«Бьют часы на старой башне,

провожают день вчерашний,

и звонят колокола».

– Как же громко звонят эти проклятые колокола, – сморщился я, когда очередной куплет песни громовым раскатом взорвался в больной голове. – Честное слово, если они не заткнутся, сломаю в хлам, – торжественно пообещал себе, собираясь начать с телефона.

Будильник не внял мысленной угрозе и продолжил чёрное дело. Ничего не оставалось, как с тяжёлым стоном сесть и начать судорожно шарить по карманам в поисках телефона, принципиально не открывая глаз и досматривая сон. Вредоносная железяка уворачивалась профессионально, однако мне удалось выловить её в недрах джинсов и с третьей попытки попасть по кнопке отключения трясущимися пальцами.

Я блаженно улыбнулся, когда наступила тишина, и рухнул на пол. Пару раз дёрнув конечностями, вновь удобно устроился на коврике перед входной дверью. Положил смартфон под голову, как подушку, и попытался нырнуть в объятья Морфея.

– Ало… Виталий! Меня слышно? – прозвучал девичий голос под ухом. Вздрогнув, разлепил веки. – Виталий, что у тебя со связью?.. – не унимался голос.

Я помотал башкой, пытаясь сбросить наваждение, и только через долгую секунду сообразил, что речь доносится из телефона. Ещё пара мгновений ушла на то, чтобы понять, откуда он там взялся. А когда до меня дошло, что трезвонил не будильник, а сигнал вызова, я осторожно приложил трубку к уху, понимая, что отключаться поздно – будет только хуже.

– Я тут, – отозвался сипло.

– Что не отвечаешь? – взволнованно прозвучало на другом конце. – И что с голосом?

– Связь барахлит, – чистосердечно соврал я.

– Понятно, – тон сразу повеселел. – Слушай, братишка, чего звоню. Спасибо огромное за поездку на море! Настоящая серебряная свадьба. Не знаю, где ты взял столько денег, но родители в восторге от подарка! И я тоже. Мы всего день, как прилетели, но это просто нечто! Жаль, тебя нет...

– Извини, Лен. Не могу. Поступление, – я привалился к стене разгорячённой головой, чувствуя, как мозг начинает закипать. – А так рад стараться.

– Ага, понимаю, – вновь жизнерадостно затараторили, каждым словом вбивая мне в сознание раскалённый шип. – Просто имей в виду, я поймала предков на слове, что когда вернёмся, они выполнят любое твоё желание. Не прогадай, – на заднем фоне раздались голоса родителей, и Лена заторопилась: – Ладно, не буду больше отвлекать. Мы как раз на море собираемся. От родителей «привет». И пока.

– Спасибо, – и уже в пустоту: – Пока, – после чего тупо посмотрел на телефон… и со всей силы швырнул куда подальше.

Сон как рукой сняло, так что устраиваться на коврике не имело смысла. К тому же я понимал, что нужно срочно опохмелиться, иначе следующие часы превратятся в ад. Однако подниматься с места и нырять в новый день катастрофически не хотелось.

В коротком сражении силы воли и разума против лени и раздолбайства с малым перевесом победила первая фракция. Короткий рывок на кухню ознаменовался болью в теле и гудением в голове. Но наградой стала прохлада нутра холодильника и заначка беленькой буквально на два глотка, дабы лечение не переросло в новый виток алкомарафона. Следом продолжение забега – требовалось продолжить лечение ударной порцией холодного душа.

– Хорошо… – простонал я, когда упругие струи прошлись по тушке, рухнувшей в ванную прямо в одежде.

Несколько минут лежал и наслаждался ледяными потоками. Чувствовал, как они обжигают тело, а вместе с тем вымораживают остатки похмелья. Но вскоре холод начал меня одолевать, и пришлось подняться, скинуть промокшие тряпки и по-быстрому привести себя в порядок.

– Жить вредно, – подмигнул я всклокоченному отражению, вылезая и растираясь полотенцем. – Но помучиться стоит.

Отражение скривилось в ответной ухмылке, и я неожиданно осознал – мне противно видеть эту покрытую колючей щетиной, со вздыбленными волосами и безумными огоньками в запавших серых глазах морду того, кто довёл себя до такого свинского состояния. Я отвернулся и потёр лицо, отгоняя непрошеное наваждение. А затем, глубоко вздохнув, потянулся так, что хрустнули все суставы, и поспешил к себе в комнату.

Там накинул свежую смену одежды, после чего, захватив ноутбук, потопал на кухню. Требовалось срочно что-то проглотить, дабы завершить лечение абстинентного синдрома и перебить привкус дохлых кошек во рту. Однако прежде чем начать готовку, включил компьютер и поставил на дозвон контакт своего лучшего, да и, собственно говоря, единственного друга.

– Да твою… – раздался резкий возглас товарища, когда связь установилась. – Какого хрена тебе понадобилось в такую рань! Даже полудня нет!

– Хватит спать, пора очнуться, – рявкнул я из недр холодильника, выбирая, что удостоится чести быть съеденным. – Меня разбудили с утра пораньше, так что мне теперь одному страдать?

– За что мне всё это? – жалобно взвыл динамик. – Ну почему я терплю тебя, сволочь?

– Есть только один вариант, Андрюх, – задумчиво протянул, найдя консенсус между бурчащим желудком и скромными запасами, после чего вытащил необходимое на стол. – Я твой друг, а другого такого же психа тебе не найти.

– Сволочь, – констатировала опухшая морда на экране и протяжно зевнула. – Кстати, чё вчера свалил? – собеседник нырнул за край обзора камеры, после чего вернулся с полупустой бутылкой. – Тут ещё на вечерок попраздновать осталось.

– Нет. Хватит, – меня аж передёрнуло от такой перспективы. – И так три дня после выпускного я с тобой каждый вечер что-то отмечаю. Такими темпами мы скоро сопьёмся.

Андрюха тряхнул содержимым и от души приложился. Шумно втянул воздух и чуть ли не на глазах преобразился, превращаясь во франтоватого молодого человека, настолько смазливого, что по нему текло половина девок школы. А друган, повеселев, добавил:

– Слабак! – и взболтнув содержимое бутылки, ехидно добавил: – Но ещё есть время передумать.

– Лучше скажи, чем сегодня собирался заниматься? – мелко нашинкованная луковица отправилась на плюющуюся маслом сковороду.

– Ну, если не хочешь продолжать празднования в честь конца этой грёбаной учёбы, то, как не жаль, пора подавать документы в универ. Проплаченный батей экономический факультет ждёт! Ты со мной?

– В принципе, надо бы, – я тяжко вздохнул. – Но, если честно, я ещё не решил, куда буду поступать…

– Что, до сих пор? – собеседник даже поперхнулся, в очередной раз приложившись к бутылке. – Результаты у тебя по экзаменам более чем приличные. Так что пройдёшь везде со свистом. Выбирай то, что хочешь!

– Фокусником хочу быть, – устало откликнулся я. – Отдавать документы нужно в цирковое училище, но…

– Но если так поступишь, то придётся такие фокусы перед родаками показывать, так изворачиваться, что, если выживешь, тебе диплом можно будет сразу выдавать, – и он заржал.

– Вот-вот, и никакое желание не поможет, – взял пять яиц и сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее начал ими жонглировать. – Жаль, что они не понимают, как это прекрасно, когда ты можешь то, что другим не под силу! То, что для многих магия! – я поймал яйца, и они, как по волшебству, исчезли из ладони, а через секунду появились в другой руке.

– Браво, браво, – вяло похлопал Андрюха. – Но признай правоту родителей. С этой профессией заработать нереально. Про обучение я вообще молчу. Так что извини, но нужно что-то более реальное. Может, со мной? Я батю попрошу…

– Да ну тебя! – яйца нашли последнее пристанище на сковороде. – Но что из реального ещё может быть так близко к магии мира? Эта твоя экономика? Или юриспруденция?

– Вот это фиг знает, – друг пожал плечами. – Это тебе надо придумывать! Кто в классе медалист? Хочешь магии – иди в науку. Реагенты там мешать. Коллайдеры изобретать. Классный тандем: ты изобретаешь, а я продаю!

– А, ладно… – я махнул рукой, и щепотка соли упала на почти готовое блюдо. – На месте разберусь. Когда выходим?

– Часа через два. Дай я тоже поем. Доставка, как всегда, опоздает.

– Лады, созвонимся, – кивнул товарищу и отключил связь.

Запах готовой еды распространился по кухне, и я перекинул сковороду на приготовленную подставку, после чего место на огне занял чайник. Оперативно нарезав хлеб, нашёл среди завалов посуды чистую вилку и сел трапезничать.

Однако только успел занести прибор над приготовленным блюдом, как в дверь позвонили. Я замер на середине движения. Проклиная до третьего колена всех, кто бы это мог быть. Правда, пришедшим оказалось всё равно, и перезвон повторился, став сильнее и продолжительнее.

– Похоже, не отстанете, – пробурчал я и пошёл открывать непрошеным гостям.

Дверь оказалась закрыта на все замки, несмотря на состояние, в котором вчера вернулся, потому пришлось помучиться, чтобы открыть. Всё это время пытался сообразить, что за паразиты прервали мой завтрак, но голова радовала звенящей пустой, как в колоколе. Однако когда проход открылся, я понял, что гадать не стоило, а следовало посмотреть в дверной глазок.

– Добрый день, – улыбнулся я паре полицейских.

– Добрый, – один из стражей порядка, молодой и подтянутый лейтенант, всего на пару лет старше меня, скривился от не до конца выветрившегося запаха перегара. – Виталий Пазлов?

– Да, – я стал лихорадочно вспоминать, что вчера мог натворить, но ничего на память не приходило. А если визит не из-за пьянки, то тогда всё совсем плохо… Очень. И очень плохо.

– Вам повестка из военкомата, – лейтенант шагнул вперёд так, чтобы я не мог закрыть вход, и протянул бумажку. – Пожалуйста, распишитесь. Возьмите указанные документы и пройдёмте с нами. Вы призваны на военную службу.

Напряжение чуть отпустило. Выдохнув с облегчением, я взял протянутый листок и прочитал текст. Впрямь повестка, насколько могу судить, подлинная и выписанная на моё имя. Но я никак не мог поверить в происходящее.

– Здесь какая-то ошибка, – протянул листок обратно, не собираясь ничего подписывать. – Всего месяц назад я приходил в военкомат по повестке, и меня отослали доучиваться. Официальная отсрочка на время поступления.

Говоривший полицейский повернулся к старшему напарнику, но тот мотнул головой и тихо бросил несколько слов, из которых удалось разобрать только «недобор».

– Пожалуйста, распишитесь. Возьмите указанные документы и пройдёмте с нами. Вы призваны на военную службу, – холодным тоном попросил офицер, вновь обернувшись ко мне. Я понял, что спорить нет смысла.

И лихорадочно начал соображать, что делать. Мысли о том, чтобы пойти с вежливыми дядями даже не возникло. Я не против отдать долг родине, только наглость и несвоевременность пришельцев напрочь убивали это желание. От варианта запереться дома тоже отказался, так как, даже если бы и сумел выпихнуть пришедших за порог, то они могли вызвать подмогу и выломать дверь. Вариант хоть и маловероятный, но рисковать не хотелось. Искать помощи? Батя Андрея разрулит дело, пока предки в отпуске, но до этого прикрытия нужно ещё добраться. Оставалось только бежать. Но я бы не рискнул делать это в одних шортах, тем более что домой, вероятно, не вернусь до приезда родителей. Значит, требовалось выиграть время и подготовиться.

– Ладно, заходите. Мне нужно десять минут, – я тяжело вздохнул и натянуто улыбнулся. Теперь главное сыграть смирение и притупить бдительность.

Офицер в ответ казённо кивнул и вместе с напарником зашёл в прихожую. Я же поспешил в комнату и буквально за минуту натянул джинсы и лёгкую футболку. Затем раскидал по карманам самое необходимое: найденный впопыхах телефон, а также паспорт вместе со спрятанными под обложку второстепенными документами и банковской картой. Только успел собраться, как на кухне пронзительно засвистел чайник.

– …в машину внизу и на пункт. Мы на другой машине дальше. Ещё нужно на дюжину адресов… – услышал я обрывок наставления старшего полицейского, когда проходил на кухню через прихожую.

Понятно, вырываться из подъезда нет смысла. Если эти двое не догонят, то их напарники на машине меня быстро скрутят, не успею даже до своего мотоцикла добежать. Это расстраивало, однако оставался ещё вариант, не самый приятный, но наверняка рабочий.

Решившись, выключил чайник и буквально за пару секунд закинул в себя чуть ли не половину приготовленной яичницы: уж больно хотелось кушать, а силы мне понадобятся. Параллельно набрал сообщение Андрюхе, чтобы тот встречал у себя. Когда и с этим оказалось покончено, отключил ноутбук и отправился к конвоирам.

– Я готов, можем идти, – кивнул офицерам, которые уже в нетерпении переминались.

Натянув старые, но максимально удобные спортивные кроссовки, я на замер, вспоминая, не забыл ли чего-нибудь. А когда закончил, то, поражаясь своей наглости, улыбнулся офицерам и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул. На лестничной клетке на секунду получилась давка. Несколько быстрых и ловких движений начинающего фокусника, и неожиданно оказалось, что руки полицейских попарно скованы между собой наручниками за спиной, а я уже бегу вверх по лестнице. Миг обескураженные офицеры смотрели мне вслед. Когда до них дошло, что случилось, они попытались рвануть за мной, но запутались в конечностях и упали. Послышался мат и угрозы, но не очень активные – куда мне деться?

Добравшись до последнего, пятого этажа, не задерживаясь, полез по лестнице на крышу. Люк, перекрывавший проход, оказался не заперт. Как всегда. Я откинул его в сторону с лёгким лязгом. В этот момент с грустью подумал, что давненько здесь не гулял и, возможно, моя затея – плохая идея. Однако жаркий ветер, ударивший в лицо, мгновенно выбил посторонние мысли. Не мешкая, выбрался на выжженную палящим солнцем крышу.

Пот мгновенно пропитал одежду, а едкий запах расплавленного гудрона ударил в нос. Я скривился, но не остановился – слишком поздно, только быстрее поспешил к краю крыши, где и находилось моё спасение.

– Эх, вредно бояться, – вздохнул я и с болезненным замиранием сердца запрыгнул на парапет крыши. – Особенно нам молодым иллюзионистам. Да будет фокус с исчезновением!

Шаг и глубокий вдох. Шаг, и скрипнули плотно сжатые зубы. Перехожу на бег, и на лице появляется яростное выражение. Прыжок, и внутри холодеет. Но в тот же миг пришло прекрасное чувство победы над страхом, над собой – чувство совершения невозможного. А затем, пролетев два метра, приземлился на самом краю соседнего дома, где меня должен дожидаться Андрюха.

– Стой, куда? – донёсся голос всё же вылезшего на крышу полицейского.

Я невольно обернулся. Моя нога заскользила. Попытался удержаться или ухватиться за что-нибудь. Алкоголь сделал своё чёрное дело – координация меня подвела. Сердце пропустило удар. Через секунду ощутил, что нахожусь в свободном полёте. Вот только теперь побеждал страх. Земля приближалась стремительно. Тугой ком застрял в горле. Дыхание перехватило от ужаса. В глазах помутилось…