ГЛАВА

2

Она ходила взад-вперед по палатке Катала, беспокойство и чувство страха не позволяли Дуне оставаться на месте, пока она ждала его возвращения.

Где он, черт возьми? Он что-то слишком долго.

Он должен был вернуться несколько часов назад, вечернее небо уже светлело, поскольку ранние утренние лучи солнца угрожали пробиться сквозь него.

Ее сердце бешено колотилось, как будто она бежала без остановки. Ее легкие напряглись. Как будто им не хватало кислорода. Ее спина горела, языки пламени плясали по коже, как будто огонь плавил ее позвоночник.

Она даже приняла ванну, чтобы облегчить боль, но безрезультатно. Становилось только хуже, ощущения только усиливались, пока Дуна не смогла больше этого выносить и не сорвала с себя тунику, ту самую, которую надела всего несколько минут назад, выйдя из ванны.

— Что, черт возьми, происходит?!

Отбросив кусок ткани в сторону, Дуна подошла к зеркалу у кровати Катала и повернулась, чтобы увидеть причину недуга, посмотреть, возможно, у нее там была инфицированная рана, которую она каким-то образом пропустила.

Она ахнула, ее рот открылся от шока.

— Что это…

Там, посередине ее спины, над позвоночником был нанесен очень четкий символ крылатого анкха, черные линии мерцали, как будто в них были встроены бесчисленные звезды. Пульсируя, перемещаясь, эбеновые перья растянулись по всей ширине ее спины, как будто крылья были готовы взлететь. Осознание того, что это было причиной ее мучительной боли, заставило ее искать ответы.

Это метка Катала… Когда она появилась? Что она означает? Почему она на мне?

И самый важный: почему она горит?

В ушах у нее зазвенело.

Что-то не так.

Словно щелкнул выключатель, Дуна пришла в движение. Всякая логика вылетела из головы, когда она надела тунику и сапоги, не потрудившись надеть кожаную одежду, которая только отняла бы драгоценное время. Чувство паники охватило ее, когда она выбежала из его палатки и побежала по заснеженной земле прямо к озеру у казарм капитана Мойры.

Погрузившись в его ледяные воды, завеса выбросила ее на другой берег, — на остров Ур-Чисиси.

— Шах! — завопила она, свистя и обшаривая небо глазами. — ШАХ!!!!! — Не прошло и мгновения, как огромный белый хищник оказался рядом и устремился к ней. Она запрыгнула ему на спину, когда он был еще в полете, решимость и отчаяние сжимали ее сердце. — Отвези меня в Белый дворец!

Ей нужно было добраться до Катала.

Увидеть собственными глазами, что он не пострадал, что ему ничего не угрожает. Ярость взяла верх над ее первоначальным испугом, одна только мысль о том, что он будет ранен, или, что еще хуже, заставил Дуну покраснеть.

Я убью любого, кто причинил ему вред.

Внутренний голос говорил ей поторопиться, что время уходит. Что она нужна ему.

Пролетев обратно сквозь завесу между двумя мирами, Шах повел их вдвоем к высоким горным вершинам Ниссы. Густой темный туман покрывал землю под ними, когда они приближались к Моринье, такой плотный, что сквозь него не было видно ничего, кроме самых верхушек деревьев.

Над горизонтом назревала буря, облака неестественно быстро кружились прямо над Белым дворцом, словно подгоняемые какой-то неведомой силой.

Дуна осматривала землю, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь туман, приближаясь к гигантскому сооружению, теперь скрытому из виду.

Давай, давай. Где ты?

Воздух наполнила жуткая тишина, как будто все живое покинуло эти места. Не доносилось даже обычных лесных звуков.

Чувство страха усилилось, отметина на ее спине посылала волны жара по коже, как будто на нее вылили горячую лаву.

Дуна стиснула зубы, заставляя себя не обращать внимания на боль, сосредоточиться на чем угодно, кроме…

— Помоги мне, — голос Катала пронесся в ее голове, стирая все мысли.

— Где ты?! — в отчаянии прокричала она в ответ. Ее встретила тишина. — Катал?!

Паника заставляла ее подгонять Шаха.

Лететь быстрее.

Махать сильнее.

Выйти за рамки дозволенного.

— КАТАЛ! — закричала она. — КАТАЛ!!!! — ее голос эхом отразился от горных вершин, окружающих Белый дворец. — КА… — Черный туман на мгновение окутал их, пропитав Дуну запахом кожи и виски, прежде чем исчезнуть позади нее.

Она резко повернула голову, пристальный взгляд остановился на черном пятне, парящем в воздухе, как раз вовремя, чтобы уловить, как тени собираются вместе, образуя фигуру Генерала.

— Катал!

Его веки приподнялись.

Их взгляды встретились.

И он рухнул на холодную землю.

— НЕТ!!!!

Словно прочитав ее мысли, хищник бросился вперед, смертоносный взгляд сфокусировался на потерявшем сознание мужчине, несущемся по воздуху с невообразимой скоростью.

Густой туман окутал их, закрывая Дуне обзор. Ее ноги сжались вокруг шеи Шаха, пальцы впились в его оперение, когда она опустила голову рядом с его головой, две пары глаз искали фигуру Катала.

— ТАМ!!! — крикнула она, указывая на тело, кувыркающееся под ними. Шах прижал крылья к своему телу как раз в тот момент, когда Дуна прижалась к нему, и только ее руки, сомкнутые вокруг его мощной шеи, удерживали ее в безопасности.

Внезапно появилась земля.

Ее кровь застыла в жилах.

Мы не поймаем его вовремя.

У нее упало сердце.

Нет!

И задрожала.

— НЕТ»!!!!!!!!!! — Слезы застилали ей зрение. — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!

Глаза Катала оставались закрытыми.

— ОТКРОЙ СВОИ ГРЕБАНЫЕ ГЛАЗА!!!!

Его веки распахнулись, когда отчаянные слова Дуны заполнили его разум.

Их взгляды встретились.

— Не смей бросать меня! — Она всхлипнула сквозь слезы злости. — Я только что нашла тебя!

Печальная улыбка растянулась на его призрачно-бледном лице. — Я найду тебя в своей следующей жизни, маленькое чудовище. — Его веки снова закрылись. — Я всегда найду тебя… моя красивая пара.

В ужасе она могла только смотреть на мужчину, который завладел ее душой, прежде чем внезапно появилась земля.

Приветствуя Святого Принца с широко распростертыми объятиями.

Дуна закричала, ее сердце разрывалось на части…

И тут же, наполнилось надеждой, когда они взмыли к небу, гигантские когти Шаха обвились вокруг потерявшего сознание Катала и понесли его прочь от жуткого тумана и Белого Дворца, который теперь был всего лишь ониксовым пятном на горизонте.

Мгновение спустя они приземлились на мягкую траву, Дуна соскочила со спины Шаха, спотыкаясь, побежала к Каталу и упала рядом с ним на колени. Он лежал, растянувшись на спине, рукоятка кинжала торчала из его груди. Вокруг него сочилась кровь, густыми струйками покидая его мощное тело.

— Катал? — Дрожа, она обыскала его, не заметив никаких других видимых повреждений. — Что мне делать?!!! — Она разорвала его рубашку, и стала видна опасная для жизни рана. — Черт. Черт. — В голове у нее все поплыло. — Что мне делать?! ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, мне ДЕЛАТЬ?!!!!

Ее тело дрожало, по лицу текли слезы.

— Ты не можешь умереть.

Она дала ему пощечину.

— Проснись!

Потом еще раз.

— ПРОСНИСЬ!!!!

Его лицо было белым как мел, кожа теплой на ощупь.

Дуна схватила его за плечи, встряхивая. — ПРОСНИСЬ!!! — Ударила его. — ПРОСНИСЬ!!!! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ!!!! — Воздух вокруг них шипел и пульсировал. — ПОЖАЛУЙСТА!!!!

Боль разрывала ее сердце надвое, сама ее душа истекала кровью, когда она смотрела, как из Катала вытекает кровь. Какой-то внутренний инстинкт заставил ее схватиться за ручку. Заставил ее вытащить кинжал из его груди и броситься на него, прикрывая зияющую рану собственным телом. Ее руки и ноги обвились вокруг его безжизненного тела, когда она прижалась к нему и крепко обняла.

Она закрыла глаза, желая, чтобы он жил, изливая всю свою бесконечную любовь и преданность мужчине, лежащему под ней. Слезы горя текли по его обнаженной груди.

— Ты не можешь умереть, — прошептала она вслух. — Ты не можешь бросить меня. Пожалуйста. Пожалуйста! Пожалуйста, не уходи! Мы только что нашли способ вернуться друг к другу. Пожалуйста!!!

Тепло разлилось по ней, когда ее мысли наполнились воспоминаниями о них двоих. О боли и страданиях, о борьбе и мучениях. О радости и блаженстве, которые она испытала в объятиях Катала.

Ее голос дрогнул: — Ты обещал мне вечность.

Горе захлестнуло ее, сильная дрожь сотрясала тело, пока Дуна все плакала и плакала, мучительная боль разрушала ее, как будто сама ее душа разрывалась на части.

— Пожалуйста, живи! — Она с хрипом хватала ртом воздух. — Пожалуйста, вернись ко мне! — Резкий крик агонии вырвался из ее горла. Ее пальцы впились в спину Катала, прижимая его еще глубже к себе. — Пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА!!!!!

Волны энергии колыхались вокруг них, Солнце, наконец, пробилось сквозь облака, осветив их своими яркими лучами, как маяк надежды. Все тело Дуны задрожало, когда свет окутал их, омывая их смертные тела, заставляя ее поднять голову и открыть глаза.

Зелень и серебро врезались в нее, прекрасное лицо Катала смотрело на нее с благоговением. Великолепный яркий свет сиял вокруг них, как будто само солнце спустилось с неба и окутало их обоих своим великолепием.

— Ты жив! — Закричала Дуна сквозь рыдания, бросаясь к нему, осыпая влажными поцелуями и хватаясь за его здоровое лицо.

Словно внутри нее прорвало плотину, все ее страхи хлынули наружу, приняв форму мерцающих слез, которые хлынули бесконечными волнами, все ее тело содрогнулось, когда она уткнулась лицом в его шею.

— Ш-ш-ш, все в порядке, — сказал Катал едва слышно, его рука совершала успокаивающие круговые движения по ее спине. — Я здесь, все в порядке.

Спустя, казалось, несколько часов, Дуна наконец подняла голову, и их взгляды встретились. Он изучал ее лицо, упиваясь непоколебимым взглядом. Обхватив ее рукой за талию, он удержал ее на месте и пробормотал: — От тебя захватывает дух. Твои глаза, как два Солнечных шара. — Словно в ответ, его тени вырвались вперед, сливаясь с величественным белым светом, который исходил от нее.

Дуна ахнула, когда ее осенило.

Она была источником света.

— Я… я не понимаю. Что… что это такое?

Как только слова слетели с ее губ, свет потускнел, а затем и вовсе исчез, как будто его никогда и не было.

Неверие сменило первоначальный шок, прежде чем облегчение и гнев, наконец, взяли верх. — Как ты мог так напугать меня!? — она закричала на Катала, слезая с него. В ярости из-за того, через что он только что заставил ее пройти. — Я ДУМАЛА, ТЫ, БЛЯДЬ, МЕРТВ!!

Очень медленно Генерал поднялся на ноги, рана на его груди теперь полностью затянулась, кровь, все еще окрашивающая его кожу, была единственным признаком того, что она когда-либо была там.

— Никогда больше не выкидывай что-нибудь подобное, УБЛЮДОК!

— Дуна…

— Ни единого гребаного слова!! — Кипя от ярости, она вторглась в его пространство и оттолкнула его с едва сдерживаемой яростью. — В следующий раз я выслежу тебя и убью сама!!!!

— Я УМЕР!!! — проревел он в ответ, опустив голову, когда схватил ее за запястья, прижимая к своему крепкому телу. Его глаза заблестели, пронизывая ее насквозь, когда его тон смягчился: — Я умер. Ты вернула меня к жизни…

Дуна застыла, его признание поразило ее, как осколки льда. Отрицание и неверие, не позволяющие ей зациклиться на серьезности его откровения.

— Что? — Она покачала головой, нахмурившись. — Это не смешно.

Он обхватил ладонями ее влажное лицо, повернув его к себе. — Я видел тебя сквозь темноту. — Его голос дрогнул. — Я видел тебя, когда моя душа парила наверху. Это ты удерживала ее в этом мире, привязывала к себе. Связь настолько крепкая, что даже смерть не смогла ее разорвать. Я никогда ни к чему не испытывал такого притяжения, никогда. За все мое существование.

— К… как… — У нее пересохло в горле, и она могла только смотреть на него.

— Я не знаю. Но ты… Ты пришла за мной и спасла меня. — Яркие галактики кружились в его изумленном взгляде, таком ослепительно прекрасном, что она потеряла способность произносить слова. Он наклонился, коснувшись губами ее губ, когда заговорил: — Ты невероятна. Моя бесстрашная, отважная пара. Что я такого сделал, чтобы заслужить тебя?

Воспоминания пронзили ее разум, когда его язык скользнул наружу, приоткрывая ее рот. Дуна открылась для него, его язык вторгся в нее. Они поцеловались, пробуя друг друга на вкус долгими, томными движениями. Наслаждаясь присутствием друг друга, осознавая, что они избежали большой трагедии.

Сердце бешено колотилось, жар поднимался в ней подобно лесному пожару, воспламеняя ее кровь и желание к этому великолепному существу, которое снова заявляло на нее права одним лишь прикосновением своих сочных губ.

Температура внезапно упала, когда сильный порыв ветра пронесся над ними, прервав их поцелуй.

Катал застонал, прикусив губу, прежде чем отстраниться. — Я мог бы оставаться так вечно, но мы должны идти. — Он чмокнул ее в губы, костяшками пальцев задев ее щеку. — Мы должны предупредить остальных.

Реальность ударила Дуну по лицу. Игнорируя непостижимый подвиг, который, по словам Катала, она только что совершила, ее следующие слова сорвались с языка: — Что случилось? Где Мадир? Ты ведь на самом деле не убивал его, верно? И король Лукан… Я… я не хочу, чтобы из — за меня разразилась война, пожалуйста…

— Шшш, — он погладил ее по лицу, — сделай глубокий вдох. Это не так просто. Король Лукан мертв. — Ее рот открылся от шока, когда слеза скатилась по ее лицу. — И Мадир, — он сделал паузу, подыскивая нужные слова, пока большим пальцем поглаживал ее щеку. — Мадир все еще жив, но не в том смысле, в каком ты думаешь.

— Что? — Она покачала головой, не понимая. Все запутывалось быстрее, чем ее разум мог воспринять и проанализировать. — Что ты имеешь в виду? Как умер Лукан?

Он тяжело вздохнул, его лицо поникло. — Его убил Мадир. Но на самом деле это был не он. Черт возьми, как мне это сказать? — Катал отпустил ее, потирая лицо. — Существует изначальный бог зла, который был заперт в своем Царстве Хаоса и Тьмы. Кровь Лукана удерживала его там, но когда Лукан умер, клетка вокруг его королевства разлетелась вдребезги, выпустив его на свободу и позволив ему снова войти в мир людей. Но он не может жить за пределами своего собственного царства, ему нужен человеческий носитель, чтобы выжить. По какой-то причине он выбрал Мадира своим хозяином, и под его влиянием Мадир убил Лукана.

— Я не могу в это поверить. — Потеряв дар речи, Дуна пыталась во всем разобраться. — Ты говоришь об Апофисе, Боге-Змее.

Катал нахмурился, его взгляд был обвиняющим. — Откуда, черт возьми, ты знаешь о нем?

Она ткнула его в грудь, стоя на своем, когда ее собственный гнев перерос в вызов. — Я показала тебе все. Ты знаешь, что я не скрываю от тебя какой-то большой секрет, так что не смотри на меня так.

Генерал потер лицо. Его длинные пальцы запустились в темные локоны прямо перед тем, как он снова притянул ее к себе, крепко прижимая. — Прости меня. Мне нужно время, чтобы со всем смириться. — На его лице появилось страдальческое выражение. — Пожалуйста, пойми.

Ее снедало чувство вины.

Возможно, она была слишком строга к нему, особенно после того испытания, через которое он только что прошел. Возможно, она была наивна, когда верила, что все их проблемы будут решены без каких-либо затяжных эмоций.

В конце концов, только вчера она открыла Каталу всю правду, когда открыла свой разум и впустила его внутрь. Этот человек жил в полной лжи весь прошлый год из-за ее игр и обмана, со стороны Дуны было бы нереалистично ожидать, что он забудет все меньше чем за день.

Кивнув, она продолжила: — Я нашла несколько старых текстов, в которых упоминался Апофис, вот откуда я знаю о нем. Потом король Лукан показал мне Полярную звезду в телескоп, и ты знаешь, королевство твоего брата и Королевство Исфет…

Он снова поцеловал ее, обрывая слова и с новой силой разжигая пламя желания. Его сильные пальцы сомкнулись на горле Дуны. Приподняв ее подбородок, он поиграл большим пальцем с ее нижней губой, когда заговорил своим глубоким, ровным голосом, от которого она каждый раз превращалась в лужицу: — Ты сможешь рассказать мне все подробнее после того, как мы посетим наших двух королей, — его голос стал серьезным, — И после того, как я расправлюсь с тобой. Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри тебя. Мне нужно чувствовать, как ты обнимаешь меня, знать, что я действительно жив, а не выдумываю все это.

Волна возбуждения захлестнула ее, соски Дуны затвердели, когда он наклонил голову, его горячее дыхание коснулось ее нежной шеи. — Ч…что насчет Лукана?

— А что с ним?

— Вы были близки. Ты не расстроен?

Он кивнул, вдыхая ее аромат. — Да, но я ничего не могу с этим поделать, Дуна. Он был моим дорогим другом, который прожил очень долгую жизнь, наполненную как радостью, так и горем. Я не оплакиваю его потерю, потому что я уже так привык к смерти, и я увижу старика снова, как только вернусь в свое королевство. Все, что имеет значение, это то, что ты здесь, и после года, проведенного без тебя, я намерен использовать наше время с пользой. Мне надоело тратить его впустую.

Легкие поцелуи покрывали ее шею, его вызывающий привыкание аромат атаковал ее в полную силу. Она сглотнула, затем прочистила горло, ее соски болели при прикосновении. — Тебе нужно отдохнуть, когда мы вернемся.

Катал усмехнулся, слишком хорошо зная, какой эффект он на нее производит. — Ммм, ты права. — Он лизнул ее пульсирующую жилку, пробормотав: — Тогда, возможно, на этот раз тебе стоит оседлать мой член. Пусть твои прелестные маленькие соски покачиваются у меня перед лицом.

Она втянула воздух, широко раскрыв глаза. — Что, черт возьми, с тобой не так? Твой мозг неправильно перепрограммировался?

Он проигнорировал ее. — Я даже позволю тебе отсосать мой член, если будешь хорошо себя вести. — Дикая ухмылка расплылась по его потрясающему лицу, глаза озорно блеснули, когда он уставился на ее рот, облизывая губы. — Мы оба знаем, что тебе нужен этот большой член, чтобы оставаться довольной. Не так ли, маленькая пара?

Она захлебнулась воздухом, трусики были полностью испорчены, когда ее лоно сжалось и излилось. — Это ненормально. Как ты можешь думать о сексе прямо сейчас?

Его хриплый стон заставил Дуну сжать бедра вместе. — Точно так же, как ты уже представляешь все те грязные вещи, которые я собираюсь сделать с тобой, как только затащу тебя в свою постель. Кроме того, ты забываешь, что смерть для меня нормальна, и поверь мне, ничто так не проясняет ситуацию, как смерть, милая. Если мне суждено умереть снова, я бы предпочел, чтобы это было оттого, что твоя идеальная пизда придушит меня, когда ты сядешь мне на лицо…

Грудь вздымалась, киска пульсировала, она сделала шаг назад. Затем еще один, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха, поскольку ее рассудок и сила воли грозили рухнуть под его горящим взглядом. — Мы… э-э-э. — Кашель застрял у нее в горле. — Нам нужно идти.

Понимающая ухмылка растянулась, когда он приблизился, его жемчужно-белые глаза ослепили ее. — Вы испортили свои трусики, командир?

— Заткнись. — Бормоча, она проклинала смехотворно привлекательного мужчину за его грязный рот и неоспоримую власть, которую он имел над ней.

Даже в их нынешних унылых обстоятельствах.

Он расхохотался, крадучись за ней, когда Дуна забралась Шаху на спину, Катал присоединился к ней, обхватив ее мускулистыми бедрами. Обхватив рукой ее талию, он прижал ее вплотную к себе спереди, его эрекция уперлась ей в спину.

Всхлип сорвался с ее приоткрытых губ, она была не в силах больше сдерживаться. Жар его сильного тела окутал ее, его нос прочертил дорожку вдоль изгиба ее шеи, вдыхая легкими аромат лаванды и миндаля.

Он снова застонал, проводя пальцами по нижней части ее живота, задевая чувствительный маленький клитор над брюками. — Поднимаемся в воздух, командир. Прежде чем я склоню тебя над твоей птицей и действительно дам тебе повод для беспокойства.

Она кивнула, прочистив горло. — Да, Генерал. — Затем подтолкнула Шаха, и его огромные крылья расправились, поднимая их в небо, прочь от Ниссы.