Это был даже не взрыв, а порыв чистой магии. Настолько мощный, что кусок крыши Башни просто испарился в магической вспышке. Тело опалила волна яростной боли, а магическая волна тут же прочистила мозги. Меня швырнуло вновь внутрь архива. И это оказалось спасением.
Ещё несколько протуберанцев чистой магии ударили по верхнему этажу Башни. Сквозь завалы я видел, как исчез приличный кусок потолка. Архив угроблен чуть больше, чем полностью: что-то дымилось, что-то искрило, и теперь здесь рьяно гуляли холодные ветры, играя сверхсекретными бумагами.
Аня меня убьёт… Из-за выходок Арлекино я теперь выгляжу полным неадекватом! И как теперь объяснить, что виноват не я? Поверят ли мне, если рассказывать об истинном посланце Чистых? Жаль… А ведь сотрудничество с Министром – было хорошим прикрытием.
Я скинул с себя обломки одно из стеллажей. Не нарушая традиции, сделал фотографию разгрома – поздно таиться. После чего, вспоминая навыки паркура, стал забираться по образовавшейся насыпи на крышу Башни.
Вот только чем выше поднимался, тем хуже мне становилось. Плотная пелена перистых облаков окружала меня. Разрежённый воздух со свистом врывался в лёгкие. Мороз покрывал щетину и ресницы налётом инея. Но самое главное боль…
Магическая боль от Кристалла буквально выжигала, так что я едва мог двигаться. Но при этом не мог не любоваться Кристаллом. Даже костерящее меня второе «я», подавившись очередной угрозой, замолкло. Прекрасный и неповторимый камень в паре метров над головой играл всеми оттенками красного: от светло-розового до кроваво-бордового. По его граням медленно плясали, посверкивая, искорки. И, конечно же, протуберанцы чистой магии, что кружили ореолом. Я потянулся к телефону, но неожиданно понял, что тот не в состоянии передать это величие.
Но я, превозмогая себя, продолжал ползти… Мне нужна эта сила. Мне нужна эта боль. Мне нужно быть безумнее, если хотел выжить!
А затем новый взрыв! Обломки, по которым взбирался, разметало, а меня подкинуло. Я оказался за стеной Башни и уже готовился упасть, но тут в меня снизу вверх ударил камень, выбив воздух. Ещё несколько и от боли в глазах помутилось. А затем сразу несколько десятков мелких камушков застыли вокруг моих рук и ног, поддерживая меня в воздухе. Моя антимагическая аура заставляла их сразу же падать, но новые камни поступали тут же.
Это были не проделки Кристалла… Нет! Быстрый взгляд на крышу Башни открыл моему взгляду фигуру Министра с посохом, запоздало телепортировавшегося сюда и во всю пользовавшегося своей мощью, чтобы притянуть меня. И ход с камнями лишь уловка, чтобы напрямую не взаимодействовать с моей антимагической аурой.
Камни начали левитировать меня к Министру. Вот только я не хотел к нему! Я даже боялся предположить, чем закончится данная встреча. Поэтому нашёл в себе силы, чтобы сделать один-единственный рывок. Рывок к Кристаллу!
Мой противник не успел изменить форму заклинания, и я на всём ходу ударился о защиту Кристалла – незримый барьер упруго поддался, я на остатках импульса просочился к средоточию магии всего Купола.
Мне показалось, что тело нырнуло в Солнце. Огонь магической боли завладел мной полностью. Сознание перешагнуло тот предел, когда могло терпеть, и дикий крик вырвался из нутра. Однако в отличие от прошлого раза я не потерял сознание, а поэтому всё случившееся дальше предстало передо мной, как в замедленной съёмке. Хрустальный амулет, подарок Насти, осколок подземного грота выскользнул из-за шиворота и ударился о поверхность Кристалла, после чего растворился в нём.
Кристалл вздрогнул и на мгновение стал прозрачным, а заглянув в его глубины, я лицезрел весь Купол. Снежные горы, в недрах которых расположились производства Купола. Нетронутые леса, где сохранилась дикая, никому не подчинённая природа. Край земной тверди, а внизу в нескольких сотнях метров от его края кипящее море, в самом деле бурлившее, но никогда не выкипавшее. Поля с множеством небольших деревень. Чаша Города с шестиугольными сотами дворов, хитросплетениями улиц и рукавов реки, поверх трассы для полётов, а под землёй никому не ведомый тёмный лабиринт. Передо мной даже предстали жители, снующие в этом муравейнике!
В данный момент я стал вершиной мира – чувствовал гигантский пазл Купола. Всё, что бурлило в нём. Всю его жизнью во всех ипостасях и со всеми оттенками эмоций. Я взглянул на мир глазами его жителей и понял их: этот мир создан не для того, чтобы его жители стали счастливы – они слишком разные для одной меры; а чтобы они стали свободны – тогда они могли найти всё нужное для себя. И, как ни странно, я разделял с ними это чувство. Рука, тянущаяся к револьверу сквозь боль и давление защитного купола, дабы разрушить Кристалл, замерла у рукояти, не в состоянии уничтожить символ этого мира.
В следующий момент всё исчезло, и в глубине камня мне привиделась смутная человеческая фигура. Не успел я различить её, как магическая кровь вновь заполнила Кристалл, а вместе с ней пришёл и мощнейший магический выброс. Вспышка боли яростно выжгла остатки того, чем я был, и пришло последнее чувство – тело моё распадается прахом, а за этим холод, пустота и спокойствие.
Я уже чувствовал это. Я знал, что мне делать. Ведь к этому и стремился! Угасающее сознание обожгло желание жить. Желание бороться. Желание желать – это оказалось сильнее всего, что могло противостоять мне, и, уж конечно, сильнее магии! И я ощутил, как вновь обрёл плоть. Глаза прозрели. Крылья расправились. Дикий клёкот ударил в самую душу – я осознал себя, как силу, основа которой – бушующие вокруг ветра, с этого момента подчиняющиеся мне, ибо они стали мной! Я взял под контроль своевольную стихию и чувствовал каждое её движение – мне стало хорошо, показалось, что нет ничего невозможного.
В то же мгновение увидел, как Омега, которого я выпустил из тюрьмы сознания и которому передал тело, беспорядочно стуча руками, падает на крышу Башни. Плавным движением осторожно схватил его призрачными когтями бризов вокруг пояса и вознёсся в облака над Кристаллом и понёс прочь, не забывая наставлять на путь истинный:
– «Хочешь жить, готовь оружие. В радиусе сотни метров в воздухе плотная сеть воинов. С самых низов и до облаков выше Кристалла. Кто-то левитирует с помощью магии. Кто-то на крылатых животных или летательных аппаратах. И это отнюдь не почётный конвой. Наша сделка с Аней официально сорвалась!»
– Да твою… – слова человека снёс ветер, а он истерично стал готовиться.
Конфликты и выяснения отношений сразу отошли на второй план, до тех времён, когда исчезнет вопрос выживания. Если выживем, тогда и поспорим!
Облачный покров распространялся лишь до края площади. И практически прямо передо мной обнаружился воин верхом на каком-то крылатом монстре. Длинный клинок свистнул, пытаясь пронзить моё тело. Но плотные воздушные потоки смерча, составлявшие его, вырвали оружие из рук охранника. А затем взмах крыльев – холодного бора ударил в наездника, и того закрутило вместе с летуном так, что воин чуть не выпал из седла. Проход оказался свободен.
Остальная Стража среагировала мгновенно. У нас за спиной образовался тёмный полог из нескольких десятков, если не сотен преследователей. Через несколько секунд этот полог выгнулся с боков, оттесняя меня от Города и заставляя двигаться над руслом реки. Затем и над головой показались преследователи, которые снижаясь, пытались прижать меня к воде – давили числом.
Из плюсов то, что нас не обстреливали магией. Возможно, боялись повредить Информационный Артефакт, а возможно, не хотели подпитывать меня магией. Что было неприятно – я мог в какой-то момент потратить все силы и свалиться.
Ещё один плюс: отрыв. Пусть небольшой, но достаточный, чтобы в меня не стреляли из арбалетов, луков и всего того, что есть в этом странном техно-магическом мире. А ведь если преследователи окажутся надо мной, то смогут начать сбрасывать на меня что-то нехорошее… например, сети.
Тут я ощутил, что помимо воли начал снижаться. Магического воздействия не чувствовалось, однако стоило прислушаться к воздуху вокруг, как ситуация прояснилась – изменялось атмосферное давление вне зоны антимагической ауры. Сверху температура понижалась, а вот плотность воздуха повышалась – на меня увеличивали давление. Одновременно подо мной воздух разряжали, создавая почти полный вакуум.
Я, недолго думая, стал выравнивать ситуацию: над собой начал создавать вакуум, перегоняя воздух под себя, чем почти полностью свёл на нет скованность в передвижении. Однако воспользоваться этой стратегией и ускориться я не смог – против меня работало слишком много магов.
А значит, оставаться на открытой местности никак нельзя! Нужно затруднить преследователям возможность применения сложных магических конструкций. Да и вообще моего обнаружения! Нужно затеряться в хитросплетении улиц, благо дома по берегам реки, высотой уже почти под сотню метров, оставляли место для манёвра.
Дабы отвлечь преследователей, я притворился, что вновь пытаюсь набрать высоту. Скорость упала, и я оказался опасно близко от противников. Сразу несколько воинов попытались достать меня, кто когтями, кто зубами, а кто клинками. Резким порывом ветра, который стал плотным и неподатливым, я остановил атаки. Человек, читавший прямую трансляцию моих мыслей, успел подготовиться и практически в упор вонзил несколько метательных ножей, проделав нам окно. Я сделал финт и рванул вбок, к одной из воздушных трасс.
Конвой отреагировал с завидной скоростью и вновь развернулся сетью у меня за спиной. Поздно. До воздушной трассы оставались считаные десятки метров. Я обернул крылья вокруг человека на манер кокона и ушёл в пике, лишь тёплым феном хвоста корректируя курс. Несколько секунд спустя взял на таран один из дирижаблей на пути. Пробил его насквозь и одновременно ударил плотными хаотичными воздушными потоками во все стороны, – это заставило наполнявший дирижабль водород смешаться с атмосферным кислородом в опасной концентрации. За счёт нашей скорости на краях обшивки цеппелина возникла разность потенциала, вследствие чего пробой и искра, подпалившая взрывчатый газ.
Огненный цветок позади казался просто огромным, взрыв оглушительным, а волна горячего воздуха сумела догнать меня. Однако куда важнее то, что я вызвал панику у пролетавших поблизости существ и заставил их начать экстренное снижение, тем самым невольно прикрывая меня от преследователей.