“Мне снился сон. Самый прекрасный сон за всю жизнь – моя семья… Нет, не озлобленная свора оборотней, постоянно сражающаяся и готовая перегрызть глотку слабейшему. Нет! Мне снилась настоящая, любящая семья: весёлая мать, хлопочущая над плитой, спокойный отец, пьющий чай за столом, и как они оба с улыбкой слушают задорное щебетание дочурки, что беспрестанно машет руками и смеётся. Мне снилась семья, какую я никогда не имела и о которой мечтала. Пусть даже втайне от себя.

Вот только образы сидящих за столом не отражали облика моих родителей. У женщины имелся шрам на лице, а мужчина обладал весёлым взглядом одного пришельца из другого времени. И я точно знала – это моя семья…

– Анна. Леди Анна, проснитесь! – сквозь пелену забытья донесся тревожный голос Декассо. – Экстренная ситуация! – в шею что-то вонзилось. Через миг я распахнула веки, и в глаза ударил ослепительный свет.

Просыпаться не хотелось. Впервые за очень долгое время сон был безмятежен. Чувствовалась не только сиюминутная защищённость и уверенность, но даже какая-то будущая определенность – теперь я не одна. Однако жестокая реальность брала своё: вокруг вражеская территория.

– Что случилось, Декассо? – сознание кристально чистое, но вот речь всё ещё давалась с трудом.

– Стая. Подходят к лаборатории! Я пытаюсь заблокировать все пути, а также саму лабораторию, но под моим контролем лишь часть систем…

– А где Виталий?

Только задав вопрос, я в полной мере осознала, насколько верю в человека… Безоговорочно верю в его помощь. Даже больше чем в себя!

– Виталий возвращается, но ему добираться не меньше пятнадцати минут. Я же разбудил вас для эвакуации. Закончен курс клеточной регенерации, теперь вас можно транспортировать без последствий…

Спешную речь оборвал протяжный и крайне противный металлический скрежет. Мы опоздали. Стая сумела обойти барьеры Декассо. Наверняка у них тут много собственных тайных лазов.

- Леди Анна, прошу: будьте наготове! – раздался смешок, больше похожий на шелест помех: - Я их встречу!

В тон словам раздалась целая гамма звуков: грохот падения, трескучие выстрелы, канонада взрывов, шипение сервоприводов, скулёж боли, рык ярости и многое неразличимое – симфония невидимой битвы. И это под аккомпанемент приглушенного, но оттого не меньше давящего на нервы и раздирающего сердце скрежета металла. Мне представилось, как когти монстров Стаи скребут по закрытой двери.

Оборудование вокруг принялось двигаться. Зазвенели медицинские пилы. Сверкали скальпели и лазеры. Дройды-помощники суетились. Декассо перепрограммировал всё, что мог для использования в боевых действиях. А моя каталка покатилась в дальний угол…

Я не привыкла отсиживаться. Кулаки сжались… И я почувствовала холод металла под пальцами. Стоило сжать сильнее, как я узнала очертания револьвера Виталия. На сердце сразу стало теплее: он даже сейчас не оставлял меня и заботился! Я должна была сражаться! Должна выжить!

Потолок рухнул на пол. Один сегмент. В дальнем углу. Декассо заковыристо выругался, и в ту сторону рванулось несколько автоматизированных каталок. Но взмах лапы, и их снесло! Но выигранных мгновений хватило, чтобы обширный медкомплекс, сверкая лазерами, налетел сбоку. Спустя секунду навалился жуткий агрегат, жужжа жуткого вида пилами. В стороны полетели искры. Ещё несколько машин самоотверженно бросились на монстра.

Успокаивающая прохлада смертоносного металла под пальцами придавала уверенности. Вдох. Выдох. Я готовилась… Зверь движением плеч раскидал технику. И я сумела различить фигуру огромного волка, закованного в проржавевшую броню, и всего с одним невозможно ярким лазурным глазом.

Сил хватило исключительно на то, чтобы чуть приподнять оружие, развернуть ствол в сторону врага и выжать спуск. О том, чтобы прицелиться, и речи не шло. Пуля врезалась в броню монстра, выбив искру. Монстр лишь мотнул лобастой головой. А вот моё запястье пронзило болью – револьвер, ударив отдачей, вылетел из руки.

Сил – капля. Но у меня оставался ошейник Альфы – последнее оружие. Может, удастся создать кинжал и… пальцы попытались вылепить из ошейника стилет. Монстр отшвырнул очередную каталку и в один прыжок оказался рядом. Пасть монстра устремилась к моей шее.

Боли не было. Тёплый, влажный, чуть шершавый звериный язык скользнул по щеке. Клыки едва ощутимо царапнули по коже. А исполинский монстр склонил голову на бок и высунул язык, тяжело дыша. Взгляд его снизу вверх являлся эталоном абсолютной преданности. А чуть слышное поскуливание намекало, что ему… всей Стае больно!

Перемена оказалась настолько радикальной, что я застыла, и даже мыслей не осталось. Наверно, именно поэтому я и почувствовала, как сознания пытается коснуться что-то мягкое, тёплое, доверчивое и в какой-то мере родное – разум Стаи.

– Анна, закройте глаза, – ворвался в сознание крик Декассо, а медицинская установка над головой зашевелилась. – Я сейчас его…

– Декассо, нет! – только и сумела я простонать.

Вместе с эмоциональным посылом пришло понимание ситуации, настолько же абсурдное, насколько и банальное.

Стая не имела собственного сознания – клоны-пустышки подчинены Чистому. Но катастрофа пробудила первобытные, животные инстинкты. А стоило исчезнуть Чёрной дыре, наравне с животным проявилось человеческое сознание… вот только развитие Стаи оказалось на уровне годовалого ребёнка. Им требовался лидер!

И тут совпало сразу несколько факторов! Моя сущность оборотня привлекла внимание Стаи, а улучшения Декссо заставили их принять меня за своего. Уровень мышления у меня по умолчанию выше. Даже то, что я совсем недавно убивала их, пошло в плюс – показатель силы. Кроме того, я являлась самкой – матерью в их понимании.

– Анна, вы уверены? – Декассо резонно недоумевал. – Этот монстр…

– Декассо, не нападай на Стаю! Освободи им проход, – пальцы коснулись чуть влажного носа и нежно потрепали большого зверя, так что тот радостно запыхтел. – Они не хотят битвы… они просто потеряны.

На подходах к лаборатории у Стаи сработали остатки инстинктов защиты. Защиты территории… защиты меня! Как следствие, бой и всё остальное.

– Но это слуги Лодура… – попытался ещё раз Декассо.

– Они ничьи не слуги! – резко оборвала я его, чувствуя новые волны эмоций от Стаи. – Они боятся Лодура. Он ассоциируется у них с постоянным контролем и беспомощностью. Они его враги, так что прекрати агрессию! Им же больно!

Декассо выдал заковыристый звук, способный обозначать что угодно: от восхищения до признания меня невменяемой, но шум за дверью стих за считанные секунды. Створки лязгнули и открылись под опасливо-недовольное бормотание Декассо, и в комнату вбежало пять монстров – все остатки Стаи.

Странно, но я не боялась этих существ. Более того, я всё сильнее проникалась их настроениями: усталость от долгих битв, боль множества ран, страх неопределённости будущего и перекрывающая всё радость от того, что вожак в порядке, и с ней… со мной есть надежда на то, что дальше будет хорошо. Я просто не могла не ответить на подобное, и успокаивающе гладила каждого из Стаи в ментальном диапазоне, нашёптывая что-то утешительное, обещая славную охоту, гибель всех врагов и добрую добычу…

– Рыжик? – голос Виталия был тих и крайне осторожен, однако заставил меня дёрнуться.

Пальцы слетели с морды зверя. Поток звериных чувств и мысли, в который я незаметно погрузилась, снизился на несколько порядков, более не затмевая разума. Существа, уже разошедшиеся по лаборатории и зализывавшие раны, мгновенно подскочили: двое встали передо мной, защищая, остальные зарычали и двинулись на Виталия.

Человек, похоже, предупреждённый Декассо, лишь сильнее сжал саиф в одной руке и метательный нож в другой, но дёргаться не стал. Скелет за его спиной переложил из руки в руку косу. Я же отправила эмоциональный посыл новым сородичам. Те затихли. А затем, недовольно ворча, расступились перед человеком.

– А ты умеешь заводить друзей. Никогда за тобой не замечал, – прокомментировал ситуацию Виталий, за насмешкой пытаясь скрыть облегчение, и двинулся ко мне.

Я почувствовала мягкий поцелуй на лбу, и рефлекторно завиляла хвостом. Бросив недовольный взгляд на монстров, охранявших меня, Виталий тем не менее устроился у подножья ложа, полностью доверившись моим способностям контроля. А затем неспешно вернул мне в ладонь револьвер.

– И что теперь будем делать? Стая чувствует закрытие Чёрной дыры. Команда спасла базу Чистых! Пора возвращаться к «благодетелям»?

– Бессмысленно, – человек пожал плечами, прикрыв глаза. – Ты должна прекрасно понимать – это добром не закончится: для нас гарантированная корректировка личности. И отказаться мы не сможем…

Я могла лишь согласиться с выводом. Для меня же ситуация, пожалуй, даже хуже. Для Лодура я настоящий подарок – оборотень, так же, как и он, в мире, где магических рас почти не осталась и даже сородичей Лодура. Он почти наверняка пожелает меня использовать всеми доступными способами…

– И что же ты предлагаешь?

– У меня есть план, – в унисон раздались голоса Декассо из динамиков и скелета. – Согласно ему, мы сможем вернуться в Купол. - Прочитав моё недоумение, вкупе с безмолвной просьбой пояснить, голос продолжил: - Я - Декассо. Я занял разум этого скелета, так как больше не хочу служить Чистым. Я возвращаюсь с вами.

– Аня, в Куполе ты на хорошем счету, - продолжил мысль человек. – Там твой дом, чтобы ты не думала. Да и медицина на приличном уровне, поможет тебе восстановиться.

- Но как же ты? Ты не лучшим образом простился с Министром и его подручными.

– Мы… Министр хоть и не подарок, но личность менять не будет... В худшем случае - убьёт. Но, думаю, мы как-нибудь сумеем с ним договориться!

На сердце потеплело, и один из монстров Стаи, уловив моё настроение, положил морду на колени человеку. Тот автоматически потрепал загривок твари, как множество раз Омега перебирал шерсть Альфе.

– И как мы это сделаем? Ведь Дракон уничтожен!

– Зато есть космический корабль Чистых, – вновь взял словно скелет-Декассо. – Тот, на котором прилетел Тихарь, и где вы хотели запереть Настю. Чёрная дыра уничтожена, а значит, все системы рабочие. Если поспешим, то успеем туда до того, как Чистые начнут зачищать базу от последствий катастрофы. Я смогу запрограммировать путь до Купола… Но боюсь, я не пилот. Любая нештатная ситуация приведёт к гибели. А ситуаций проявится множество: как при взлёте по воле Чистых, так и при приземлении по воле Министра.

- Намекаете на то, что нам нужно вернуться за Настей? – в лоб спросила я.

- Он уже сделал приготовления, чтобы её вытащить… Теперь на него работает Арлекино, - не скрывая раздражения, отозвался Виталий. – Но с меня хватит. Я вернул долг. Декассо, мы не станем рисковать ради Насти, – голос человека прозвучал глухо с налётом раздражения.

- Виталий, ты забываешься! Не полетит Настя, не полетит и Аня! И ты! – тяжёлый вздох скелета был максимально реалистичен и настолько же неискренен. – Извиняться не стану – вы вынудили меня пойти на это…

Скелет-Декассо хотел что-то добавить, но неожиданно скрипуче охнул и рухнул на одно колено, схватившись за голову. На лице человека не дрогнул ни один мускул. Он спокойно выскользнул из-под головы монстра Стаи и, поднявшись, подошёл к скелету. Приобнял. Практически по дружески… Как родного… Один из взрывных ножей скользнул между рёбер и остановился у металла миниатюрного реактора в груди.

- Как понимаю, сейчас скелеты штурмуют серверную, где хранится твой мозг? И ты пытаешься самоуничтожиться, а заодно унести с собой побольше систем Чистых, да и их самих… Вот только теперь единственное твоё сознание заперто в теле скелета! И оно в моей власти! – лицо человека с каждым словом становилось всё более непроницаемым. – Когда был шанс, ты выбрал собственную жизнь! И я сомневаюсь, что сейчас ты пожертвуешь собой… И если ты хочешь улететь, Настя останется среди Чистых, к которым некогда так стремилась!

– Виталий, не отказывайся от Насти! Ты бы не отказались от сестры?! – почти простонал Декассо, всё ещё разрывая связи между своими сознаниями-копиями.

– Очередная пафосно-приторная чушь!

– Виталий, постой, – встрепенулась уже я, ужаснувшись циничности человека. – Так нельзя! Бросать Настю неправильно!

– Почему? – обернулся человек и пристально посмотрел мне в глаза. – Разве она не предала нас? Разве не пыталась избавиться? И после всего ты ещё беспокоишься за эту девчонку? Аня, подумай – оно тебе нужно, помогать Насте? Ты выплатила ей все долги очень давно. Эта самовлюблённая пустышка не стоит заботы и лишь использует тебя! Она тебя презирает, ненавидит и не понимает – этого не изменить! Пора подумать о себе, а ей стать самостоятельной! Ведь именно этого мы для неё хотели?!

Я даже не осознала, как попыталась отодвинуться от человека. Лишь ворчание Стаи указало, насколько я разволновалась. Только теперь я поняла, о чём говорил Виталий после моего спасения: Альфа - мудрый и добрый, а также Омега - шебутной и непосредственный – они умерли. Остался спокойный, рассудительный и абсолютно безжалостный Виталий – гротескная пародия на попавшего в наше время человека. Реальный мир оказался к нему жесток. Возможно, даже более чем ко мне.

– Думаешь, мы изменились? – прочитал мой взгляд Виталий и оскалился, не зло, а как-то устало. – Думаешь, стали более… Жестокими? Беспринципными? Холодными? Расчётливыми? Злыми, наконец? Знаю, мы тебе противны… да что там, мы себе противны! Но мы должны делать то, что должно!

– Ты потерял человечность! – голос помимо воли наполнился отчаянием, а звериные уши прижались к голове.

– Не каждая история создаёт героев, некоторые становятся причиной появления злодеев… а иногда и монстров! – лицо Виталия перекосило в судорожном спазме, разделившим его на две маски. – Скажи лишь слово, и мы уйдём.

Я собрала силы и потянулась к человеку. Ладонь легла на окаменевшее плечо человека в безмолвном жесте поддержки. По пелене огня во взгляде я поняла, что Виталий колеблется – просчитывает риски и решает, что выгоднее для него… и не только для него, ибо взгляд скользнул и по присутствующим.

В этом мире у Виталия не было семьи... Не было никого. Кроме меня. А чтобы вернуть свет в душу Виталия, требовалась опора. Поэтому я не могла промолчать.

– Все совершают ошибки. И ты, и Настя не идеальны. Главное, понять это вовремя и попытаться исправить недостатки. Прошу, не дай “монстру” возобладать. Ты ведь другой. Дай Насте, нашему другу, ещё один шанс. Ради меня… ради себя!

Виталий по-своему прав – не умею я думать о себе. Я должна отговаривать его от любых миссий и всеми средствами пытаться удержать рядом, ибо сердце замирало от одной мысли, что он может не вернуться! Но вместо этого я прошу его рисковать вновь, в надежде собрать старых друзей и увидеть свет в глазах Виталия. И ведь я даже не в состоянии подняться и помочь ему!

Человек на миг прикрыл глаза. Кинжал выскользнул из рёбер скелета-Декассо. Человек кивнул сам себе и отстранился от скелета.

– Декассо, мы выполним твою просьбу. Но с одним условием: если Настя того пожелает. Мы достаточно её уважаем, чтобы дать право распоряжаться своей судьбой, – с этим никто спорить не посмел, и Виталий продолжил: – Но прежде всего, необходимо вывезти Анну на корабль. Нельзя, чтобы о ней узнали Чистые! Это понятно?

– Всё будет сделано! – скованно отрапортовал Декассо, неуверенно поднимаясь.

– Извини, Рыжик – вновь нужно идти, – Виталий поднялся рывком и обернулся ко мне. – Похоже, обещания – это не для нас. Не удаётся держать слово.

– Тогда поклянись. Поклянись, что вернёшься! – как бы ни показалось банально, но я не могла этого не сказать, ибо верила в свои слова и в человека: – Я ведь всё равно буду ждать…

– Клянёмся жизнью! – сказано это было с улыбкой, печальным голосом и с совершенно серьёзными глазами. Я поняла, что это истинное прощание. А Виталий развернулся к выходу. – Ну а теперь пора. Чистые уже наверняка расползаются по базе, времени на всё про всё немного…