ИЛЬЯ

Два месяца спустя. СИЗО, Москва

— Самарин! На выход. К тебе следователь.

Я поднялся, поправил рваную футболку. Соседи по камере проводили меня сочувственными взглядами. Они знали — к следователю просто так не вызывают в десять вечера.

В коридоре пахло хлоркой и страхом. Я шел, глядя в спину конвою, и думал о том, как дошел до этой жизни. Как я — успешный бизнесмен, муж, отец — оказался здесь, в этой вонючей мышеловке, с наручниками на запястьях и клеймом «мошенник» на лбу.

Следователь — молодой парень с умными, холодными глазами — встретил меня в своем кабинете. На столе лежала папка, толщиной с хорошую книгу. Моя папка.

— Самарин, — он кивнул на стул. — Садись. Разговор есть.

Я сел. Сцепил руки в замок, чтобы не дрожали.

— Ваша супруга дала показания. Полные. Подробные. — он открыл папку, пробежался глазами по листам. — В том числе приложила заключение медицинской экспертизы о состоянии Светланы Морозовой. А также показания самой Морозовой, которые были сняты в присутствии сотрудников консульства РФ в Индонезии и представителей Следственного комитета. Они вылетали на Бали по факту вашего заявления о нахождении в скам-центре.

Я молчал. Сердце ухнуло в пятки.

— Хотите узнать, что там написано? — следователь поднял на меня глаза. — Она утверждает, что вы не были ни в каком скам-центре. Что вы сами предложили ее в качестве оплаты долга. Что вы знали, куда она идет, и что с ней сделают.

— Это ложь! — выкрикнул я, вскакивая. — Она врет! Она меня ненавидит, потому что я бросил ее, потому что…

— Сядьте! — рявкнул следователь.

Я сел. Дрожь в коленях стала неконтролируемой.

— Кроме того, — продолжил он, — у нас есть показания вашего бывшего партнера Марка Волкова, который предоставил доказательства того, что вы инсценировали свою гибель, зная о том, что ваша супруга получит страховку. Что вы вывели деньги со счетов компании перед «смертью». Что вы подкупили сотрудников авиакомпании, чтобы те подтвердили ваше присутствие на борту разбившегося самолета.

— Марк сам все это организовал! — закричал я. — Он помогал мне! Он хотел, чтобы я уехал, чтобы он мог занять мое место! Спросите у него! Он же сам все это придумал!

— Мы спросили, — спокойно ответил следователь. — Он все подтвердил. В том числе и то, что помогал вам. Но, знаете, что он сказал? Что боялся за жизнь вашей супруги и детей. Что вы были неадекватны, угрожали, шантажировали. Что он действовал в состоянии аффекта, желая защитить семью своего друга от него самого.

— Какого друга?! — заорал я, срывая голос. — Он не друг! Он подлец! Он охотился за моей женой!

— Вашей бывшей женой, — поправил следователь. — Брак между вами и Анной Самариной расторгнут по решению суда в связи с вашим фиктивным исчезновением. Так что она имела полное право выходить замуж за кого угодно. Хотя, как я понимаю, свадьба не состоялась.

Я закрыл глаза. Голова шла кругом.

— И последнее, — следователь перевернул еще одну страницу. — Светлана Морозова подала на вас заявление по факту торговли людьми, нанесения тяжких телесных повреждений и организации преступной схемы с целью получения финансовой выгоды. Возбуждено уголовное дело. Вам предъявлено обвинение по статье 127.1 УК РФ — торговля людьми. И по статье 159 — мошенничество в особо крупном размере.

Я открыл глаза. Смотрел на него, на эту папку, на эти листы, которые решали мою судьбу.

— Что… что мне грозит?

Следователь посмотрел на меня с почти человеческим сочувствием.

— Долгий срок, Самарин. Очень долгий.

Я сидел, глядя в одну точку, и не мог пошевелиться. В голове билась одна мысль: «Как я дошел до этого? Как?»

И ответа не было. Потому что ответа не существует.