завладеть моей волей. Но… — он запнулся, и в его голосе впервые прозвучало отчаяние, — я молю лишь об одном. Пощадите мой род. Мою жену, моего сына… Дарью, Вадима. Они лишь выполняли приказы. Вся вина — только моя. Если нужна чья-то голова — возьмите мою.

Ноктус что-то мысленно проворчал о «благородных идиотах, которые вечно строят из себя героев». Я мимолетно улыбнулся, накладывая новую печать.

— Дима… — князь Соколов шагнул вперед. В его голосе смешались гнев и… сочувствие? — Ты всегда был упрямым бараном. Даже сейчас пытаешься всё взять на себя. Думаешь, Илона тебе это позволит? Или Вадим? Они скорее сами на плаху пойдут.

— Таков долг главы рода, Гриша, — Кривотолков слабо улыбнулся, — Защищать своих. Даже ценой собственной жизни. Ты лучше меня это все знаешь… Ты бы поступил так же… ради Светы.

— Да, — кивнул Соколов. Его взгляд стал жестче, — Без обид, Дима, но после того, что ты сделал со Светой… Я не буду отговаривать Государя, если он выберет казнь.

— Твоя семья не пострадает, — твердо произнес Император, — А твою судьбу решит суд. И даже если суд окажется милосерден… Тебе придется… многое искупить. Понадобятся годы, чтобы восстановить доверие.

— Все, что потребуется, Ваше Величество. Любая служба, любое испытание — я готов. И… — он запнулся, — Если суд проявит милосердие, отправьте меня куда-нибудь подальше. В Дикие Земли, на границу… Туда, где я смогу искупить свою вину реальными делами…

Кривотолков выглядел полностью сломленным. И это прямо чувствовалось в его словах, голосе и позе.

Я закончил очередной узор печатей. Осталось совсем немного — скоро можно будет начинать извлечение осколков.

«…и после того, как вы все перемешали, нужно добавить щепотку…» — донесся приглушенный голос Фомы Лисовского.

«Смертный, мне не интересна твоя наливка из кактусов!»

Я снова улыбнулся. Хотя бы мои друзья не теряют присутствия духа, даже оказавшись внутри древнего артефакта. Главное — успеть их вытащить, пока процесс слияния не зашел слишком далеко.

Черное Солнце требовало всё больше внимания — оно словно чувствовало мои попытки освободить пленников и сопротивлялось изо всех сил.

«Потерпите еще немного», — сказал я, — «Скоро вытащу вас. И да, Ноктус… Истории про бар и русалок подождут».

«Эх…» — вздохнул древний бог, — «История-то огонь… В Организации мне не давали нормально поболтать, а тут столько благодарных слушателей, которые не могут убежать…»

«НОКТУС!!!»

«Молчу-молчу, Айси…»

* * *

В импровизированном медпункте, развернутом в уцелевшем крыле стадиона, было шумно и суетливо. Целители в белых халатах сновали между пострадавшими, накладывая повязки и применяя лечебные заклинания. Воздух пах травяными отварами и дезинфицирующими зельями.

Дарья поморщилась, когда лекарь прижал к её плечу пропитанный чем-то бинт. От резкого запаха защипало в носу.

— Потерпите, виконтесса, — пожилой целитель говорил с заметным южным акцентом, — Это настойка дракопаука. Жжет, конечно, но заживет как на шилобаке.

— На ком? — она недовольно дернула плечом.

— Ну, знаете… есть такая поговорка в Диких Землях…

— Лучше не продолжайте, — она закатила глаза.

На соседней койке Вадим стоически терпел, пока молоденькая целительница обрабатывала глубокий порез на его предплечье. Раны, полученные от существ Бездны, плохо поддавались обычному лечению.

— Может, хватит уже дергаться? — проворчала Илона, наблюдая за сыном. Она сидела в кресле, держась за перевязанную руку, — Дай человеку сделать свою работу.

— Мам, я в порядке, — отмахнулся Олег, — Видела бы ты, что творилось наверху, когда эта тварь…

— Я видела, — оборвала её княгиня, — И именно поэтому настаиваю, чтобы ты позволил себя нормально осмотреть.

— Послушай мать, — поддержал Вадим, слегка поморщившись от очередного прикосновения к ране, — Твоя безрассудность когда-нибудь тебя погубит.

— Ха! Это мне говорит человек, который полез драться со Титаническим богомолом голыми руками? — фыркнул Олег.

— Я хотя бы создал костяную броню!

— Которая продержалась ровно три секунды.

— Два с половиной, — педантично поправил виконт, — И вообще, я пытался…

— О боже, — устало вздохнула Илона, — Может, хватит?

Тем не менее княгиня слегка улыбнулась. Впервые за долгое время они снова были просто семьей — несовершенной, со множеством проблем, но все же семьей.

Падение рода и исчезновение князя Кривотолкова словно прорвало некий сдерживающий барьер.

— К слову, — Олег достал из кармана помятую пачку, — Кто-нибудь хочет? Подобрал в магазине еще в самом начала этой заварушки. Не самого лучшего качества, конечно, но…

— Ты что, все это время таскал с собой печенье? — изумилась Дарья, — Даже во время боя?

— Эй, человеку нужна энергия! — он притворно обиделся, — К тому же, это отличный способ подкупить медперсонал.

Молоденькая целительница, перевязывавшая руку Вадима, смущенно покраснела и едва не уронила бинт.

— Олег! — шикнула Илона, но в её голосе слышалась плохо скрываемая гордость. Её сын наконец-то начал походить на себя прежнего — того веселого мальчишку, которым он был когда-то…

Дарья воспользовалась всеобщим оживлением, чтобы незаметно соскользнуть с кушетки. Её мысли уже были далеко отсюда — там, где сейчас должен был находиться Костя.

«Интересно, что он задумал?» — размышляла она, осторожно пробираясь к выходу, — «Такое ощущение, что у него везде глаза».

— А ты куда? — окликнул её Вадим.

— Пройдусь, — она небрежно махнула рукой, — Голова кружится от этих запахов.

— Даша… — в голосе Илоны прозвучало предупреждение.

— Я недалеко, — она постаралась, чтобы это прозвучало убедительно, — Просто проветрюсь.

— Врешь ведь, — вздохнул Вадим, — У тебя глаза такие же, как в детстве, когда ты собиралась стащить дядины книги по темной магии.

— Ничего подобного!

— И точно такой же румянец на щеках, — подхватил Олег, — Помню-помню… А потом мы всей семьей искали пропавший том «Запретных ритуалов», а он…

— Заткнись! — Дарья почувствовала, как краснеет еще сильнее.

— А он оказался под твоей подушкой, — закончила Илона, — Вместе с романом «Страсть темного мага».

— Княгиня! — зарделась Дарья.

— Что? — княгиня невинно улыбнулась, — Просто констатирую факт. И сейчас у тебя точно такое же выражение лица.

Дарья скрестила руки на груди:

— Вы не моя мать, чтобы так со мной разговаривать. И вообще…

— Знаем-знаем, — Вадим закатил глаза, — Ты взрослая самостоятельная женщина, которая может принимать свои решения. И сейчас ты, конечно же, просто «подышишь воздухом», а не побежишь искать Безумова.

— Я… это… — она запнулась.

— Иди уже, — неожиданно сказала Илона, — Только будь осторожна. И если что — зови. Мы придем.

— Кхм…

— Что? — княгиня приподняла бровь, — Думаешь, я не вижу, как тебя тянет к нему? Несмотря на все интриги и вражду… А может, именно из-за них.

Дарья почувствовала, как краска заливает лицо. Но отступать было поздно.

— Я скоро вернусь, — буркнула она, направляясь к выходу.

— Как в тот раз с книгой? — крикнул вслед Олег, — Ты тогда тоже обещала «скоро вернуться»!

Сгусток силы, брошенный с убийственной точностью, чудом разминулся с его головой.

— Реакция на высоте, — одобрил Вадим, — Значит, точно выздоравливаешь.

Дарья быстро шла по коридорам, стараясь держаться в тени. Её Дар помогал оставаться незамеченной — патрули и медики словно не замечали стройную фигуру в черном.

«Где же ты, Костя?» — думала она, сворачивая в очередной проход, — «Что ты затеял на этот раз?»

Она помнила план стадиона — в детстве они с Костей облазили здесь все закоулки. Технические тоннели вели прямо к подземным уровням, где скорей всего и находилось Черное солнце.

У одного из служебных входов дежурили двое охранников. Дарья на мгновение прикрыла глаза, концентрируясь. Её Дар мягко коснулся их разума:

«Здесь никого нет. Просто тени играют на стене…»

Охранники синхронно моргнули и отвернулись, словно действительно потеряв к этому месту всякий интерес.

«Костик, Костик», — мысленно усмехнулась она, проскальзывая в дверь, — «Твои тайны всегда были слишком заманчивы».

Впереди была только темнота технических тоннелей и отголоски какой-то странной энергии, доносящиеся из глубины. Дарья решительно двинулась вперед. В конце концов, она тоже когда-то была той самой девочкой, которая не боялась забираться в самые темные уголки в поисках приключений.

Правда, тогда рядом обычно был он — вечно растрепанный мальчишка с дерзкой улыбкой. Интересно, помнит ли он те времена? До того, как их развели по разные стороны баррикад… Или только историю про дуб и фонтан?

«Хватит ностальгировать», — одернула она себя, — «Сейчас важнее узнать, что происходит».

И она решительно двинулась вперед.