Глава 38 Суд

С тех пор как мы прибыли в королевский замок, я больше не видела Тьюдо.

Небесное светило уже озарило небо. Я узнала стены, колонны, картины, ступени, а затем и те белые двери, порог которых когда-то переступала, прикидываясь инзанийской принцессой.

Теперь же шла преступницей.

Парадокс, но сегодня я не испытывала того страха, что терзал меня прежде. Может быть, уже смирилась с участью или же просто всегда знала, что рано или поздно судный час настанет.

Аншеф лично перехватил меня у стражей, оставшихся у дверей, ввел в зал, заполненный десятком драконов, и резким нажимом на плечи, вынудил встать на колени.

— Полегче, аншеф! — раздался голос ректора. Не удивительно, что я не заметила его среди десятков лиц. Хотя, я на них даже не смотрела, боясь увидеть среди них Эмбера.

Боясь увидеть обвинение во лжи и презрение в его глазах. Глазах, по которым так тоскует мое сердце.

— Его Величество король Эдэрха Тарз II! — объявил другой дракон, и подданные тут же склонили голову.

Меня же аншеф едва не ткнул носом в мраморный пол. Холодный. Но это меньшая из моих проблем.

— К чему эта чрезмерная жестокость, аншеф? — обратился король, и аншеф, ожидавший скорее похвалу за свою службу, нежели замечание, захлопал крохотными глазками и посторонился на полшага от меня.

Святая Инея, если еще когда-нибудь я обращусь в дракона, то это чучело первым зажарю!

— Поднимись с колен, дитя, — велел мне король, и послушно повиновалась его приказу. — Посмотри на меня.

И с этим у меня не было проблем. Я знала, как нужно смотреть на тех, от кого зависит моя жизнь. Покорно, смиренно, учтиво и… смело. Ведь мы на драконьей земле, где трусость и слабость не в почете.

Король едва заметно усмехнулся уголками тонких губ, виднеющимися из-под густых усов.

— Так вот как выглядит наш золотой дракон, — протянул он, что-то прокручивая в голове, а затем велел. — Снимите путы.

— Что⁈ — едва слышно захлебнулся возмущеньем аншеф и кинул взгляд в зеленоглазого советника.

— Ваше Величество! К чему такой риск? — залепетал тот.

— Ангус, — одним взглядом Его Величество заткнул за пояс советника, а затем повторил. — Снимите путы.

И они слетели, а вместе с ними развеялась усталость, окутывавшая мое тело все это время. Я едва не запорхала на месте, втянула в себя воздух свободы, ощутила вернувшись магию. Исцелилась духовно!

— Обратись, — прозвучала следующая воля короля.

— Здесь? — едва не выпалила я по глупости. Но вовремя себя одернула. Конечно, здесь, однако….

— Прошу прощения у Вашего Величества, я не знаю, как это работает, — призналась я, стараясь заставить голос звучать ровно, покладисто, но не робко.

— А еще она не умеет контролировать себя! — поспешил вставить пять занов советник. Что б его.

— Ты думаешь, я боюсь кого-то в своем же замке? — король посмотрел на Ангуса так, что мне даже стало его жалко. Хотя нет. Ни капли. Вторым будет в списке тех, кого зажарю.

— Обратись, дитя, — вновь велел мне король. Про то, что я не знаю как, он мимо ушей пропустил? — Рап Эль, помоги ей, — все-таки, не пропустил.

Ректор учтиво склонил голову и сделал несколько шагов ко мне. Остановился, гордо держа спину, и пряча за ней обе руки.

— Вспомни то, что чувствовала, когда обратилась на скале, — подсказал он. — Что тебя вело тогда? Выпусти это. Позови дракона.

Что вело⁈ Страх⁈ Злость⁈ Отчаяние⁈ Желание избежать смерти⁈ Что⁈

Я закрыла глаза, пытаясь перебрать все это. Что заставило меня обратиться? Знаю! Желание жить. Желание еще раз увидеть Эмбера.

Волна жара прошла по телу, прожигая кожу так, что мне казалось, что она тлеет, в прямом смысле. Это приносило такую боль, что хотелось кричать, но вместо вопля, я услышала собственный рык. А когда открыла глаза, поняла, что смотрю на правителя сверху вниз.

По залу пронеслись охи. Даже у советника, которые еще минуту назад смотрел на меня как на мерзкую ящерку, отвалилась челюсти.

Неприятно должно быть, когда какая-то преступница оказывается носителем священной чешуи!

— Золотой, — отметил король, восхищенно разглядывая меня, а затем тут же холодно отсек.— Достаточно, — и жестом велел обращаться обратно.

— Представь свое человеческое тело, словно одежду, надень ее мысленно, — поспешил подсказать ректор, и я вновь закрыла глаза, но вместо жара в этот раз ощутила холод, и рефлекторно обняв плечи, ощутила под пальцами уже человеческую кожу, которая в момент обросла одеждой.

Спасибо, Рап Эль, если выживу, обязательно потренирую этот прием. Или это был Эмбер?

Едва я подумала о нем, но увы, в зале его не было.

Он не пришел на мой суд. Ни он, ни Дарко.

— И что мне с тобой делать? — вернул мое внимание в нужное русло король. — обманщица, бастард и в то же время… золотой дракон.

— Я приму любую уготовленную участь, — без тени сомнения выпалила я, — только прошу об одном.

По залу прокатился гул возмущения. Еще бы, преступница смеет просить.

— О чем? — было интересно королю.

— Не казните Тьюдо, — попросила я, глядя в огненные глаза правителя. Только бы не дрогнуть!

— Хм, — протянул он, отмеряя шагом зал. — Твоего дрессировщика?

— Моего учителя и друга.

— Об этом не может быть и речи. Он маг, посмевший лгать королевской семье! — выскочил Ангус, но король жестом заткнул ему рот. И вовсе не магией, а своим статусом.

— Почему ты просишь за того, по чьей вине здесь оказалась? — спросил Тарз, прожигая меня насквозь светящимся взглядом.

— Он лишь выполнял приказ. Мы оба действовали против воли.

— Ты — будучи обманутым ребёнком, — поспешил вставить свое слово ректор, пытаясь оттянуть меня от края пропасти, к которому я стремительно приближалась, играя с милостью драконьего короля.

— Но Тьюдо взрослый мужчина и сам в состоянии принимать решения, — закончил за него советник. Эдэрх бы его побрал!

— Он предатель! Дважды, как я понимаю. Ведь покрывал вас перед короной, которой должен был служить, — сказал он мне, а потом обратился к королю. — Предал одних, предаст и других, Ваше Величество. Таких нельзя прощать. Голову с плеч.

— Тогда и мою голову рубите! — выпалила я. Вовсе не с дури и не от великой храбрости.

Я просто устала от несправедливости это мира. Нет. Не от нее. А от собственного бессилия в борьбе с теми, в руках кого власть.

— София! — выпалил ректор.

— Софии тут нет, рипты, — напомнил Ангус.

— Верно. Бэль Диргар Ав-Ройрэ, — сказал король вовсе не то, на что рассчитывал проклятый сноб.

Кажется, Его Величеству даже нравилось мое появление. Или то, что я оказалась именно золотым, а не каким-нибудь другим драконом.

— За обман ты должна быть казнена, но твоя чешуя спасет тебя от смерти. Ты навсегда останешься в Эрдэхе, но в качестве кого, я еще не решил. А что касается инзанийцев, прибывших с ней, — обратился король уже к подданным. — Выставить всех прочь.

— А как же перемирие, Ваше Величество? — испугался кто-то из высокопоставленных драконов.

— Какое перемирие, когда нам плюют в лицо! Они прислали фальшивку! — залепетал Ангус.

— Которую дважды чуть не убили, Ваше Величество, — сказала я, и пока мне не захлопнули рот, поспешила продолжить. — У моих правителей был повод сомневаться, и если бы я не оказалась драконом, то настоящая принцесса была бы мертва по вине Листьеры Ала-Сер.

Королю не понравилось мое возражение, хоть и сказано оно было весьма деликатно и мягко. Вот уж чего точно нельзя допустить, так это войны.

— Ты об этом не думала, когда решила бежать, — король и об этом знает?

— Выбора не было, Ваше Величество. Лицо менялось, а я была малодушна и слепа, — согласилась я. — Гневалась на тех, кто обрек меня на эту участь. На настоящую смерть не решилась и лишь хотела ее обыграть.

— Зельем из полеуса, знаю, — протянул король.

— Если бы мне нужно было умереть ради мира, то я не задумываясь бы наложила руки, — выпалила я и поняла, что так оно есть.

Это не просто брошенные в воздух слова. Если мне сейчас дадут клинок и велят отнять собственную жизнь, обозначив ей цену миром на землях двух государств, я и глазом не моргну, сделаю!

— Хм, — протянул король, соизмеряя мою скромную персону острым взглядом. — Только что говорила, что гневаешься на своих правителей, а теперь заверяешь, что готова отдать за них жизнь?

— Не за них. А за мир, — смиренно выдала я. Раз уж поставила на карту все, нужно идти до конца. — Война случиться не должна. Обе стороны прольют кровь. Драконы могущественны, но у магов есть оружие, способное вас убивать. Но вы и так это знаете, раз впустили инзанийцев на свою землю. А еще торговые пути…

— Ты слишком много знаешь для фальшивки! — перебил меня Ангус, и королю опять пришлось заткнуть его взглядом.

— Продолжай, — велел он мне, а я не знала, что еще сказать. Все, что вертелось на уме, уже слетело с языка. — Раз открыла рот, значит, имеешь что предложить.

Эдэрх возьми, не имею! Ни грамма! Все, что хотела сказать, я уже казала….

— У меня есть предложение! — прозвучал за спиной знакомый до боли голос, и все тело застыло, а сердце сжалось в ком.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто только что распахнул двери и вошел в этот зал. Но я все же делаю это. Потому что, хочу увидеть его еще хотя бы раз.

Я хочу увидеть Эмбера.

Но он не один. С ним Дарко. И они оба пылают уверенностью и готовностью иди в бой. Они примирились?

— Слушаю тебя, сын мой, — во все внимании выжидает король.

— Поскольку в Соф… в Бэль поскольку течет кровь покойного Иви Ав-Ройрэ, королевская семья может принять ее в родословную, наделив настоящим статусом принцессы.

— Что? — охнул зал.

— Закон этого не запрещает. Вот! — заявляет Эмбер, демонстрируя какие-то древние писания. Неужели, он все это время решал этот вопрос? — Все по правилам! У нас не будет Софии, но будет другая инзанийская наследница. Бель Ав-Ройре Диргар!

— Ваше Высочество, как же так⁈ — взбеленился Ангус. Можно его припечатать тем же заклинанием, что и меня в лабиринте⁈ — Хотите, чтобы мы простили Инзании обман и приняли эту девчонку? А как же свадьба⁈ И речи не может быть о браке с бастардом!

— С золотым драконом и наследницей крови Диргаров. И к тому же моей истинной! — выпалил Эмбер, и пока зал погружается в немую тишину переводит взгляд на меня.

Взгляд, заверяющий, что все будет хорошо. Что он вырвет меня даже из лап смерти. И, как ни странно, я верю ему.

— Что? — нахмурился король.

— Девушка, которую признал дракон Эмбера в Инзанией, это была Бэль, отец, — выдает Дарко, и я ловлю еще один шок.

Шок, потому что, весьма непривычно видеть этих двоих на одной стороне.

Выходит, Дарко, в ту ночь не шутил? Не испытывал меня. Он отступил?

— Эмбер, Дарко, вы оба опять затеяли какую-то игру? — хмурится правитель.

— Никак нет, отец, — отвечает принц, а затем переводит взгляд на меня. — Дай мне свою руку, Бэль, — говорит он, и я глянув на раскрытую широкую ладонь, кладу в нее свои пальцы.

Тепло этого прикосновения проникает в плоть, а затем несется по венам и бьет в самом сердце. Кожа на запястье начинает гореть, а затем на ней проявляется та самая метка-беглянка.

И точно такая же прорисовывается на руке Эмбера.

— Вязь истинности! — охают господа, и я вместе с ними.