Нужно ли использовать Сусанно чтобы появился клинок?

Таким вопросом я раньше не задавался, но когда-то пришлось достать его, понял что да, нужно. Закинув свиток с Сукуной в пространственный карман где лежал демон, меня обволокли рёбра Сусанно, но лишь рёбра и протянув руку вперёд в ней появился бутыль.

Тотцука но Тцуруги, также известный как Сакегари но Тачи — вариация Кусанаги и он заключён в бутыли саке, а само лезвие отличается от других. Вместо физической, металлической формы, лезвие, на самом деле — жидкость внутри бутыли, которая при высвобождении принимает эту форму, а не обычного меча.

Потряс бутыль, услышал бульканье, улыбнувшись, открыл крышку другой рукой и из пространственного кармана бутыля появился Зецу. Тварь даже не поняла, что произошло и как она оказалась здесь, в другом мире, в другом месте. Дезориентация было довольно приятный на вид, смотреть на то как эти глаза ничего не понимают. Одно удовольствие, жаль короткое.

Также как и не поняв как он попал сюда, он также не успел сделать микродвижение мышцами, всё произошло слишком быстро для восприятия этого существа. Использовать магию высшего порядка, всегда трудно, но сейчас цена не имела значение. Используя приказ, уничтожил тварь и спустя мгновение от него остался лишь прах, который унёс ветер.

Хорошо, теперь это... нематериальное оружие с зачарованным лезвием, способное запечатать любую пронзённую им цель, да? Клинок оказался в моих руках, лёгкий как пёрышка, взяв его покрутил его смотря на то как он переливается из золотого жидкого огня и посмотрел на Сатору. Было бы больше времени, сделал бы фуин-печать, но проверим одну теорию на практике.

Присев открыл глаза Сатору, и правой рукой поднёс лезвие и спустя секунду всё закончилось. Меч всосался обратно в бутыль чтобы через секунду пропасть, а Сатору лежал без глаз и части мозга. Что ж, сработало. Хотел сделать шаг назад, чтобы уйти, но…Последняя милость хорошему противнику промелькнула в голове, закрыл его глаза рукой и спустя секунды манипуляций он остался жив. Теперь, встав потянулся и посмотрел на небо.

— Ха, пора домой. — Выдохнул. Наконец-то.

Использовав магию пространства сперва телепортировался вверх, встав в воздухе как на земле, а дальше телепортироваться в Гонконг, мне нужно было в Гавань Виктории на уровень небоскрёба, именно там я появился в этом мире.

Мир дёрнулся и реальность сжалась в точку, затем взорвалась обратно цветами и звуками. Материализовался над гаванью, на высоте примерно пятидесятого этажа. Ноги встали на невидимую платформу из маны, словно под ними был твёрдый пол.

Внизу раскинулся знакомый по первым дням Гонконг миллионы огней мерцали в ночной тьме, а небоскрёбы тянулись к небу как всегда показывая развития людей этого мира, вода залива отражала свет рекламных щитов, а шум города доносился приглушённым гулом, машины ползли по дорогам светящимися точками.

Красиво. По-своему, красиво и привлекательно.

Но не моё.

Активировал сенсорику, расширяя радиус восприятия. Мана потекла волнами во все стороны, сканируя пространство. Искал след, возможный портал через который попал сюда когда-то. Тогда всё произошло без моей воли, но теперь всё по-другому. Здесь, над гаванью, в воздухе на уровне небоскрёба было странное место для материализации. Но перемещение работала непредсказуемо между мирами как я знал. Законы физики менялись, а координаты смещались и траектории искажались. Повезло, что не материализовался внутри стены или под водой.

Засёк слабый след впереди. Остаточная энергия межмирового разлома, едва различимая даже для маны. Пространство здесь было тоньше, более податливым. Как шрам на ткани реальности, который не зажил полностью.

Идеальное место для обратного прыжка.

Подлетел ближе, активируя ману в ногах для перемещения по воздуху. Каждый шаг создавал под стопой невидимую платформу, достаточно прочную для опоры. Простая техника, которой научился ещё в замке. Полезная штука.

Остановился в точке максимальной концентрации остаточной энергии. Протянул руку вперёд, и пальцы раздвинулись. Мана потекла к ладони, формируя структуру заклинания и передо мной появился фиолетовый магический круг, с множество секций в которых каждый был интегрирован знак и приказ, как и что должно работать. Пространственная магия высшего порядка, одна из опаснейших и сложнейших, ошибка могла стоить жизни. Неправильная понимания — материализация в звезде или вакууме космоса. Слабая концентрация энергии — разрыв тела на молекулы в процессе перехода. Потеря фокуса — застревание между мирами в бесконечной пустоте.

Мне бы ещё немного времени, адаптировать Шесть Глаз под себя, может даже как-то придумать чтобы пересадить их, но выбора не было. Нужно уходить сейчас, пока я не окончательно потерял разум. Плевать, закрыл глаза, визуализируя свой мир, даже если потеряю себя, лучше буду дома.

Клан Узумаки, комплекс зданий в традиционном стиле, окружённый водами. Тренировочные площадки, сады, жилые кварталы. Мой дом, веранда где последний раз медитировал перед отъездом к клану Сенджу. Акаши, Мито, Сецуна.

Образ укрепился в разуме. Чёткий, детальный, до мельчайших подробностей. Запах татами, звук ветра в листве сакуры, ощущение прохладного воздуха по вечерам.

Мана взорвалась вокруг тела мощной волной. Золотисто-фиолетовое свечение окутало всё вокруг плотным коконом, а воздух задрожал от концентрации силы. Пространство перед рукой начало искажаться — реальность прогибалась под давлением заклинания. Отлично, теперь добавив чакру. Всё залило светом ещё сильнее и добавились поверх всех цветов ещё и синий. Круг загорался всё сильнее, и последний раз ослепительно ударив по глазам спустя секунду я оказался…в ничто. Вокруг не было цветов или понимание что и где, не чёрная, не белая пространство. Просто ничто. Пространство между мирами, где не действовали обычные законы.

Сделал шаг вперёд.

Ощущение было странным — словно проходишь сквозь плотную воду, которая сопротивляется каждому движению. Мана окутывала тело защитным коконом, не давая разорваться от перепада давлений. Второй шаг, а мир впереди всё оставался пустотой. Третий шаг.

Полное погружение и привычные чувство реальности исчезли.

Я оказался в месте без верха и низа, без направлений и расстояний. Пустота окружала со всех сторон — не тёмная, не светлая. Просто отсутствие всего. Даже дыхание не производило звука. Время здесь текло странно. Секунда могла растянуться на вечность или пролететь мгновенно и невозможно было сказать, сколько прошло — минута? час? день?

Мана пульсировала вокруг тела, удерживая защитный кокон. Без неё я бы просто растворился здесь, стал частью пустоты между мирами. Концентрация падала постепенно — переход требовал колоссальных затрат энергии.

Впереди появилась точка света. Крошечная, еле различимая. Но она росла, приближалась или я приближался к ней. Сложно было понять в месте без расстояний. Свет разросся в портал, а с другой стороны виднелся мир — голубое небо, зелёные деревья, знакомые очертания зданий моего мира.

Дом.

Был сделан последний рывок и моё тело пронзило границу портала, вырываясь из пустоты обратно в реальность. Гравитация вернулась мгновенно, и ноги опустились на твёрдую землю чтобы спустя секунду подогнуться. Не любил я это, вдохнул сквозь зубы и выплюнул землю что попало в рот. Чёрт, даже не успел закрыть, а всё тело болело, не позволяя двинуться. Еле перевернувшись на спину, я посмотрел вверх, сквозь кроны деревьев смотря на небо родного мира.

Я…не успел что-то осознать, как перед глазами появились два лица молодых парней, и последнее что успел отметить перед ударом в лицо ногой, это алый налобный протектор с знаком двух камней. А дальше была тьма.

***

Двадцать лет прошло с момента окончания Первой мировой войны шиноби. Двадцать лет, за которые раны не зажили, а только углубились. Договор о перемирии, подписанный лидерами пяти великих деревень, должен был принести мир. Принёс лишь передышку.

Какурезато понесли чудовищные потери в той войне. Целые кланы исчезли с лица земли, деревни обезлюдели, а экономика рухнула. Но главное — появилось неравенство. Страна Огня с её плодородными землями и торговыми путями процветала. Коноха богатела, расширялась, укреплялась, а другие деревни — Ива, Кумо, Кири — задыхались от нехватки ресурсов.

Страны начали страдать от ощутимого экономического неравенства и начали заключать союзы и, под предлогом вершения справедливости, начали вторгаться на территории других суверенных государств, чтобы расширить свои территории по средством использования военной силы. Это привело к началу Второй мировой войны Ниндзя.

Коноха первой нарушила перемирие. Под предлогом "восстановления справедливости" и "защиты торговых путей" войска Листа вторглись на спорные территории соседей.

Шёл шестой месяц этой бойни.

Кино и Мино, два брата из Ивагакуре, были джонинами. Оба прошли Первую войну детьми, видели, как их отец не вернулся с поля боя, как мать умерла от голода в первую зиму после перемирия. Они чудом выжила, став жёсткими, прагматичными шиноби без иллюзий о чести или благородстве.

Война для них была работой. Грязной, кровавой, но необходимой и последние три месяца они провели на территории Страны Дождя — нейтральной зоны, ставшей полем битвы для всех великих держав. Задание было простым: разведка позиций Конохи, саботаж линий снабжения и устранение ключевых целей. Выполнили всё по списку без потерь, что уже было редкостью.

Теперь возвращались домой через Страну Горячих Источников, обходя территорию Огня широкой дугой. Рисковать прямым маршрутом было глупо — патрули Конохи контролировали все основные пути. А двум джонинам не нужна была поддержка большой группы чтобы добраться домой, так было даже быстрее и тише.

Прыгая по деревьям, братья немного затормозили, потому что лес вокруг был тихим. Слишком тихим.

— Слышишь? — Мино остановился на ветке, прислушиваясь.

— Что?

— Ничего. Вот в чём дело.

Кино нахмурился, активируя сенсорику. Младший был прав — птицы не пели, а мелкие животные не шуршали в подлеске. Мёртвая тишина, которая означала одно из двух: либо поблизости крупный хищник, либо...

— Шиноби, — выдохнул он.

— Наши или чужие?

— Узнаем.

Они двинулись осторожнее, активировав техники маскировки. Чакра подавилась до минимума, а движения стали бесшумные. Даже дыхание снизилось до пару вздохов в минуту, стандартная процедура в зоне боевых действий.

Шорох справа. Не животное — слишком тяжёлое падение. Что-то или кто-то рухнул с высоты. Братья переглянулись без слов. Кино жестом пальцев показал направление обхода — справа и Мино кивнул, двигаясь влево. Классическая тактика окружения.

Через минуту они вышли на небольшую поляну где посередине лежало тело уткнувшись лицом в землю. Мужчина, лет двадцать пять-тридцать. Чёрные волосы были растрёпаны, а одежда порвана в клочья, штаны и верхняя одежда странного покроя, явно неместного производства. Пока повернулся на спину, братья успели разглядеть со всех сторон, и когда тот повернулся лицом вверх, оба появились с двух сторон чтобы один из них ударил прямо в лоб. Короткий взмах ноги и тишина.

Кино медленно сел, держа руку у кобуры с кунаями. Мино остался на расстоянии, готовый прикрыть.

— Живой, — констатировал старший брат, что присел рядом. — Пульс слабый, но стабильный.

— Есть в книги бинго?

— Нет. Но посмотри на одежду.

Мино подошёл ближе, оценивая лохмотья:

— Не наша. Не Кумо и не Кири.

— А кто тогда?

— Коноха? — младший неуверенно пожал плечами. — Хотя их униформа совсем другая.

— Может, гражданский.

— С такими мышцами? — Мино потянул за рукав толстовки, обнажая предплечье. — Смотри. Мозоли от оружия, да и шрамы старые. Это точно шиноби.

Кино нахмурился, проверяя карманы. Пусто. Никаких документов, оружия, снаряжения. Даже защитного жилета не было.

— Странно. Шиноби без экипировки посреди леса.

— Дезертир?

— Или разведчик, которого жёстко отработали, — старший встал, осматривая поляну. Никаких следов боя. Никаких следов крови кроме той, что на теле. Словно парень просто упал с неба. — Мино, проверь местность. Я осмотрю его получше.

Младший брат кивнул, растворяясь в тени деревьев. Кино вернулся к телу, активируя медицинскую диагностику — простейшая техника, которой учили всех медиков. Чакра потекла к ладоням зелёным свечением, сканируя повреждения. Внешних ран было множественно, порезы, ссадины и ушибы, но ничего критичного. Внутренние органы... целы. Переломов нет и сотрясение мозга отсутствует.

Почему тогда без сознания?

Истощение чакры? Кино попытался засечь энергию, но... ничего. Полная пустота. Словно перед ним был обычный человек, а не чакро пользователь. Это было неправильно. Даже у истощённого ниндзя оставались следы чакры в организме. Да даже у гражданских были капли, здесь же абсолютный ноль словно обрубили. Очень странно и интересно, он впервые такое встречал.

— Кино! — Мино материализовался рядом. — Чисто. Никаких следов присутствия, никаких ловушек. Он один.

— Странная история, — пробормотал старший. — Человек без чакры, без снаряжения, без следов боя. Как он здесь оказался?

— Может, техника перемещения? Пространственное дзюцу?

— Сомневаюсь. Обладателей таких техник единицы, и всех мы знаем. Конохская Хирайшин, техники призыва... Но этот парень не похож ни на Намикадзе, ни на кого из известных.

Мино присел, изучая лицо незнакомца внимательнее:

— А может, он вообще не из наших. Не из пяти деревень.

— Малые деревни не производят шиноби такого уровня, — Кино указал на шрамы. — Эти следы от серьёзных боёв. Против сильных противников.

— Тогда кто?

Повисла пауза. Оба брата смотрели на бессознательное тело, пытаясь решить, что делать дальше.

— Забираем с собой, — наконец сказал Кино. — Меня заинтересовало что он без чакры, думаю и заинтересует наших, допросим в деревне. Может, разведка что-то знает.

— А если это ловушка?

— Связываем, опечатываем чакру и везём на себя. Стандартная процедура с пленными.

Мино кивнул, доставая верёвку из подсумка. Кино тем временем достал свиток с печатями подавления чакры — на случай если парень очнётся раньше времени. Через пять минут незнакомец был связан, опечатан и перекинут через плечо старшего брата. Вес оказался приличным, но терпимым. Кино был не из слабых.

— Пошли. До границы ещё два дня пути.

Они двинулись дальше, прыгая по деревьям в сторону Страны Камня. Лес постепенно менялся — хвойные породы сменялись лиственными, а рельеф становился холмистее. Приближались к горной местности, территории Ивы.

Первый час прошёл в молчании. Оба были сосредоточены на движении, на сканировании окрестностей. Война приучила не расслабляться даже в относительно безопасных зонах.

На второй час Мино нарушил тишину:

— Думаешь, правда из Конохи?

— А кто ещё носит такое тряпьё? — Кино кивнул на разорванную толстовку. — Видел когда-нибудь нормальную одежду шиноби в таком стиле?

— Не-а. Но и из Конохи такую не видел.

— Война меняет людей. Может, новый отряд какой или дезертир.

Мино хмыкнул:

— Дезертир в таком состоянии? Скорее разведчик, которого жёстко отработали.

— Или того хуже, — Кино сплюнул в сторону. — Экспериментальный образец. Слышал, что змеиный ублюдок творит со своими подопытными?

— Слышал. Не хочу повторять при свете дня.

Они замолчали снова. Упоминание того джонина всегда портило настроение. Этот шиноби Конохи прославился не только силой, но и жестокостью. Эксперименты над людьми, запрещённые техники, полное пренебрежение к жизням. Даже среди врагов считался ублюдком.

Солнце клонилось к закату, когда они остановились на привал. Небольшая пещера у подножия холма — идеальное место для ночёвки. Защита от ветра, один вход, легко охранять.

Кино опустил тело у дальней стены, проверяя печати. На месте. Дыхание пленника оставалось ровным, всё ещё без сознания. Мино тем временем установил базовые ловушки у входа — проволоку с колокольчиками, взрывные метки на деревьях поблизости. Стандартная защита периметра.

— Костёр? — спросил младший.

— Нет. Слишком рискованно. Не уследим ещё, а ночью дым видно за километры.

— Понял.

Они устроились у входа, делясь сухим пайком. Солдатская еда — питательная, невкусная, но сытная. Запивали водой из фляг. Мино первым заговорил снова:

— А что если он не из Конохи вообще?

— Откуда тогда?

— Ну... не знаю. Торговец какой, гражданский.

Кино фыркнул:

— Гражданский с такими мышцами? Ты слепой? Посмотри на его руки — мозоли от оружия, да и шрамы старые. Это шиноби, причём опытный.

— Может, наёмник?

— Возможно, — согласился старший. — Но какого хрена наёмник без чакры делает посреди леса без снаряжения? И одежда... видел эти лохмотья? Словно через мясорубку прошёл.

Мино склонил голову, задумавшись:

— А может, он из-за границы? Из других стран?

— Каких других? Пять великих держав, несколько малых деревень. Всё.

— Ну... может, совсем издалека. Где-то за океаном.

Кино покачал головой:

— Легенды. Никто не знает, что там за океаном. И никто не возвращался оттуда.

— Тогда откуда он, чёрт возьми?

— Узнаем завтра. В деревне разведка разберётся.

Разговор иссяк. Оба погрузились в свои мысли, периодически поглядывая на бессознательное тело у стены, а парень вовсе не шевелился, но дыхание оставалось ровным значит жив, это было главное.

Кино взял первую смену дозора. Мино свернулся у дальней стены, засыпая почти мгновенно — навык, выработанный годами миссий. Старший брат сидел у входа, глядя в темноту леса. Ночь была тихой. Слишком тихой, опять и это начинало раздражать.

Он думал о войне. О том, как Коноха нарушила перемирие первой. О том, как Хокаге Сарутоби, прозванный Профессором, оправдывал агрессию необходимостью защиты торговых путей. Лицемерие чистой воды, тьфу, он выплюнул горечь с горло, стало противно от таких мыслей. Лист всегда считал себя выше остальных. Деревня, основанная Первым Хокаге Хаширамой Сенджу и Мадарой Учихой, носителями легендарных сил. Воля Огня, защита мира, все эти высокие идеалы. На деле — обычные захватчики, прикрывающиеся красивыми словами, бесят.

Ива пострадала в Первой войне больше других. Потеряла территории, ресурсы, и целые кланы. Цучикаге Муу погиб ещё в начале войны, в бою против Второго Мизукаге, взаимное уничтожение легенд. Деревня едва оправилась к началу полномасштабных операций, но всё равно было трудно.

Теперь снова кровь. Снова смерти. Снова дети становятся сиротами, женщины — вдовами. Кино сжал кулаки. Ненависть к Конохе была личной, ведь его отец погиб от рук шиноби Листа, а мать умерла от голода, потому что Коноха просто заблокировала торговые пути после войны, душа экономику Ивы. Он и Мино выжили чудом.

Теперь у них был шанс отплатить. Каждая миссия, каждый саботаж, каждый убитый враг — маленькая месть за прошлое.

Парень у стены застонал именно в этот момент, когда он думал о мести.

Кино мгновенно напрягся, а рука потянулась к кунаю. Злость на Коноху, проявились и если бы незнакомец не зашевелился, дёрнув голова в сторону он бы убил его, но глаза того оставались закрытыми, лишь дыхание участилось.

Просто просыпается.

— Мино, — тихо позвал старший успокоившись.

Младший брат проснулся мгновенно, оценив ситуацию за секунду. Встал, активируя боевую готовность и разгоняя чакру, всегда быть начеку война научила их этому и оба подошли к пленнику, держа дистанцию в три метра.

Наконец спустя пару секунд пленник открыл глаза.

Чёрные зрачки, отметил старший из братьев. Сперва в них была пустота, затем фокус медленно вернулся и его взгляд скользнул по пещере, по братьям, по верёвкам на руках. Оценка ситуации, значит.

— Не двигайся, — приказал Кино жёстко. — Ты пленник Ивагакуре. Попытка сопротивления будет расценена как враждебное действие.

Парень не ответил. Просто продолжал смотреть, изучая лица. Выражение было... странным. Не страх, не гнев. Просто усталость. Глубокая, всепоглощающая усталость.

— Как тебя зовут? — спросил Кино.

Молчание.

— Из какой ты деревни?

Молчание.

— Отвечай, или будет хуже, — Мино шагнул вперёд, демонстрируя кунай.

Парень наконец заговорил. Голос был хриплым:

— Где я?

— Отвечаешь на вопросы, а не задаёшь их, — отрезал Кино. — Имя. Деревня. Миссия. Быстро.

— Не помню.

— Что не помнишь?

— Ничего.

Кино прищурился. Амнезия? Возможно. Черепно-мозговые травмы при сильных ударах иногда вызывали потерю памяти. Но что-то в интонации незнакомца казалось... фальшивым. Словно он врал, но делал это профессионально.

— Врёшь, — констатировал старший. — Шиноби твоего уровня не теряют память от пары ушибов.

— Какого уровня? — парень попытался пошевелить руками, но верёвки держали крепко. — Кто я вообще?

— Вот это мы и выясним, — Мино усмехнулся. — В деревне. Отдел допросов работает эффективно.

Незнакомец замолчал снова, глядя в пол пещеры. Кино обменялся взглядом с братом. Что-то здесь было не так, парень выглядел слишком спокойным для пленника. Никакой паники, никакого страха. Только эта странная усталость.

— Ладно, — сказал старший. — Молчишь твои проблемы. Разведка вытянет всё что нужно. Мино, следующая смена твоя. Я посплю пару часов.

Младший кивнул, устраиваясь у входа. Кино лёг у противоположной стены, держа руку на оружии. Сон был чутким и поверхностным. Привычка военного времени, да и ради парня притворялся чтобы при случае выяснить.

Утро началось с того, что пленник снова потерял сознание. Просто закрыл глаза и отключился. Кино сперва подумав, что тот умер, проверил пульс, он оказался нормальный. Просто вырубился, и проверив печать подавление тот кивнул брату.

— Думаешь, притворяется? — спросил Мино.

— Не думаю. Может, действительно истощение.

— Тогда почему вчера не проснулся сразу?

— Хороший вопрос.

Они позавтракали остатками пайка, и свернули лагерь за десять минут. Кино снова закинул тело на плечо, вес не изменился, но нести стало неудобнее из-за затёкших мышц, притворства сна напоминали о себе. Второй день пути прошёл быстрее, ландшафт менялся лес редел, появлялись скалы и горные тропы. Граница Страны Камня была близко.

К вечеру они вышли на пограничный пост Ивы. Небольшое укрепление в расщелине между двух скал расположение которого знали лишь шиноби Скрытого Камня. Тут было, дюжина часовых чунинов, а командиром был токубецу джонин по имени Акира.

— Кино, Мино, — поприветствовал тот, глядя на бессознательное тело. — Что притащили?

— Нашли в лесу, — коротко объяснил старший. — Без документов, без снаряжения, без памяти. Возможно, из Конохи.

Акира нахмурился, подходя ближе:

— Не узнаю. Не похож на известных.

— Поэтому несём в деревню. Пусть разведка разбирается.

— Печати стоят?

— Да. Чакра подавлена полностью.

— Хорошо. Идите. Доложите в главную напрямую, это может быть важно.

Оба кивнули и помчались дальше, осталось все ничего и два брата которые давно не видели родные месте вернуться домой, и наконец выдохнуть. Итак, Оками Узумаки, шиноби, маг и просто человек что хотел вернуться домой попал в плен деревни Скрытой в Камня.

***