ГЛАВА

12

Д

уна стояла посреди Военной комнаты в Красном Дворце, считая секунды до того, как Генерал схватит всех за лодыжки.

Киан, Вален, наследник Бакара и несколько членов совета сидели вокруг массивного деревянного стола, ожидая, когда мужчина заговорит. Казалось, отсутствовал только Эдан, но, как догадалась Дуна, он, скорее всего, присматривал за маленькой девочкой, которую спасли вместе с ним.

— Ваше Величество, — процедил Катал сквозь зубы, вытягивая шею, когда повернулся лицом к королю Тироса, который сидел напротив за столом. — Что заставило вас поверить, что это было мудрое решение — оставить улицы без охраны?

— Они не были без охраны, Генерал, — ответил Киан, его лицо превратилось в маску спокойной властности. — Солдаты были размещены в дюжине футов друг от друга. Мы никак не могли предвидеть такую массовую атаку.

— Я отправил вам тысячи солдат для защиты города и его жителей. Чтобы предотвратить то, что только что произошло. Почему они не были использованы так, как я инструктировал? Почему вы проигнорировали мои предупреждения?

Шепот и вздохи шока прокатились по Военному штабу от резкого тона Генерала, ставя под сомнение его здравомыслие и явное отсутствие страха за то, что он осмелился говорить с их монархом таким неуважительным образом.

— Всем выйти, — приказал Киан. — Сейчас же! — Члены совета быстро ретировались, оставив при этом только Валена и Фаиза. — Генерал, — продолжил он, когда у них больше не было зрителей. — Люди были бы в ужасе, если бы по улицам разгуливало столько вооруженных солдат. Я не стану сеять массовую панику, когда угроза войны…

— МЫ УЖЕ НА ВОЙНЕ! — Слова Генерала прогремели вокруг них, заставив короля замолчать. Бледнолицые в ошеломленном молчании смотрели на гневного бога, склонившегося над гигантским столом с глубоким хмурым выражением лица. — Это всего лишь вопрос дней, когда Апофис решит начать полномасштабную атаку! Не будьте наивны!

Двери снова открылись, и вошел очень сердитый Эдан.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Киан, нахмурившись, его внимание было приковано к Генералу, впервые с тех пор, как Дуна вошла в Военную комнату, он снял маску безразличия. — У меня нет опыта общения с такими мерзкими существами. Я не знаю, как они себя ведут, являются ли они сознательными, разумными существами. Способны ли они использовать логику, тактику и здравые рассуждения при нападении. Я даже никогда не видел ни одного за всю свою жизнь, и основывать безопасность всего моего народа на простых домыслах и историях — это не тот путь, которым я хочу следовать.

— Я же говорил тебе, — прорычал Эдан сквозь стиснутые зубы, остановившись по другую сторону от Генерала, его массивное, обтянутое кожей тело было покрыто кровью и грязью. — Я сказал тебе, что демон напал на меня на королевской территории.

— Ты невежественный дурак, — с отвращением выплюнул Катал, выпрямляясь во весь свой устрашающий рост и сердито глядя на короля. — Неужели вы ничему не научились на ошибках своих предшественников? Как гордость и высокомерие могут привести к трагедии и смерти для целой нации?

— Хватит! — Крикнул Киан, вскакивая на ноги. — В лес были посланы гончие, они вернулись и не нашли никаких признаков демонов! У меня не было никаких причин ожидать нападения!

— Рун мертв, — процедил Эдан сквозь зубы, сжимая кулаки в едва сдерживаемой ярости. — Кейн мертв. Кала мертва. Они все МЕРТВЫ! И если бы здесь не было Дамарис, я бы тоже был, блядь, мертв!

Король потер лицо, его взгляд на мгновение метнулся к Дуне, прежде чем он склонил голову и оперся раскинутыми руками о поверхность стола. — Так я слышал. Что насчет их дочери? Где она?

— Ава со мной. Я привез ее обратно во дворец, где она и останется. Теперь это ее дом, и я не отошлю ее прочь, так что не смей даже предлагать такое, брат!

Киан кивнул, вздохнув, прежде чем снова опуститься на свое место. — Конечно, нет, и я бы никогда не подумал отослать ее. Но ты не можешь позаботиться о ней, Эдан. Она все еще младенец. Ей нужен постоянный уход, а ты не подходишь для этой роли.

— Я не собираюсь отдавать ее какому-то незнакомцу!

— Ваше Величество, если позволите. — Заговорил наследный принц Фаиз Ахаз, отвлекая всеобщее внимание от королевского великана, который появился на грани того, чтобы перевернуть стол. — У Арелы есть опыт общения с детьми. Она более чем достаточно поработала волонтером в приюте для сирот в Навахо. И, если мои источники не ошибаются, принцесса Лейла также добилась впечатляющих результатов благодаря Королевской помощи Тироса. Возможно, было бы не такой уж плохой идеей поручить двум принцессам позаботиться о маленькой девочке, пока Его Высочество задержан другими делами. Таким образом, ребенок по-прежнему будет с кем-то, знакомым Его Высочеству, и, следовательно, с человеком, которому он может доверять, особенно в эти тревожные времена.

В воздухе повисла напряженная тишина, взгляд Дуны метался между тремя братьями Вилкас, когда все они единодушно опустили головы. В конце концов это нарушил младший принц.

— Лейлу лишили королевского титула. — Все головы повернулись в сторону Валена. — Она гниет в застенках за государственную измену.

Ледяной покров охватил Дуну. Колесики в ее голове завертелись, когда до нее дошла серьезность ситуации.

— Что она сделала? — Спросил Катал, его тон ничего не выдавал.

— Наша дорогая младшая сестра послала наемного убийцу убить Эдана.

Рот Дуны открылся от шока.

— И ты уверен в этом? — В бархатистом голосе Катала сквозила неуверенность, лицо превратилось в маску стоического безразличия. Но Дуна знала лучше.

— С абсолютной уверенностью, — ответил Киан резким тоном. Горько.

Катал покачал головой, потирая лоб, в то время как мысли Дуны были заняты последним открытием. Черный рынок в Навахо промелькнул перед ней, на ум сразу пришли слова Безу и зелье, которое он приготовил для Лейлы.

Дуна совсем забыла об этом.

Использовала бы Лейла это против Катала, чтобы завоевать его расположение?

Если она способна причинить боль собственному брату, то навязывание эмоций кому-либо против его воли не кажется таким уж надуманным.

И все же… Дуна должна была знать. — Я хочу ее увидеть.

Пять пар глаз уставились на нее.

— Для чего? — вмешался король.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Дуна, — прогрохотал Катал в ее голове. — Что ты делаешь?

— Просто доверься мне.

Его голова склонилась набок, бровь высоко поднялась, когда он рассматривал ее. — Ты будешь вести себя хорошо, или мне нужно будет отшлепать тебя по заднице в конце этого?

Щеки Дуны покрылись густым румянцем, она не осмеливалась взглянуть в его сторону. — Я всегда хорошо себя веду, Генерал.

Он наклонился, запах его кожи и виски окутал ее, когда он прошептал ей на ухо: — Конечно, это так, моя хорошая маленькая женушка. — Его зубы вонзились в нее, покусывая. — Моя твердолобая, упрямая маленькая подружка. Я не могу дождаться, когда ты вернешься в мою постель.

Жар мгновенно вспыхнул в ее сердце, кожа Дуны горела от его близости. С его восхитительно греховных губ, которые всего несколько часов назад творили с ней греховные вещи, оставляя отметины на каждом дюйме ее плоти, пока она больше не понимала, где начиналась она и заканчивался он.

Катал застонал от этих образов, звук был подобен сладкому, мучительному прикосновению гравия к ее коже. — То, что я собираюсь с тобой сделать…

Она толкнула его локтем, обрывая фразу и заставляя его тихо хихикать, пока он потирал это место. — Такая порочная.

Король откашлялся. — Очень хорошо. Но я должен предупредить вас, — сказал он, вставая, — зрелище будет не из приятных. Надеюсь, у тебя хватит духу на это, Дамарис. — Брови Дуны в замешательстве нахмурились. — Она в яме.

Неуверенная в том, что это значит, но чувствуя, что это, должно быть, какая-то особая пытка, Дуна кивнула, зная, что хуже того, чему она уже была свидетельницей на поле боя в Войне Четырех Королевств, быть не могло.

— Кто-нибудь сопроводит вас в подземелья, — добавил Киан. — Не теряйте из виду стражника. Или ты потеряешься там, внизу, без всякой надежды на то, что кто-нибудь когда-нибудь тебя найдет.

Она развернулась на каблуках, но прежде чем смогла пройти дальше, чья-то рука остановила ее.

— Ты же на самом деле не думала, что я позволю тебе спуститься туда одной, не так ли?

Дуна прикусила губу, пристально глядя на Генерала и ерзая на месте. — Не знаю, хорошая ли это идея. Возможно, она не захочет рассказать мне то, что мне нужно знать, если ты будешь там.

Катал оглядел ее, изучая черты лица. — Ты снова что-то скрываешь от меня?

— Нет, не намеренно. Это просто то, что я случайно обнаружила в Бакаре, и после всего, что произошло с тех пор, я совершенно забыла об этом. — Она схватила его за руку, сжимая ее. — Прости, что не сказала тебе, но я даже не знаю, есть ли в этом хоть капля правды. Я не хочу обвинять ее в чем-то без доказательств.

Катал нахмурился, покачал головой и переплел свои мозолистые пальцы с ее, наклонился к ней и сказал: — Не скрывай от меня ничего, даже если тебе кажется, что это бессмысленно. Я обещаю тебе, что бы ни происходило в твоей хорошенькой головке, я хочу знать. — Он поцеловал ее в губы, потянув к дверям.

Она дернула его назад. — Катал… я серьезно. Может, тебе стоит остаться.

— Если это так много для тебя значит, я превращусь в гребаную тень, чтобы она меня не заметила, ладно? Но я не позволю тебе спуститься туда одной. — Он сделал шаг вперед — она осталась как вкопанная. — Ради всего святого. Дуна…

— Я не хочу, чтобы она думала, что я провоцирую ее нашими отношениями.

Катал с любопытством наклонил голову, словно обдумывая ее слова. Подойдя к ней, он обхватил ладонями ее лицо, их взгляды встретились. — Лейла взрослая женщина, и у нее нет причин чувствовать себя спровоцированной. Мы с ней расстались задолго до того, как между нами что-то произошло. Она знала о моих истинных чувствах, когда я разорвал помолвку, и я никогда не притворялся тем, кем не являюсь, и никогда не давал ей ложной надежды. Если она чувствует себя оскорбленной, это ее гребаная проблема, и мне насрать, если она заплачет до смерти. И если это делает меня бессердечным ублюдком, пусть будет так. Ты — единственное, что имеет для меня значение. Кроме того, у нее есть проблемы поважнее, чем у нас двоих, милая. — Он указал между ними, слегка щелкнув Дуну указательным пальцем по носу, прежде чем поднять ее лицо к себе. — Ты и я, мы в этом надолго. Ты понимаешь? И что бы ни случилось, мы связаны друг с другом на неопределенный срок. Рано или поздно каждому придется это принять. Нравится им это или нет. Так что перестань волноваться и немного поверь в своего мужа и вторую половинку.

В последний раз чмокнув ее в губы, он рывком распахнул двери — и чуть не врезался в стену.

— Отец? — Спросила Дуна, удивленная, увидев бога, стоящего перед ними. — Что ты здесь делаешь?