Следующие два дня пролетели в лихорадочной суете. Расследование наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Кёртис зашёл на следующее утро после той ночи — без стука, как обычно, — и с порога объявил:

— Мы нашли его.

Я как раз заканчивала оправлять лунные агаты в серебро. Руки замерли на полпути.

— Лорана Дейна? Где?

— В портовом районе. Снимает комнату над старой пекарней. Хозяйка опознала его по описанию и сообщила патрулю. Мы взяли дом под наблюдение. Он там. Выходит редко, в основном по ночам. Рас уже подготовил ордер на арест.

— Значит, скоро всё закончится? — спросила я.

— Похоже на то, — Кёртис улыбнулся. — Если повезёт, завтра возьмём его. И тогда — допрос, улики, признание. Дело можно будет закрывать.

Я отложила амулеты и вытерла руки о фартук. Новость была отличной, но что-то внутри меня всё равно не давало покоя. Лоран Дейн. Тихий, замкнутый, лучший студент Линды Марч. Он не выглядел как хладнокровный убийца. Но факты упрямо указывали на него.

— Ты думаешь, это он? — спросила я Кёртиса.

— Думаю, да. Но Рас хочет допросить его лично. Если Лоран — исполнитель, он может вывести нас на кукловода. Того, кто давал ему чертежи.

Я кивнула. Кукловод. Тот, чей почерк был в записке «Твой друг». Тот, кто прятался за спинами студентов и делал из них убийц. Может быть, скоро мы узнаем его имя.

После ухода Кёртиса я вернулась к работе. Парный амулет был почти готов — серебряная оправа легла ровно, камни светились мягким лунным светом. Я проверила резонанс в последний раз, упаковала кулоны в бархатный футляр и отправила с посыльным леди Арабелле. К футляру приложила короткую записку с благодарностью за приглашение и подтверждением, что буду ждать её карету в назначенный час.

Остаток дня я принимала мелкие заказы. Пришла пожилая дама с амулетом от ревматизма — починила за полчаса. Забежал молодой человек с просьбой зарядить защитный браслет перед экзаменом — зарядила, пожелала удачи. Ещё одна клиентка принесла старую брошь, которая перестала работать, — я повозилась с ней около часа, но в итоге нашла обрыв в плетении и исправила. Руки были заняты, и это помогало не думать о бале.

А потом пришёл Рас.

Он появился ближе к вечеру — без плаща, в тёмной рубашке, с закатанными до локтей рукавами. Выглядел он иначе, чем в прошлую ночь. Собранный, трезвый, с тем самым «дознавательским режимом», который я так хорошо знала. Под глазами всё ещё темнели тени, но взгляд был ясным.

— Я хотел рассказать тебе лично, — сказал он, садясь на стул для клиентов. — Мы вышли на след Лорана. Он в портовом районе. Завтра берём.

— Кёртис уже рассказал, — я налила ему чай. — Это хорошие новости.

— Хорошие, — согласился он. — Но я хочу, чтобы ты знала: я вернулся в расследование не только ради дела. Я вернулся, потому что обещал тебе. И я держу слово.

— Я знаю, — сказала я, и это была правда. Он держал слово. Медленно, с ошибками, но держал.

Мы ещё немного поговорили о деле — о Лоране, о предстоящем аресте, о том, что Линда Марч наконец-то согласилась дать показания. А потом он ушёл — нужно было готовить операцию. У двери он обернулся:

— Лирена. Спасибо, что веришь мне.

— Всегда, — ответила я.

На следующий день Ричи вытащила меня по магазинам. Буквально вытащила — я пыталась сопротивляться, но она была непреклонна.

— У тебя через день королевский бал! — заявила она, хватая меня под руку. — А ты ещё туфли не выбрала! И украшения! И сумочку! Ты что, собралась идти в рабочих башмаках?

— У меня есть приличные туфли, — возразила я.

— Те, в которых ты ходила в театр? Лирена, это другое. Для бала нужно что-то особенное. Идём. Я знаю одну лавку на Королевской площади.

Мы провели в лавках почти три часа. Ричи перемерила, кажется, все туфли в городе, прежде чем нашла те, которые, по её мнению, «подходили к платью и не убивали ноги». Это были изящные лодочки тёмно-синего бархата с серебряной пряжкой — достаточно удобные, чтобы танцевать, и достаточно красивые, чтобы смотреться на балу. К ним мы подобрали маленькую сумочку на цепочке и скромное серебряное колье с сапфиром — Ричи сказала, что оно «оттеняет глаза».

— Теперь ты готова, — заявила она, когда мы вышли из последней лавки. — Осталось только дожить до бала и не умереть от волнения.

— Я не волнуюсь, — соврала я.

— Врёшь, — Ричи усмехнулась. — Но это нормально. Я бы тоже волновалась. Кстати, Кёртис передавал привет. И ещё он сказал, что завтра они с Расом берут Лорана. Так что у тебя двойной повод для волнения.

— Я знаю. Рас вчера рассказал.

— Вот и славно. Значит, скоро всё закончится. И расследование, и эта история с Женонами. Останется только одно — ты и он.

Я слабо улыбнулась. Если бы всё было так просто.

Когда мы вернулись в лавку, на стуле для клиентов уже сидел Сэмуэль. Выглядел он как обычно — взъерошенный, в мятой мантии, с неизменной улыбкой до ушей. Увидев нас, он вскочил и отвесил шутовской поклон.

— Сестрёнка Эм! И госпожа Ричи! Какая честь! Я уж думал, вы сегодня не появитесь. Сижу тут, понимаешь, как верный пёс, жду.

— Сэм! — я обняла его. — Ты какими судьбами?

— Шёл мимо, — он пожал плечами. — Дай, думаю, загляну. Давно тебя не видел. Как ты? Как лавка? Как расследование?

— Всё хорошо, — я села напротив. — Лавка в порядке. Расследование продвигается. Мы, кажется, вышли на след подозреваемого.

Сэм замер. На секунду — буквально на долю секунды — его лицо изменилось. Но тут же он снова расплылся в улыбке.

— Серьёзно? Кого? Я его знаю?

— Не думаю, — я покачала головой. — Это Лоран Дейн с факультета артефакторики. Тихий такой, замкнутый. Мы нашли его в портовом районе. Завтра должны арестовать.

— Лоран Дейн, — медленно повторил Сэм. — Надо же. Я его видел пару раз в Академии. Он и правда странный. Никогда бы не подумал, что он способен на такое.

— Никто бы не подумал, — согласилась я. — Но факты указывают на него.

— Ну, если это он, — Сэм улыбнулся уже более естественно, — то я рад, что вы его поймали. Честное слово. Меньше зла в мире — лучше спится. Особенно тебе. Ты последнее время совсем извелась.

— Есть немного, — призналась я.

— Вот видишь! А теперь всё наладится. Поймают Лорана, закроют дело. Ты сможешь вздохнуть спокойно. И, кстати, — он подмигнул, — я слышал, ты идёшь на бал? Ричи растрезвонила по всей Рыночной.

— Ричи — ходячий вестник, — я покосилась на подругу.

— Я горжусь этим! — Ричи вскинула подбородок.

Сэм рассмеялся, но потом стал серьёзнее.

— А что у тебя с этим дознавателем? Я слышал, там всё сложно. Из-за какой-то аристократки?

— Сложно, — подтвердила я. — Но мы разберёмся.

— Конечно, разберётесь, — Сэм наклонился и взял меня за руку. — Ты у нас сильная. И упрямая. И вообще — лучшая. Если этот Рас тебя не оценит, я лично набью ему морду. Честное слово.

— Ты же не умеешь драться, — я улыбнулась.

— Ради такого случая научусь!

Мы ещё немного поболтали. Сэм рассказал о своих планах: он заканчивал Академию с отличием и уже получил предложение от кафедры теоретической магии. Его звали преподавать — пока ассистентом, но с перспективой. Он был счастлив, и я была счастлива за него. Мой названный брат, мальчишка, который когда-то сбегал из пансионата и питался пирогами моей бабушки, теперь становился преподавателем. Бабушка Эмма, наверное, гордилась бы им.

— Значит, теперь ты будешь не просто Сэмом, а господином Вольтом? — спросила я, поддразнивая.

— Ага! Представляешь? — он выпятил грудь. — Студенты будут меня бояться. Я стану строгим и суровым. Никаких поблажек.

— Ты — строгим? — Ричи фыркнула. — Да ты первому же студенту поставишь пятёрку, если он на тебя жалобно посмотрит.

— Неправда! — возмутился Сэм, но глаза его смеялись. — Я буду справедливым. Но милосердным. Как бабушка Эмма.

При упоминании бабушки мы все на мгновение замолчали. Потом Сэм встал и обнял меня.

— Ладно, сестрёнка. Я пойду. У меня ещё куча дел перед выпуском. Но ты держи меня в курсе. Про бал, про расследование, про всё. Хорошо?

— Хорошо, — пообещала я.

Он ушёл, и в лавке стало тихо. Ричи проводила его взглядом и покачала головой.

— Знаешь, он всё-таки странный. Не плохой, нет. Просто странный.

— Он сирота, — напомнила я. — И он всю жизнь пытался доказать, что чего-то стоит. Это накладывает отпечаток.

— Наверное, ты права, — Ричи вздохнула. — Ладно, я тоже пойду. У меня примерка через час. А ты не забудь — послезавтра бал. Туфли, сумочка, украшения — всё готово. Платье Роззи принесёт завтра утром.

— Не забуду, — пообещала я.

Когда Ричи ушла, я поднялась наверх и долго стояла у окна. Закат разливался над Рыночной улицей, окрашивая крыши в золотой и розовый. Впервые за долгое время я чувствовала что-то похожее на надежду. Лорана Дейна почти поймали. Расследование близилось к развязке. Рас вернулся. И пусть между нами всё ещё стояла тень Лилианны Женон и королевского бала, я знала: завтра или послезавтра всё прояснится.

А пока — спать. Послезавтра бал.

Метёлка в углу чихнула синими искрами. Я погладила её по прутьям и сказала:

— Жди меня. И без фокусов.

Она чихнула снова — кажется, с уважением.