– …он накричал на меня! Отчитал, словно неразумного ребёнка! До сих пор не верится, что он посмел так наброситься! Некер и Рахнез, конечно, вступились за меня… Но, мне кажется, они в какой-то мере поддерживают его. Предатели! А после этого Некер пробудил тебя, и остальное ты знаешь.

Обхватив колени, Настя сидела, прислонившись к стеле-серверу с мозгом Декассо. Хотя голос девушки дрожал от ярости, но не превышал шёпота – Настя нашла в себе силы на сдержанность и разумное поведение. А вокруг тихо сопели остальные члены отряда…

Судя по обстановке, канун рывка к Чёрной дыре. Воссоединившаяся семья предавалась воспоминаниям.

– Девочка моя… сколько же тебе пришлось вынести из-за меня! – с неприкрытой горечью прошелестел динамик голосом Декассо.

– Нет, папа, ты ни в чём не виноват! Это только моё решение – отправиться на поиски. И все трудности - мелочь по сравнению с тем, что я могу находиться рядом с тобой! – речи Насти звучали запальчиво, но при этом не возникало ни малейшего сомнения в её искренности. Но следующий вопрос был едва различим: - А ты знаешь что-нибудь о маме?

– Твоя мама... Она умерла у меня на руках, сразу после крушения Дракона. Последние её слова были о тебе… – в голосе слышалась мягкая, чуть грустная улыбка.

– Я понимаю…

Настя спрятала голову в коленях, и, хотя не доносилось ни звука, плечи дрожали.

– Девочка моя, твои слёзы жгут меня изнутри, и я сожалею, что не могу присоединиться к тебе, дабы оплакать её, но… – Декассо пришлось сделать над собой явственное усилие, чтобы продолжить: – Но, кроме нас с мамой, у тебя всё ещё остаётся семья…

– Министр отвернулся от меня! – вскинулась Настя. – Он осудил меня на изменение личности! Он пытался меня убить! Хуже того, он пытался убить моих друзей: Рахнеза, Омегу, Аню… – девушка оборвала себя, поняв, что в запале сказала лишнего.

– Министр… – в голос Декассо проникла печаль. – Братишка никогда не мог остановиться, когда пытался защитить семью… Знаешь, а ведь Министр отговаривал меня от участия в полёте. Он боялся… Но я оставался непреклонен. Считал, что ради прогресса Купола, можно рискнуть.

– Не оправдывай Министра! – Настя буквально вскипела.

– Более того, именно я приказал в случае любых происшествий ничего тебе не говорить, – Декассо проигнорировал возмущение. – Я опасался, что когда-нибудь случится нечто подобное той ситуации, в которой мы оказались: зная мою историю, ты пойдёшь следом и тем потеряешь свой путь! Свой шанс выбрать будущее! – ближайшие экраны сфокусировались на Насте, и голос стал холодно серьёзным. – Настя, скажи, ты жалеешь о том, что сбежала?

– Нет! – отрезала девушка, и голос её оставался чёток, хотя на глазах блеснули слёзы. – Я потеряла дом, но обрела семью! Я рядом с тобой!

– Девочка моя, поменьше эмоций… – в голосе не имелось укоризны, только чуть слышная грусть. – Я мозг, плавающий в банке… Я лишь отголосок твоего прошлого. Неужели, кроме меня, нет тех, с кем тебя связывают духовные узы? Тех, кто останется с тобой до конца и поможет в любой ситуации. Друзья… Любимые… Родина. Они тоже твоя семья… Ты сама выбираешь людей, что станут близки.

– Намекаешь на Рахнеза, Некера, Омегу и Альфу? – криво усмехнулась девушка. – Первые двое ещё может быть… Но вот Омега и Альфа? Они отреклись от меня не более чем несколько часов назад!

– Настёна, я знаю лишь то, что ты рассказала, и немного того, что записали ваши костюмы… Дорогая, ты услышала слова, что говорили друзья в порыве ярости. Но что за ними стояло? – Лицо Насти дрогнуло в недовольной гримасе. Но Декассо продолжал давить: – Ты чувствовала их злость. Но ты пыталась заглянуть глубже? Пыталась увидеть, что её вызвало? Подумай и поймёшь, что сейчас им больнее, чем кому-либо!

Магичка хотела, как прежде, отмахнуться, но неожиданно замерла. Её глаза озарились невыразимым светом понимания – даже сквозь восприятие эгоиста пробился отблеск чужого мнения. А вместе с ним и взгляд на произошедшее под другим углом.

Я прикинул, что в момент этого разговора Декассо параллельно оперировал Анну… Похоже старый просхвост уже в этот момент делал ставку на Виталия в спасении своей дочери и теперь подготавливал последнюю к подобному. Интеллигент одобрял!

– Как же я была слепа… Теперь всё встаёт на места! – Настя попыталась подняться, но в середине движения обмякла и осела. – Так, значит, он и Аня вместе… И я его оттолкнула в тот момент, когда ему требовалась поддержка… вот я дура!

– И не только, – наставительно продолжил Декассо, в очередной раз подтверждая, что отцовское слово весомей лекций лучших из мудрецов. – Взгляни на поступки Ани, Рахнеза, Министра и других, кого повстречала, исходя из того, как они влияли на картину в целом, а не только на твоё сиюминутное состояние.

– Семья Министра – Купол со всеми жителями. Как хороший правитель, он заботится о них, – тихо заговорила Настя, уже ни к кому не обращаясь. Лицо девушки менялось как калейдоскоп, мир обретал объем и краски, отличные от чёрного и белого. – Семья Ани – Омега с Альфой. А когда-то в прошлом, наверно, и я. Пока не отвернулась от неё. Альфа и Омега – воительница им под стать. Да я, как младшая сестра, и, возможно, Арлекино, как мудрый и чуть безумный дядюшка. А моя семья… – девушка опять умолкла, ей предстояло разгадать одну из самых сложных загадок – собственную душу.