- Я сейчас буду подходить к каждому из вас и называть номер. Сразу отходите к группам, которые сформируют ваши преподаватели. Все вопросы потом.

Спустился с трибуны, сделал знак всем оставаться на месте и двинулся к ровным квадратам студентов.

Моим тяжелым ботинкам, в общем-то, плевать, по какой поверхности передвигаться - подошва решает. Однако даже в них поразился гладкости уложенного асфальта. Все равно что по хорошему зеркалу идешь, но только не скользишь.

- Второй. - я кивнул крайнему пареньку, кусающему губы от волнения и шагнул дальше. - Третья. Пятый. Четвертый. Вторая...

Так и пошло. Едва парни с девчонками слышали свой номер, как молча отбегали в быстрорастущие кучки. Так и продолжалось минута за минутой.

Только один раз я чуть задержался напротив мнущейся рыжули с вполне сформировавшейся фигурой и усеянной веснушками так густо, что ее кожа казалась медной.

- Как вас зовут, сударыня?

Девчонка смутилась и с ужасом в глазах ответила:

- Катя... Новикова.

- Хм-м. Екатерина, видите вооон ту черноволосую даму в иссиня-черном костюме и весьма удобных ботиночках?

- Ботиночках? - непонятный ужас во взгляде сменился растерянностью.

- Идите к ней и ожидайте там. Хорошо? - тут же, вернувшись к процессу, продолжил озвучивать номера. - Четвертый. Третий. Вторая...

Управился довольно быстро. Затем вернулся к толпе взрослых у трибуны, подмигнул донельзя смущенной конопушке и пояснил принцип сего отбора в микрофон.

- Итак, все вы распределены на пять групп и как понимаете - это не случайно.

Выдержал драматическую паузу и даже барабанную дробь вообразил. Позерство? Ну и пусть!

- Пятая группа, вы потенциально Одаренные. Поздравляю!

Самая малочисленная группа, состоящая из двух парней и одной девушки, синхронно расцвела улыбками. Щуплая блондинка даже в ладоши захлопала, а затем сразу разрыдалась. Трогательное зрелище, но надо двигаться дальше.

- Четвертая группа - Прорывные. Поздравляю!

Ровный квадрат построения почти в сотню студентов синхронно выдохнул и сразу загомонил. Впрочем, находившиеся при них прапорщики тут же навели порядок. Или это преподаватели? Черт его знает, как здесь все устроено и что за взрослые присматривают за этой толпой.

- Третья группа, примите мои сожаления - Туман вас не убьет, но и не даст ничего.

Самая многочисленная толпа загудела, но как-то сдержанно ведь все уже поняли принцип отбора и успели расстроиться заблаговременно. Собственно, оставшаяся группа в сорок человек выглядела особенно расстроенной.

- Вторая группа, не люблю приносить дурные вести, но по-другому нельзя. Туман убьет вас. Мне жаль, но это знание спасет вам жизнь и раз уж вы старше меня, то намного лучше знаете - жизнь стоит того, чтобы ее прожить!

Корявенько получилось. Как видно, воодушевление толпы - это не мое. По крайней мере, пока.

- Ну и наконец, самое главное. - вновь взяв паузу и увидев победные улыбки на лицах первой группы, позволил себе немного внутреннего злорадства. - Рядом с вами все это время находилась одна из самых сильных Одаренных Красноярска. Потенциальных, разумеется. Прошу встречать - Екатерина Новикова!

Обернувшись, ободряюще кивнул широко распахнувшей глаза девушке и тут же обратился к директору Брусиловского.

- Я здесь закончил, товарищ Игнатов.

- Закончил? А они?

Пришлось убрать улыбку, но внутреннее ликование буквально распирало грудь. Пора!

- Граждане, по просьбе товарища Игнатова я хочу прояснить ситуацию с первой группой. - холодно сообщил микрофону, стараясь не выдавать злорадства. - Мой друг вступился за мою честь и был избит представителями старой крови. Сильно избит! Так сильно, что ему пришлось принимать препарат, но к его чести - нападавших он не выдал. Он великодушен. Я - не он! Не потерплю нападок на моих близких только из-за того, что кому-то не нравлюсь лично я! И не позволю говорить про меня гадости ни в глаза, ни за спиной. До выяснения всех обстоятельств инцидента каждый представитель Собрания Отечества Красноярска и их родственники находятся в моем черном списке.

На пяток секунд все замерло - народ осмыслял услышанное, а затем над плацем вознесся шорох приглушенных смешков.

Не любили здесь старую кровь. Скорее всего, было за что, а может, дело в массовом разочаровании результатами. Людям приятно осознавать, что кому-то сейчас еще хуже. Что кого-то прилюдно окунули в грязь лицом.

- Андрей Михайлович. - качнулся ко мне директор. - Вы переходите все границы! Ученики равны в своих правах, а за инцидент с вашим другом не должны страдать посторонние.

Я переварил услышанное и покачал головой.

- Права? Посторонние? Логика где-то рядом? Вы не могли бы более внятно доносить свои мысли, товарищ Игнатов?

- Не нужно притворяться, что не понял. - глаза мужчины сощурились.

- Не понял! - нацепил самую бесячую из своих улыбок и включил душнилу. - Скажите, чего конкретно вы от меня ожидаете прямо сейчас. Пошагово.

Вот только услышать этого мне оказалось не дано. Зато слух уловил кое-что другое. Кое-что весьма отчетливое и озлобленное.

- Что ты о себе возомнил, отброс! Да не держите меня! - парень из первой группы отмахнулся от препода и быстро приближался к трибуне. - Кто ты такой, чтобы против армии и Собрания идти? Кто?!

Я коршуном кинулся к микрофону, успев чуть раньше Игнатова.

Это мое!

- А вы кем будете, сударь, что говорите от имени армии и Собрания Отечества?

Парень не сбился с шага. Явно из хорошей семьи и явно весьма вспыльчив. На голову выше меня, широплеч, длинноног, светловолос, голубоглаз и оквадрачен челюстью. С такого хоть патриотический плакат рисуй и в кино его снимай. Или передачу "В мире красавцев".

Идеально! А еще лучше то, что и теряться он не привык.

- Я - Дмитрий Николаевич Кутайсов и я говорю сейчас только за себя! А ты. Ты ведешь себя бесчестно и не достоин фамилии Орловых.

Ого! Ого-го! Вот это, что называется - повезло и не фартануло разом.

Какого черта этот индюк здесь делает?!

Нет, обострение конфликта - это хорошо. Вот только с обычной благородной ботвой, а не Кутайсовыми. Все же прославленный воинский род, который весьма обеспечен, да и в целом на хорошем счету почти у всех. Не хотелось бы портить отношения с ними, ведь Кутайсовы неотделимы от армии. Однако и спускать с рук такое нельзя.

Черт! Ну почему этот блондинчик вылез, а не вон тот чернявый с заплывшим глазом?! Тот точно от Васи гостинца отхватил, а замешан ли в избиении говорун - непонятно.

- Я жду ответа!

Парень замер прямо напротив трибуны, с вызовом глядя мне в глаза и стискивая кулаки. Так и подмывало сказать, что он выживет рядом с Туманом, но не прорвется. Однако я сдержался и вовсе не потому, что понимал - у этой семейки и так хватало денег, чтобы выяснить подобное. А потому что не видел выхода, как сгладить ситуацию.

Почему Игнатов язык в жопу засунул?! Кто здесь хозяин - я или он? Давно бы оттеснил меня от микрофона или проорал чего-нибудь.

Стоит. Молчит. Ждет.

- Вы не задали вопроса. - сказал, лишь чтобы потянуть время и не выглядеть глупо. - Вы участвовали в избиении моего друга?

- Не пинаю мусор! - эталон породистости задрал нос. - Готов сделать исключение для тебя. Поединок! Докажи, что чего-то стоишь, отброс и тогда...

- Что "тогда"?! - наконец, не выдержал я. - Что будет? Хочешь поединка? Ну, давай! Прямо сейчас! Где тут у вас площадка?

- Здесь так дела не делаются, Андрей Михайлович? - сурово напомнил о себе директор. - Вы не студент и к тому же слишком малы для поединков.

- Да ну? - я сделал максимально удивленный вид. - А как здесь делаются эти ваши "дела"? Можно плевать на субординацию и оскорблять кого угодно? Так они делаются? Что же вы раньше не вмешались, товарищ Игнатов? Ждали, пока ситуация сама себя исчерпает и я помощи попрошу? Так?! Не так! Этот студент оскорбил меня на территории училища и бросил вызов. И либо поединок состоится, либо ноги моей больше в Брусиловском не будет.

Мужчина впервые с нашей встречи открыто и широко улыбнулся.

- Ну что вы, товарищ Орлов. Просто я считал, что вы торопитесь, но если дело принимает такой оборот, то прошу.

Он повел рукой, но тут же вернулся к трибуне.

- Всем студентам вернуться к занятиям. Выполнять!

Вот ведь... Я прикусил язык и не дал вырваться грязной ругани в мир. Очень хотелось привлечь к предстоящему зрелищу как можно больше свидетелей, но этот нехороший человек лишил меня столь прекрасной возможности. Протестовать бессмысленно - слово сказано и любые возражения будут выглядеть нелепо. Так что пусть расходятся.

А ведь так хотелось унизить гада на глазах у всех и плевать из какого он рода!

Площадка для тренировочных поединков нашлась тут же - за одним из корпусов. Она представляла из себя квадрат желтого песка двадцать на двадцать метров. И пусть предназначена для групповых тренировок, но не только.

Хорошая площадка. Не Посадный остров, но нам хватит. На Посаде, куда все покруче - чистый Колизей и туда бы я точно не попал. До восемнадцати посещать дуэли запрещено. Так что пока только кулачный бой.

Скинул куртку, рубашку и разулся. Ни к чему спрашивать что-то и тупить. На песке все всегда одинаково: перчатки, капы, босые ноги и иногда шлемы. Однако мой неожиданно молчаливый противник шлем решил не натягивать. Не стал и я.

- Пальцами в глаза не бить. - заявил неизвестно откуда взявшийся огромный мужик, глядя только на меня. - В пах и затылок тоже. Кусаться запрещено. Таскать за волосы запрещено. Плеваться запрещено...

- Вы издеваетесь?!

- Есть маленько. - не меняясь в лице, ответил тот и проухал дальше. - Если я сказал "Стоп!", а бой продолжился, то самый тупой и глухой сильно пожалеет.

- Вы почему мне это все говорите?! - я уже начал накаляться.

Мужик лишь ухмыльнулся, не удостоив ответом и мотнул головой в сторону площадки.

Тоже мне, брутальный брутал. Одаренный и здоровенный, так все можно, что ли? Несчастье может посетить любого и сейчас я это докажу!

- Если у тебя есть честь, то без Экрана!

Я едва не споткнулся на ровном месте. Высокомерный блондинчик совсем охренел? И похоже, что этот выпад не понравился не только мне.

- Кутайсов, он на три года тебя младше, не имеет должной подготовки и на двадцать килограмм легче. - прогавкал Игнатов. - Ещё раз откроешь рот и я лично выставлю тебя за ворота!

О как! Что ж ты раньше молчал, родимый? Вот только мне-то ты ничего запретить не можешь.

- Сударь, ваши понятия о чести бесчестны в самой своей сути. На моего друга своих псов натравили тоже из-за Экрана? Такое у вас оправдание?

- Я не имею к этому отношения! - отрезал блондинчик и ступил на песок. - Вы все меня бесите, ублюдки! Что ты, тварь. Что те трое, напавшие на одного. Что вся старая кровь. Чести нет ни в ком из вас! И не смотрите на меня так, Станислав Васильевич. Он спросил, я ответил.

Да что же так не прет-то?! Как я умудрился нарваться на отпрыска графского рода, который не переваривает благородных? Причем, похоже, нас таких в этом городе всего двое и собираемся бить рожи друг другу.

Если бы умел придумывать анекдоты, то сделал бы это прямо сейчас. И начинался бы он со слов: "Встретились как-то два дебила...".

Настроение улетело куда-то ниже сырого песка площадки и хмуро взглянув на противника, поделился песком уже с ним.

Черным песком!

Очень уж не люблю чувствовать себя дураком, но и особо палиться нельзя. Поэтому песочку отсыпал самую малость. У меня и так есть чем его достать.

- Бой! - рявкнул тот здоровенный мужик.

Все, нафиг раздумья. Анализ!

Неудачник попер на меня и начал с обработки ногами. Неприятное, надо сказать, ощущение. Пусть в голову попасть у него и не получалось, но срывающиеся с босых ступней песчинки летели в глаза.

Ха! Да ведь это он специально! Знает нюансы схваток, а я на песке впервые и тренера у меня как не было, так и нет.

Груша, которую обрабатывал во дворе - совсем не то же самое, что живой противник. К тому же и сам Ефимов в тренеры не годится. Показал только правый прямой и левый боковой удары, а большего и не умел.

Так что отрабатывал я только два удара и арсенал это такой себе. Против пытающегося достать меня каждой конечностью красавчика - не очень. С другой стороны, благодаря Анализу, удается ускользать, но и только. Подобраться на расстояние удара не получается.

Вот же гад длиннорукий. И длинноногий.

- Плакса! Заканчивай играться! Тебе еще на Периметр ехать.

Коза! Я пока еще не видел Банши в деле с этой ее звуковой волной, но орет в голос она явно не к месту.

Играться? Всей моей скорости хватает только для уклонения! Его с пеленок учили ногами махать, что ли?

Димон продолжал наседать, но все изменилось в один миг. Возвращая ногу из очередного полета, он как-то неудачно ее поставил на песок и изменился в лице. Анализ сразу зафиксировал дрожь, пробившую тело, сжатые челюсти и расширившиеся зрачки.

Я тут же вышел на дистанцию удара и провел правый прямой.

Бесполезно. Только по скуле мазнул. Слишком хороша подготовка у противника.

Увернулся от левого бокового и сразу провел свой.

Гад снова уклонился, но на автомате сделал шаг в сторону и вскрикнул от боли.

Я тут же повторил и попал! Четко в нужную точку нижней челюсти, ответственную за резкий, но беспокойный сон без сновидений.

Не вышло. Парень покачнулся, закатив глаза, но устоял. Вернее - попытался устоять, но заплелся в ногах и грохнулся навзничь.

- Стоп! - раздался рев откуда-то справа. - Бой окончен.

Ну окончен, так окончен.

Взглянул напоследок в горящие яростью глаза и не дождавшись гневных фразочек от лежащего на песке противника, двинулся к кучке взрослых.

- Прекрасный поединок, Андрей Михайлович! - радостно сообщил мне Игнатов. - Вы ведь задействовали свой дар? А вы хитре-е-ец, юноша. Мы все ждали, что студент Кутайсов начнет разбивать кулаки об Экран, но вы действовали куда более тонко. Можно сказать - элегантно.

Кивнул, принимая неожиданную похвалу и продолжил одеваться.

Действовал тонко? Куда уж тоньше если репутация - наше все? Приходилось выкручиваться, чтобы потом никто и пикнуть не посмел о том, что жестокая четырнадцатилетняя машина смерти изувечила Экраном беззащитного семнадцатилетнего праведника. Такие разговоры обязательно начнутся, а Анализ - штука невидимая. Так что моя победа чистая.

Почему так долго не срабатывало Несчастье?! Вот это - вопрос вопросов. Если бы не Анализ, то он уделал бы меня на первых секундах.

Почему ремень не лопнул? Почему не грохнуло что-то вдалеке и не отвлекло его внимания? И еще целая куча "почему".

Победить-то я победил, но все же не так быстро и не так красиво, как хотелось бы. Вот если бы он упал без движения от попадания в челюсть - это красиво, а так... Считай - на жопу посадил, а не на лопатки положил.

Слабовато.

- Товарищ Орлов... - начал было Игнатов.

- Я теперь снова "товарищ Орлов"? Судите о людях по умению махать кулаками?

- Полно вам, юноша. - он примирительно выставил ладони. - Я понимаю вашу нелюбовь к Социалистической партии...

- Вы меня вообще слышали, товарищ Игнатов? - я, наконец, справился со шнуровкой и распрямившись посмотрел ему в глаза. - Мне неважны партии и чины. Я вижу ауры и не веду дела с бесчестными людьми, подлецами, предателями и так далее. Неважно, чем человек запятнал себя - я не бог, чтобы судить, но честь требует оставлять таких людей без внимания.

Он немного помедлил.

- А моя аура? Она слишком грязная для вас?

- Ваша? Нет. Вы не ангел, но и не кусок дерьма.

- Значит, где-то посередине? - хмыкнул мужчина. - Ну да ладно. Может, останетесь на обед? У нас вполне достойная кухня и к тому же мне нужно кое-что с вами обсудить.

- Не останусь. - я кивнул Сафаровой и направился в сторону ворот. - К вечеру мне нужно быть на Периметре. Поезд ждать не будет.

- Конечно! - он в два шага догнал меня и зашагал по правую руку. - У меня, на самом деле, довольно простой вопрос. Если вы не выделяете никакое из политических течений, то почему отказываетесь от встречи с исполнительным комиссаром Красноярска? Ваш коллега в Москве, если можно так выразиться, состоит в Социалистической партии и он вполне доволен как защитой, так и благами, которые Партия готова предоставить за службу на благо Родине. Вы ведь патриот, товарищ Орлов?

- Да, я - патриот. Однако вы неправильно ставите вопрос, товарищ Игнатов - отказа не было. Все дело в том, что я не хочу встречаться ни с кем на их территории. Новая заря открыта для визитов, но никто, кроме глав спецслужб не решился удостоить нас визитом. - я криво усмехнулся. - Епископ Варфоломей, граф Толстой, гражданин Беспалов, товарищ Бережной - все они пытались вызвать меня разговор тет-а-тет через своих помощников. Всем было сказано, что встречи только в кабинете директора Новая заря. И поверьте - все остальные даже такого приглашения удостоены не были, а всех остальных полным-полно, включая Иркутских, Хабаровских, Новосибирских, Питерских, Московских и прочих.

- Вы должны понимать, что люди подобной величины не могут так просто заявиться на серьезный разговор в пусть и необычный, но интернат.

- Должен? - на меня нахлынуло вполне понятное раздражение. - Это вы должны понимать, что вас всех очень много, а я один! Если ваш комиссар хочет договариваться, то пусть приезжает, а если желает продемонстрировать свою значимость, то пусть выберет кого-нибудь попроще. Впрочем, есть еще одно "если". А если он не хочет со мной встречаться, потому что болен Туманным синдромом? Подумайте об этом. И еще подумайте - кому из преподавателей потребовалось срочно отлучиться перед моим приездом. Честь имею!

Запрыгнул в машину и яростно потряс головой, пытаясь избавиться от песка в волосах.

Почему песок? Что за дурацкая традиция? Боксеры ведь на ринге дерутся и всегда чистенькие, а тут на тебе - песок, да еще и босиком обязательно. Потом ходишь, как чесоточный и грибок, опять же, подцепить можно. Зато зимой занятия в залах проводят.

Где логика?!

- Светлана Семеновна, у вас расчёска есть?

- Нет. - ответила Банши.

- Вы что? Врете мне?

- Давайте так, Андрей Михайлович. Вы честно ответите на вопрос, а я дам вам расческу, если она СЛУЧАЙНО у меня имеется. Согласны?

- Что же вы все никак не хотите пойти мне на встречу в мелочах? - проворчал я и снова потряс головой. - Задавайте ваш вопрос, а там посмотрим.

- Вы намекнули, об отсутствии преподавателей, потому что подозреваете в ком-то кривого или знаете это точно?

- Ни то ни другое. Позлить просто решил.

- Понятно.

В салоне установилась тишина.

- Ну? - я не выдержал первым.

- Что "ну"?

- Вы дадите мне, наконец, расческу?

- У меня нет расчески.

Ах ты ж вредина черношестная! Почему я вообще ее терплю? Не за красивые глаза же?

Я внимательно посмотрел на улыбчивую комитетчицу и вздохнул. Глаза у нее и впрямь красивые.