Тьма опустилась на город, окутав его своим бархатным покрывалом. В лаборатории под особняком Безумовых царил полумрак, разгоняемый лишь неверным пламенем свечей и слабым мерцанием магических огней. Я склонился над котлом, внимательно следя за кипящей в нем жидкостью. Тонкие струйки разноцветного пара поднимались от булькающего варева, окутывая меня сладковатым ароматом трав и примесей.

Сосредоточенно сдвинув брови, я отмерял нужное количество очередного ингредиента. Красный Сгуститель — вещество опасное, требующее предельной аккуратности в обращении. Одно неверное движение — и все пойдет прахом. Вместе с самой лабораторией…

Я осторожно приоткрыл пробку и начал по капле вливать сгуститель в котел. Зелье тут же вспенилось, забурлило, грозя вот-вот перелиться через край. Но я был начеку. Вовремя повел рукой, унимая бушующее варево.

Краем глаза я заметил какое-то движение позади. Обернувшись, обнаружил Эмми, с любопытством заглядывающую мне через плечо. Ну конечно, и когда только успела просочиться? Вот ведь непоседа!

— Ой, Кость, а что это ты тут делаешь? — пропела Эмми, сверкая глазищами, — Никак зелья варишь? А для чего они?

Я раздраженно цокнул языком. Вот же привязалась, не дает сосредоточиться!

— Эмми, я занят, — буркнул я, пытаясь оттеснить любопытную бестию, — Иди погуляй, не мешай работать.

Но куда там! Эмми и не думала сдаваться. Увернувшись от моей руки, она подскочила к столу и принялась с энтузиазмом изучать разложенные на нем ингредиенты.

— Да я только посмотрю! — покладисто произнесла она, тыча пальчиком в склянки, — А это что за штука? Не видела такого раньше…

Я закатил глаза. Вот же неугомонное создание!

— Эмми, — процедил я, стиснув зубы, — Будь так любезна, не трогай ничего и дуй отсюда. У меня нет времени с тобой няньчиться.

Та надулась, скрестила руки на груди.

— Ах так? Ну и ладно, ну и пожалуйста!

Она резко развернулась, всем своим видом излучая праведное негодование. Но тут ее локоть задел полку с ингредиентами, и несколько склянок с оглушительным звоном полетели на пол! Эмми ойкнула, вокруг нее вспыхнул покров. Она едва успела подхватить склянки прямо у пола… Но несколько пустых флаконов все же разбились.

— Ой, Кость, прости! Я нечаянно! Давай я помогу прибраться?

Я только отмахнулся, сгребая осколки в кучу. Тьфу ты, пропасть, и так времени в обрез, а еще тут бардак разгребать! Спасибо, удружила, рыжая!

Кое-как утрамбовав мусор в ведре, я вернулся к котлу. Зелье уже почти дошло до кондиции, оставалось добавить пару штрихов. Я принялся быстро помешивать варево, то и дело сверяясь со старинным фолиантом. Нужно было на миг отвернуться, как за спиной раздался оглушительный чих! Резко обернувшись, я увидел, что Эмми стоит у входа и принюхивается к нему, раздувая ноздри.

— Ой, что-то у тебя пахнет так странно, — пробормотала она, чихая снова, — Будто бы гарью какой-то… Ты не чувствуешь?

Я похолодел. Кинулся к котлу — но было поздно. Зелье забурлило, вспенилось и стало стремительно менять цвет. Из изумрудно-зеленого оно сделалось грязно-бурым, а потом и вовсе почернело.

— Какого… — только и смог просипеть я.

Ученица испуганно попятилась, во все глаза глядя на забурливший котел. Похоже, до нее только сейчас начало доходить, что дело пахнет керосином.

— Ой…

— Эмми, на пол!

Остаток фразы потонул в оглушительном взрыве. Котел разлетелся на куски, забрызгав все вокруг черной вонючей жижей. Стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Мы с Эмми грохнулись на пол, пережидая взрывную волну.

Когда все стихло, я с трудом поднялся на ноги. Лаборатория выглядела как после бомбежки — все перевернуто вверх дном, склянки перебиты, ингредиенты рассыпаны.

— Твою дивизию… — только и смог выдавить я, потирая ушибленный затылок.

Эмми сидела в уголке, обхватив колени руками. Она выглядела такой несчастной и испуганной, что я даже злиться на нее расхотел.

— Прости, — прошептала она, шмыгая носом, — Я не нарочно. Правда-правда…

Я только вздохнул, подходя к ней и проверяя на наличие травм. Вроде все ок…

— Ты не виновата, Эмми, — сказал я, — Кажется, это я где-то накосячил… И вовремя не заметил. С красным сгустителем нужен глаз да глаз…

— Но это я, быть может, тебя отвлекла… — Эмми шмыгнула носом, — Если бы не я, ты бы может быть успел заметить, что там что-то не так…

Я лишь печально улыбнулся и погладил ее по голове. Ладно, что уж теперь. Придется все заново переделывать.

Поднявшись, я принялся собирать с пола остатки ингредиентов, сгребать в кучу черепки от разбитых склянок. Эмми тут же подскочила мне на подмогу.

— Давай я уберу, правда! — затараторила она, — А ты пока новое зелье вари, ладно?

Я только отмахнулся. Скажет тоже — новое! Его долго варить! А у меня времени — в обрез. Кривотолковы небось уже во всю над Фомой измываются, секреты вынюхивают. Того гляди, еще и к Черному Солнцу ключики подберут, сволочи. Нет уж, надо спешить.

Кое-как расчистив место, я вновь склонился над котлом. Эмми, кажется, поняла всю серьезность ситуации — просто молча помогала, стараясь ускорить процесс.

Часа через три новое зелье общими усилиями было готово. Я с облегчением выдохнул, утирая пот со лба. Слава богам, успел-таки! Теперь главное — не мешкать.

Достав из шкафа несколько пустых склянок, я быстро разлил зелье по сосудам, отдельно зачаровывая каждый специальными печатями. Закупорил пробками, тщательно заделал воском. И аккуратно прикрепил к поясу, чтобы не мешались.

Эмми, затаив дыхание, следила за моими действиями. Глазищи горели любопытством, так и сверлили дырки. Ох… не к добру это. Чую, так просто она от меня не отвяжется.

Закончив сборы, я повернулся к рыжей бестии. Смерил ее строгим взглядом и веско произнес:

— Эмми, что здесь видела и слышала — никому ни слова, ясно? Иначе не отлипнут от меня с расспросами…

Ученица часто-часто закивала, хлопая ресницами.

— Ясно, Кость, как день ясно! Могила!

Ну-ну… знаю я, как ты секреты хранить умеешь… Вздохнув, я шагнул к стене и быстро начертил в воздухе несколько рун. Пространство подернулось рябью, завихрилось — и прямо передо мной разверзся черный провал портала! Прямо в Божественное измерение!

Эмми ахнула. Отшатнулась, вытаращив глаза. Похоже, такого она точно не ожидала!

— Кость, ты чего? Куда это ты собрался? А как же я?

Я на миг обернулся. Ободряюще подмигнул ошарашенной ученице:

— По делам. А ты пока присмотри тут за всем, ладно? Скоро вернусь!

И с этими словами, не мешкая, шагнул в зияющую тьму. Пространство вокруг схлопнулось, поглощая, затягивая в неведомую глубь. Последнее, что я увидел — растерянное лицо Эмми…

Миг, другой — и вот я уже стою в своем божественном измерении. Здесь сейчас наступила ночь, как и в реальном мире. Темное небо, причудливо искаженные деревья, бледные огни призрачных созданий, снующих меж диковинных построек.

Не теряя ни секунды, я решительно зашагал вперед. Тьма расступалась передо мной, вздрагивала, словно приветствуя хозяина. Я же сосредоточенно вышагивал по тропам, все ускоряя и ускоряя шаг. Туда, где маячил вдалеке ледяной храм Айсштиль, сверкающий в мертвенном свете черной звезды.

Богиня не так давно закончила его постройку, развлекаясь на досуге. Она использовала не тающие глыбы льда и возвела весьма монументальную постройку с острыми шпилями и изящными арками. Когда у нее здесь появятся свои верующие, им будет куда прийти за утешением.

Вот и знакомые резные врата, покрытые морозными узорами. Толкнув тяжелые створки, я шагнул внутрь — и сразу увидел ее. Юная жрица Виви, облаченная в белоснежные ритуальные одежды, застыла в молитвенной позе, преклонив колени, прямо посреди зала. Вокруг нее мерцали ледяные жаровни, разгоняя полумрак призрачным светом ледяного огня…

Виви, почувствовав мое присутствие, распахнула глаза. Вздрогнула, увидев, кто пожаловал. А я, не тратя времени на расшаркивания, шагнул к ней и произнес:

— Виви, дело срочное. Мне нужно в Мир Мертвых. Немедленно.

Девочка заморгала, явно сбитая с толку. Неуверенно поднялась, одернула складки белоснежного ритуального одеяния.

— Господин… но зачем вам туда? Это же опасно — Мир Мертвых не слишком-то жалует живых… Он до сих пор… полноценно не встроен в ваше божественное измерение в отличие от Зеленого Мира…

Я только отмахнулся. Что мне сейчас какие-то там мертвецы? Главное — поспеть вовремя!

— Не важно. Ты просто проводи меня, и все. Ты здесь уже все изучила как свои пять пальцев. Остальное — моя забота.

Виви закусила губу. Похоже, перспектива тащиться в обитель мертвых ее совсем не прельщала. Но перечить не посмела.

— Хорошо, господин. Я… я сделаю, как вы велите.

Она быстро зашагала вглубь храма, петляя меж колонн и ледяных изваяний. Я поспешил следом, не отставая ни на шаг.

Вскоре мы вышли к неприметной двери, скрытой в стене за тяжелой портьерой. Виви, поколебавшись, отодвинула занавес и прошептала несколько слов на древнем языке. Дверь тихо скрипнула, отворяясь.

За ней простирался длинный коридор, утопающий в синеватом тумане. Лишь призрачные огоньки мерцали вдоль стен, освещая путь.

Мы зашагали вперед — Виви впереди, я за ней. Чем дальше мы углублялись, тем холоднее становилось. Морозный ветер свистел в ушах, забирался за шиворот, покрывал инеем одежду.

Наконец впереди забрезжил тусклый свет. Коридор вывел нас на небольшую площадку, сплошь затянутую льдом. А прямо перед нами, распахнув зубастую пасть, зиял ледяной вход в Царство Мертвых.

Я хмыкнул, разминая плечи. Повеяло могильным холодом, дохнуло застарелой гнилью. Но меня это ничуть не смутило.

Обернувшись к застывшей Виви, я криво ухмыльнулся:

— Спасибо, милая. Дальше я сам. А ты возвращайся. Негоже юной деве по Миру Мертвых гулять…

— Господин… — Виви виновато смотрела на меня, — Что вы задумали?

— Все хорошо, — я легонько чмокнул ее прямо в лоб, отчего та слегка покраснела, — Скоро вернусь.

* * *

Ледяной, пронизывающий ветер свистел в ушах, забирался под одежду, покрывал инеем лицо. Я медленно брел сквозь снежную круговерть, с трудом разбирая дорогу. Царство Мертвых встретило незваного гостя недружелюбно — словно пыталось вытолкнуть прочь, прогнать туда, откуда явился.

Но я упрямо шел вперед, не обращая внимания на жалящий холод и колючие порывы ветра. У меня здесь было важное дело. И какой-то там стужей меня не испугать.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась белая пустыня. Лед, снег, застывшие глыбы — и больше ничего. Ни единого звука, кроме завывания вьюги и хруста наста под ногами. Царство Мертвых словно вымерло окончательно…

Хотя почему «словно»? После того, как я поглотил этот мир и заархивировал, в нем и правда остановилась всякая жизнь. Замерли некогда бурлившие процессы, застыли существа и энергетические потоки. Всё обратилось в лед — холодный, неподвижный, мертвый.

Мир Мертвых теперь стал памятником самому себе. Застывшим слепком былого величия.

Я хмыкнул, перешагивая через очередной сугроб. Да уж… впечатляющее зрелище… жутковатое даже. Кто бы мог подумать, что Бездна способна на такое? Что она может полностью ассимилировать целый мир, без остатка? Ну пусть не целый, а лишь кусок… но тем не менее?

Порой я сам себя пугаюсь.

Тряхнув головой, я отогнал непрошеные мысли и ускорил шаг. Ветер, словно назло, завывал все громче, пытался сбить с ног. Я утопал в снегу едва ли не по колено, то и дело проваливаясь в особо глубокие наносы. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара, щеки горели от мороза.

Но вот впереди наконец-то показались первые признаки былой жизни. Точнее, «смерти»…

Вдоль тропы возвышались застывшие ледяные статуи — безмолвные стражи, обращенные в лед заклятием Бездны. Воины застыли в боевых стойках, с оружием наизготовку, словно вот-вот ринутся в бой. Их лица искажали жуткие гримасы ярости и боли. Кажется, я уловил даже отблеск бессильной ненависти в стеклянных глазах…

М-да… даже мертвым покоя нет — торчат тут как свечки, аж смотреть жутко.

Но надо двигаться дальше. Времени в обрез, каждая секунда на счету. Кто знает, что там сейчас с Фомой творится в лапах Кривотолковых? Небось уже все мозги вынули и на столе разложили лабораторном…

От этих мыслей я невольно стиснул зубы и припустил резвее. Перепрыгивал через сугробы, проламывался сквозь свистящую пургу.

И вскоре впереди замаячили знакомые очертания ледяных пещер. В памяти одно за другим замелькали воспоминания — яркие, болезненно-четкие…

Вот мы с однокурсниками оказались в ловушке, затянутые Разломом. Вопли ужаса, метания, паника… А потом — стылое дыхание Мира Мертвых, леденящее душу…

Стычки с жуткими ледяными чудищами, высасывающими жизнь. Изматывающая борьба за выживание…

Страшной участи мы тогда избежали. Когда тело немеет, разум меркнет, а в груди разливается звенящая пустота. Страшнее той смерти, пожалуй, ничего и нет…

Помню прекрасную фигурку, застывшую в глубине ледяной пещеры. Прекрасная дева с белоснежными волосами и бездонными глазами цвета арктических льдов… Связанная ледяными жгутами, тянущими из нее силу и энергию…

Наша Снежная Королева, Айсштиль. Богиня холода и зимы, заточенная в темнице на краю мироздания…

Я до сих пор помню то чувство, что испытал, впервые увидев ее. Словно сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Вздохнув, я тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Миновав пещеры, я вышел на бескрайнее белоснежное плато. Ага, вот и оно, то самое…

Здесь было еще холоднее, чем в туннелях. Ветер выл, ледяная крошка хлестала по лицу, забиваясь в нос и рот…

Пробираясь через метель, я то и дело спотыкался о мерзлые комья. Приглядевшись, с содроганием понял, что это останки ледяных тварей — тех самых монстров, что раньше обитали здесь. Мы с одногруппниками знатно по ним прошлись.

Меж сугробов поблескивали вмерзшие в лед золотые монеты. Теперь сокровища стали никому не нужны…

Ноги сами несли меня вперед. Туда, на то самое место, куда мы когда-то попадали из Разлома. Именно там следовало искать щель, соединяющую миры…

Внезапно я замер как вкопанный. И непроизвольно сглотнул.

Впереди показалась исполинская туша — гигантский червеобразный монстр, вмерзший в сугроб по самую макушку. Лишь бугристая спина торчала наружу, распластавшись среди снегов.

У него было человеческое лицо. Чудовищного размера, испещренное морщинами и шрамами. Мертвенная, землистая кожа…

— Так ты еще здесь… — произнес я слегка отстраненно.

Существо явно почувствовало мое присутствие. Веки чудовища дрогнули, с усилием приподнялись. И в меня уперся мутный, полный неизбывной тоски взгляд.

Губы монстра шевельнулись. Сквозь вой ветра донесся слабый, полный мольбы шепот:

— Господин…

От звука этого голоса меня прошиб озноб. Нечеловеческий, гулкий, он словно просачивался в самую душу, леденил изнутри.

— Господин… умоляю, освободи…

Червеобразная тварь содрогнулась всем телом, пытаясь вырваться из ледяного плена. Но куда там! Ледяной капкан крепко держал добычу, не собираясь отпускать.

Я поскреб макушку. Черт, и что теперь делать? Не бросать же несчастного стража тут помирать… Хотя, по сути, он уже мертв. Как и все в этом проклятом царстве.

Решившись, я шагнул к монстру. Положил ладонь на холодный, как камень, лоб. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Губы сами зашептали слова Силы:

— Спи, верный страж. Твое время еще придет.

Я почувствовал, как чудовищная туша расслабляется, обмякает подо мной. Мутные глаза медленно закрылись, дыхание сделалось размеренным и глубоким.

Страж Мира Мертвых вновь погрузился в свой беспробудный сон. Я подпитал его энергией, дав возможность пережить трудное время. Что ж… хоть что-то. Лучше уж покоиться в ледяном безмолвии, чем маяться неупокоенным…

Тяжело вздохнув, я отошел от монстра. Стиснув зубы, заспешил дальше через пургу и стужу. Ну ничего, еще немного осталось. Главное — дойти, отыскать нужное место…

В какой-то момент белоснежная круговерть расступилась, и я очутился на открытом пространстве. Оглядевшись, понял — это то самое место, которое искал. В точности как в моих воспоминаниях, те же сугробы и вмерзшие в лед сокровища.

Задрав голову, я прищурился, всматриваясь в нависающую громаду ледяной скалы.

Где-то там, в вышине, должна быть расселина, ведущая к разлому. На стыке двух миров — живого и мертвого. У меня в свое время не хватило сил ее как следует изучить, но сейчас другое дело. Я стал куда могущественнее и умею такое, о чем раньше и помыслить не мог. Уж как-нибудь доберусь до нужного места…

Не мешкая, я выпустил из спины длинные, чернильно-черные щупальца — отростки Бездны, послушные моей воле. Примерился, прикидывая расстояние. И резким рывком послал щупальца вверх, навстречу отвесной стене!

*БАЦ!*

Острые, как бритва, концы с чавкающим звуком вонзились в лед. Прорезали его, будто масло, ушли на добрый метр в глубину. Нащупав опору, намертво впились в скалу.

Щупальца подтянули меня к отвесной стене. Ухватившись покрепче, я начал карабкаться вверх. Словно паук по стене, только в сотни раз быстрее!

Лед трещал, крошился, осыпался снежной пылью. Но мне было плевать. Одну за другой выпуская щупальца, я полз по отвесной громаде, набирая высоту.

Ветер бил в лицо, пытался сорвать и ударить оземь. Но куда там — Бездна надежно удерживала, не позволяя гравитации взять верх.

*Вжик* *Вжик*

Щупальце за щупальцем, и вот я уже в сотне метров над землей!

Я карабкался и карабкался, упрямо преодолевая ледяной склон. Сквозь пелену снега пытался высмотреть хоть какие-то приметы Разлома. Бормотал себе под нос:

— Так, где же это место? Вроде бы было где-то здесь…

Прищурившись, я скользил взглядом по стене, выискивая малейшие неровности и впадины. И вдруг замер, невольно затаив дыхание.

Метрах в двадцати надо мной в пространстве зияла узкая светящаяся расселина. Неглубокая, едва заметная. И из этой нити пробивалось слабое мерцание, едва различимое в снежной круговерти!

— Ага, вот ты где! — довольно прошептал я.

И рванул вверх с утроенной прытью. Щупальца мелькали, словно спицы в колесе, зачерпывая и отталкивая тело от ледяной поверхности. Глаза слезились от ветра, горло саднило от холода, но я не обращал внимания.

Выпустив еще четыре щупальца и крепко вцепившись в лед, я заставил их поднести меня поближе к щели в ткани мироздания. Внимательно осмотрев ее, я сложил пару печатей. Та запульсировала и как будто бы стала шире.

Кивнув, я сотворил жука-слугу и молча запустил его прямо в портал…