Споро расправляясь с десертом, я не забывал корчить рожицы и подмигивать сестренке.

До чего же милое белокурое создание! И почему раньше так раздражался при любой мысли о ней?

Хотя знаю почему. Винил девчонку в том, что меня выставили из дома. Глупо, ведь она еще и говорить толком не научилась, а уж тем более ей очень далеко до планов по избавлению от "конкурента". Да и не конкуренты мы с ней - теперь это понимаю. Родная кровь все же.

- Андрей, веди себя за столом прилично! Ты расстраиваешь меня.

Я перевел оценивающий взгляд на мать, но работать челюстями не перестал.

Красивая, не без этого. Однако и ослепительной красавицей ее назвать уже нельзя. В уголках глаз под тональным кремом спрятались морщины, кожа уже не так свежа и сильнее всего это проявляется на руках. Безукоризненный маникюр и дорогие крема не могут скрыть всего. Хотя она пытается.

Ничего предосудительного в этом нет. Все пытаются отодвинуть приближающийся закат в меру сил. Прорывным это сделать проще, но застыть в вечной молодости не могут даже Одаренные. Даже самые сильные не могут обмануть время. Куда уж ей.

А ведь когда-то эта женщина была для меня всем...

Да что там. От этого "Ты расстраиваешь меня." я бы распрощался с дыханием! Не говоря уже про аппетит. Теперь же рядом сидит пусть и родная, но такая чужая мать.

В воспоминаниях чужака я уже натыкался на нечто похожее, а его воспоминания иногда усваиваются куда четче, чем собственные. Огромная зависть берет от возможности в любой момент залезть в мировую информационную сеть и совершенно случайно обрести хобби, пусть и не на долгий период времени. Психиатрия, НЛП, гипноз, управляемые сны и прочее околоплавующее стало его увлечением на два года только оттого, что случайно перешел по случайной ссылке.

Руку бы на отсечение отдал за такую возможность!

Чью-нибудь.

Алекситимия - эмоциональный дальтонизм. Вот в чем причина эмоциональной скупости родительницы, а Жука в ее эмоциях ошибиться не могла. Жуке я верю, матери - нет.

В моем мире такой болезни нет. Либо я о ней не слышал, а копаться в медицинских справочниках не собираюсь.

- Андрей, ты смущаешь меня. - вновь раздался ее мягкий и весьма приятный голос.

И все же Ставскый ошибался - она явно не дура. Так ювелирно изображать и использовать в своих интересах то, о чем понятия не имеешь - это достойно уважения. Знать бы еще, что ее может взволновать?

- Андрей! - строгий голос Вальцова разбавил монологи матери. - Изволь соблюдать приличия под этой крышей.

Посмотрел владельцу поместья в глаза и мило улыбнулся.

А вот от такого тона я бы уже сжался в страхе. В те далёкие времена, когда еще не знал, насколько конформистской и всеядной тварью может быть человек. Теперь уже нет.

- Все в порядке, Александр. Я приношу свои извинения за то, что так неприкрыто пялюсь на Вальцовых. Сам пойми - вы довольно редкие... твари.

Я ожидал взрыва, но Александр Александрович оказался не лыком шит. Он кивком отпустил двоих прислуживающих нам обитателей поместья, и спокойно встретил мой насмешливый взгляд. Похоже, пришло время для серьезной банальщины, ведь за столом остались только "свои".

- Андрей, я понимаю твою злость. - проникновенно начал Вальцов. - Правда - понимаю. То, как я с тобой поступил - это непростительно и бесчестно, но все же хочу попросить у тебя прощения. Глупый розыгрыш зашел слишком далеко, а ты все понял слишком превратно и сбежал. Понимаю, что словами всего не исправить и поэтому я не требую от тебя все забыть. Нет! Я лишь хочу показать тебе возможности, которыми располагают Вальцовы. Однажды это все может стать твоим. Вспомни не только тот вечер. Будь он проклят! Вспомни все хорошее, что случалось в этом доме. Новый год с подарками у камина, поездки в зоопарк и музеи, кино, выходы в свет, наши пикники на острове и прогулки на лодке. Помнишь? Я лишь хочу, чтобы ты позволил себе вспомнить все хорошее, что может дать семья. Не только плохое.

Он умолк и выжидательно посмотрел на меня, приглашая к диалогу. Честно говоря, я уже действительно близок к этому, ведь чудесное пирожное почти доедено. Расстарался Вальцов на угощение - молодец.

Александр Александрович вообще хорош, но только в своих глазах. В моих глазах его брутальная физиономия все еще в быстро заживающих шрамах, а в свете Сияния его энергетическая оболочка нездорово пульсирует. Я уже наблюдал последствия применения препаратов и именно это происходит сейчас с Вальцовым.

Он восстанавливается после приключений в ванной. На шее довольно сильный целебный амулет, а по жилам разливается сила особой фармацевтики. И восстанавливается прямо на глазах.

Хорошо быть богатым. Жаль - не поможет.

Я, не спеша, доел остатки пирожного и приподнял бровь.

- Ну и?

Мужчина нахмурился, но так и не выдал ни звука изо рта. Пришлось максимально сокрушенно вздохнуть, прежде чем пояснить причину тягчайшего разочарования в умственных способностях этого милого человека.

- Ты сказал, что хочешь попросить у меня прощения. Передумал?

- Андрей! - внезапно проявила себя мать. - Не смей разговаривать так со своим отцом!

- Во-первых, мама, вопрос о его отцовстве, как собственно и о твоем материнстве, теперь будет решать суд. Заявление о лишении вас обоих родительских прав уже подано. - напрочь проигнорировал ее пораженный вид, ведь правды в нем однозначно немного. - Во-вторых, этот человек только что заявил о желании просить прощения, но не сделал этого. Еще он заявил о желании того, чтобы я вспомнил обо всем хорошем в этой семье. Вот и думаю - а мне сначала нужно все вспомнить и только потом прощать или сначала прощать, а потом вспоминать? Или НАСТОЯЩИЙ мужчина - хозяин своих желаний и может держать их под контролем? Я ведь очень хорошо помню кодекс НАСТОЯЩЕГО мужчины.

- Андрей! - мать повысила голос и немного сдвинула брови. - Ты ведешь себя неподобающе!

- А ты, мама? Ты ведешь себя подобающе? - я удостоил ее короткого взгляда и вновь схлестнулся с Вальцовым. - Даже он признал свой поступок бесчестным. А ты? Для тебя все в порядке вещей?

- Твоя мать тут ни при чем! - Вальцов вздернул подбородок. - Если хочешь кого-то винить, то вини меня. Не смей ее трогать - это не достойно! И за этим столом договариваются о мире, а не войне. Войны под этой крышей не будет. Мое слово!

- А чего еще не будет под этой крышей? - я подмигнул сестренке, скорчив смешную рожицу. - Настя, чего в этом доме быть не должно? Что тебе здесь не нравится?

Девочка хихикнула, довольная тем, что все внимание переключилось на нее, а затем милую мордашку посетила сама серьезность.

- Одевасся. - она возмущенно продемонстрировала длинные рукава розового платья и жутко коверкая слова, пояснила. - Все одевасся и одевасся.

Девочка вздохнула и страдальчески закатила глаза. Этим ее протест против переодеваний к завтракам, обедам и прогулкам ограничился. Ребенок еще раз тяжко вздохнул и вновь сконцентрировался на пирожном.

- Я полагал, что беседую со взрослым мужчиной. - с укором изрёк хозяин дома и покачал головой. - Жизнь с отбросами дурно повлияла на тебя, Андрей, но мы это исправим. Вместе исправим. И начнем мы...

- С просьбы о прощении? - усмехнулся я, не собираясь так просто отпускать тему. - А то у тебя так складно все получается. Вроде и признался в бесчестии, но извиняться за это не собираешься. Предлагаешь начать все сначала, а сам поминаешь мою жизнь вне этих стен и предлагаешь не забывать ни плохого, ни хорошего. Мама? Она действительно ни при чём - прекрасно помню, как она стояла за твоей спиной, а за моей спиной завывала вьюга. Ты же НАСТОЯЩИЙ мужчина, Александр, так, может, определишься уже со своей позицией? Пока что я слышу только претензии, но не извинения.

Вальцов замолчал, сверля меня тяжелым взглядом, но слово взяла мама:

- Прости меня, Андрей. - в уголках ее глаз блеснула влага. - Мое сердце до сих пор рвется от боли с того самого дня. Прошу - прости.

- Прощаю! - я благосклонно кивнул родительнице и с улыбкой посмотрел на Вальцова. - Ну?

- Ты забываешься, юноша. - лицо мужчины закаменело. - Не смей себя так вести за моим столом!

Все понятно - на принцип пошел. Не хочет, чтобы какой-то пацан перехватывал инициативу. Настолько предсказуемое и прогнозируемое поведение, что даже никакого удовольствия от собственной дальновидности получить не удается. Мог бы хоть в чем-то уступить для налаживания контакта. Жалко, что ли?

Мне вот не жалко. Благодарность хозяину дома обязательно должна быть выражена если не уважением, то подарком. И у меня имеется для него удивительный Дар - черный песок.

- Мария! - повысил голос Вальцов. - Подай вина!

И уже мне:

- Я полагаю, что ты уже достаточно взрослый и пора учиться оценке благородных букетов вин.

Да ладно! Серьезно? Тупо споить меня решил? Это ведь не просто тупо, а тупо с большой буквы "Т"! Как можно считать, что я на такое клюну? Потому что с "отбросами" жил? Кретин!

Вот только не удалось Вальцову реализовать сей глупый план и вовсе не по причине моего отказа от алкоголя.

Мария - возрастная служанка с вечностеклянными глазами, которая считала меня если и не дерьмом, то где-то рядом. Мария, которая запирала меня комнате на ключ. Мария, которая делала вид, что меня не существует и никогда не откликалась на просьбы.

Она неожиданно споткнулась. Ни с того, ни с сего заплелась в собственных ногах в двух шагах от стола. Однако реакция спасла - женщина успела выбросить руки и упереться в столешницу.

Себя спасла, но отправленная в свободный полет бутылка обретенной свободе радовалась недолго.

Раздался звон битого стекла и Вальцов собрал взгляды каждого, кто находился в столовой. Сам же он с совершенно пораженной физиономией смотрел на остатки бутылки, красующиеся прямо перед ним на столе вместо блюда. Затем перевел взгляд вниз, куда стекало вино и похоже, увиденное ему не понравилось.

- Безрукая дура! - звук пощёчины слился со звуком резко отодвинутого стула.

Александр Александрович навис над схватившейся за лицо служанкой, пытаясь уничтожить ее взглядом, а на его идеально выглаженных светлых брюках красовалось красное пятно.

- Уже можно оценивать благородство букета?

Вальцов резко развернулся в мою сторону и даже почти приступил к созданию звуковых волн.

Не успел!

Беднягу напугал громкий хлопок одной из очень дорогих и условно "вечных" лампочек. Так напугал, что он сделал шаг назад, оперся рукой на стол, а затем сделал очень странные глаза.

Не из разряда "за что?", а скорее "как так-то?". Даже странно - я бы точно по-другому отреагировал, если бы получил такой глубокий порез от битого стекла.

- На мой взгляд - вино восхитительное. - максимально пафосно выдал я. - Ты согласен со мной, Александр!

- Молчать! - наконец пришел в себя Вальцов. - Обращайся ко мне на "вы" и как полагается, мальчишка!

В исступлении мужчина взмахнул рукой и брызги крови попали на платье сестренки. Она, может ребенок, но понять, что происходит нечто нехорошее или даже пугающее, способна вполне. Тем более, когда во взгляде ее отца ярость уступает место ужасу от содеянного.

Симпатичная мордашка вытянулась, в глазах заблестела влага, а следом столовую заполнил звук детского рева.

- Ну-у. Ну, ну, ну. - сюсюкающим голосом пролепетал гордый Вальцов, упав на колени и пытаясь заглянуть ей в лицо. - Все хорошо, лапа, все хорошо. Папа чуть-чуть поранился, но папа большой и очень сильный. Давай Маша отведет тебя переодеться и еще одно пироженко принесет.

Он повернулся к ухмыляющемуся мне и глаза нехорошо блеснули.

- А ты... Ты наказан! Живо в свою комнату!

- Нет. - я и не думал покидать театр.

- Андрей, не спорь с отцом. - поспешно вмешалась мать. - Ты и так нас всех очень расстроил.

Вот как так получается? Вроде и знаю, что родительнице безразличен, а продолжаю на что-то надеяться. Хотя почему нет, собственно?

Даст мне кто-нибудь в этом доме хоть капельку банальной объективности?! При чем здесь я, вообще?!

Ну-у-у... Очень даже "причем", но они-то этого не знают. Несправедливо!

- Либо сам пойдешь, либо тебя утащит Захар!

Вальцов понял, что так просто дочь утихомирить не удастся и передал ее заботам Марии, а сам уставился на меня.

О-о-очень хотелось продолжить пикировку, но я придавил это желание рифленой подошвой тяжелого волевого ботинка. Ни в коем случае нельзя все испортить с самого начала - Вальцов не должен понять, что я причастен хоть к чему-либо.

- Спокойной ночи, мама. И тебе спокойной ночи, Настя. А тебе, Саша, сладких снов. - я бросил прощальный взгляд и все же не удержался. - Твои штаны достойны настоящего мужчины.

Ввалившись в комнату, не раздеваясь, рухнул на кровать и сладко потянулся. Не знаю, сколько пролежал, тупо глядя в потолок и перебирая события дня. Время не имело значения - меня не беспокоили.

- Хороший ужин.

Возможно, что даже прекрасный. Всего четыре часа как дома, а чувствую себя замечательно. Днем я храбрился, но все же некоторая робость присутствовала, пусть и существенно приглушённая злостью. Теперь граф здесь и чувствует себя как рыба в воде. Или лиса в курятнике.

Со злорадством вспомнил поведение Вальцова и довольно усмехнулся. Раньше он ни разу не выходил из себя в разговорах со мной. Издевался с уверенным видом. Мразь.

Даже хорошо, что он Захара вспомнил. Еще и Марию с Галиной видел уже я сам - своими глазами и в Сиянии. Их всех ждет веселое время.

Чужак любил сказки и фильмы ужасов. Вот бы он удивился, узнав, что часть сказок его мира уже воплощена в моем. Без всяких ушастых персонажей, но все же магия.

Ну а фильмы ужасов... Нагнетать атмосферу нужно постепенно, но прикинуться ангелочком - это выше моих сил. Так что пусть будет триллер вместо ужастика.

Подпрыгнул с кровати, собираясь в ванную, но внимание привлек предмет на письменном столе. Толстая кожа обложки и золотое теснение страниц.

Дневник?

Я едва не рассмеялся наивности Вальцовых. Всерьез рассчитывают, что увидев красивый и преступно пустой дневник, тут же изолью сокровенное на бумагу? Даже неинтересно, чья это была идея.

Мои идеи куда интересней!

Размял плечи и развернулся в сторону спальни пары умников. Если кто-то думает, что сможет теперь спокойно спать под этой крышей, то очень зря.

Анализ. Сияние. Стыд. Попытки развидеть.

Дебил!

Это же надо было додуматься заглянуть в спальню матери и ее мужа. И пусть Сияние все показывает иначе, но...

Стоп! Ффу! Развидеть!

Пошли все они в задницу. Сегодня пусть спят спокойно.

Экстренно скинул с себя одежду и не умываясь забрался в постель - нужно срочно попасть в личное пространство и перекрыть увиденное яркими воспоминаниями чужака. Какой-нибудь рейд его клана на босса в виртуальном мире или студенческую вечеринку.

Пошло оно все!

* * *

- Он проснулся! - громко завопила Мария, стоило мне открыть глаза. - Проснулся!

- Да проснулся, проснулся. Ты чего орешь? - и потянулся и лениво отмахнулся от нависшей надо мной служанки. - Иди отсюда!

- Что? - стеклянные глаза женщины слегка округлились. - Да как ты смеешь?

- Смею! А если попробуешь схватить меня за ухо, то я тебе сначала руку сломаю, потом челюсть, потом позвоночник. - не переставая улыбаться, выдал гадине ее судьбу. - И выкинет тебя Вальцов на улицу. Этот может. Ну а я... Я уже не тот мальчик, которого ты мучила, Машуня. Я тот мальчик, который может очень сильно осложнить твою и так короткую жизнь. Понятно?

Она еще стояла столбом и пучила глаза, внезапно ставшие разумными, когда в комнату вошла мать.

- Андрюша! Мы так...

- Стоп! - оборвал я ее причитания. - Глубокий сон - это последствия моего самого-пресамого удивительного Дара во всей вселенной. Так что не нужно паники. Лучше объясните мне - зачем вы здесь в такую рань? Что не так? Если вы уже здесь, то со скольки пытаетесь меня разбудить и зачем?

Град вопросов подействовал на обеих весьма необычно. Женщины замерли и переглянулись, но вместо внятного ответа я получил почти безликое от матери:

- Мария пришла помочь одеться.

- Да? Сейчас семь утра, а она явно пришла раньше. Куда я собираюсь?

- Андрей, не дерзи. У нас теперь завтрак в семь утра. - родительница легко повела кистью. - Мария, оставь нас и скажи, чтобы предупредили доктора - с ним все в порядке.

Она присела на смятую постель и взъерошила мне волосы.

- Андрей, твой отец действительно сожалеет о случившемся. Не будь с ним так строг и обращайся почтительно. Я могу в этом на тебя положиться?

Когда-то давно я бы сомлел уже только от внимания к моим волосам. Затем принес бы искренние клятвы в том, что сделаю все, как она хочет. Ну а потом со скрипом зубов выдал бы что-то вроде: "он мне не отец".

Теперь нет. Теперь в этом разговоре не будет никакого смысла.

- Мам, ты передай Вальцову, что ему нужно очень постараться перестать быть дерьмом в моих глазах. - на секунду задумался. - Хм. Пожалуй, это передавать не надо - звучит двусмысленно и как-то неприятно. Дерьмо в глазах. Бр-р-р. Скажи ему... Да в общем-то, никаких посланий передавать не надо. Поговорим за завтраком.

- Нет, Андрей. - мать встала и с укоризной посмотрела на меня. - Завтрак в семь и ты остался без него. Научись уважать правила этого дома и своего отца. Иначе будешь оставаться голодным.

Она поднялась и уже выходя из комнаты, бросила на прощание.

- Ты наказан и не выйдешь отсюда до обеда.

Я еще с минуту поглядел на закрывшуюся дверь, а затем откинулся на подушки.

Отличное утро! Все идет даже лучше, чем планировалось. Однако можно сделать его еще чуточку лучше.

Врубил Сияние, нашел каждого из обитателей поместья и немного поделился Несчастьем с некоторыми из них. Совсем маленькой частью, ведь серьезные травмы так сразу ни к чему. Ужас должен нарастать постепенно.

Муа-ха-ха-ха!

Не спеша, умылся, оделся, сел за письменный стол и заполнил опросный лист. Потом немного подумал и открыл дневник. Ну а чего добру пропадать?

Дверь отворилась как раз тогда, когда я только-только поймал волну азарта, растекаясь мыслью по бумаге. И хуже всего то, что дверь открылась без стука.

- Вставай. - сухо скомандовала Мария. - Александр Александрович зовет.

Не спеша обернувшись, смерил нахалку уничижительным взглядом.

- Выйди, закрой дверь, постучись, дождись разрешения войти, вежливо изложи цель визита и уже потом озвучь просьбу. - улыбнулся и подмигнул нахмурившейся служанке. - Или придется вытаскивать меня отсюда силой. Уверена, что справишься?

Женщина сделала видимое усилие, проглотив то, что крутилось у нее на языке и выполнила указание.

- Александ Александрович ожидает тебя в своем кабинете.

Ну... Почти. Как говорит Казах: "Если фраер бычит, лечи его словом. Если спокоен - кулаком.".

К чему я это вообще вспомнил? Совершенно другая ситуация!

- Выйди и повтори все с самого начала, но обращайся ко мне на "вы". Знай свое место, Машка.

Все задуманное удалось только с четвертого раза. Женщина краснела, сопела, играла жвалками, но все равно выполнила так, как надо мне. Потеряли не так уж и много времени на все про все.

Ну да ничего. Прекрасно помню и таскание за ухо, и за волосы, и розги, и все остальное хорошее. Ничего не забыл и воздам каждому!

Проводники воли хозяина, блин. Вы у меня хлебнете по полной.

Кабинет Вальцова я не помнил, потому что ни разу не был допущен в этот его заповедный уголок. И тем удивительней оказалось наблюдать весьма приличное и со вкусом обставленное место. Раньше оно представлялось логовом злодея со всей, присущей таким местам, мрачной атрибутикой.

На деле же весьма комфортный кабинет и пахнет здесь приятно - нотки благородной древесины, качественной твердой кожи и самую малость дорогим мужским парфюмом.

Левую от входа стену целиком занимал книжный шкаф. Изящная приставная лесенка только подчеркивала значимость столь статусного предмета интерьера. Т-образный стол со всей канцелярской номенклатурой стоял у широкого окна, но по производимому впечатлению до книжного шкафа он все же недотягивал. Как недотягивали и низкий столик с зеленым кожаным диванчиком у правой стены. Шкаф затмевал собой все.

Однако внимание целиком и полностью захватила знакомая личность, разместившаяся за столом Вальцова.

- Доброе утро, Елена Григорьевна! Счастлив увидеть вас вновь. - неторопливо занял место за столом и кивнул хозяину поместья. - Александр, доброе утро. Как спалось?

- Прекрасно, Андрей. - Вальцов задумчиво посмотрел на меня. - Надеюсь и ты выспался.

Я только улыбнулся в ответ и положил перед чиновницей опросный лист.

Не знаю, что произошло между этими двумя, но разговорчивостью они не отличались. Больше того, пока глава департамента читала, Вальцов не спускал с меня взгляда.

- Вы не оправдываете наших ожиданий, Александр Александрович. - сухо заключила чиновница, спрятав лист в папку. - Почему ребенок не обеспечен сменными комплектами одежды и предметами личной гигиены?

Во взгляде мужчины мелькнуло удивление, но голосом он себя не выдал.

- Андрей прибыл только вчера. Все необходимое будет куплено сегодня и с учетом его личных предпочтений.

Молодец - выкрутился с достоинством, но на Фомину его умение держаться впечатления не произвело.

- Вы оставили ребенка голодным сегодня. Из-за опоздания на завтрак, о времени проведения которого ребенок предупрежден не был. Такие воспитательные приемы неуместны!

- В этом доме только я решаю, что уместно, а что нет! - заявил мужчина, вздернув подбородок. - Помните об этом, сударыня, а иначе этот ваш визит будет последним.

- Андрей - уникальный Одаренный, но в первую очередь он именно Одаренный. - все также сухо заметила чиновница. - Если я не встречусь с ним, то сочту, что ребенок в опасности и сообщу об этом в соответствующие инстанции. Одаренными занимается служба общественной безопасности и у вас нет никаких прав запретить им вход в ваш дом, если они будут действовать во благо спасения несовершеннолетнего. Помните об этом, Александр Александрович.

Вальцов попытался победить Фомину в дуэли взглядов, но напрасно - его оппонент говорила все это безучастно, глядя в стену.

- Андрей, оставь нас. - наконец выдавил из себя мужчина, прервав молчание.

- По правилам надзора встреча опекаемого происходит одновременно с одним из опекунов или родителей. - без паузы заявила Фомина. - Андрей останется, а вам этого делать не обязательно, но тогда пригласите вашу супругу.

О как! Серьезная дамочка, но чтобы так...Да что здесь происходит вообще?!

Я-то считал, что она на стороне Вальцова с Толстым, а теперь как это все трактовать? Что, впечатлилась нашим разговором или испугалась псов с чекистами? Что-то как-то сомнительно.

- Пусть будет по-вашему, но ведите себя в рамках приличий. - сделал еще одну попытку удержать главенство Вальцов.

- Будет действительно по-нашему, а вести себя я буду, как того требует протокол. - дамочка и не собиралась уступать, а затем окончательно указала мужчине на его место. - Прошу вас впредь не указывать мне, как поступать и потрудитесь ответить на вопрос - по какой причине несовершеннолетний был лишен права на питание?

- Это всего лишь недоразумение. - мужчина блеснул улыбкой. - Андрей, ты можешь отправиться на кухню в любое время и подкрепиться. Никто не может сказать, что Вальцовы экономят на питании. Только самое лучшее!

- В Новой заре мы получше питались. - я скупо пожал плечами и добил. - А у тебя пуговица на пиджаке оторвана, галстук вымазан в желтом и кровь вот тут.

Совсем невежливо ткнув пальцем ему под нос, спросил:

- Упал? Нужно быть аккуратнее с вином.

Хозяин поместья странно дернул щекой, но улыбки с лица не убрал и ничего не ответил.

- Об этом я тоже хотела поговорить. - тут же встряла Фомина. - Вы предлагали алкоголь несовершеннолетнему. У вас проблемы с алкоголем?

- У меня нет никаких проблем с алкоголем! - повысил голос Вальцов, но тут же взял себя в руки. - Я предлагал оценить букет очень дорогого и редкого вина, но до дегустации дело не дошло. И не дойдет! В этом доме законы чтят.

- И еще в этом доме бьют женщин. - припечатала чиновница. - Пусть они и ваши слуги, но в присутствии детей так поступать - это чудовищно. Какой пример вы им подаете?!

- А разве на меня было подано заявление? - холодно осведомился порядком взбешенный мужчина, тщетно пытаясь скрыть свое состояние. - Слуги рода обладают особым статусом и наши с ними дела - это наши с ними дела. Не ваши!

- Вы не расслышали про плохой пример, Александр Александрович? - еще более холодно осведомилась глава департамента.

Вальцов глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза и вновь натянул свою фирменную улыбку.

- Этого больше не повторится, Елена Григорьевна. Что-то еще?

- Нет. Все, что нужно, я выяснила и прошу подойти к моим замечаниям самым серьезным образом. - она поднялась и внимательно посмотрела на улыбающегося мужчину. - Я выношу вам первое предупреждение, Александр Александрович. К этому тоже прошу отнестись серьезно.

Фомина откланялась, оставив нас в ставшем столь некомфортным для Вальцова кабинете.

Сильна! Не женщина - кремень!

Вот смог бы я справиться с ней один на один? Сомневаюсь. Задавила бы.

Натолкнулся на тяжелый взгляд Вальцова и подмигнул ему.

- А еще у тебя яичная скорлупа в волосах.