Майкл

Сон понемногу отпускал. Медленно приоткрыл глаза.

Я точно у себя дома. И это уже хорошо. События вчерашнего вечера стали медленно возвращаться.

Помню, как Винс и Лизи усадив меня в мою же машину привезли ко мне домой, помню свою постель, а дальше пустота, я окончательно вырубился.

Что со мной вообще происходит? Веду себя как полный придурок, как пацан шестнадцатилетний.

Да со мной такого даже в те самые шестнадцать не было.

Надо срочно в отпуск. А то так и свихнутся не долго.

Мама своими выходками сума сводит. Каждый раз что-то новое выдумывает. И с каждой ее задумкой мне становится страшно, уже не только за нее, но и за себя.

Только стоило хоть немного пошевелится, как сразу пришло осознание того, что зря я это сделал, наступил острый приступ головной боли.

Ощущение такое словно кто-то долбит меня по голове веслом не переставая.

Никогда не получал данным предметом по голове, но была четкая уверенность того, что боль после такого происшествия именно такая.

Блин, и кто просил меня столько пить?

Плюс ко всему жажда замучила. Чувствую себя так словно меня высушили в сушилке и, наверное, катком по голове прошлись.

Сполз с кровати и пошатываясь направился в сторону кухни.

И представьте мое удивление, когда я на ней застал ту самую рыжеволосую помощницу, из-за которой я в последние несколько дней веду себя как полный придурок.

И что она здесь делает?

И чем это так вкусно пахнет?

Она что-то готовила и при этом напевала себе под красивый носик какой-то мотив.

Одета она была во вчерашний костюм.

И надо признать он ей чертовски шёл.

Пользуясь моментом, пока меня не обнаружили стал рассматривать ее аппетитные формы.

Длинные стройные ножки и попка, в данный момент покачивалась в только ей известный мотив.

Руки так и тянулись в желании прижать ее к себе. И показать ей другой мотив в спальне.

Мотнул головой пытаясь отогнать от себя похотливые мысли и тут же поморщился от боли.

— Доброе утро. Если его можно таким назвать.

Лизи подпрыгнула на месте и чуть не выронила из рук чашку.

Поморщился. Приветствие прозвучало грубее чем рассчитывал.

— Боже, ты меня напугал. Ты чего подкрадываешься?

Приподнял бровь в удивлении.

— Та я не подкрадывался. А что ты тут делаешь? Позволь узнать.

— Готовлю тебе завтрак. — немного смутилась — Просто тебе вчера было явно нехорошо. Вот и …. решила не оставлять одного. Надеюсь ты не против.

— Та нет, не против. Только завтракать я явно не хочу, а вот кофе выпил бы с большим удовольствием.

Она так лукаво улыбнулась.

— Ну, я бы могла приготовить тебе кофе, но боюсь, что не умею.

Усмехнулся.

Поднял руки, в жесте «сдаюсь».

— Ладно Лизи, давай забудем про то, что я тогда наговорил. Прости. Ты умеешь готовить кофе, и делаешь это очень хорошо.

— Ну, раз так. Тогда сейчас приготовлю.

Она ловко ориентировалась на моей кухне, словно сама ее обустраивала, точными движениями брала все необходимое с полок. Со стороны мы, наверное, напоминали семью, за завтраком. В этой идиллии только карапуза не хватало.

По коже прям прошел мороз. Я к такому точно пока не готов.

Мне нравится моя свобода. И я ни на что ее не променяю.

Перевел взгляд на девушку.

И к большому своему сожалению осознал, что именно такие отношения ей и нужны.

Семья, дети, собака и прочие прилегающие к этому штучки.

Но я не могу ей этого всего дать.

Не готов я к такому.

Осознание того, что придётся ее отпустить, испортило настроение окончательно.

— Элизабет, спасибо тебе за все. Извини, что побеспокоил. За принесенные тебе неудобства получишь хорошую премию. Дальше я и сам справлюсь. Можешь идти домой.

Своими словами я явно ее обидел. И я это прекрасно понимал.

Лизи несколько секунд смотрела на меня обиженным взглядом. Но тут же взяла себя в руки и спокойно, холодно ответила.

— Хорошо. Как пожелаете мистер Реймс.

Напряжение так и летало в воздухе.

Ее веселое настроение как ветром сдуло. Передо мной предстала холодная, вышколена помощница. Ее взгляд стал не просто холодным. Он словно замораживал. Больше не сказав ни слова, молча взяла свою сумку и вышла.

Вот мы и вернулись туда от куда начали. И опять я стал не просто Майкл, а мистер Реймс. Но мне почему-то от этого не стало легче.

Я знал, что для нее так будет лучше. Хоть сейчас она это и не понимает, и обижается на меня. Но так точно будет лучше.

На душе было так гадко, что аж подташнивало. И это точно уж не из-за похмелья.

Мысли вихрем кружили в голове. Разве это не то что я хотел? Но почему тогда не рад расставив все по своим местам?

Весь остаток дня прошёл в раздумьях. Вот только я понял лишь то, что я еще больше запутался.